Глава 25

– Пап, ты все? Справился, закончил уже? Кхм… Черт побери. Увлекся чутка. И … забыл, что Фаина запрещала целоваться при ребенке. – С чем справился, доченька? – А мама мне говорила, что с открытым ртом целоваться – нельзя. – Дочь нам даже погрозила пальцем и головой покачала. – Это почему же еще? – За нашу неосторожность надо было расплачиваться вдвоем… Но Фаина что-то резко потеряла в своей сумочке, и теперь залезла в нее почти с головой. Только красные кончики ушей торчали. – Негигиенично. Вот. Мам, ты слышала, как я правильно это слово сказала?! – Слышала, слышала, доченька. Давай, ты не будешь нам с папой ничего советовать? Это непедагогично. – Ну, вот… Я теперь еще и это слово должна учить? Пегадогично? – Вот когда выучишь, тогда и будешь иметь право подсматривать за нами, поняла?! Фаина очнулась, пришла в себя, и снова вошла в образ строгой матери. – Папочка, ты знаешь, как я рада, что ты нас догнал?! – Вместо ответа, девочка вдруг радостно взвизгнула, запрыгнула на меня, как обезьянка. Сковала и руки, и ноги. Звонко чмокнула в нос, в лоб, в щеки… – Ты не переживай, я тебя слюнями не испачкаю! Расцелую по правилам гигиены, как положено! – Доченька, милая… А давай, ты слезешь с меня? И я отвезу вас с мамой домой. Там оба Ромки заждались! – Сначала – покружи. Сильно-сильно! – Вот так? – Крутанул ее со всей силой, на которую был способен. Так, что маленькие туфельки на детских ногах заболтались во все стороны. – Ага! Еще хочу, пап! – Вот когда уговоришь свою маму, чтобы никуда от меня не сбегала больше, тогда и покружу. Столько раз, сколько попросишь. Или пока не устанешь, Агат… Поцелуй Фаины был жарким и знойным. Я почти вдохновился и поверил в наше будущее счастье… Но ее молчание, строгое и подозрительное, все еще напрягало. А еще жена категорически не смотрела в мою сторону… – Я тебя сейчас научу, как надо делать! Спусти меня на землю! – Агата шумно зашептала на ухо, запыхтела… Обняла меня за шею, заставляя склониться. Ниже и ниже, пока моя голова не оказалась вровень с ее. – Ну, говори… Только не придумывай ничего криминального, ладно? А то меня быстро выгонят, дадут пинка под зад, а потом сразу же дверь прикроют. Я твою маму уже выучил – она не забалует, и другим баловаться не даст! – Ты ее привези домой. – Ну, это само собой… – Да подожди ты, пап! Я только начала! Все самое главное – впереди еще! – Хорошо. Слушаю. Очень внимательно… – Потом ты нас закрой на ключ. И не выпускай! – И все? Так просто? – Да! – Она зашептала еще громче и возбужденнее. – Нужно очень долго держать нас взаперти. И носить нам вкусняшки и подарки! И еще – признаваться в любви. Много-много раз! – Ого! Вот это план! – Я сделал большие, широкие, восхищенные глаза. Так сильно их растопырил, что даже бровям стало больно удивляться. – А как ты придумала такое, Агата? Я бы сам ни за что не сочинил такой шикарный план! Мельком бросил взгляд на Фаину… Та с трудом держала улыбку: уголки ее губ подрагивали, брови сходились у переносицы в притворной хмурости… Ей, похоже, тоже идея пришлась по вкусу, но виду она Агате не подавала. – Я смотрела в кино. По телевизору. Там дяденька так сделал. Он еще на коленях ходил за тетенькой, и цветы в зубах держал. А сам еще роз набросал по всему полу. И ободрал целый букет, в ванну насыпал лепесточков… А потом туда маму кинул! – Маму кинул? – Ну, не мою маму… А свою жену, короче! – Она там не захлебнулась, часом? – Нет! Она сразу же обняла своего мужчину, поцеловала… – И что? – А потом моя мама пришла, закрыла мне глаза рукой и выключила телевизор… Я дальше не знаю, что было. Но знаю точно: они потом помирились! Это уже было в другой серии, пап! – Ладно. Я поищу тот сериал, чтобы рассмотреть подробности. И сделаю все точь-в-точь, как в нем показали. – Ты только розы не покупай, папочка. – Она держала меня за руку и весело подпрыгивала на ходу. Забралась в свое кресло, сама пристегнулась… И тут же заерзала, не в силах сидеть спокойно. – Почему нельзя розы? – А мама тебе по лицу ими настебает. Фаина сдавленно хмыкнула. – Настебает? Розами? – Да. У них стебли твердые, с шипами. Это будет очень больно, папуля! – Откуда такие познания, дочуш? Тоже увидела в сериале? – Надавил на газ, резко выруливая с парковки. Агата буквально только что разрушила мои самые грандиозные планы с букетами из тысяч роз – алых, белых, кремовых… Да всяких разных… Получить по лицу всем этим роскошеством – такая себе радость… – Не. Мама одного дядю так отлупила. Он к ней яйца подкатывал… – Что? Агата? Что за слова?! – Фаина обрела дар слова, тут же взвилась на своем сиденье. И даже ремень ей не помешал. – Ну, так все в кофейне так говорили. Что такого-то? – Девочка непринужденно пожала плечами… – Забудь! И никогда не вспоминай! – Мам, я тоже никак не могла понять: он же к тебе с цветами приходил, с подарками. Конфеты там, еще всякое… Зачем он будет тебе яйца дарить? Кто же дарит женщинам яйца? Только совсем глупенькие люди… – А мама глупеньких не любит, правда? – Мама будет любить только тебя, папочка! Ты ей подари пионы. И ромашки. И вообще… – Она опять перешла на шепот заговорщика, изо всех сил потянулась, чтобы приблизиться к моему сиденью, добраться до ушей. – Говори. Я никому не расскажу, честно-пречестно! – Она полевые цветы любит. Только это секрет! Тяжелый вздох со стороны Фаины… Похоже, Агата ее палила по полной. Все сливала, чем могла мне помочь. – Спасибо, доченька. Спасибо, милая. Я все сделаю, чтобы не получить по роже. И чтобы мама больше не бегала! – По роже ты все равно получишь, это бесполезно. Просто ромашками и пионами – не так больно. – Фаин, это правда? У меня нет никаких шансов? Только через избиение? – Я подумаю. Будет все зависеть от твоего поведения, дорогой наш папочка… Они зашли в квартиру, разуваясь на ходу и сбрасывая одежду, словно делали это всю жизнь. – Добро пожаловать домой, девочки. – Впервые у меня возникло ощущение, что я по-настоящему дома. И плевать, что на идеально чистом паркете валялись детские сандалии. И не спешили попасть на этажерку. И куртка Агаты – ярким пятном на пуфе… Любую другую я бы уже давно потребовал убрать в шкаф. А тут… Казалось, что именно этого пятна здесь всегда и не хватало! Идеально все смотрелось в моем доме. Все ровно так, как надо. – Ты иди за цветами, папочка. Иди. И букетов набери побольше. Не забудь, что тебе еще лепестки кидать в ванну! – Фаина поймала мои взгляды, брошенные на вещи дочери, и оперативно все раскидала по местам. – Не нарушай гармонию, Фаин. Мне все нравилось. Пускай бы все так и лежало… – Тебе Ромка куч наделает по всем углам, тоже будет гармония в твоих глазах? Не приучай ребенка разводить бардак. – Мама, вы там опять про меня разговариваете? – Агата уже бродила по комнатам, обнималась с животиной, тискала их, словно не видела сотню лет, как минимум. – Папа уже уходит. За продуктами. И за цветами. – Папуль, ты только яйца нам не приноси, хорошо? А то опять… – Все. Я ушел. Пойду ограблять все цветочные и продуктовые! И ушел. Напоследок поцеловал. Фаина не увернулась. И даже отвечала… Но дверь я закрыл на все замки. И ключей не оставил… Носился, как ошпаренный, собирая все полевые цветы и их имитацию по всем цветочным. Забил весь салон машины, и только тогда успокоился… Нервничать начал, увидев Фаину у дверей подъезда. Это что у нее, еще и навыки домушника имеются? Опасная женщина. С массой сюрпризов! – Ну, привет, дорогой муженек. Давно не виделись… Что-то в ее голосе показалось странным… – А ты куда так вырядилась? И с кем Агата? К вам Галя приехала? – Это могло бы все сразу объяснить. Если Фаина решила пойти со мной на свидание, да в таком откровенном платье… Да я готов сгонять еще три круга по городу. И скупить вообще все возможные цветы! – А не многовато ли тебе женщин, дорогой? При наличии всего одной законной жены? – Фаин… Я ни черта не понимаю. – А… Отлично. Давно меня не называли моим законным именем. – Недобрая усмешка на губах. И взгляд – предельно жесткий. – Стоп. Ты кто, вообще, такая?! – Догадливый. Я – твоя настоящая жена, а не подделка, Регина! Твою ж налево… Я, конечно, популярный человек среди женщин. И никогда не страдал дефицитом их внимания… Но какого лешего налетело столько штук сразу, в один день?! – Погоди. Так ты – Регина, а не Фаина? – Потер лицо ладонью. И еще разочек потер. Не помогло… Мираж не исчез. И девушка с моих глаз не исчезла. – Я – как раз Фаина! А эта вот, которой ты цветочки собираешь, Регина. И она – не настоящая твоя жена! Девушка начинала немного нервничать. Перетаптывалась с ноги на ногу, теребила ремешок сумочки… – Чего тебе надобно, женщина? Зачем явилась? – Меня начинала напрягать эта подделка. Нагловатая, борзоватая, типа смелая… Жалкая копия моей Фаины. Ей чего-то очень сильно не хватало, чтобы дотянуть до оригинала. – Я так долго думала, готовилась к встрече с тобой… Стеснялась вот… Не знала, с какой стороны подойти… Она сделала шаг ко мне, потянула за галстук… Острыми ноготками… Ярко-накрашенными, длинными… Чем-то она показалась мне слишком похожей на Ирину. Такая же яркая, холеная, красивая… Ненастоящая. – Не похоже, что ты стесняешься… – Столько лет ждала, чтобы встретиться со своим мужем… Разве это не достоинство? Не умение быть скромной лапочкой, а, муженек? – Я тебе не муженек. И убери руки, пожалуйста. – А как же обнять, поцеловать? Показать, как ты рад воссоединению с семьей, милый? – Женщина. Отойдите, пожалуйста. Вы ведь не хотите проблем? Она начинала откровенно раздражать. И бесить. Хотелось шлепнуть ей по заднице, чтобы показать направление, куда двигать. И ускорить. Чтобы летела и не спотыкалась. – Проблем-то, наверное, тебе насыпаться может. И по самую макушку, дорогой мой человечек. Ты ведь не хочешь проблем? Вкрадчивый голос, в котором сквозила угроза. Реальная. – Так. Пойдем отсюда. – Потянул ее за руку к выходу со двора. Мне совсем не улыбалось устраивать ссоры и разборки на глазах у всего жилого комплекса. Соседям, охране и просто случайным прохожим ни к чему наблюдать, как я играю в многоженца. Или в случайно женатого… Такими темпами, недолго дотянуть и до вдовца. – О. Ты оценил, да? Ты понял, что с любимой, драгоценной женой – надо разговаривать нежно, ласково, по-хорошему? – Я понял, что тебе что-то явно нужно от меня. И лучше, чтобы ты это озвучила без посторонних ушей. Или ты хочешь, чтобы наш разговор слышали все, в том числе и Фаина с дочерью? – Регина! Регина ее зовут! – Девчонку перекосило от злости. Она только что пар не пускала из ноздрей. – А Фаина – это я! – А девочка тебя совсем не волнует? – Странная. Очень странная мать, однако… Почему-то не пришла знакомиться с Агатой, а приперлась прямиком ко мне. – Зато тебя волнует, я видела. Вот о ней и будем разговаривать. – Об Агате? Даже заикаться не смей на эту тему! Я, конечно, так себе отец. И опыт нулевой в этом деле… Но даже представить страшно, что будет переживать Агата, если вдруг узнает, что ее мать – ненастоящая. – Ого, как тебя задело… И завелся так сразу… Она вырвала свое запястье из моей крепкой хватки, потерла его, шипя и скалясь. Из красивой, но не очень доброй девушки она на глазах превратилась в ядовитую стерву. – Что тебе нужно? Мы добрались до ближайшей кофейни, пустой в это время, нашли самый уединенный столик. Уселись. – И что? Даже не предложишь мне кофе? Или мороженку? Или чем ты там Регину кормишь? – Я задал вопрос: что тебе нужно? – Я хочу семью. Мужа. – Она небрежно пожала плечами. Словно мы обсуждали с ней покупку телефона. И нужно было только выбрать верную модель. – И чем я тебе могу в этом помочь? Дать объявление в газете? – Нет. Мы уже с тобой женаты. Пора превратить фиктивный брак в настоящий. Не вижу никаких проблем! Наглость и дерзость у них с сестрой – на уровне генетики, однако. И даже смотрят почти одинаково – с вызовом и угрозой. Только есть одна большая разница: моя Фаина сама никогда не наезжает первой. И не требует ничего… А у этой – словно счетчик в глазах. И откровенная жадность написана на лбу. – Проблема одна – я уже женат. И не на тебе. И разводиться в ближайшем времени не собираюсь. От этой борзой, слишком деловой мадам уже откровенно мутило. Она – хуже Ирины. Та, хотя бы, детей не бросала и не исчезала на долгие годы… – Так ты на мне и женат, милый. Напоминаю: Фаина – это я. И в моем паспорте стоит печать о женитьбе! – И ты мне даже можешь его показать? В голове – жужжащий рой мыслей. Сейчас бы Галю сюда. Это у нее мозг – настоящий справочник по всем законам, кодексам и правилам. И вообще, она бы быстренько, на пальцах, раскидала, кто, что и кому здесь должен. И чем грозят этой дамочке ее аферы с документами, подлогами и брошенным ребенком. – А ты не хочешь хотя бы заказать мне чашку кофе? Или десертом даму угостить? Где твои манеры, Максим? Неужели, тебя еще и воспитывать придется? Учить, как вести себя в приличном обществе? – А ты, как я посмотрю, в воспитании собаку съела? Дочь оставила на сестру, и теперь считаешь, что все ее заслуги – твои? Или я чего-то не понимаю в этом деле? – Значит, кофе ты меня не угостишь? И даже мороженку не купишь? А мне говорили, что ты щедрый… И жадностью не страдаешь… Черт. Это какой-то сюр: смотрю на лицо, такое родное и милое, один в один – моя Фаина… И не могу сдержать гримасу отвращения. Дико потянуло домой. К моим девочкам. Чтобы убедиться: мне не приснились эти несколько счастливых дней. И там меня ждет моя самая лучшая, самая чистая и добрая Фаина. И наша идеальная дочь… И вот эта тварина не имеет с ними ничего общего! – Я с мошенниками и ворами не привык иметь никаких отношений. Тем более – не собираюсь ничего им давать. Даже стакан воды. Можешь не намекать. Ее лицо вытягивалось. Кривилось. Искажалось гримасой ненависти. – Мошенники – это вы! У вас моя дочь! И вы не имеете никакого права ее удерживать! – Чем докажешь? Блеф. Каждое ее слово, каждая претензия – чистейшей воды блеф. – Значит, не хочешь нормально со мной договариваться? Эй, кто там? Официант? Иди сюда! Она таким же наглым, капризным тоном говорила с парнем, как и со мной. Как будто ей весь мир должен, а не только мы с Фаиной и дочерью… С заказом она не стеснялась – и кофе, и мороженое, и отбивные с салатом… – Я смотрю, аппетит у тебя во всем нереальный… Сможешь столько сожрать-то? – Это мой принцип жизни: ни в чем себе не отказывать! Чем больше запросы, тем больше получаешь! – Что ж ты себе еще троих детей не настругала? И не растишь их, как положено? Дети – это главное богатство в жизни! – К брату своему претензии предъявляй, понял?! Спроси, почему он сначала мне ребенка заделал, а потом оформил брак на чужой паспорт? Еще и врал мне, что его документы сданы на визу, и женитьба нам только помешает. Обещал, что вот когда оформит все, уедет за границу на постоянку – тогда и на мне по-настоящему женится! – А.. Так вот, кто во всем виноват… Братишка мой… Тогда почему ты ко мне пришла? Почему я должен отдуваться за его грехи? – Ты должен был вызвать его сюда! – С хрена ли? – Чтобы во всем разобраться! И заставить его заплатить! – За то, что ты, дурында такая, согласилась поставить подпись под документами на чужое имя? И за то, что потом свои собственные поменяла? Фаин… За свои ошибки нужно самой расплачиваться, а не вешать их на других… – Я бы с Марком сама все порешала. Тем более, что он меня любил! И я его любила! – Фу. Прекрати. Не нужно пачкать своим грязным ртом это слово, слышишь? – Сложно было представить эту странную, очень странную любовь… – Если у вас были такие высокие отношения, почему за столько лет вы не смогли найти друг друга? – Я специально устроилась на работу рядом с тобой! Караулила момент. Все ждала, что он объявится! И мы бы тогда нормально поговорили! – Ну, и ждала бы дальше… Я здесь ни при чем, как ты понимаешь… – А мне надоело. Вы – богатенькие. Живете, как захотите. Марк, вон, по всему миру катается… – И ты решила оторвать кусок от сестры и дочери? Раз уж самой ничего не досталось? Теперь все потихоньку вставало на свои места. Эта тварь прознала про то, что в моей жизни появилась семья. И решила действовать. Какая разница, кого подстричь? Главное, чтобы у барана шерсть была погуще. – А ты бы разве иначе поступил на моем месте? – Она измерила меня взглядом с ног до головы. Самое противное: эта Фаина реально считала, что мы ничем не отличаемся. – Знаешь, дорогуша, мне этот фарс надоел. Скажи конкретно: чего тебе надо? И не ври, что хочешь провести со мной счастливые семейные годы до самой гробовой доски! – Заплати. Хорошо заплати. И тогда я исчезну. С террористами и шантажистами нельзя вести переговоры. Тем более – нельзя платить. Один кусок кинешь – только аппетит разыграется. – А ты не боишься, что я тебя нахрен пошлю? Или, что еще хуже, посажу за вымогательство? – А ты не боишься, что я встречу Агату? Представляешь, как она будет рада узнать, кто ее настоящая мама? Прикинь, как вам будет всем весело? Вот же тварюга! Даже представить страшно, что станет с девочкой… Может, и не поверит. И не поведется… Но мне совсем не хочется проверять… – И что же ты замолчал? Нервничаешь? – Она противно расхохоталась. Этот звук был больше похож на скрежет старой тупой пилы, чем на мелодичный, хрустальный смех моей любимой женщины. Никаких иллюзий больше: эта Фаина – жалкая копия, подделка. – Значит, правду мне люди сказали. Ценишь девчонку. Переживаешь за нее… – Оставь мне свои контакты. И напиши, сколько хочешь за то, чтобы исчезнуть. – Контакты? Вот еще… Чтобы ты меня нашел и в каком-нибудь закоулке похоронил? – Я не бандит. И решаю вопросы только законными методами. Мне нужно время, чтобы все обдумать и подготовить деньги. – Можешь прямо сейчас пару сотен закинуть. Наличными. И тогда я пару дней потерплю… – Могу прямо сейчас вызвать полицию. Или свою службу безопасности. Они тебя сдадут, куда надо. Хочешь проверить? – Козел. – Ее ноздри дернулись. Рот искривился. Как настоящая гопница, Фаина сдула длинную челку со лба. – Решил поблефовать? – Нет. Я решил, что пора Агате узнать свою историю. Думаю, она сможет понять. Не сейчас, так попозже. И свою настоящую мать она ни за что не разлюбит. А тебя просто нахрен пошлет. – Я смогу доказать свое право на дочь! И просто заберу ее у вас! – У вас идентичные гены с сестрой. И документами ты ничего не докажешь. – Значит, идем к вам в гости? Знакомиться? – Она завелась. И снова брала меня на понт. – Идем. Было много приятных сюрпризов. Один плохой, уж как-нибудь, переживем…