Глава 14

Тяжёлые гардины на окнах были плотно задёрнуты, отчего в комнате царил полумрак. Но яркий солнечный луч, обнаруживший брешь в, казалось бы, непреодолимой преграде возвещал о том, что день уже начался.

Давид недовольно поморщился - опять Эстер проявила чрезмерную заботу о нём. Эта женщина считала, что сон - лучшее лекарство от всех болезней. Хорошо хоть перестала опаивать его сонными зельями, от которых голова становилась тяжёлой, а мысли вязкими, словно патока.

Можно подумать, если он будет спать круглосуточно, к нему вернуться его прежние сила и ловкость. Один единственный несчастный случай в одночасье превратил его в немощную развалину. Теперь он даже одеться самостоятельно не может.

Рука привычно потянулась за стоящим на прикроватном столике колокольчиком. Звонкий переливчатый звук разнёсся по комнате. Вряд ли Эстер услышит его призыв сразу, но рано или поздно она непременно окажется поблизости и тогда поможет ему умыться и одеться.

Вопреки обыкновению, в этот раз ожидание не было долгим. Эстер появилась вскоре после второго призыва и деловито принялась приводить молодого хозяина в порядок. Ей, довольно крупной женщине, не составляло труда переворачивать исхудавшее за время болезни тело мужчины. Если бы она научилась проделывать свою работу молча, ей вообще не было бы цены.

Но Эстер не была молчуньей. Каждое своё действие она сопровождала многословными комментариями. Давиду оставалось только крепче сжимать зубы, чтобы не обидеть заботливую женщину неосторожным словом. Она так много делала для него. Осталась, когда другие наёмные работники разбежались в поисках лучшего места. Их можно понять. У многих были семьи, дети, которых нужно кормить, а что мог предложить им он - жалкий калека? За прошедший год его хозяйство пришло в упадок. Только теперь Давид понял, какую ошибку совершил, когда сосредоточил всё управление в одних руках - своих собственных. Был бы у него дельный управляющий, возможно, разорения удалось бы избежать. Но что толку сожалеть о том, что не сделано? Нужно думать, как жить дальше.

Решение пришло неожиданно. Продажа поместья за полцены с правом его пожизненного проживания в доме - показалась Давиду замечательной идеей. Не нужно будет покидать родные стены, переезжать неведомо куда, осваиваться на новом месте и ловить на себе жалостливые взгляды незнакомых людей. Конечно, те, кто купит его поместье, тоже будут незнакомцами, но зато он сможет выбирать, с кем провести всю оставшуюся жизнь под одной крышей. Хотелось, чтобы это была многодетная семья. Гулкая пустота огромного дома начала его изрядно раздражать.

Как раз сегодня должны были приехать первые потенциальные покупатели, поэтому Давид собирался с особым тщанием. Даже не стал отказываться от утомительной процедуры бритья. Сидеть подолгу он до сих пор не мог, начинала болеть спина, немели руки и ноги. Но чего не сделаешь, чтобы произвести благоприятное впечатление на людей, с которыми собираешься жить под одной крышей?

В полдень со двора донёсся звук подъехавшей кареты. Давид, с трудом переместившись на край кровати, выглянул в окно. Это был наёмный дорожный экипаж. Дверца отворилась и на вымощенный камнем двор ступила пожилая супружеская пара. Хозяин дома огорчённо вздохнул - ещё один день можно считать потерянным. Даже если эти люди окажутся милыми, они всё равно не отвечают его требованиям. Его поместью нужен молодой предприимчивый хозяин. Однако закон гостеприимства обязывал его принять прибывших и провести с ними как минимум полчаса. Потом можно будет сослаться на недомогание и распрощаться.

Следующими посетителями были довольно молодые и энергичные муж с женой. Но Давиду сразу не понравился взгляд женщины. Она смотрела на него с холодной брезгливостью, как на увечное животное. Терпеть подобные взгляды всю оставшуюся жизнь он бы не смог. Да и что-то подсказывало ему, что согласись он на сделку с этими людьми, век его будет недолог.

И только к вечеру, когда у Давида совсем не осталось сил, а все мысли были о непрекращающейся ноющей боли в спине, приехал ещё один покупатель. Он представился, как Райвен Холтон. Мужчина сразу произвёл на Давида благоприятное впечатление. Он обладал редким качеством - умением расположить к себе собеседника с первых минут знакомства. Вот и Давид попал под обаяние этого парня. Не смотря на молодость - всего-то двадцать восемь лет, Райвен прекрасно разбирался в тонкостях ведения подобного хозяйства. Всего несколько минут ушло на то, чтобы утвердиться в мысли, что это именно тот человек, которого он искал. Оставалось выяснить вопрос с его семьёй, и можно будет смело заключать договор.

Давиду даже показалось, что боль в спине стала меньше его беспокоить, такое облегчение он испытал, когда волнующая его проблема была решена. Или почти решена. Хотелось бы познакомиться с женой Райвена прежде, чем закрепить устный договор на бумаге.

* * *

Лотта с Райвеном посетили Давида уже на следующий день, опасаясь упустить такую выгодную сделку. Пришлось до поры до времени держать всё в тайне, даже от Каролины, чтобы избежать появления конкурентов.

Не смотря на то, что все вокруг считали Райвена необычайно везучим человеком, сам он был уверен в том, что его везение основывается на умении быстро принимать решения. Пока другие думают, сомневаются, подсчитывают возможные убытки, он действует и почти всегда получает свой выигрыш.

А в данной ситуации время было особенно дорого. Если бы не правила приличия, Райвен готов был нанести повторный визит тем же вечером. Но, подумав, понял, что на дорогу туда и обратно уйдёт слишком много времени, а являться в гости на ночь глядя, будет не слишком вежливо. К тому же, нужно было учитывать состояние Давида. Вряд ли он обрадуется поздним визитёрам. Чего доброго вовсе откажется иметь с ними дело, сочтя слишком беспокойными соседями.

Лотта по такому случаю приоделась в один из тех нарядов, которые надевала только на прогулку с мужем, что, надо сказать, случалось не часто. Насыщенный персиковый цвет платья придавал коже девушки здоровый вид. Исчезла болезненная бледность, а глаза обрели тёплый медовый оттенок. Лотта походила на сладкое лакомство из лучшей кондитерской Сангроссо, по крайней мере, у Райвена в голове возникли именно такие ассоциации.

Простой белый чепец был закинут в дальний ящик комода, а ему на смену пришла новомодная шляпа, которую Лотта купила в шляпной мастерской, расположенной недалеко от торгового квартала. Белые кружевные перчатки завершали образ элегантной дамы. Благодаря этим нехитрым ухищрениям, Лотта буквально преобразилась. Никто не назвал бы её теперь серой и невзрачной. Вдвоём с Райвеном они представляли довольно приятную глазу картину. Их без сомнения можно было назвать очень красивой парой.

Путь предстоял неблизкий, и супруги покинули дом Каролины на рассвете. Нужно было миновать Сангроссо и потом преодолеть почти такое же расстояние до нужного места, двигаясь в юго-восточном направлении.

Райвен предупредил жену о недомогании Давида, но увиденное всё равно потрясло Лотту до глубины души. Хозяин поместья был похож на древнюю мумию - бледную и иссохшую. И только его глаза, в которых светился ум и явная заинтересованность, не давали забыть о том, что перед ними живой человек. Девушка постаралась не унижать больного жалостью, а потому постоянно смотрела то на свои руки, то на носки туфель. Её поведение произвело на Давида весьма благоприятное впечатление, он ошибочно решил, что жена Райвена - тихая, скромная девушка, и дал своё согласие на сделку.

Новый дом пришёлся Лотте по сердцу. И пусть он не был таким роскошным, как особняк Ревмира Эттана, но зато устраивал её гораздо больше. Двухэтажное каменное строение, окружённое со всех сторон лужайками и цветниками, располагалось на небольшом возвышении. Всюду царило запустение, но это было легко исправить: выкосить бурьян, украсить клумбы цветами, вымести сор с брусчатки, которой была выложена подъездная аллея, ведущая к дому. Главное, само здание как внутри, так и снаружи не нуждалось в ремонте, даже косметическом. Всё, что нужно было сделать в ближайшее время - это сменить обивку мебели, да натереть воском паркетный пол. Но это всё такие мелочи, в сравнении с тем, что теперь у них с Райвеном будет собственный дом, способный вместить большую семью. Пять уютных спален на втором этаже - шестую занимал Давид, просторная гостиная и столовая на первом. Ещё имелась кухня и четыре комнаты для прислуги. Правда сейчас в доме проживала лишь одна женщина по имени Эстер, исполняющая обязанности экономки, кухарки и сиделки при больном господине.

До подвала и чердака Лотта ещё не добралась, просто было неловко в первый же день совать всюду свой любопытный нос, пришлось отложить осмотр на другое, более подходящее время. Да и присутствие Эстер несколько охлаждало пыл девушки. Нельзя сказать, что экономка была недовольна их появлением, но вела себя настороженно, не зная, чего следует ожидать от новых владельцев поместья.

Зато Райвен осмотрел свои новые владения полностью, все хозяйственные постройки и близлежащие поля и сады. Его сопровождал пожилой неразговорчивый мужчина по имени Сайос. Других работников в поместье не осталось, как и живности, и инвентаря. Кажется, люди, покидая земли Давида, тащили всё, что плохо лежит. Трудно сказать, было ли это банальным воровством, или таким образом они компенсировали себе отработанное время, но ощущения от увиденных пустых загонов и клеток были довольно неприятными. Сам Райвен никогда не пошёл бы на такую подлость - бросить человека в беде, да ещё и обобрать его до последней нитки. Хорошо хоть не стали разрушать строения, и на том спасибо. А ведь могли растащить сараи и загоны по брёвнышку.

И всё равно муж с женой остались довольны своим приобретением. Будь поместье процветающим, им пришлось бы копить на него ещё несколько лет. А восстановить поголовье скота и птицы будет хоть и не просто, но вполне возможно. Главное, найти хороших помощников. А с этим могли возникнуть проблемы. Лентяев и неумех хватало всегда и везде, но от них будут сплошные убытки, а вот тех, кто реально поможет поставить хозяйство на ноги, нужно было ещё поискать. К сожалению Райвен не мог предложить ни хорошую оплату труда, ни приличные условия для жизни. Примером того, как нужно вести дела, было поместье Ревмира Эттана, однако, все понимали, что такой уровень на данном этапе был для них недосягаем.

* * *

Большой переезд состоялся через три дня. В доме Каролины царило небывалое оживление. Настроение было приподнятым, не смотря на волнение. Ставшая неразлучной четвёрка предвкушала начало новой жизни. Даже Вирена, казалось, расправила крылья и смотрела в будущее с надеждой.

Труднее всего в эмоциональном плане приходилось Каролине. Вот уже четыре дня она не видела Ревмира Эттана. Поначалу она опасалась встречи с ним, боялась, что не сможет проявить твёрдость и уступит его уговорам. Потом испытала удивление и растерянность, когда мужчина не появился не только на следующий день, но и потом не давал о себе знать ни единой весточкой. К концу третьего дня, женщина готова была сама бежать к нему на встречу, лишь бы избавиться от чувства неопределённости.

И только получая расчёт у тера Алонсо, девушки узнали, что хозяину пришлось срочно уехать в столицу. Произошло это в тот памятный день, о котором у Каролины остались самые противоречивые воспоминания. Вдова решила, что сама судьба не даёт им быть вместе, а потому покидала поместье Ревмира Эттана, не оглядываясь. К чему лишний раз терзать своё сердце несбыточными надеждами? Кто знает, может впереди её поджидает настоящее счастье, а не то жалкое подобие отношений, которое предложил ей случайный любовник.

Лотта была всем довольна. В этом мире не нужно было отрабатывать положенный срок, а можно было просто заявить об уходе и получить расчёт. Тер Алонсо хоть и огорчился, но отпустил Лотту с лёгким сердцем. В последнее время, он не часто видел девушку, в основном ему помогал Варгас. Мальчишка многому научился и теперь был вполне способен заменить свою наставницу. В общем, расставание вышло мирным, без упрёков и недовольства. Не хотелось оставлять после себя дурную память.

В этот раз дорога к поместью заняла намного больше времени. Райвен нанял для женщин экипаж, а сам ехал верхом на своём хестуре. Пришлось задержаться в Сангроссо и закупить продукты, постельное бельё и кое-какую живность на первое время. Клетки с птицей и небольшими зверьками унутхи, похожими на шиншиллу-переростка, установили на повозке, следующей за дорожной каретой. Так неприятный запах, распространяемый животными, не досаждал путешественникам.

Лотта всю дорогу настраивала подруг на встречу с Давидом. Она расписала внешность больного во всех подробностях, чтобы избежать неприятных моментов во время знакомства.

- Постарайтесь вести себя сдержанно, ничем не выдавать своего отношения к его состоянию. Мне и самой с трудом удалось сдержаться и не выказать жалость к этому несчастному. Просто представьте, как ему тяжело. Не стоит усугублять его страдания.

- Ну хватит, Лотта, - прервала излияния подруги Каролина, - ты нас совсем запугала. Не представляю, что такого ужасного в облике этого человека, но мне уже хочется вернуться обратно, чтобы никогда в жизни с ним не встречаться.

Вирена только кивнула, соглашаясь с Каролиной.

- Простите, мои дорогие, - покаялась Лотта, -  я просто очень волнуюсь. Хочется, чтобы в нашем доме царили мир и покой. А ещё, мне действительно очень жаль этого Давида. Он ведь не старый совсем. Надо постараться сделать его жизнь хоть чуточку лучше. Кажется, он давно не покидал своей комнаты. Как только не сошёл с ума от тоски и безысходности.

После этих слов подруги, наконец, прониклись трагизмом ситуации и пообещали Лотте сделать всё возможное, чтобы не нанести больному ещё больший вред.

И всё-таки Вирена не смогла сдержать обещание. Она просто отключилась, едва переступила порог комнаты Давида.

Райвен еле успел подхватить бессознательное тело сестры на руки, после чего, извинившись, вышел из комнаты. Вирена пришла в себя почти сразу и с трудом сдержала слёзы, досадуя на собственную слабость. В последнее время она довольно часто испытывала приступы головокружения и тошноту, виной всему была беременность, но всё равно все решат, что она испугалась, потому и потеряла сознание.

Лотта сразу постаралась оправдать обморок девушки её деликатным положением. Скрывать беременность Вирены от обитателей дома было бы глупо, всё равно через несколько месяцев всё станет очевидным.

Порадовало то, что Давид проявил благородство и не стал расспрашивать об отце ребёнка. Кажется, его вовсе не взволновал тот факт, что Вирена собиралась стать матерью, не имея мужа. Лотта подумала, что перенесённые страдания научили этого человека ценить в жизни главное - саму жизнь. Давид перенёс слишком много боли, чтобы перестать заботиться о всяких мелочах, вроде общественного мнения.

Каролина проявила гораздо больше выдержки, она как всегда, держалась достойно. Давид был очарован ею, судя по его улыбке и слабому румянцу, окрасившему впалые щёки. Лотта давно заметила, какое влияние оказывает подруга на представителей противоположного пола. Странно, что Каролина до сих пор не нашла себе мужа. Неужели все мужчины настолько глупы, что не понимают, какое она сокровище? Некстати вспомнился Ревмир Эттан. Вот уж глупец из глупцов. Упустил своё счастье, которое само просилось ему в руки.

Девушки несколько минут развлекали Давида разговорами, а потом, сославшись на дела, вежливо откланялись. Им действительно предстояло о многом позаботиться. Разложить вещи, перестелить постель, вымыть пол и проветрить помещения. К тому же нужно было приготовить ужин, да не лишь бы какой, а праздничный. Надо же отметить новоселье.

По такому случаю Эстер застелила круглый обеденный стол белоснежной скатертью и достала из буфета столовый сервиз. Лотта с Каролиной занялись приготовлением пищи, а Вирена помогала Райвену размещать живность в вольерах. Честно говоря, толку от неё было мало, девушка просто забавлялась с пушистыми зверьками, в то время как её брат переносил из повозки мешки с кормом и складывал их в хранилище. Потом наполнил кормушки и принёс воды из колодца, чтобы животные могли утолить жажду. Управился он довольно быстро, но не торопился возвращаться в дом, позволяя сестре прийти в себя после недавнего обморока.

Лотта с Каролиной за то время, что провели вместе под одной крышей, прекрасно научились работать сообща. Поговорка про двух хозяек у одной плиты не имела к ним никакого отношения. Они действовали быстро и слаженно, распределяя обязанности поровну. Пока одна мариновала мясо, вторая чистила овощи. Потом Лотта месила тесто, а Каролина готовила начинку для пирога.

Нашлась работа и для Эстер. Экономку озадачили приготовлением фруктовых напитков.

Всем известно, что ничто так не сближает, как совместный труд. Вскоре на кухне установилась приятная, располагающая к беседе атмосфера. Эстер в подробностях рассказала о несчастном случае, приключившемся с её хозяином год назад и приведшем его к такому плачевному состоянию.

Оказалось, на него было совершено нападение, но найти виновного или доказать злой умысел так и не удалось. К тому времени, как на место происшествия прибыли стражи порядка, от улик не осталось и следа. В тот день тер Давид, как обычно возвращался домой уже под вечер. Его путь оставался неизменным вот уже несколько лет. Став владетелем этих земель, он взял себе за правило лично объезжать лесные и пахотные угодья, совмещая приятное с полезным. По словам Эстер, он был хорошим наездником и рачительным хозяином.

Въезжая в неглубокую лощину, Давид слегка пришпорил хестура, который и без того ускорился, чувствуя близость дома. Натянутая поперёк дороги верёвка была почти не различима в сгустившихся сумерках. Хестур на полном скаку врезался в невидимую преграду, а всадник не удержался и вылетел из седла.

Когда Давид не вернулся домой вовремя, Эстер забеспокоилась, но выждала ещё около часа и только после этого отправила на его поиски людей. Его бессознательное тело обнаружили сразу, благодаря верному животному, не оставившему своего хозяина одного. Хестур дико храпел и не подпускал никого к раненому мужчине, успокоить его удалось далеко не сразу. К тому времени прибыл лекарь и констатировал перелом ноги, сломанные рёбра и сотрясение мозга. Всё это время Давид не приходил в себя, дышал прерывисто и часто. Выглядело всё так, будто он находится в агонии.

Эстер, вспоминая прошлые переживания, не удержалась от слёз.

- Когда хозяина внесли в дом на носилках, - продолжила она свой рассказ, после минутного перерыва, -  я чуть ума не лишилась от горя, но лекарь дал мне успокоительного настоя и сказал, чтобы я не расстраивалась раньше времени. С тех пор прошёл почти год, а Давиду лучше не становится. Вот и поместье решил продать, не иначе чувствует свою близкую кончину.

Тут женщина разрыдалась в голос, и девушкам пришлось её успокаивать и отпаивать травяным отваром.

Всё это время Лотта не могла поверить в услышанное. Неужели полученные травмы могли иметь такие удручающие последствия? Давид мог утратить способность двигаться, но чем объяснить его полное физическое истощение? Честно говоря, при их первой встрече, Лотта решила, что мужчина страдает тяжёлой формой рака или ещё каким смертельным недугом. Но, как оказалось, всё не так просто, как выглядело на первый взгляд.

Лотта присмотрелась к Эстер, размышляя, нет ли во всём случившемся её вины? Однако экономка так искренне оплакивала судьбу несчастного Давида, что было трудно заподозрить её в связях со злоумышленниками. И был ли на самом деле злой умысел, или это проделки глупых мальчишек, не думающих о возможных последствиях своих поступков? Набедокурили, а потом испугались ответственности, вот и постарались скрыть свидетельства преступления. Такой вариант тоже нельзя исключать. Обо всём этом следовало поговорить с Райвеном, но уже наедине.

Через два часа с кухни стали доноситься ароматы жареного мяса и свежей выпечки. Давид всё это время оставался в своей комнате. За всей этой суетой его так ни разу никто и не навестил. А между тем его комната находилась прямо над кухней, и запах жареного мяса буквально сводил мужчину с ума. Вот уже год, как он, по рекомендации лекаря, питался лишь кашами, да тушёными овощами. И сейчас испытывал настоящую муку, представляя, как вгрызается в сочный, пропитанный специями кусок мяса. Осознав, что придётся терпеть подобные мучения каждый день, Давид впервые пожалел о своём решении остаться в поместье.

Девушки между тем закончили свои приготовления и попросили Эстер помочь им с сервировкой стола. Лотта ещё плохо ориентировалась в новом доме и обрадовалась, когда экономка не стала отказываться, а проявила самое деятельное участие. Тут же из недр буфета были извлечены столовые приборы, соусники и салатницы, а также большое блюдо для жаркого и второе, не меньше первого, для пирога. Эстер заразилась общим приподнятым настроением и с удовольствием помогала молодой хозяйке осваиваться на новом месте. Женщина была довольна тем, что в доме снова забурлила жизнь, были слышны голоса и весёлый смех.

- Эстер, - обратилась Лотта к экономке, - добавьте, пожалуйста, ещё три столовых прибора. За ужином нас будет семеро.

- Вы ожидаете гостей? - спросила женщина, а сама уже выставляла недостающие тарелки, бокалы, ножи и вилки.

- Какие гости, дорогая Эстер? Сегодня за ужином будут только свои.

Экономка посмотрела на неё с недоумением. Вряд ли новая хозяйка не умела считать, тогда, что означают её слова?

- Чему вы удивляетесь? - улыбнулась Лотта, заметив её широко раскрытые глаза. - Верные люди, вроде вас и Сайоса, достойны того, чтобы считаться своими, а Давид и вовсе имеет на это полное право, таков был наш уговор.

- Но хозяин не может... - начала было возражать Эстер.

Однако Лотта её прервала:

- Не волнуйтесь за Давида, мы устроим его со всеми возможными удобствами.

В это время Райвен с Сайосом затаскивали в столовую массивное кресло, даже по виду мягкое и чрезвычайно удобное. Как раз такое, чтобы больной мог чувствовать себя в нём комфортно, насколько это вообще возможно в его состоянии. Мужчинам приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не поцарапать паркет, перетаскивая эту махину из гостиной в столовую. Даже вдвоём они с большим трудом справились с этой задачей. Вся мебель в этом доме была основательной, сделанной из плотной древесины. Простые стулья весили столько, что Лотта могла их только передвигать.

Наконец кресло установили возле стола.

- Ну вот, - подвела Лотта итог эпопеи по перетаскиванию предмета мягкой мебели, - теперь Давид сможет принимать участие в общих трапезах.

Эстер всплеснула руками и бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж, причитая, что нужно подготовить хозяина к ужину, а времени на это почти не осталось. Разумеется, она совсем забыла, что Давид уже выбрит и выглядит вполне прилично. Осталось только помочь ему одеться и обуться. И тут Эстер замерла на середине лестницы. Она не подумала о самом главном - хозяин просто не сможет самостоятельно спуститься вниз. Женщина старательно искала выход из сложной ситуации, но так и не смогла ничего придумать. Зато Райвен правильно понял её смятение и в один миг оказался рядом.

- Я помогу, - просто сказал он, беря Эстер за руку, а экономка вздохнула с облегчением. Как же приятно переложить свои заботы на плечи сильного мужчины. И тут же опечалилась, потому что вспомнила, что не так давно и Давид был вот таким же статным и красивым. Теперь же на него невозможно смотреть без слёз. И с каждым днём ему становится только хуже, не смотря на все её старания.

* * *

Впервые за прошедший год Давид был счастлив. Оказывается, для того, чтобы испытать это чувство, не нужно слишком много - лишь вкусный до умопомрачения ужин в хорошей компании. Сегодня он смог хотя бы на время забыть о своей незавидной участи и насладиться приятной беседой, вкушая такие яства, вкус которых он почти успел забыть.

Эстер неуклонно исполняла все рекомендации лекаря. Из лучших побуждений, конечно же. Но Давида уже с души воротило от её пресной еды. Даже сегодня экономка умудрилась притащить ему отдельную тарелку с размазанной по ней кашей. Но тут взбунтовалась Лотта. И он был благодарен ей за своевременное вмешательство, хотя крепко задумался над тем, так ли уж верно было его первое впечатление о жене Райвена. Тихая и скромная девушка не смогла бы заставить Эстер сдать свои позиции.

А какую страстную речь она произнесла. При этом воспоминании, Давид расплылся в широкой улыбке. Он с большим удовольствием выслушал бы её ещё раз, а потом снова насладился вкусом рубленого мяса со специями, приготовленного на пару специально для него. Правда, несколько слов показались ему незнакомыми, но их смысл легко угадывался. Лекаря она назвала коновалом и пожелала ему самому до конца жизни питаться той бурдой, которую он рекомендует своим больным.

- Давид мужчина, а вы кормите его едой для младенцев, - всё больше распалялась Лотта, гневно тыча в перепуганную Эстер своим тоненьким пальчиком. - Откуда, по-вашему, он должен черпать силы для выздоровления? Мясо - вот что вернёт Давиду силы и здоровье, а не эта липкая гадость.

Потом она случайно взглянула на мужа, который всё это время смотрел на неё с лёгкой усмешкой, и внезапно замолчала, смутившись. Но не отступила, а сама положила на тарелку Давида мясные шарики и небольшую горку салата из свежих овощей. На гарнир предлагались отварные клубни перуната - аналога земного картофеля, но прежде, чем его добавить, Лотта вопросительно посмотрела на Давида, а получив его согласие, положила на тарелку несколько штук, обильно полив их ароматным соусом.

Потом повернулась к Эстер, всё ещё пребывающей в шоке от её нападок, и сказала:

- Прошу прощения, кажется, я была излишне резкой.

Экономка кивнула, глядя на то, с каким удовольствием Давид приступил к еде. У хозяина в последние месяцы совсем не было аппетита, поэтому он так сильно похудел. А может быть, новая хозяйка права, и не стоило слепо доверять советам лекаря? В голове Эстер поселились сомнения и страх, что причиной затянувшейся болезни Давида могла стать она сама.

Маленькая ладошка опустилась на её подрагивающие пальцы.

- Всё наладится, - в голосе Лотты звучало сочувствие. - Не вините себя и не держите на меня зла. Давайте лучше приступим к трапезе, пока всё не остыло, не зря же мы так долго трудились.

Тут девушка лучезарно улыбнулась и Эстер не смогла сдержать ответной улыбки. Мир за столом был восстановлен. Ужин прошёл в тёплой атмосфере, которая ещё долго согревала сердце Давида и дарила робкую надежду на то, что всё ещё может быть хорошо.