Глава 35

Борис

Выныривать из сна не хотелось. Даже там, во сне, Борис чётко понимал, что снаружи его ждёт что-то страшное. Но тем не менее сон покидал, взамен приходила боль. Но боялся он не боли.

— Вы проснулись! — воскликнул женский голос.

Борис обречённо застонал, затем вовсе закатил глаза — единственная доступная ему форма протеста. Обе его руки были в гипсе и в повязках. Рот замотали так, что есть Борис мог только жидкое и по чуть-чуть. Хорошо шевелилась одна нога, и Борис мог бы пнуть свою спасительницу, но мама воспитывала его не так, и сейчас он немного об этом жалел.

— Документы потребовали, — качала головой Маргарита. — Словно не видят, что человек весь переломанный! Какие тут документы, лечить надо!

Борис что-то замычал. Если быть точнее, он просил Маргариту покинуть его, и дать спокойно умереть, но до Риты донеслось только мычание.

— Бедненький, — поняла по своему она. — Ты не волнуйся! Я ключи у тебя из кармана вытащила и съездила за твоей машиной.

— Нет! — попытался прохрипеть Борис.

В его жизни было не так много радостей. Раньше работа приносила азарт, но попался на взятке. Ему и деньги не нужны были, жена пилила… для неё и старался. Когда уволили, жена ушла. Не осталось ничего.

И смысла жизни как-то тоже, все кто рядом был, вдруг отвернулись. Остался алкоголь, и тонуть бы ему в нем, если бы не Иван Павлович. Но такого удовольствия от жизни, как прежде, Борис все равно не получал больше. Не было азарта. А деньги если только грели душу и приносили моральное удовлетворение.

А вот машина… машина другое дело. Это же ласточка! Верный друг. Эксклюзивная модель, сделана на заказ, немного отличается от всего модельного ряда этой марки. Сколько лошадей под капотом! Сколько звериной силы! Сколько изящества в углах и линиях! Каждая деталь была подобрана и сработана с любовью. И именно машина скрашивала его жизнь, даже небольшая царапина на ней навевала печаль. А теперь… что говорит эта женщина, которая задавила человека на ровном месте, на парковке, черт? Она…поехала за его машиной???

— Да не кипишуйте вы, — отмахнулась бессердечная женщина. — Как бы иначе я нашла ваши документы? Мне бы тогда никто не поверил, что я ваша невеста.

Борис ещё раз хрюкнул, очень мученически.

— Ну вот я у вас ключики из кармана достала и поехала. Машина у вас, сказка! Я бы за такую почку отдала. До ста разгон берет за несколько секунд, как по маслу.

Борис попытался умереть, но не вышло.

— Вот теперь меня точно отсюда никто не выгонит. А машинка ваша на парковке перед больницей, целая.

Борис закатил глаза, но этого никто не увидел и не оценил. Его "невеста" хлопотала, укутывая его ноги одеялом, подтыкая с боков, как ребёнку. Борису даже странно стало — о нем никто так не заботился, уже давно. Это было бы даже приятно, если забыть о том, что именно эта сумасшедшая женщина его на больничную койку и отправила.

Забыть не получалось. Ещё не получалось забыть о настоятельной потребности сходить в туалет. Из операционной, где Борису штопали челюсть под наркозом, его привезли с катетером, а потом справедливо рассудив, что раз ноги шевелятся, то до туалета дойдёт, катетер удалили. Теперь Борис терпел, давно уже терпел, кажется, целую вечность.

Дверь открылась. Головой шевелилось трудно, но глаза Борис скосил. Вошёл его босс. Ну слава богу, значит на работе уже знают.

— Борис, ну как же вы так умудрились то, — нахмурил брови Иван Павлович.

— Это я его задавила! — жизнерадостно сообщила его невеста.

— Вы? — опешил Иван. — Постойте… Маргарита?

— Да! — снова обрадовалась она. — А вы Алины босс! Бывают же в жизни совпадения!

Борис яростно замычал. Совпадений не бывало, таких по крайней мере! Ему ужасно хотелось донести правду до Ивана Павловича прямо сейчас, немедленно, но все что получалось это дёргать ногой, издавать невразумительные звуки и шевелить кончиками пальцев.

— Что с ним такое? — удивился Иван.

— Нервный он немножко, — покачала головой Маргарита. Посмотрел бы на неё Борис в такой ситуации

— Слава богу, спина цела. Я уже думала, если его парализует по моей вине, я бы до конца его дней за ним ухаживала.

В таком случае Борис бы предпочёл смерть. Сразу, немедленно. Дверь снова открылась и вошла та, из-за кого все и началось. Вся эта история. Она не выглядела роковой незнакомкой с ночной дороги. Волосы, убранные в хвост. Футболка. Светлые брюки. Во взгляде доброта. Хорошая девочка, если такие вообще с Маргаритами дружат.

Девушки запищали, радуясь нечаянной встрече и стрекотали минут пять без остановки, у Бориса даже голова заболела. Иван Павлович, не зная, о чем беседовать с неподвижным Борисом, залип в телефон.

— Как хорошо, — радовалась Алина. — Что его сбила именно ты! Теперь будем чаще видеться!

Ещё одна сумасшедшая, тут же решил Борис.

— И я рада тебя видеть!

Если бы мог, Борис бы спросил у них, не мешает ли он их беседе. Но Борис не мог, поэтому терпел, так же как и терпел все это время позывы опорожнить мочевой пузырь.

— Я ему бульон привезла, — спохватилась Алина. — Крепкий, на говяжьих костях, долго вываривала. Ещё холодец сварю привезу.

Иван Павлович упрямо не понимал намёков. Борис моргал, косил глазом на Алину, пытался показать пальцем. Иван просто смотрел с сочувствием и все. Как на сумасшедшего. Борис сдался, закрыл глаза и попытался делать вид, что его здесь нет.

Наконец они ушли. Борис открыл один глаз, посмотреть, ушла ли Маргарита, но нет же, она осталась! Открыла потрепанную книжку. На обложке мускулистый мачо с голым торсом обнимал грудастую девицу с волосами до попы. Борис снова закатил глаза — он не умел принимать всерьёз девушек, что читали такое. И решился. Нужно было идти в туалет. Приложив все усилия он приподнялся и сел. Немного закружилась голова.

— Вы куда это собрались? — спохватилась Маргарита.

Сказать Борис не мог. Он повернулся корпусом, и показал жёсткой, закованной в гипс рукой, в сторону туалета.

— Да что же это? Сейчас утку принесут!

Делать свои дела в утку Борис отказывался. Слава богу хоть палата отдельная и туалет свой. Встал, подволакивая раненую ногу, добрался до двери туалета. Открыть его он не мог и обречённо замер.

— Сейчас, — сказала Маргарита. И даже глаза закатила, вот зараза. Дверь открыла, Борис вошёл и снова замер. Как снимать пижамные штаны он не знал. Маргарита же едко продолжила. — Хозяйство достать не можете?

Борис скрипнул зубами. Маргарита усмехнулась и штаны ему стянула.

— Я…я и подержать могу, — Борис отшатнулся, едва не потеряв равновесие и не упав. — Да что такого-то? Мне давно не восемнадцать, все это я видела и даже трогала. Между прочим, у вас тоже. Вас такого голенького и беспомощного привезли из реанимации… думаете штанишки на вас сами наделись?

Её глаз смеялись самым бессовестным образом. Непостижимая женщина. И она подержала, да, пока Борис справлял нужду, умирая со стыда и мечтая провалиться сквозь землю, умирая от ощущения собственной беспомощности.

— Да погодите вы, — сказала она, когда Борис наконец закончил. — Еще стряхнуть нужно… И засмеялась, а потом небрежно натянула штаны обратно. Борис вернулся назад, с превеликим трудом лёг на кровать обратно и закрыл глаза, чтобы никогда больше не видеть Маргариту.

— Не спать, — строго велела она. — Сейчас бульон будем кушать. И не морщитесь, Алина готовит так, как вы не в одном ресторане не ели! Борис понял, что сражаться с ней невозможно.