Глава 16

Несколько дней прошло в относительном затишье. Тиана не давала о себе знать, и все понадеялись, что она смирилась со своим проигрышем и отбыла восвояси. Однако, расслабляться было рано. Лотта никак не могла забыть о намерении Тианы признать Давида недееспособным и потому настояла на том, чтобы пригласить лекаря из Сангроссо для освидетельствования, а лучше двух, но обязательно именитых, пользующихся всеобщим уважением. Тех, чьё слово будет иметь немалый вес в суде.

Её предложение оказалось весьма своевременным, потому что на следующий день Райвен получил приглашение явиться в суд для разбирательства. Слушание было назначено через десять дней. Это время отводилось ответчику на то, чтобы как следует подготовиться к защите своих интересов.

С поисками лекарей возникли небольшие затруднения. Дело в том, что каждый эскулап мнил себя светилом, а вот реальным уважением пользовались немногие. Неожиданную помощь в этом вопросе оказала мать Райвена. Она уже несколько лет проживала в Сангроссо и знала из разговоров с соседями, если не всё, то многое. Помимо лекарей, она посоветовала и хорошего адвоката. Однако, он назначил непомерно высокую цену за свои услуги, так что пришлось полагаться на собственные силы и самим разрабатывать план предстоящей защиты.

Услуги приглашённых лекарей стоили тоже недёшево, но Давид настоял на том, что сам оплатит их визит, ведь его дальнейшая участь напрямую зависела от вынесенного ими вердикта. Он и сам не заметил, как к нему вернулось желание жить, а от прежней покорности судьбе не осталось и следа. Теперь Давид собирался побороться за право самостоятельно принимать решения.

Вскоре заключение уважаемых лекарей было получено, и можно было вернуться к насущным заботам, хотя бы на время позабыв о предстоящем суде.

Лотта осуществляла общее руководство по косметическому ремонту комнат, предназначенных Давиду. Нанятые Райвеном помощники, не смотря на молодость, оказались очень толковыми и схватывали всё на лету. Спальня уже была готова к переселению, а вот кабинет всё ещё дожидался своей очереди. Дело в том, что стеновые панели пока не привезли, так что пришлось отложить ремонт на неопределённое время и заняться благоустройством территории.

У Райвена тоже было немало забот. Разговор с поселянами выявил главную проблему - отсутствие в близлежащем посёлке мужчин, прежде работавших в поместье Давида. Почти все они подались на заработки и не собирались возвращаться домой, памятуя о том, как плохо обстояли дела в поместье в последнее время. Оставались только женщины и дети.

Пришлось Райвену срочно вносить изменения в свой первоначальный план. Если нет загонщиков, значит, нечего и думать о покупке марпасов. Скрепя сердце, ему пришлось согласиться с женой и заняться разведением более мелкой живности - домашней птицы и гураконов. Лотта не видела в этом ничего страшного и даже просчитала, насколько выгодным может быть для них такое вложение средств, которых, честно говоря, оставалось не так уж и много. К тому же отпала необходимость в найме мужчин, зато у женщин появилась возможность заработка, и они этим с удовольствием воспользовались.

Вообще Лотта была удивлена тем, насколько местные женщины отличались от тех, что проживали в поместье Ревмира Эттана. Они не кичились и не считали зазорным зарабатывать себе на жизнь своим трудом. Возможно, всё дело в банальной нехватке денег. Вряд ли уехавшие на заработки мужья могли присылать достаточно средств для того, чтобы их семьи не испытывали ни в чём нужды.

Вскоре жизнь в поместье стала налаживаться. Райвен с Лоттой ожидали получение первой прибыли от разведения птицы месяца через три и уже подсчитывали, какую сумму смогут потратить на личные нужды и оплату наёмным работникам, а сколько необходимо вложить в дальнейшее развитие.

Не прошло и недели после их визита в мастерскую, как прибыл посыльный от мастера Кнетта. Кресло для Давида было готово. Лотта не смогла сдержать радостного крика, прочитав короткое послание. Это известие она ждала с нетерпением и, как это обычно случается, оказалась к нему не готова. Дома накопилось столько дел. Помощники занялись установкой стеновых панелей, которые наконец доставили со всей возможной осторожностью. Не хотелось бы оставлять парней без присмотра, вдруг что-то пойдёт не так. Но и заставлять мастера ждать было нельзя. Он проявил благородство, выполнил работу в короткий срок и теперь наверняка точно так же сгорал от нетерпения продемонстрировать заказчикам полученный результат.

Лотта дала посыльному мелкую монету и передала с ним ответное письмо мастеру Кнетту, в котором сообщила, что они приедут уже сегодня.

Затем с бьющимся от волнения сердцем отправилась на поиски Райвена. Лотта чувствовала себя немного виноватой. Она понимала, что не стоило без согласия мужа давать какие-то обещания, но и дожидаться подходящего случая попросту не могла. Оставалось надеяться на то, что Райвену и самому захочется взглянуть на творение мастера, а потому он не обидится на её своеволие.

Муж был занят, как всегда. Он вместе с Сайосом и тремя подростками, из тех, что постарше, готовили загоны для гураконов - крысоподобных овец с изумительно мягкой волнистой шерстью. Ухаживать за ними могли и подростки, которым тоже хотелось иметь собственный заработок. Тем более, что Райвен собирался закупить молодняк.

Приближение Лотты, а также её взволнованный вид сразу привлекли его внимание. Да и взгляд у жены отчего-то был виноватый. Такого Райвен у неё прежде не замечал. А ведь ему стало казаться, что его супруга начисто лишена сомнений в собственной правоте. Уж слишком уверенно она всегда держалась, что вкупе с её внешностью смотрелось довольно умилительно, по-другому и не скажешь. Странно было наблюдать за её неуверенной походкой и видеть, как нервно сжимаются маленькие кулачки. Райвену стало любопытно, что такого успела натворить его деятельная жёнушка за те несколько часов, что они не виделись?

- Добрый день, - поздоровалась Лотта со всеми и опустила глаза, а потому не заметила тёплой улыбки Райвена, который заранее был готов простить жене все её прегрешения.

В ответ послышался нестройный хор голосов, а Райвен ловко перепрыгнул через довольно высокий барьер и уже через мгновенье оказался рядом с Лоттой.

- Что-то случилось? - спросил он, обхватывая жену за талию и отходя вместе с ней в сторону, подальше от чужих ушей.

- С чего ты взял? - напряглась девушка, но тут же покаялась: - Я дала обещание, не посоветовавшись с тобой, и теперь не знаю, как ты к этому отнесёшься. К тому же, мне нужна твоя помощь.

- Кому и что ты пообещала? - от расслабленности Райвена не осталось и следа.

Лотта заметила перемену в его настроении и поспешила успокоить мужа, представив, что он мог себе напридумывать.

- Мастер Кнетт выполнил наш заказ, а я не удержалась и пообещала забрать кресло сегодня.

Тут Лотта сложила ладошки в умоляющем жесте и попросила:

- Пожалуйста, не сердись на меня, я просто не смогла бы заснуть этой ночью, терзаемая любопытством. Признайся, что и ты не удержался бы от этой поездки.

У Райвена отлегло от сердца. Только и всего? Какое то кресло, а он ведь готовился к самому худшему. В последнее время судьба преподносила ему не самые приятные сюрпризы, и один из них даже не остался без последствий. Вирена хоть и выглядела сейчас довольной жизнью, но надо быть совсем наивным, чтобы полагать, что так будет продолжаться и дальше.

- Разве я могу на тебя сердиться? - спросил он мягко, целуя жену в висок. - Ты права, я тоже не смог бы усидеть на месте. Дай мне полчаса на то, чтобы умыться и переодеться.

Отдав распоряжение Сайосу продолжать работу без него, Райвен направился в дом, а Лотта поспешила вслед за ним, чтобы отпустить своих помощников пораньше.

* * *

В этот раз супруги поехали в Сангроссо вдвоём. Каролина с Виреной работали в саду. В последнее время они всё чаще проводили время вместе, иногда навещая Давида, который всегда с нетерпением ожидал их визита. Жизнь в поместье потихоньку налаживалась, обретая свой ритм. И если бы не вмешательство Тианы, все были бы счастливы и спокойны, каждый занимаясь своим делом.

Мастер Кнетт встретил их у ворот. Он буквально светился от гордости, когда показывал им своё творение. Казалось бы, чего проще, приделать колёса к креслу, но почему-то до такого тут никто не додумался. А ведь многим больным, лишённым способности передвигаться самостоятельно, это изобретение позволило бы вырваться из заточения и вернуться к более активной жизни.

И Лотта, и Райвен были поражены тем, как точно мастер выполнил все их пожелания. Кресло оказалось не только удобным, но также имело ряд усовершенствований в виде подголовника и возможности изменять наклон спинки по желанию пользователя. Не были забыты и откидные подлокотники, которые позволят Давиду садиться в кресло без посторонней помощи. Цена тоже оказалась вполне приемлемой. Мастер действительно ничего не взял за свою работу. И неожиданно, смутившись, известил Лотту о том, что внёс в патент и своё имя, как они уже делали это ранее в случае с очистителями для автомобильных стёкол. И тут же заговорил о том, что на этот раз, ожидаемая прибыль может оказаться вполне реальной. Он уже рассчитал себестоимость и готовился начать массовое производство. Массовое в его представлении, разумеется. Лотта, не стала скрывать своей радости. От всей души поблагодарила мастера за его благородство, чем, кажется, сняла тяжесть с его души и с гордостью протянула мужу бумагу с гербовой печатью, в которой её имя стояло рядом с именем талантливого изобретателя. В глазах Райвена промелькнуло удивление, ведь жена ни словом не обмолвилась о первом патенте, но он решил расспросить её об этом чуть позже.

Сама Лотта была так воодушевлена открывающимися перспективами, что поделилась с мастером ещё одной «своей» идеей. Могла ли она представить, что когда-нибудь станет изобретать велосипед? И пусть её вклад состоял лишь из довольно схематичного наброска на листе плотной бумаги, но мастер Кнетт довольно быстро уловил суть будущего изобретения и уже загорелся новой идеей, с трудом сдерживаясь, чтобы не показаться грубым, выпроваживая гостей за ворота. Его мысли уже были заняты новыми расчётами.

Да и супругам не терпелось поскорее вернуться домой. Лотта переживала, прокручивая в голове предстоящий разговор с Давидом, представляла его реакцию и всё больше склонялась к тому, что поспешила со своим вмешательством в его жизнь. Надо было дать Давиду чуть больше времени на то, чтобы привыкнуть к их присутствию. Наладить с ним дружеские отношения и только потом лезть со своими инициативами.

Она в сотый раз тяжело вздохнула, и Райвен, не выдержав, спросил:

- Что не так?

- Как-то мне не по себе. Вдруг Давиду наш подарок не понравится? А наше предложение переселиться на первый этаж он и вовсе сочтёт оскорблением.

Райвен задумался. О Давиде они почти ничего не знали. Ни о его характере, ни о взглядах на жизнь. Тот больной, практически сломленный человек, которого они увидели некоторое время назад, вряд ли имел что-то общее с прежним Давидом. Даже сейчас уже можно было заметить наметившиеся в нём изменения, а всего то и понадобилось проявить к нему толику участия. Так стоит ли волноваться о том, что их добрые намерения могут быть истолкованы неверно? Только глупец не поймёт, что такой подарок стоит не просто дорого, а очень дорого. Если бы не благородство мастера Кнетта, вряд ли они смогли бы позволить себе лишние расходы. Его работа должна была увеличить стоимость кресла раза в два, а то и в три. Признанные мастера привыкли ценить свой труд.

- Ты напрасно волнуешься, родная. Уверен, Давид оценит твой подарок.

- Наш подарок, - поправила мужа Лотта и вздохнула свободнее. Слова Райвена внесли покой в её метущуюся душу.

- Наш, - согласился Райвен, - но зачинщицей всего была ты, тебе и ответ держать.

Он её поддразнивал, и Лотта окончательно повеселела. К дому они подъехали в прекрасном настроении. Небольшое волнение, разумеется, никуда не делось, но теперь оно было навеяно радостным предвкушением. Ведь дарить подарки так приятно, гораздо приятнее, чем их получать.

До ужина оставалось около двух часов, но терпеть не было сил. Райвен ещё старался сохранять невозмутимый вид, зато Лотта начала приплясывать на месте от нетерпения, пока муж выгружал кресло из повозки. Оно оказалось довольно тяжёлым, но зато устойчивым.

Их прибытия пока никто не заметил, и Райвену пришлось самому заносить подарок внутрь. Лотта шла следом, отсчитывая количество ступеней и мысленно прикидывая, как лучше устроить спуск по лестнице, чтобы это оказалось безопасным для Давида. Вряд ли он захочет оставаться в доме, если получит возможность передвигаться самостоятельно.

На шум из кухни выглянула Эстер и тихо ахнула. Такого странного кресла она никогда не видела и сразу не поняла, зачем к нему приделали колёса.

- Это что ж такое будет? - спросила она заинтересованно, обходя диковинку по кругу.

Лотта любовно погладила отполированный до блеска подлокотник и ответила:

- Это наш подарок Давиду.

Эстер на минуту задумалась, а потом глубокомысленно изрекла:

- Никогда не видела такой маленькой кареты. И кого вы собираетесь в неё впрягать?

Пришлось Лотте демонстрировать возможности нового приобретения, благо холл был довольно просторным и позволял прокатиться несколько метров в одну и в другую сторону.

Эстер только руками всплеснула, вмиг растеряв все слова. Потом расплылась в широкой улыбке и бросилась было к лестнице, но, преодолев несколько ступеней, остановилась, вспомнив, что без помощи Райвена ей не обойтись. Развернулась, бросилась вниз, да так поспешно, что едва не столкнулась с мужчиной, который уже направился вслед за ней, собираясь помочь Давиду спуститься.

Райвену с трудом удалось удержаться на ногах. Всё-таки Эстер была женщиной крупной и налетела на него так неожиданно. Извинившись, экономка отступила на шаг и сконфуженно потупилась, поправляя съехавший на глаза чепец.

- Идёмте, - Райвен протянул экономке руку и они вместе отправились за Давидом, а Лотта поспешила в сад, чтобы позвать подруг. Этого события они тоже ждали с нетерпением, так что будет правильно вручить подарок всем вместе.

Давид с каждым днём чувствовал себя всё лучше. Вот только по-прежнему беспокоили сильные боли в спине, а ноги предательски подкашивались, стоило сделать с десяток шагов, да и сердце частенько заходилось в неровном ритме от перенапряжения. В тайне ото всех Давид начал делать кое-какие упражнения, чтобы вернуть прежнюю силу в ослабевшие мышцы, но надолго его не хватало. Руки начинали мелко подрагивать, пот струился по вискам и спине, приходилось подолгу лежать без движения, чтобы избавиться от приступа головокружения. Но всё равно он чувствовал, что пусть и медленно, но зато верно начинает возвращаться к прежней жизни. Даже собственное отражение в зеркале перестало напоминать посмертную маску. Восковой цвет кожи сменился на бледно-розовый, исчезли синяки под глазами, а улыбка больше не казалась вымученной.

Да и мысли в голове изменили свою направленность. Давид снова начал задумываться о будущем, строить планы на дальнейшую жизнь. Благодаря продаже поместья он имел довольно приличную сумму наличными, и теперь надо было решить, как правильно распорядиться этими деньгами.

Его размышления были прерваны неожиданным визитом. Обычно в это время к нему никто не приходил. Но ещё удивительнее было то, что визитёрами оказались Эстер и Райвен. Странно было видеть их вместе.

- Давид, ты только не волнуйся, там... - Эстер от избытка чувств задыхалась и никак не могла продолжить начатую речь. Она прижала руки к пышной груди и едва не плакала от переполнявших её эмоций. У Давида сжалось сердце от нехорошего предчувствия.

Райвен понял, что пора вмешаться, иначе всё может закончиться сердечным приступом у обоих, поэтому он сказал:

- Ничего страшного там нет, просто мы решили сделать тебе подарок, только и всего.

Давид укоризненно посмотрел на экономку, но та, окончательно расчувствовавшись, краешком фартука вытирала набежавшие слёзы и потому ничего не заметила. Потом до него дошёл смысл сказанного и теперь укоризненный взгляд достался уже Райвену:

- Не стоило тратиться, вы не должны были этого делать. Я прекрасно понимаю, как нелегко вам приходится сейчас, и даже хотел предложить вам взять у меня деньги на восстановление поместья. Всё равно они лежат без дела, а так хоть какую-то пользу принесут. Отдадите, когда сможете, мне не к спеху.

Это предложение явно заинтересовало Райвена, но он понимал, что такие вопросы не решаются на бегу, а они сейчас не располагали достаточным количеством времени для обсуждения столь важного вопроса, как финансовые инвестиции, ведь внизу их ждала Лотта, к которой, наверняка, уже присоединились Каролина с Виреной.

- Предлагаю вернуться к этому разговору завтра утром, - ответил он Давиду на его предложение, - а сейчас не будем заставлять женщин ждать. Они и так проявляют чудеса терпения, оставаясь внизу, пока мы тут ведём переговоры.

Давиду и самому стало любопытно, что за подарок ожидает его внизу, и почему нельзя было принести его прямо в комнату.

- Согласен, - признал Давид правоту Райвена, - но мне всё равно неловко принимать от вас какие-либо подарки.

Райвен в ответ лишь усмехнулся:

- Только не вздумай спорить с Лоттой, это была её идея и она очень расстроится, если ты решишь проявить излишнюю щепетильность и откажешься от подарка.

- Кажется, меня загнали в ловушку, - пошутил Давид, а сам уже встал и опёрся о плечо Райвена, чтобы спуститься на первый этаж почти самостоятельно.

Внизу слышались звонкие голоса и смех, кажется, девушкам было очень весело. Замерев на площадке второго этажа Райвен, Давид и Эстер наблюдали за тем, как подруги по очереди катаются по холлу на необычном кресле на колёсах.

- Это и есть твой подарок, - сказал Райвен, - как видишь, даже девушки с лёгкостью управляются с этим креслом, так что, думаю, и тебе не составит труда научиться на нём передвигаться.

Райвен ещё что-то говорил, но Давид его не слышал. Он был поглощён невиданным зрелищем. И тут их появление заметила Вирена. Она схватила жену брата за рукав платья, чуть было не оторвав его, потому что именно в этот момент Лотта выполняла особенно эффектный разворот.

Веселье разом стихло, девушки замерли, покраснев от смущения. Затем Лотта поднялась из кресла, оправила платье и сказала:

- Вот, Давид, это наш подарок тебе. Не желаешь на нём прокатиться?

Давид только и смог, что согласно кивнуть. Ему захотелось быстро сбежать по ступенькам на первый этаж и закружить Лотту по холлу на руках, но, во-первых, он физически не мог этого сделать, а во-вторых, она была чужой женой, и Райвену вряд ли понравится подобное обращение с его супругой.

Пришлось Давиду подавить в себе этот порыв. Он осторожно, опираясь на Райвена и тщательно выверяя каждый свой шаг, сошёл вниз по лестнице. И только опустившись в невероятно удобное кресло, смог вздохнуть полной грудью и расправить плечи. Руки сами легли на гладкие подлокотники, потом прошлись по вращающему колёса ободу, и как-то само собой получилось проехать первые пять метров. Разворот дался немного труднее, потому что понадобилось приложить чуть больше усилий, но и с этим Давид справился почти без труда.

Лотта не удержалась и захлопала в ладоши, к ней присоединились подруги, а потом они все вместе кинулись обнимать и поздравлять Давида с первыми успехами. А он был так счастлив, как никогда в жизни, словно именно сейчас, в эту минуту перед ним распахнулись двери в новую жизнь.

* * *

В этот вечер никто так и не решился сказать Давиду о возможном переселении в новые покои. Он выглядел таким счастливым, каким его уже давно никто не видел. Не хотелось портить ему настроение. Да и кабинет ещё не успели отделать до конца, а половину работы, как известно, не показывают, чтобы не испортить впечатление. Зато, когда отполированные деревянные панели медового цвета встанут на место, а к ним добавятся массивный стол и два книжных шкафа, Давид сразу поймёт, что тут ему будет гораздо удобнее. А новую спальню уже сейчас с полным правом можно назвать самой уютной комнатой в доме.

Давид не замечал переглядываний за столом, всё его внимание сосредоточилось на подарке. Лотта подсказала ему, как можно с лёгкостью изменять положение спинки кресла, предавая ей почти горизонтальное положение, и он увлечённо крутил небольшие колёсики, расположенные у основания спинки. Таким образом Давид мог давать отдых своей спине, когда боль становилась нестерпимой от долгого нахождения в сидячем положении. В результате, его присутствие за ужином продлилось намного дольше обычного, и, честно говоря, он посидел бы ещё немного, но время почему-то именно сегодня решило ускорить свой бег, а сгустившиеся сумерки за окном красноречиво свидетельствовали о скором наступлении ночи.

Пора было отправляться спать. В последний раз с сожалением взглянув на полюбившийся подарок, Давид с помощью Райвена поднялся наверх. Он не решился просить ещё и о том, чтобы кресло тоже затащили на второй этаж. Это было бы слишком большой наглостью с его стороны.

Оставшись в своей комнате в одиночестве, Давид ещё долго не мог уснуть, испытывая сильное желание спуститься вниз и ещё раз прокатиться в своём новом кресле, чтобы ощутить его материальность. Действительность походила скорее на сон, чем на реальность. Страшно было проснуться и понять, что ничего этого нет и в помине. А есть только он - больной и никому ненужный инвалид, не способный больше ни на что. Только ближе к рассвету Давиду удалось забыться тревожным сном.

А утром дом опять наполнился шумом. Громкий стук действовал на нервы и мешал спать. Давид потянулся рукой к колокольчику, но вовремя сообразил, что Эстер вряд ли услышит его призыв. Оставалось только дожидаться её появления с завтраком, а до той поры медленно закипать от злости. Бессонная ночь не способствовала хорошему настроению. И вдруг он вспомнил, отчего провёл эту ночь без сна и широко улыбнулся, вмиг избавившись от негативных эмоций. Там, внизу его ждал подарок, а значит, день обещал стать незабываемым.

Он бы ещё больше воодушевился, если бы знал, что шум, который его разбудил, имел самое прямое отношение к нему самому. Дело в том, что Райвен с помощниками с самого утра занялся обустройством пологого спуска в сад. благо для этого имелись все необходимые материалы: две широких длинных доски и толстые брусья для опоры.

Чуть позже появились помощники Лотты и тоже принялись за дело, заканчивая установку деревянных панелей, прерванную вчера так неожиданно для всех. В общем, шум стоял такой, что хоть из дома беги. Хорошо, что продолжался он не долго. Вся работа была выполнена ещё до завтрака.

Давид удивился, когда вместо Эстер к нему в комнату вошёл Райвен и предложил присоединиться к ним за завтраком. Разумеется, Давид охотно принял его приглашение, хоть и ощущал некоторую неловкость, не имея сил спуститься в столовую самостоятельно.

У подножия лестницы стояло кресло. Давид с облегчением опустился на мягкое сиденье и тут же привычным движением отрегулировал наклон спинки. Затем направился в сторону столовой, но Райвен окликнул его, указав верное направление в сторону кухни.

Там уже собралась большая компания, включающая обитателей дома и наёмных работников. Каждому нашлось место за большим столом, не говоря уж о сытном завтраке. Давида и Райвена встретили шумными приветствиями и сразу приступили к еде, словно только и ждали их появления. Ели торопливо, не скрывая своего нетерпения. Всем хотелось поскорее увидеть собственными глазами, как Давид впервые за прошедший год покинет стены дома, ставшего местом его заточения.

Этот день обещал стать одним из самых запоминающихся, потому что после целого дня, проведённого в саду в обществе двух очаровательных девушек, Давида ждал ещё один сюрприз - новые благоустроенные покои на первом этаже. Он сразу оценил удобство и красоту отделки, а также наличие не только спальни, но и кабинета, что предполагало его скорое возвращение к активной жизни. Удивительным было и то, что чужие люди приняли деятельное участие в его судьбе и вернули ему уверенность в собственных силах. Теперь Давиду ничего не оставалось, как приложить все усилия, чтобы снова стать прежним. Он просто не имел права разочаровать людей, поддержавших его в трудное время.

Переселение состоялось в тот же вечер. Девушки, шутя и смеясь, быстро перенесли вещи Давида в новые покои и сразу разложили всё по местам, а мужчины перетащили из гостиной в кабинет ещё два кресла и устроились там с удобством, решив, что теперь это станет их излюбленным местом. Сайос, не смотря на то, что был намного старше Давида и Райвена прекрасно вписался в их компанию. Дело в том, что всех троих объединял один общий интерес - скорейшее восстановление поместья и его дальнейшее процветание.

И только, когда все разошлись по своим комнатам, Давид смог в полной мере оценить всё, что сделали для него Лотта и Райвен. Хотелось ответить им добром на добро. Но что он мог предложить, кроме своего доброго имени? А ведь и верно. Имя - это единственное, что у него осталось. И это именно то, чего не было у сестры Райвена и её ещё не родившегося ребёнка.

Но примут ли Лотта и Райвен, а главное сама Вирена от него этот дар? Где найти правильные слова, чтобы его ответная благодарность не выглядела жалкой попыткой откупиться?

Давид решил сначала поговорить обо всём с Лоттой. Она, не смотря на молодость, порой казалась умудрённой годами женщиной. Да и своему супругу она сможет объяснить всё гораздо лучше, чем он сам.

Давид уже не раз становился свидетелем того, как Райвен прислушивается к словам жены и часто с ней соглашается. Вирена же примет всё, что посоветует ей брат. По крайней мере, она не выглядела своенравной и капризной особой. К тому же, какая мать захочет, чтобы её ребёнок жил с клеймом незаконнорожденного.

Все эти мысли не давали Давиду покоя всю ночь. В конце концов, уже перед рассветом он утвердился в правильности принятого решения. И только после этого смог уснуть. Но даже самому себе он не посмел признаться в том, что его намерения не совсем бескорыстны. Дело в том, что Давид страстно, до умопомрачения хотел стать частью этой большой и дружной семьи, в которой все друг друга любят и поддерживают, не смотря ни на что.