Глава 22

Рита

День был ненастным. Таким же, как и собственно вся жизнь. Вроде не жарко, не холодно, да и дождя нет. А как то сыро и уныло, и пасмурно, и на душе такая же гадость. Вот только вчера вроде солнышко было и лето началось, а теперь… Эх.

— Я же только на две недели, — пожал плечами Илья, единственный и горячо любимый сын. — Ты и заскучать не умеешь.

— Успею.

— Так съезди тоже к морю.

Легко быть ребёнком одиннадцати лет. Радужно все, наверное. А вот Ритке уже за тридцать, и верить в радужность все сложнее. И так всю весну копила, чтобы любимое дитя со своими друзьями к морю в лагерь поехало. А мама в пансионат, лечить больную спину и начавшийся к старости диабет. Ну, какое море самой Ритке? Ответ прост — никакое.

— Когда-нибудь, — расплывчато ответила Рита.

Первый и последний раз она на море была до того, как по глупости забеременела Илюшкой. Казалось, по любви, но любовь ушла, а Илюшка остался. И море тоже куда-то подевалась.

— Заведи уже себе кого-нибудь, ма, — протянул Илья. — Мужчину.

— Будешь ещё меня учить, — возмутилась Рита.

И отвесила сыну подзатыльника, правда такого лёгкого, что он и не вздумал обижаться. Большой уже. И вещи свои сам вниз потащил, а ведь лет ещё пять назад Ритка и вещи бы тащила, и ревущего Илюшку. И одна надежда была на маму, что вахтами работала, спину сажая, и на Алинку. Любовь к мужчинам приходила и уходила, Алина была всегда.

Рита повезла сына на вокзал. Там ему два долгих дня в плацкарте, впрочем, ехали они целой группой, им весело будет. Рита бы тоже, как села в поезд, как поехала бы… Да хоть во Владивосток. Туда обратно целый месяц спала бы, ела и читала книжки о любви. Вот надо же, в любовь давно не верилось, а книжки о ней читать хотелось.

На перроне гомонила толпа. Илья, такой уже долговязый, помахал кому-то из друзей рукой. Там же, со списком сверяясь, стояла их сопровождающая.

— Каждый вечер пиши, как у тебя дела, — напутствовала Рита напоследок. — Если кто хоть пальцем тебя тронет, скажи и я его убью.

Рита была такая, и вправду могла, и Илья это вполне понимал. Друзья говорили, ему с мамой повезло, а он думал — мама, как мама. Ни молодая, ни старая. Ни толстая, ни худая. Обычная.

— Буду писать, — торопливо ответил Илья.

Позволил маме поцеловать себя в макушку, и потом уже эту макушку светловолосую Рита увидела через окно вагона. Долго махала рукой вслед отправляющемуся поезду рукой. Затем села на лавочку, здесь же, на перроне, рядом с утыканной окурками мусоркой. Домой надо ехать. Зачем?

Мама в санатории. Илюшка уехал. Алинка кормит миллионера в элитном особняке, не пишет толком, не звонит. А тут ещё как назло отпуск дали на две недели, вот что делать сейчас с этими неделями? Хоть волком вой.

Выть Ритка не стала, она вообще старалась быть бодрой и позитивной. Поехала домой-таки. Но в последний момент передумала, бросила машину у подъезда и отправилась в ближайшее кафе. Там закала шашлыков и вина. Отпуск же, отметить нужно…

Мясо было вкусным. Вино терпким. Даже настроение поднялось, самую капельку. Позвонить бы Алинке, да поехать на дачу… Только Алинка на работе, а дача её мужу козлу осталась. Все козлы.

— Позволите? — раздался низкий мужской голой.

Ритка подняла взгляд. У столика стоял мужчина. Лет сорока, навскидку определила она. Не дожидаясь приглашения, сел сам. Ритка сразу поняла — дело не чисто. Такие лощеные, со сверкающей ухоженной лысиной, двухдневной щетиной, широкими плечами и золотыми часами, просто так не подкатывают. Да и не место было ему здесь, в этом недорогом кафе. Хотя может, по работе… Ритка чуяла в нем человека из органов, а чутье Ритку никогда не подводило.

— Вкусно? — спросил он.

Настроение стремительно падало вниз, туда же, где оно раньше и было. Но Ритка не позволила бы этому мужчине портить ей вечер ещё сильнее. Козёл он. Все мужчины — козлы.

— Да, — вызывающе ответила Рита и отправила в рот очередной кусок.

Он улыбнулся. Рите казалось — снисходительно. Она знала, кого он видит перед собой. Одинокую, усталую женщину с десятком лишних килограмм, да ещё и за тридцать. И пусть килограммы по Рите распределились весьма удачно, делая её тело вызывающе роскошным, сейчас, под мужским взглядом, она остро чувствовала каждый лишний грамм.

— И я тогда закажу, — решил он. Подозвал официанта. — Меня Николай зовут.

— Маргарита.

Но Ритка понимала — он знает, как её зовут. Не припёрся бы просто так. Но они сидели и ели в тишине, каждый думая о своём, а быть может, об одном и том же.

— Говорите уже, — отставила Рита пустой бокал. — Что вам нужно?

— Быть может, я просто хочу насладиться вечером в обществе красивой дамы? — Рита закатила глаза, а он продолжил. — Вы её знаете?

И положил на стол фото. На нем Ритка и Алина стояли возле маленькой Ритиной машины. Точно Алина, Рите ли не знать. И пальто это забористое, узнаваемое, розовое. Да и как не узнать, пусть и со спины, того, с кем пуд соли съел?

— Понятия не имею, кто это, — уверенно ответила Рита. — Девушка голосовала, я её подвезла и все.