Глава 17

Сказав, куда ее надо отвезти, она больше не проронила ни слова. Марк не был чеширским котом, но и не психовал как вчера. Он был задумчив и напряжен. Наверное, он ждал истерик или скандала. И его пугала эта тишина. Как затишье перед бурей. За час, что Юля провела в центре документов, он не знал… отменять ужин с родителями, ехать бить лицо Лехе, бить самому свое лицо или ждать, когда ему его расцарапают?

— Мне нужно заехать домой переодеться, и я приготовила десерт, возьмем его с собой к твоим родителям. Не знаю… Что еще нужно? Заехать за вином? Я не сильна в изображении милой домашней хозяюшки, прости, вынуждена тебя разочаровать.

— Юль…

Она подняла ладонь, прерывая его речь.

— Отвези меня к дому. И не разговаривай со мной без необходимости.

— Юля, что он тебе сказал?

— Правду. Всю. Поэтому уволь от дальнейшего лицемерия. Я отыграю свою роль перед твоими родителями, но у меня условие. Потом ты и твои друзья… вы все исчезните из моей жизни. Навсегда. Не хочу видеть и знать никого из вас. Никогда.

Едва машина остановилась на парковке, Юля щелкнула ремнем и выскочила из авто. Она надеялась успеть зайти одна, но он чуть не бегом мчался за ней по тротуару и у самых дверей догнал. Лифт, ее этаж, квартира. Он остался в прихожей у дверей. Она старалась не замечать его присутствия.

Как она и решила в самом начале, как бы это безумие ни повернулось, она не уронит лица и постарается найти выход из ситуации не в роли жертвы. И сейчас твердо шла по своему плану. Но сосущая дыра внутри не давала вдохнуть полной грудью. Хотелось согнуться, сложиться пополам, смяться как лист бумаги… чтобы либо закрыть эту дыру, либо чтоб в нее уже засосало полностью. Пустота. Все что у нее сейчас было. Не было даже боли или обиды, злости… Ничего. Ей бы хотелось винить всех вокруг, но она была и сама виновата.

Такая же дура, как и они…

Спустя полтора часа, она предстала перед супругом. Белое льняное платье на пуговицах доходило до колен и расклешалось сразу от широкого плетеного пояса, перетягивающего его на талии. V-образный вырез и отложной воротник и рукава в три четверти. В ушах маленькие поблескивающие серьги-гвоздики, что она надевала на свадьбу. Шею опутывала тончайшая цепочка, укладывающая ровно в ямочку между ключиц такой же крохотный бриллиант. На запястье часы с крупным циферблатом, а тонкие пальчики украшали кольца. Широкая золотая полоска на безымянном. И на среднем левой… Почти прозрачные ниточки золота оплетали всю фалангу, а между ними, как капельки в паутине, застряли крохотные сверкающие камушки. Легкие волнистые локоны рассыпались по спине и плечам. Угольно-черные пушистые ресницы, раскосые стрелки и матовая губная помада винного цвета. На ней уже были надеты туфли на шпильке, а в руках небольшой клатч. И довершал образ окутывающий нежный запах зрелых духов.

— Я готова. Сейчас только десерт достану из холодильника.

У них еще было время, и они заскочили к нему домой, чтоб он тоже успел переодеться и освежиться. Она отказалась подниматься наверх и осталась у подъезда в тени деревьев подышать воздухом, уже прогретом после дождей, но еще не раскаленным жарой.

Ровно в 18:50 черная ауди втиснулась на парковку у пятиэтажки с длинными лоджиями. Марк нес торт и бутылку вина, купленную по дороге. Юля видела, как он нервничает, и мысленно немного злорадствовала, не забыв хвалить себя за выдержку.

Третий этаж по лестнице. Кнопка звонка. Металлический звук отпираемого замка. Тяжелая толстая дверь медленно раскрывается и по ту сторону порога в белой футболке-поло и бежевых летних брюках мужчина, внешность которого не оставляла сомнений — это отец Марка.

— Просто неприличная пунктуальность!

Он отступил, пропуская гостей внутрь. Они были одного роста с сыном, и, стоя на шпильках, Юля едва доходила им до носа. Золотистый отлив волос Марка в шевелюре отца заменила седина. Те же карамельные глаза, четкие скулы, прямой нос и линия подбородка.

— Эдуард Евгениевич.

Он протянул руку Юле, улыбки ни на лице, ни во взгляде.

— Юлия Валерьевна, — она крепко ответила на рукопожатие, — но это если в рамках работы. Так что просто Юлия.

В конце фразы она добавила легкую милую улыбку. Судя по всему, она немного обескуражила отца Марка тем, как представилась. В возникшей секундной паузе послышались торопливые шаги.

— Простите, что не вышла сразу, доставала мясо из духовки, — из-за Эдуарда Евгениевича выглянула миниатюрная женщина с полотенцем в руках.- Мама Марка, Инга Сергеевна. Добро пожаловать. Проходите скорее. Эдик, не держи же гостей на пороге!

Марк отдал вино отцу, а торт матери.

— Ой! Десерт! Замечательно!

— Его, наверное, нужно поставить в холодильник, боюсь бы не поплыл пока ехал в машине…

— А что там? Вижу клубнику…

— Это, конечно, не творение великого кондитера, но надеюсь, что съедобно.

— Сама что ли испекла?

Глаза мамы округлились.

— Там была очень формальная выпечка. Это чизкейк.

— Зачем же так заморочилась? Это же сколько времени надо?! Ну попробуем, надо меньше съесть, чтоб влезло. Даже сквозь картон чувствую манящий запах.

Она убежала обратно на кухню, а Марк слегка тронул Юлю за поясницу, провожая ее в гостиную. Такого несмелого касания сложно было от него ожидать.

Боится, что устрою скандал. И утоплю его по самые уши перед родителями, что место руководителя ему будет только сниться.

По традиции в общей комнате стоял стол, накрытый для приема гостей. Юля присела на край большого кожаного белого дивана и осматривалась.

— Может, я пойду помогу твоей маме?

— Не надо никому помогать. У меня уже все готово.

Инга вошла с огромным парящим блюдом, от которого пахло чесноком и пряными травами.

— Мясной рулет! Все к столу.

Родители Марка были очень насторожены, а отец и вовсе сочился скептицизмом. Привычная атмосфера последних дней. Поэтому изображать женушку и доказывать, что все всерьез выходило уже на автомате.

— Новость, что наш сын женился, была неожиданной. Ведь мы совершенно не знали, что у него были серьезные отношения и уж тем более такие серьезные планы.

Мама Марка нарезала в своей тарелке рулет и исподлобья перебегала глазами с одного на другого.

— На самом деле, удивлены не только его родители. Ведь он успел заслужить себе определенную репутацию. Это была одна из причин, почему мы некоторое время скрывали наши отношения, а потом так стремительно поженились.

Юля заправила прядь волос за ухо и прямо посмотрела в лицо женщины напротив.

— И как давно вы вместе? Когда вы вообще познакомились? — отец Марка откинулся на стуле и слегка вымокомерно посмотрел на девушку.

Так эта манера у них на уровне генетики…

— На самом деле мы были знакомы достаточно давно, у нас общие друзья еще со студенческих лет. А вместе… это сложный вопрос. Мы не отмечаем годовщин. В эти отношения мы пришли каждый со своим багажом.

— Интересная формулировка.

— Нам бы не хотелось сейчас вдаваться в сложности наших отношений. Главное, что мы их успешно преодолеваем.

— И все-таки? Брак?

— Пап, что ты хочешь? Чтоб мы оправдывались за свое решение?

— Обычно люди просто так не женятся. А вы даже не можете назвать как давно вы вместе. Обычно брак — это первый серьезный шаг в создании семьи. Поэтому у меня есть некоторые сомнения в вашем решении.

— Мы взрослые люди. Каждый в жизни стоит на своих ногах и имеет за плечами старые отношения, привычки и, в конце концов, у всех свои тараканы. А даты, когда начали встречаться, знают только малолетки. Моя жена — взрослая самодостаточная женщина, и мы не обводили в сердечко число на календарике, когда в первый раз поцеловались или переспали…

— Не кипятись, сынок, папа не это имел в виду.

— Вы хотели познакомиться с моей женой, или перетрясывать за обеденным столом наше с ней грязное белье?! Если наши действия не сходятся с каким-то календарем или придуманными кем-то традициями, это не повод вешать ярлыки. У всех свой путь.

Юля сидела с прямой спиной и открыто встречала недоверчивые взгляды. Думали ли его родители, что это его очередная блажь, или что их сына окрутила аферистка, чтоб устроиться по жизни, а может, что брак максимально фиктивен, чтобы только выполнить условие отца для вступления во владение семейным бизнесом? Два из этих вариантов были правдой…

— Конечно, познакомиться. Но нам интересна ваша история, — Инга протянула руку и сжала пальцы сына. — И где вы живете?

— Ой, это еще одно минное поле, — улыбнулась Юля. — Никто из нас не хочет покидать свое гнездышко и перебираться к другому. Поэтому мы живем на два дома. Вот что бывает, когда сходятся два холостяка — нужно во всем искать компромиссы.

— У Вас своя квартира? — спросил Эдуард.

— Да, купила год назад.

— А до этого?

— Жила сначала в квартире матери, а потом снимала рядом с работой.

— И кем Вы работаете?

— Менеджер в строительной фирме "UTA".

— И что именно входит в ваши обязанности?

— Я занимаюсь заказом строительных материалов. Свожу общие цифры, делаю заказы поставщикам, по прибытии — распределяю опять на отдельные объекты. Ну и все, что с этим связано.

— Нравится?

— Да, я работаю там уже пять лет, и меня все устраивает.

— Карьерный рост?

— Возможен, но я не уверена, что хочу этого. Чем выше пост, тем больше ответственности. Для молодой женщины, которая в перспективе может стать матерью, работа уйдет на второй план.

— Хотите детей?

— Не исключаю их появление.

— А вы уже не…

Инга лукаво улыбнулась.

— Нет-нет, я не беременна.

— А Ваши родители, как отнеслись к вашему браку? Вы уже были замужем?

— Нет, официально не была. И меня воспитывали мама и дедушка. Они поддерживают все мои решения, даже самые странные.

— Это неловкий вопрос, но… А отец?

— Он бросил мою мать на выписке из роддома.

— Оу… Мне жаль, извините.

Дальше разговор шел уже о маме и дедушке Юли, им импонировало, что она медик, а история, как дедушка растил дочь и ухаживал за парализованной женой, вызывала бесспорное уважение. Неприятных стычек, как в начале ужина больше не было, но все равно чувствовалась настороженность. В начале десятого, когда уже всеми был оценен Юлин десерт и нейтральные темы закончились, Марк положил руку на спинку стула Юли.

— Мам, пап, мы как-то засиделись уже, наверное, поедем.

— Да-да, конечно. Встретимся завтра на работе, ждем снова в гости к нам или приглашения к вам.

Родители проводили их до двери. Инга даже приобняла Юлю на прощание.

До машины шли молча. Виски пульсировали. В темном салоне, Юля с силой их сжала и прикрыла глаза.

— Все в порядке?

— Ничего не в порядке. Все это какой-то цирк с конями. Я вообще не понимаю, что я там сейчас делала и что делаю сейчас здесь.

— Прости меня…

— За что именно? За то, что вынуждена лгать и защищать наши выдуманные отношения? За то, что сейчас я ношу фамилию человека, который поспорил на меня? За то, что я стала твоим инструментом в достижении целей? За то, что ты влез в мою жизнь и перевернул ее с ног на голову, утопив во лжи и притворстве?

— Юль, он не мог тебе рассказать все. Потому что он то самое ВСЁ не знает.

— Ты о третьем зайце?

— Что?

— В "Оазисе" ты говорил Кате, что убил трех зайцев штампом в паспорте. Выиграл спор, выполнил требование отца и что еще? Не говори, что дело в Лине. В эту чушь собачью я не поверю.

— Откуда ты знаешь о нашем разговоре?

— Я там была.

— Подслушала?

— На фоне твоих косяков так себе преступление.

— Не думаю, что все, что говорится Кате, стоит воспринимать серьезно.

— Значит, зайцев больше нет?

— Есть. И много.

— Хорошо тебе…

— Юль, я знаю, что…

— Не болтай, вези меня домой. Хватит откровений. Сколько тебе нужно еще потянуть этот спектакль, чтоб дать мне развод?

— Я тебе его не дам. Юль, ты… Мне нравишься. Правда. С первого дня знакомства. И все больше и больше. И… пусть таким путем, но я не жалею, что я тебя нашел и сделал своей. Я не отпущу тебя.

— Я, может, по закону и твоя жена. Но я не твоя вещь. Это раз. И два… А стоят ли что-то твои слова? И… Я твое пари. Ты был чьим-нибудь пари? Моя жизнь последнюю неделю разве что как тв-шоу не транслируется. Как это мерзко. Таскал меня повсюду, как победный кубок. Тряс перед всеми друзьями. Ты меня унизил. И после этого не даешь развод? Ты издеваешься? Или там какой-то еще более важный заяц, которого ты не успел еще убить?

— Я, кажется, влюбился. По уши…