Глава 15
Весь вечер Лотта старательно сохраняла на лице приветливое выражение, хотя внутри у неё всё кипело от негодования. Мало того, что эта глупая курица Эстер чуть не уморила Давида голодом, так она ещё посмела упорствовать в своём заблуждении и притащила несчастному больному мужчине тарелку с какой-то склизкой мерзостью, один вид которой внушал отвращение и вызывал рвотные позывы.
А ведь часом ранее на кухне эта женщина лила такие горькие слёзы, что трудно было не поверить в то, что она действительно переживает за хозяина всей душой. Видя, как терзается Эстер, Лотта даже прониклась к ней сочувствием. Как могла, постаралась её успокоить, заверив, что вскоре всё изменится к лучшему. Не хотелось думать о том, что экономка намеренно доводила больного до истощения. Любые обвинения в её адрес не имели никакого смысла, потому что не были подкреплены доказательствами.
Неплохо было бы переговорить с лекарем, может быть, тогда хоть что-то прояснится. Хотя, чего ожидать от местной медицины? Хорошо ещё, что не стали пускать больному кровь, как это сделали бы пару сотен лет назад в её мире, когда в моде были кровопускания. В таком случае Давида уже не было бы в живых.
Лотта старалась не смотреть на то, как Давид с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на еду. Аккуратно отправляет в рот маленькие кусочки, подолгу смакуя на языке давно позабытый вкус мяса. Кажется, не одна она испытывала в этот момент чувство сострадания к мужчине, доведённому до полного истощения. Эстер выглядела совершенно подавленной. Смотрела на Давида глазами побитой собаки и всё порывалась что-то ему сказать, но слова застревали у неё в горле. Тогда экономка хваталась рукой за ворот платья и шумно сглатывала застывший в горле ком. Еда на её тарелке так и осталась нетронутой.
Однако, не смотря ни на что, вечер удался. Правда, Давид не смог оставаться с ними дольше получаса, но определённо, он был счастлив, когда покидал их тёплую компанию. Райвен проявил такт и помог Давиду с трудом, но зато на своих ногах дойти до дверей столовой. И только выйдя в коридор, подхватил его на руки, понимая, что подъём на второй этаж является для больного непосильной задачей.
Лотта сидела так, что прекрасно всё видела. И, тем не менее, она задумчиво улыбалась, глядя вслед удаляющимся мужчинам. Каролина, сидевшая спиной к двери, посмотрела на неё вопросительно, но подруга только пожала плечами, не желая делиться с присутствующими своими мыслями.
Вскоре и Сайос, поблагодарив хозяйку за приглашение на ужин, отправился спать. За весь вечер он произнёс не более десятка слов. То ли не знал, о чём следует говорить, то ли присматривался к новым обитателям поместья. В основном говорила Лотта, втягивая всех в беседу, задавая наводящие вопросы и подбадривая мягкой улыбкой. Райвен с удовольствием наблюдал за женой, впервые примерившей на себя роль хозяйки дома, и не мешал ей наслаждаться своим новым положением.
Зато когда они остались в спальне одни, он не удержался от вопроса:
- Скажи, Лотта, что означают те слова, что ты произнесла в адрес лекаря? Никогда не слышал ничего подобного и должен признаться, слегка шокирован. Это ведь какие-то ругательства? Я правильно понял? Неужели этому учат в приюте юных девушек?
Сам того не ведая, Райвен подсказал Лотте нужный ответ. Она корила себя за то, что не сдержалась и использовала словечки из другого мира, после чего весь вечер опасалась неудобных вопросов. А тут муж оказался настолько милым, что сам нашёл для себя приемлемое объяснение, ей даже выдумывать ничего не пришлось.
- Как ты мог такое подумать, Райвен? - Лотта погрозила мужу пальчиком. - Разве ты не знаешь, что воспитанницам приюта не пристало грубо выражаться?
Потом она хитро улыбнулась и, обхватив мужа за шею обеими руками,
прошептала ему на ухо:
- Но ведь нам никто не запрещал придумывать новые, никому не известные слова, чтобы использовать их в тех случаях, когда не хватает приличных слов.
Райвен откинул голову назад и рассмеялся, подхватил жену под колени, поднял вверх и закружил по комнате, после чего они вместе рухнули на застеленную постель, задыхаясь от переполняющей их радости. Некоторое время полежали с закрытыми глазами, стараясь унять головокружение, а потом, снова потянулись друг другу в объятия, возбуждаясь от одной только мысли, что это самая первая ночь в их собственном доме.
* * *
На следующее утро Лотта первым делом переговорила с Райвеном о Давиде. Она хотела вытащить больного из заточения. В принципе муж ничего не имел против этой идеи и даже готов был помочь, понимая, что без сильных мужских рук тут не обойтись. Но всё же напомнил жене о том, что Давид должен сам принять это решение.
- Он не ребёнок и не игрушка, а взрослый самостоятельный мужчина, - сказал Райвен, объясняя свою позицию.
На что Лотта только возмущённо фыркнула и ответила:
- Много он нарешал, этот взрослый мужчина. Мы все вчера видели, во что вылилась его самостоятельность. Он чуть было не лишил себя жизни.
- Ну хорошо, - Райвену ничего не оставалось, как признать её правоту, - и что ты предлагаешь?
Лотта просияла. Она ещё вчера всё обдумала, но день выдался слишком насыщенным, хотелось его поскорее закончить. Зато с утра пораньше ничто не мешало ей приступить к выполнению задуманного плана.
Первым делом надо было переселить Давида на первый этаж. Спален там не было, зато были четыре комнаты для слуг, расположенных в ряд. Если снести перегородки между ними, то получится довольно просторная и светлая комната.
Райвен сразу оценил все преимущества этого переселения, но выразил сомнение, что Давид отнесётся с пониманием к её инициативе.
- Думаешь, он поверит в твои добрые намерения?
Но у Лотты и на этот вопрос был готов ответ:
- Мы сделаем для Давида кресло-каталку. Тогда он сможет передвигаться по дому и даже выезжать за его пределы, а для этого ему, хочешь, не хочешь, придётся переселиться на первый этаж.
Лотта скромно умолчала о том, что собирается обратиться за помощью к изобретателю самодвижущегося экипажа. Без него им не обойтись, но это всё такие мелочи, с которыми будет очень легко справиться. Наверняка, мастер заинтересуется новой идеей и согласится выполнить для неё небольшой заказ в кратчайшие сроки.
Судя по тому, как удивлённо воззрился на жену Райвен, когда услышал о кресле-каталке, тут ещё не изобрели это незаменимое для инвалидов средство передвижения.
Лотта вкратце описала мужу необычное устройство и заручилась обещанием Райвена нанять в Сангроссо строителей для небольшого ремонта.
- Двоих будет вполне достаточно, там не так много работы. За пару дней должны управиться, - определила она на глаз предстоящий фронт работ.
После этого поспешила на кухню готовить завтрак, а Райвен отправился проведать свой небольшой питомник. Впрочем, он напрасно торопился. Сайос, вдохновлённый скорым возрождением поместья, сам обо всём позаботился.
Тогда мужчины, обсудив положение дел, решили после завтрака отправиться в ближайший посёлок, чтобы переговорить с бывшими работниками поместья. Пока работы у Райвена было немного, но со временем он планировал обеспечить ею всех мужчин и тех женщины, которые тоже пожелают самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Разумеется, многие успели уехать из родных мест на заработки, но, получив известие от родных о том, что в поместье появился новый хозяин, будут рады вернуться к своим семьям.
Предполагалось нанести своеобразный визит вежливости. Нанимать работников вот так, без разбора, Райвен не собирался. Для начала необходимо осмотреться, посоветоваться с Давидом. Всё же прежний владелец управлял этими людьми почти шесть лет. Наверняка он сможет дать дельный совет, кого можно нанимать, а кого следует гнать в три шеи.
Однако, если вдруг среди местного населения обнаружится парочка толковых плотников, можно будет уже сегодня отправить их к Лотте для выполнения ремонтных работ.
* * *
* * *
С кухни не доносилось ни звука. И это было удивительно, потому что приближалось время завтрака. Лотта недоумевала, они с мужем и так задержались, занявшись осмотром комнат первого этажа. Куда же подевались все остальные?
Эстер нашлась сразу, как только Лотта переступила порог кухни. Женщина стояла к ней спиной у раскрытого шкафчика и задумчиво перебирала какие-то пузырьки из тёмного стекла.
- Доброе утро, - поздоровалась Лотта, а экономка вздрогнула и едва не выронила из рук очередной пузырёк.
- Вы уже проснулись? - улыбка Эстер смотрелась неестественно, да и сама она выглядела какой-то уставшей, словно провела бессонную ночь.
- Уже давно, - Лотта приветливо улыбнулась в ответ, - просто мы с Райвеном осматривали комнаты первого этажа.
Экономка понятливо кивнула, а Лотта подошла поближе и как бы невзначай тоже стала перебирать пузырьки. Все они имели небольшие наклейки с указанием содержимого. К сожалению, все эти слова были ей незнакомы. Показывать свою неосведомлённость перед посторонним человеком не хотелось, вдруг эта информация из разряда тех, что должен знать каждый.
Пока Лотта придумывала, как бы выйти из сложной ситуации, Эстер сама начала объяснять, что к чему. Оказалось, что в пузырьках находились ароматические масла. И действительно, если принюхаться, то можно было уловить знакомые запахи, пробивающиеся даже сквозь плотно притёртые пробки.
Лотта уже почти успокоилась, когда Эстер достала из недр шкафчика ещё одну бутыль, довольно приличных размеров - литра на полтора, и сказала:
- А это снадобье прописал Давиду наш лекарь. Сказал, что больному нужен покой и сон. Только я стала замечать, что хозяин после приёма этого лекарства становился совсем странным: глаза мутные, заговаривается, меня не узнаёт. В общем, решила я засунуть эту бутыль подальше. А теперь думаю - может, не стоило?
Лота повертела бутыль в руках, стараясь понять, что там намешано, но, увы, безуспешно. Тогда она выдернула пробку и принюхалась. Сильный мятный запах перебивал более слабые ароматы, которые там определённо присутствовали.
Обычная мята не оказала бы такого сильного воздействия на разум больного, а значит, в состав снадобья входили ингредиенты, способные оказывать психотропное воздействие.
- Думаю, вы правильно поступили, - наконец вынесла она свой вердикт, а Эстер облегчённо выдохнула. И тут же засуетилась, забегала по кухне, собираясь готовить завтрак. Вытянула из шкафа мешочек с крупой и замерла в нерешительности, потом положила его на место и под одобрительным взглядом Лотты стала нарезать ломти ветчины и выкладывать их на сковороду.
Молодая хозяйка тоже не сидела сложа руки. Она быстро приготовила салат из свежей зелени и заварила чай из сушёных плодов чароиса - растения по своим свойствам и внешнему виду, напоминающего шиповник, только его плоды были ярко жёлтого цвета. Но как бы ни выглядел этот природный источник витаминов, главное, что он прекрасно бодрил и наверняка способствовал повышению иммунитета. Это то, что нужно больному истощённому организму Давида.
На все приготовления потребовалось совсем немного времени, и вскоре Эстер готова была нести завтрак своему подопечному. Женщина буквально светилась от счастья, предвкушая, какой радостью вспыхнут глаза Давида, когда он поймёт, что сегодня его ожидает вкуснейший омлет с копчёной грудинкой.
Лотта поднялась на второй этаж вместе с экономкой, но направилась в противоположную сторону, там находилась комната Каролины. Однако, услышав голоса подруг, доносящиеся из комнаты Вирены, постучала в приоткрытую дверь и позвала их по имени:
- Вирена, Каролина, вы здесь?
- Заходи, Лотта, мы и не надеялись увидеть тебя до обеда.
Девушки прикрыли рты ладошками и совсем по-детски захихикали.
- Всё с вами ясно, - расплылась в улыбке Лотта, - сговорились уже.
Её действительно обрадовало то, что девушки нашли общий язык. Каролина словно помолодела лет на пять, снова превратившись в беззаботную девушку. Да и Вирена, кажется, забыла о своих проблемах и тоже упивалась беззаботностью.
Здесь, на природе, вдали от людской суеты, они словно скинули с плеч ту тяжесть, что не давала им спокойно дышать и жить полной жизнью.
Но, присмотревшись повнимательней, Лотта заметила покрасневшие глаза подруг и поняла, что эта лёгкость в общении появилась не просто так.
- И как давно вы тут сидите? - спросила она, уже зная, каким будет ответ.
Можно было бы и раньше догадаться, что Каролина с Виреной найдут, о чём поговорить. Обе девушки сейчас пытались совладать с обрушившимся на них несчастьем в виде безответной любви. Наверное они почувствовали огромное облегчение, выразив свою боль в словах и найдя ответный отклик в такой же обездоленной душе. Быстро такие эмоции не утихают, значит, прошедшую ночь они провели без сна, делясь пережитым. Не выспались, конечно, зато к утру от их грусти почти ничего не осталось. Кажется, придётся устраивать послеобеденную сиесту по примеру тера Алонсо.
- Ну, мы пообщались немного и сами не заметили, как наступило утро, - ответила Каролина за двоих.
- Летние ночи такие короткие, - добавила осмелевшая Вирена.
Девушки снова заулыбались, как заговорщицы. Оставалось только порадоваться их хорошему настроению. Лотта просто не представляла, как будет одна справляться с двумя депрессивными барышнями и Давидом в придачу. Теперь же можно было направить энергию подруг в нужное русло. И Лотта поделилась с девушками своими планами в отношении Давида. Разумеется, она встретила горячий отклик с их стороны. Ей даже стало немного жаль беднягу Давида, на которого уже была готова обрушиться волна беспредельной заботы и участия. Еле удалось уговорить Каролину с Виреной повременить с посещением больного и дать ему время на то, чтобы спокойно позавтракать и привести себя в порядок.
А вот рабочих дожидаться не стали. Как Лотта ни старалась умерить прыть подруг, у неё ничего не вышло. Девушки совместными усилиями освободили комнаты на первом этаже от вещей и мебели. Не тронули только громоздкие шкафы и комоды. Только покончив с этой работой, вспомнили о том, что ещё не завтракали. И вовремя, Эстер уже всё приготовила и теперь пыталась собрать всех за кухонным столом. Ещё вчера за ужином единогласно решили, что в столовой будут собираться только по вечерам, а в течение дня питаться на кухне, где, благодаря стараниям экономки, было довольно уютно.
Мужчины уже заканчивали свой завтрак, когда в кухню влетели растрёпанные и раскрасневшиеся девушки. Они весело о чём-то переговаривались. Ни Вирена, ни Каролина больше не выглядели подавленными.
Райвен посмотрел на Лотту и вопросительно приподнял левую бровь. Его жена притворно вздохнула, пожала плечами и ответила на невысказанный вопрос мужа:
- Им так понравилась наша идея по переустройству, что они уже приступили к её осуществлению. Для начала освободили комнаты от всего лишнего. Осталась только тяжёлая мебель.
- Вот как? Вы и стены сами рушить собираетесь? - Райвен беззлобно посмеивался над девушками, которые выглядели сейчас как древние воительницы, вернувшиеся с поля боя домой - такие же разгорячённые и готовые на любые подвиги.
Глаза Вирены вспыхнули хищным блеском, и Райвен поднял руки, смеясь:
- Да пошутил я, пошутил, успокойся, будут вам помощники. Может быть, даже сегодня.
На этом и расстались. Лотте не терпелось поскорее оказаться в Сангроссо, чтобы сделать заказ на изготовление кресла для Давида, но пришлось отложить поездку на следующий день.
* * *
Ближе к обеду появились обещанные помощники. Лотта скептически осмотрела двух нескладных парней. Как-то иначе она представляла себе опытных плотников. По-видимому, дела с наёмными работниками обстоят ещё хуже, чем они предполагали. Но делать нечего, придётся довольствоваться теми, кого удалось нанять Райвену. Тем более, что работа предстояла не сложная. Ломать, как говорится, не строить.
Парни почему-то решили, что главная тут Каролина, к ней и обратились с поклоном и приветствиями:
- День добрый, уважаемая тера. Нас прислал ваш муж, сказал, что вам нужна наша помощь.
Каролина улыбнулась и выразительно повела глазами в сторону Лотты. Работники не сразу поняли значение этого взгляда. Переглянулись, посмотрели на молоденькую девушку, с трудом сдерживающую улыбку, и снова уставились на Каролину, ожидая пояснений.
Лотта поняла, что играть в гляделки можно до вечера, а работа сама не сделается, поэтому решила положить конец недоразумению и выступила вперёд.
- Хозяйка дома здесь я, следуйте за мной, я покажу вам, что нужно делать, - произнесла она твёрдым голосом, который никак не вязался с её хрупкой внешностью.
Пришлось обращаться за помощью к Эстер, чтобы обеспечить работников подходящими инструментами, не голыми же руками им стены сносить. Хорошо, что в доме имелось всё необходимое. Вскоре работа закипела, а грохот в доме стоял такой, что Лотта была вынуждена лично подняться в комнату Давида, чтобы извиниться перед ним за причинённые неудобства, обещая, что это не продлится слишком долго. От ответов на неудобные вопросы её спасло появление Райвена, который собирался обсудить с Давидом некоторые вопросы, касающиеся поместья. Воспользовавшись моментом, Лотта выскользнула за дверь и вздохнула с облегчением - она ещё не была готова начинать серьёзный разговор о грядущем переселении.
* * *
Разрушить две тонкие перегородки оказалось делом пустяковым, а вот третья оказалась несущей стеной и трогать её было нельзя ни в коем случае. Но Лотта и тут не растерялась, решив, что вместо одной огромной спальни у Давида будет спальня поменьше и кабинет. Так даже лучше.
Мужчины вынесли строительный мусор, а девушки навели порядок в комнатах. Оставалось придать им приличный вид. Для этого нужно было купить кое-какие материалы для отделки. К тому же, Лотта хотела навестить мастера Кнетта и заказать ему изготовление кресла-каталки для Давида. Так что поездка в Сангроссо становилась насущной необходимостью. Решили наметить её на завтра, если жизнь не внесёт в их планы свои коррективы.
* * *
На следующее утро все четверо - Райвен и три девушки, снова оказались в Сангроссо, благо от поместья до города можно было доехать всего лишь за два часа. По местным меркам - рукой подать.
Оказавшись в торговом квартале, девушки высыпали из повозки, как горошины из стручка. Райвену оставалось только терпеливо дожидаться, пока его спутницы перебегая от одного лотка с тканями к другому, выбирали подходящие цвет и текстуру для отделки стен. Девушки долго спорили, что-то доказывали друг другу, а потом замерли, выхватив из вороха ткани тот самый рулон, который положил конец их метаниям. Это было то, что нужно: светло-бежевая атласная ткань с растительным орнаментом. В спальне ничто не должно мешать спокойному отдыху - ни резкие запахи, ни яркие кричащие расцветки, ни громкие звуки. Осталось подобрать ткань для кабинета, но тут вмешался Райвен и предложил купить готовые стеновые панели, выполненные из дерева.
Столярная мастерская находилась за чертой города, а потому её посещение оставили напоследок. Сейчас же Лотта настояла на визите к мастеру Кнетту. Их встреча оказалась весьма продуктивной. Идея Лотты действительно заинтересовала изобретателя. К сожалению, он был начисто лишён коммерческой жилки, а потому оставил вопрос оплаты открытым, сославшись на то, что должен сначала переговорить обо всём с хозяином. Однако, опытный образец он согласился изготовить на собственные средства и не брать сверх потраченного на необходимые материалы ни одной монеты. Лотта удивилась благородству этого человека и была ему благодарна за искреннее желание помочь. Кажется, история Давида не оставила его равнодушным.
В разговоре выяснилось, что тер Эттан всё ещё не вернулся из столицы. О причинах его долгого отсутствия мастер Кнетт распространяться не стал - не знал или не хотел говорить, не важно. Зато Каролина немного расслабилась. Всё это время она с опаской оглядывалась по сторонам, то ли боясь, то ли желая увидеть предмет своих душевных терзаний.
Домой возвращались уже под вечер, торопясь поспеть к ужину. Не хотелось ломать зарождающиеся семейные традиции. День выдался долгим и утомительным, но чрезвычайно плодотворным, так что настроение у всех было приподнятое. Ровно до того момента, как позади них раздался громкий крик и грохот приближающегося экипажа. Райвен едва успел съехать на обочину дороги, в ту же минуту мимо них, не сбавляя скорости, промчалась тяжёлая карета, оставляя за собой пыльный шлейф. Девушки закашлялись, а Райвен коротко выругался. Эта дорога вела прямиком к их новому дому, и посетителей, тем более таких грубых и невоспитанных, они не ждали. А значит, надо было поспешить вслед за незваными гостями и узнать, что им могло понадобиться вдали от проезжих мест.
* * *
Подоспели они вовремя. Из дома доносились громкие голоса. Вернее, слышен был только один голос, но зато такой противный, что всем сразу захотелось закрыть ладонями уши, чтобы никогда его не слышать. Райвен велел девушкам оставаться на месте, а сам направился к дому. Однако, Лотта и не думала оставлять его один на один с неприятностями. Никакой опасности она не чувствовала. Вздорные крикливые особы подобны лающим собакам - шуму много, толку мало. Тихий крадущийся зверь куда как опаснее. Разумеется, впечатлительной Вирене лучше оставаться в стороне от скандалов под присмотром Каролины, в то время как ей - жене и хозяйке, просто необходимо находиться рядом с мужем.
Проходя мимо кареты, они заметили мужчину, по-видимому, возницу. Он сделал вид, что занят настолько, что не замечает ничего вокруг, но сам прислушивался к голосу хозяйки, готовый в любой момент откликнуться на её зов.
В доме всё было ещё интереснее. Всегда спокойная Эстер застыла немым изваянием перед разгневанной дамочкой, не давая той пройти на второй этаж. А гостья визгливым голосом отчитывала экономку, по возрасту годившуюся ей в матери, но, кажется, подобные мелочи её нисколько не смущали. Напротив, она считала возможным обращаться к пожилой женщине на ты и требовать от неё немедленного исполнения всех своих приказов.
- Да как ты смеешь не пускать меня к брату, мерзавка?! Немедленно доложи обо мне Давиду и скажи, что я забираю его к себе. Хватит ему мучиться тут в одиночестве. У меня сердце кровью обливается, как представлю, что свой последний час он проведёт вдали от родных и близких.
Тут дамочка всхлипнула и прижала кружевной платочек к уголку глаза, вытирая несуществующую слезинку.
Эстер заметила вошедших Райвена и Лотту первой, и на её лице отразилась такая гамма чувств, что дамочка умолкла на полуслове, не понимая, что означает это выражение радостного облегчения на лице экономки. Потом вздрогнула от спокойного мужского голоса, раздавшегося за её спиной:
- Добрый вечер, тера. Позвольте узнать, что привело вас в мой дом в столь поздний час?
Гостья подскочила, как ужаленная, развернулась на сто восемьдесят градусов и вперилась взглядом в лицо Райвена. В один миг оценила его одежду, натружённые руки, загорелое обветренное лицо. На Лотту она даже внимания не обратила, верно, приняв её за прислугу, которой только так и надлежит одеваться. Сама же дамочка была разодета в пух и прах. Столичная штучка - вертелось у Лотты на языке определение для этой фифы. По крайней мере, в Сангроссо она не встречала женщин, одетых так изысканно и без сомнения дорого. Одни украшения стоили целое состояние. Да и карета была не из простых. Сразу видно, что сделана на заказ.
- А ты кто такой? - визг незваной гостьи начинал действовать всем на нервы.
Однако Райвен продолжал сохранять спокойствие.
- Я хозяин этого поместья, - ответил он довольно вежливо, но потом добавил: - Не помню, чтобы приглашал вас в гости. Так что, будьте добры, покиньте мой дом немедленно.
Выражение надменного презрения на холёном лице сменилось растерянностью, но лишь на короткий миг. Гостья тут же овладела собой и уже зло прошипела:
- Ты лжёшь, негодяй, Давид не мог продать поместье. Он уже стоит одной ногой в могиле. Любой суд признает его недееспособным, а ты угодишь в тюрьму за мошенничество. Знай, я этого так не оставлю, ты сгниёшь на рудниках, а твоя девка отправится в дом удовольствий, где ей самое место.
Райвен обнял жену за талию и вместе с ней отступил в сторону, освобождая проход. Потом, не повышая голоса, сказал:
- Пошла вон.
* * *
- До чего неприятная особа, - передёрнула Лотта плечами, когда гостья с криками и руганью усевшись в карету, отбыла восвояси.
- Боюсь, нам ещё не раз придётся с ней встретиться. Такие, как она, ни перед чем не остановятся, лишь бы добиться своего, - Райвен говорил так уверенно, словно ему уже приходилось сталкиваться с подобными людьми.
- В этом вы правы, - Эстер наконец-то обрела дар речи. - Тиана всегда была такой - избалованной до крайности. Старый хозяин в ней душе не чаял, а девчонка вила из него верёвки. Давиду не перепадало и десятой доли того внимания, которое получала она от отца.
Послышался звон колокольчика, настолько тихий, что если бы не Эстер, то ни Лотта, ни Райвен не обратили бы внимания на этот звук.
- Это Давид, - пояснила экономка, направляясь вверх по лестнице. - Наверное услышал шум и хочет узнать, что тут у нас случилось.
В то же время в дом со двора вошли Каролина и Вирена. Девушки выглядели растерянными. И было от чего растеряться. Сестра Давида покидала поместье, осыпая его обитателей проклятьями и не скупясь на угрозы.
За ужином только и разговоров было, что о скандальной гостье. Давиду было неловко за свою сестру, но все, как могли, его успокаивали и уверяли, что во всём случившемся нет его вины.
Выяснилось, что Тиана уже не в первый раз наносит визит брату. Но о переезде заговорила только сейчас. До этого она трижды предлагала ему прислать в поместье своего управляющего, на что Давид отвечал решительным отказом.
Слишком хорошо он помнил, как повела себя сестра во время оглашения завещания, которое оставил их отец. Справедливо полагая, что дочь, получив в приданое значительную сумму золотом и столичный особняк, уже приняла свою долю наследства, отец решил, что поместье должно полностью отойти к Давиду. Решение было тем более верным, что Тиана никогда не проявляла интереса к сельской жизни. Ей нравилось блистать на светских балах и столичных мероприятиях.
После того, как ей так и не удалось уговорить Давида передать поместье под управление верного ей человека, сестра надолго исчезла из его жизни. Последний визит Тианы состоялся около полугода назад. Честно говоря, всё это время Давид даже не вспоминал о ней. И не удивительно, брат с сестрой не были близки. Разница в десять лет, отсутствие общих интересов, редкие встречи - всё это не способствовало развитию родственных чувств.
Давид уехал в столицу получать образование, когда сестре было восемь, а вернувшись, застал её уже невестой одного из землевладельцев. Семь лет брака не пошли на пользу ни Тиане, ни её мужу. Вскоре они стали жить каждый своей жизнью. Он - в загородном поместье, она - в столичном особняке. Единственное, что связывало супругов - это сын, появившийся на свет в первый же год супружеской жизни. Мальчик жил с отцом и виделся с матерью лишь изредка, но, как это часто бывает, очень её любил.
Тиана же так и не прониклась к сыну материнскими чувствами. Она слишком любила себя, и для других привязанностей в её сердце просто не осталось места. Всё, что её заботило - это наряды и развлечения. Муж, получив наследника, не противился её желанию переехать в столицу. Такое положение дел устраивало обоих, по крайней мере, до недавних пор.
В столице Тиана привыкла жить на широкую ногу, но после смерти отца, который все эти годы продолжал обеспечивать любимую дочь необходимыми средствами, она стала испытывать острую нужду в деньгах. А муж отказывался выделять ей значительные суммы на наряды и украшения.
После очередной семейной ссоры Тиана вспомнила о поместье, которым так неразумно, по её мнению, распорядился отец. Тут ей и пришла в голову мысль о восстановлении справедливости.
- Боюсь, она постарается выполнить свою угрозу и потребовать отмены сделки, - сказал Райвен.
Выглядел он при этом довольно озабоченным. И Лотта его понимала. Судебная тяжба могла затянуться надолго, а у них и без того забот хватало.
- На каком основании? - спросил Давид. - Всё было оформлено по закону. Тут не о чем волноваться.
- Она обвинила нас в мошенничестве и сказала, что добьётся признания вас недееспособным, - не глядя на Давида, тихо произнесла Лотта.
Ей было неприятно это говорить, но кто-то же должен известить Давида о планах его сестры.
- Вот как? - произнёс мужчина задумчиво. - Не думал, что она опустится до такой низости.
А Лотта подумала, что это не самое отвратительное, на что могла пойти Тиана. Почему-то в душе всё больше крепла уверенность, что во всех бедах Давида виновата его сестра.
* * *
На следующее утро в дверь дома громко постучали. В это время все, кроме Давида, находились на кухне, завтракали и обсуждали планы на день.
Оказалось, это Тиана вернулась в поместье в сопровождении двух стражей порядка. Она стояла за их широкими спинами и победно поблёскивала глазами. Потом подалась вперёд и приказала:
- Арестуйте их всех. Они обманом завладели поместьем, а затем погубили моего брата. Вчера мне так и не позволили встретиться с бедным Давидом. Уверена, его уже нет в живых.
Один из стражников, тот, что постарше, нахмурился и сказал:
- Уважаемая тера, прошу вас, не мешать нам делать нашу работу. Мы сами во всём разберёмся.
Райвен вышел вперёд и представился, а после попросил Лотту принести все бумаги на поместье.
Стражи порядка долго изучали документы, но, удостоверившись в их подлинности, спросили у Райвена о судьбе Давида. На самом деле, их волновало только это. Ведь тера, прибежавшая с утра пораньше в участок, написала заявление об убийстве брата, а с такими обвинениями не шутят.
- Прошу вас, пройти в его комнату и убедиться, что с братом этой теры не случилось ничего плохого, по крайней мере, за то время, что мы тут находимся. Вы сами можете расспросить его обо всём, не полагаясь только на наши слова.
Райвен вёл себя очень учтиво, он даже позволил Тиане пойти вместе со стражами наверх, чтобы подтвердить личность брата.
В комнате Давида Тиана разыграла очередной спектакль. Она бросилась перед кроватью брата на колени и разрыдалась, заламывая руки и причитая, как над покойником. Потом подняла заплаканные глаза на стражей и умоляющим голосом попросила:
- Помогите мне увезти его отсюда. Я не могу оставить родного человека с чужими людьми. Я должна о нём позаботиться.
Давид не сразу понял, что происходит, когда в его комнату ввалилась целая толпа, во главе с Тианой. Но, услышав её слова, отложил в сторону книгу, которую читал и, скрестив руки на груди, спросил:
- С чего вдруг такое похвальное рвение, сестрёнка? Не навещала меня полгода и вдруг решила вспомнить о родственных чувствах?
Выглядел Давид сегодня на редкость хорошо. Немного исхудавший, но посвежевший и довольно бодрый. Усиленное питание явно пошло ему на пользу.
Стражи переглянулись и решили, что больше им тут делать нечего. За свою долгую службу они успели насмотреться на семейные дрязги. Вот и притворная игра Тианы не обманула их, а лишь позабавила.
- Куда же вы? - бросилась за ними Тиана. - Неужели вы оставите безнаказанными этих мошенников, обманом завладевших чужим имуществом?
- Уважаемая, ваши обвинения не подтвердились. Ваш брат жив, хоть и не совсем здоров. Документы на поместье в полном порядке. А если вы продолжите упорствовать, мы арестуем вас, за ложные обвинения.
Эти слова, произнесённые строгим голосом, возымели действие, и сестра Давида отступила. Второй раз за прошедшие сутки она покидала поместье ни с чем.