Глава 25

Вот засранец. Гад. Скотина. Мерзавец!

Юля перебирала все ругательства, что знала уже по десятому кругу.

Он не просто меня кинул! Так и перед друзьями унизил. Опять! Значит, я тут комедию с ним перед всеми разыгрываю, его родителям вру… А он с друзьями с новой телкой!

Едва притормозив на нужной остановке, переполненная маршрутка буквально выплюнула Юлю. Поправляя помятую одежду, она злобно рычала. Не так она хотела проводить отпуск. Не так она хотела из него возвращаться. Взяв в ларьке бумажный стакан с кофе, она с ненавистью посмотрела на этот мир и сделала большой обжигающий глоток крепкого до критической отметки американо.

Лучше бы поехала в Турцию, отравилась там мидиями и отдалась какому-нибудь турку после пенной пляжной вечеринки.

Бизнес-центр, где находился офис ее фирмы, сверкал зеркальными окнами. Потихоньку туда стекались работники. Кто-то на бодрячке, весь такой жизнерадостный, после утренней пробежки и полезных смузи из артешоков, цветной капусты и какой-нибудь еще гадости. А кто-то еле полз, зевая, заливая в себя кофе и проклиная всех.

Из ниоткуда, как агент Орифлейм, подскочила какая-то девушка в красном платье в горошек.

— Извините, вы Юля?

— Что?

Нахмурившись, она окинула взглядом незнакомку.

— Вы Юля? Жена Марка?

Ёлки ж зеленые… Это еще что за экспонат?

— Вам нужен его автограф?

— Могу я занять минуточку Вашего времени?

— Девушка, я иду на работу. Что Вам от меня нужно? Вы от него беременны? У него есть уже сын? Дочь? Он заразил Вас хламидиями?

— Пожалуйста! Дайте мне минутку.

Юля остановилась уже под навесом над входом и повернулась к прилипчивой девушке.

— У Вас одни минута, пока я допиваю свой кофе.

Что-то в девушке казалось знакомым. И она не могла вспомнить, где они встречались…

Надеюсь не на моей свадьбе…

— Извините еще раз. Меня зовут Лариса. Мы с Вами незнакомы. Но мне кажется, случилось недоразумение, в котором я оказалась замешана. И мне бы хотелось его разрешить.

Точно… Это девушка с фото…

— Вот оно что. Ну удивите меня. Люблю удивляться по утрам.

— У нас с Марком ничего не было. Мы даже толком не знакомы. Я знаю, что Вы видели фотографию, где мы стоим вместе, но это просто дружеское объятие для фото. Я с Владом была.

— Это все?

— Ну… Да.

— Тогда я пошла.

Не дождавшись ответа, Юля вошла в стеклянные двери. В приемной офиса администратор уже включала технику и проветривала душное помещение.

— Доброе утро, Карина.

— О! Юличка! Доброе утро. Отпуск прошел… впечатляюще?

— О да! Впечатлилась от души. Вас всех тоже впечатлю. Я теперь Громова.

— Ого! Ты в Вегас, что ли летала? Где Элвис всех желающих венчает…

— Да нет. В очень даже обычный местный ЗАГС.

— Не знала, что у тебя был парень.

— Сама в шоке.

— Поболтаем на обеде?

— Конечно! Пойду работать…

Карина прикусила напомаженную губку и следила, как Юля удаляется в сторону своего рабочего места.

— Ка-а-ари-и-ина! А ну иди сюда!

Голос Юли прогремел на весь офис.

— Это что?

Но девушка только широко улыбнулась и сказала, что понятия не имеет, но, кажется, там записка.

На столе лежал красивый нежный букет из роз, и белый бумажный подарочный пакет. Из него торчал лист бумаги. Размашистый подчерк, острый, с нажимом на перо. Пробежавшись глазами по тексту, она отправила лист в урну, пожала плечами и полезла в пакет. Бархатный футляр. Открыв крышку, она обнаружила цепочку с невероятным кулоном, инкрустированным жемчугом. Второй вещью в пакете была коробочка Мемо. Ухмыльнувшись, она вскрыла пленку и выудила продолговатый флакон с золотой крышечкой.

Подумав несколько секунд, она достала из урны записку и снова перечитала.

"Я обыскал весь город, чтоб поговорить с тобой. Да, я виноват, но не во всех грехах, что ты думаешь. Я надел кольцо на палец женщине, а это значит, что она единственная в моей жизни, в моей постели и, как оказалось, в моем сердце. Прошу тебя, дай мне шанс объясниться. Оставляю в залог дары моей богине громовержице, надеясь на то, что она сменит гнев на милость и воплотится в богиню правосудия. Твой накосячивший муж".

С лицом театрального сожаления записка была отправлена обратно в урну.

Вливаться в трудовые будни было тяжело. Хотелось спать, есть и немножко убивать. Только удалось сконцентрироваться на всех этих цифрах и названиях, как настало время обеда.

— Ну? Пойдем?

Карина нависла над ней, как только стрелки указали полдень.

— Идем.

Взяв сумочку, они спустились в кафетерий здании. Там пахло выпечкой и кофе. С тех пор, как с набором вещей она приземлилась на диван Ани, она только и делала, что ела. Поэтому сейчас на ее подносе сами собой очутились два салата, пюре с отбивной, огромный пончик в посыпке и огромный стакан зеленого чая.

— Ого! Вот это аппетиты!

— За неделю перед днями женского проклятья я всегда превращаюсь в проглота.

Карина посмеялась и поставила на свой поднос только тарелочку салата. Как только они сели за столик, Юля принялась за обед, слушая сплетни офиса за две недели. Стоило ей опустить глаза в тарелку, как Карина вдруг умолкла.

— Я рад, наконец, тебя увидеть.

От неожиданности Юля подавилась и зашлась в кашле. Сквозь слезы, выступившие на глаза, она увидела, что вместо ее коллеги сидит Марк.

— Да чтоб тебя! Почему когда ты появляешься в моей жизни, как снег на голову, я всегда давлюсь?! Что ты вообще тут делаешь? Уйди с глаз моих.

С трудом переводя дыхание, Юля вытирала мокрые щеки.

— Ну должен же я был как-то тебя выловить. Ты скрылась со всех радаров. Ушли в подполье три девицы. Ты еще не забыла, что мы женаты, и ты не можешь так пропадать?

— Иди к черту. Вспомнил он, что мы женаты. Еще и должна я ему что-то. Скройся. Кыш-кыш-кыш. А то охрану позову.

— Ты о том дедушке, что сканворды разгадывает?

— У-ХА-ДИ.

— Нет.

— Слушай. Хватит этого театра. Всё. В женатиков ты наигрался. Не стану продолжать твою агонию. Ты свободен, пташка. Лети нахрен.

— Я дурак. Я признаю. Но я был верен. Хотя, пожалуй, слишком пьян, что печальный факт. Милая, я был зол… Я узнаю от своего друга, что моя жена ушла сегодня в загул с подружками, а мне и слова не сказала. Пока ты развлекаешься, я заехал к парням, чтоб потом забрать тебя, но ты все не объявлялась… Я хотел тебя подловить и пожурить. Я был раздосадован и зол. А когда ты все не подавала сигналов… Я психанул и слегка выпил. Но меня как-то слишком повело и… Я забылся. Честно говоря, я не помню, как тебе писал. Прости меня, я дурак. Но ты тоже была неправа. Почему ты не предупредила? Я разве тиран и запираю тебя? Юля, давай признаем, что каждый был неправ в чем-то. Ты совсем чуть-чуть, а я очень сильно. И давай мириться?

— Еще чего? Никаких мириться. Ты козел и иди пасись в другой огород.

— Я козел, но не кобель. И я скучаю по своей упрямой вздорной козочке.

— Ты меня теперь еще и козой обозвал?

— Нет. Я тебя не обзывал. Я тебя люблю. И мы идеальная пара. Я слишком долго был слишком активным холостяком, и… сыграли старые привычки на уровне автомата, я не привык, что меня кто-то дома ждет. Я виноват… Я только учусь быть мужем и совершил ошибку. Я все-все тебе расскажу, как было, даже самую мерзкую правду, только вернись ко мне.

— Стоп. Хватит этого нытья. Ты втянул меня в это представление для твоих друзей. Обманом! И я играла в твою игру. Но ты в очередной раз меня унизил! Выставил на посмешище. Так вот как он ее кидает, когда она его дома ждет!

— Во-первых, ты меня кинула первой и дома не ждала… Во-вторых, я вместе с друзьями сейчас в опале. Про Мишу ты и так знаешь, вы ведь с Лилей вместе устроили нам бойкот. Пострадали все. Каждый сейчас вымаливает прощение, и не думаю, что хоть кому-то бы пришло в голову смеяться над тобой. Во-первых, я бы сломал тому нос. А, во-вторых, мне, кажется, самому сломают нос, если я тебя буду обижать. Ты очень нравишься моим друзьям, и они тебя уважают.

— Как ты красиво поешь, подарками осыпаешь. Что? Снова поспорил?

— Вот не дура ли, а?

— Пшел вон!

— Никуда я не уйду. Ты моя жена, и будешь жить со мной. Ты знаешь, что если я так сказал, я так и сделаю. Ни на одну женщину я не тратил столько денег, мне, наверное, почки придется продавать, пока буду укрощать свои привычки и твой нрав. Ни за одной я не бегал. И уж поверь, не хотел бы просыпаться чаще пары раз в неделю в одной постели. Да, черт возьми, я женился! Ну неужели тебе этого мало в доказательства моей серьезности?!

Он положил перед ней знакомую связку ключей. И встал.

— Мне надо спасать жизни, а ты можешь еще подуться, а потом возвращайся, и будем решать как взрослые люди. А не хлопать дверями, уходя. Лучше в следующий раз хлопни мне по лицу. Но не дверью.

Он резко оказался около нее и, не обращая внимания на то, что она жует, впился ей в губы. Было в этом жесте столько решительности и немного отчаянья, что Юля немного опешила. И когда он ушел, долго хлопала ресницами ему вслед.

— Какой он у тебя красавчик!

Нарисовалась на прежнем месте предательница.

— Если ты к нему не вернешься, можно я возьму ключи, и адрес мне напиши?

Юля сцапала ключи и злобно посмотрела на Карину.

— Ты вступила в сговор с этим засранцем?

— Он слишком обаятельно улыбался.

Карина рассмеялась и встала вслед за Юлей, чтоб унести подносы.

Ну вот что он за человек?!

На протяжении двух недель на ее рабочем столе оказывались букеты, на что начальник начинал смотреть с укоризной, а сотрудницы с завистью. Становилось очень неловко, и нужно уже было как-то это остановить. Всю субботу занимаясь обычными скучными делами взрослого работающего человека в выходной день, она обдумывала весь этот каламбур, в который превратилась ее жизнь вечером 17 июня, и как можно ее сделать обратно спокойной и размеренной. Так как это зависело от двоих, то в воскресенье утром она взяла ключи и поехала в оставленную ею квартиру Марка.