Глава 3

Территория академии оказалась большой. Кроме основного учебного здания в пять этажей неподалеку находились лаборатории, соединенные порталами с помещениями, где мы учились и изучали теорию. Чуть дальше – несколько полигонов, отгороженных куполом защиты. За полигонами – парк, туда мы и направились. Несколько чудесных аллей, над которыми раскинулись переплетенные ветви деревьев, создавая чудесный антураж. В конце каждой аллеи – фонтан. Вот это было настоящее произведение искусства.

Каждый из фонтанов выполнен в своеобразном антураже. Были простые, с девой, державшей кувшин, из которого и лилась вода. Или трубадур, из шляпы которого в три стороны расходились потоки воды. Но чуть дальше меня привлек фонтан с тремя ступенями, вода по которым стекала, наподобие водопада, при этом переливалась разными оттенками и искрила. Я завороженно любовалась на это чудо.

Позади о чем-то тихо переговаривались Трэй с Шайей, я не прислушивалась. Но вот вопрос друга меня заинтересовал, я обернулась, когда он прозвучал:

– Шайа, а как ты оказалась в группе универсалов? Насколько я знаю, твои собратья почти все стихийники или зельевары.

Девушка, еще недавно улыбавшаяся и ощутившая себя свободно в нашей компании, вдруг сникла и напряглась, в глазах появился страх. Я с легким укором посмотрела на зеленокожего друга, тот и сам смутился. Но, признаться, подобный вопрос я тоже хотела задать несколько раз, но все не решалась. Надо же, во мне еще и тактичность появилась. Хорошо это или плохо, буду разбираться потом, а пока я и сама застыла, ожидая ответа девушки.

– Не хочешь – не отвечай, я же просто спросил, – пошел на попятный Трэй.

Но моя напарница отмахнулась, вздохнула и поведала:

– В моей семье семеро детей, никто из нас не знает своих отцов. Но, как сказала мама, моим оказался кто-то из высших лордов империи драконов. Их кровь очень сильна, потому мне и передалось, помимо стихийной магии, еще немного эмпатического дара и магии жизни. А это уже универсалы. Хотя я и сама была удивлена выбором арки, когда попала в эту группу. Низшему среди высших очень сложно! – Последнее девушка выдавила со слезами на глазах.

– Я больше удивлен, что после такого союза ты родилась низшей, у некоторых кровь настолько сильна, что дети рождаются высшими. И, знаешь, если честно, мне уже интересно, кто твой отец, потому что ты – феномен. Сила и дар передались, а вот родовая особенность – нет. Такое на моей памяти впервые, – задумчиво протянул друг.

– Постой, ты хочешь сказать, что и у низших могут рождаться дети другой направленности? – Это было действительно поразительно.

– Если бы ее отцом стал дракон из тех, кто приближен к правящему роду, то тут без вариантов. Ребенок унаследовал бы ген родителя. Здесь же уникальный случай. Объяснение у меня может быть одно: хоть ее отец и достиг высшей ступени, но изначально был низшим, отсюда и ген остался таким же. Впрочем, не будем мучить Шайю догадками, – подмигнул тролль.

Он всячески старался отвлечь девушку, осознав, насколько бестактными были его высказывания. Но с другой стороны, ладно я не разбираюсь в их системе, но остальные-то наверняка недоумевают, откуда взялась низшая с такой силой.

Сама напарница моргала, пораженная рассуждениями товарища. Мне казалось, еще немного – и Шайа заплачет, хотя никто из нас ничего обидного не сказал. Может, тут бастарды порицаемы как вид? Надо будет получше узнать о местной системе, чтобы не опростоволоситься.

Я мгновенно оказалась рядом и положила руку ей на плечо. В данный момент я смогла осознать, что пора принимать ответственность за это создание, которое за две недели успели достать до печенок. Как поступают аристократы с неравными себе, я знала не понаслышке – сама недавно входила в их число. Как же изменилась моя жизнь всего за один день! Моя стервозность, капризность и взбалмошность никуда не делись, но к ним прибавилось чувство ответственности за того, кто заведомо слабее и ниже по статусу.

Теперь и у меня на глаза набежали слезы, стоило вспомнить, как со мной поступили родители и жених. Стало горько, обидно и досадно. Пришлось мотнуть головой и отогнать воспоминания о доме. Сейчас я здесь, и этого уже не изменить. Пора оставить позади прошлую жизнь и больше к ней не возвращаться. Есть те, кому намного хуже, та же Шайа. Она ведь и постоять за себя толком не сможет, потому что любой, кто выше ее по положению, будет в своем праве. Теперь мне самой придется устраивать свою судьбу, ведь домой возврата нет. А для этого необходимо получше узнать об этом месте за Завесой, о котором я до сих пор ничего не слышала. А еще попытаться помочь другим, раз уж взяла под свою защиту.

– Трэй, расскажи мне, что вообще собой представляет ваша половина мира? Разнообразие рас я уже увидела. Много ли тут королевств? Кто ими правит? – спросила, чтобы отвлечься.

– Наш материк – Сьель. Академия находится на стыке трех империй: Сумеречной – которой правит древнейший вампир; Светлой – где властвует эльф; и Темной – там заправляют драконы. Еще есть империя Моатара. Ну и множество королевств поменьше со своими правителями, – пояснил друг.

Я слушала и запоминала, так как мне предстоит здесь не только жить, но и искать работу. Теперь забота о себе любимой всецело легла на мои собственные плечи. И пусть это будет нескоро, но лучше начать думать сейчас, чем бегать сломя голову потом.

– А как ты оказалась в академии? – переключился Трэй на меня. – У нас еще не было людей, в которых бы проснулась кровь сразу трех высших.

– Потрясение, – коротко поведала я и отвернулась. Говорить на эту тему совершенно не хотелось.

– Ого, это ж каким должно быть потрясение, чтобы сорвало все печати! – покачала головой Шайа.

– Сильное оно было, очень сильное, – подтвердила я, ни словом не соврав.

Возникла неловкая пауза. Тролль еще ждал, пока я хоть что-то добавлю, я этого делать не собиралась, но и огрызнуться не могла – не хотела обидеть парня, ведь понимала, что многих гложет любопытство. Всем интересна история о разом проснувшейся силе. Напарница переводила взгляд с меня на друга и обратно, она же первая и сориентировалась.

– В каком доме тебя поселили? – перевела тему разговора девушка, заметив, насколько сильно мое нежелание обсуждать свою проснувшуюся силу.

– В тринадцатом, – сказала я, а потом и сама спросила: – А ты в каком живешь?

– Там же, – опустила голову собеседница. – Думаю, он скоро будет только наш с тобой.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что рядом с низшей ни одна высшая не желает обитать на одной территории, – пояснили мне.

– Пф, значит, нам больше места будет, – легкомысленно отмахнулась, ни грамма не смутившись подобным раскладом. – Тогда нам пора, надо еще обустроить комнату, – приняла решение. Глянув на зеленокожего друга, предупредила: – А за ужином расскажешь мне, кто у вас с кем воюет. И как должны проявить себя ученики. Мне эта тема весьма интересна. И мы так и не дошли до посвящения. Мне хочется знать, почему его так боятся.

– Договорились, – улыбнулся Трэй.

Он провел нас к нашему дому и предупредил, что зайдет за нами перед ужином. А мы направились к дверям, откуда с сундуком выходила одна из девушек, блондинка с синими, как ночь, глазами. Заметив меня, она удивилась. Остановилась на пороге.

– Ты новая студентка? – властно поинтересовалась.

– Да, – коротко бросила я, не имея желания с ней общаться, она мне не понравилась. Поэтому сейчас ради разнообразия включила аристократку и чинно прошествовала вперед.

– А почему только через две недели? Из какого ты рода? Что-то я тебя не помню, – не пожелала оставлять меня в покое блондинка.

Манера разговора, умение себя держать, осанка, взгляд – все говорило о том, что девушка – из очень древнего рода, только такие могли позволить себе подобную беспардонность в вопросах.

– Тебе обо всех аристократических родах известно? – спросила, чтобы дать себе время обдумать ответ.

Естественно, если она из древнего и богатого рода, то просто обязана знать всех отпрысков из высшего рода, меня тоже учили этому, чтобы я могла чаще общаться с равными себе, а если бы не была обручена с принцем, то и могла подыскать кандидатуру, попутно все узнав о соперницах.

– И почему мне кажется, что ответ на этот вопрос тебе очевиден? – прищурилась собеседница.

– Очевиден. Просто думаю, что тебе ответить. Но в то же время вижу, ты куда-то собралась, не стану тебя задерживать, к тому же мне еще с комнатой разбираться, – пожала я плечами, всем своим видом демонстрируя нежелание общаться.

– Ты не ответила на мой вопрос, – раздувая ноздри, прошипела красавица.

– Я не обязана на него отвечать, потому и не стану этого делать, – как можно спокойнее выдала я и попыталась ее обойти.

Не тут-то было.

– Когда я задаю вопросы, на них принято отвечать, – властно просветили меня.

– Правда? – не удержалась от сарказма. – Милая барышня, я давно вправе даже на королевские вопросы не отвечать. А ты для меня и подавно не авторитет. К тому же разве тебя с детства не учили, что необходимо хотя бы представиться, когда начинаешь беседу с незнакомкой?

– Представиться? Мне? – с возмущением процедила блондинка. Я услышала, как Шайа позади меня потрясенно выдохнула. – Из какой глуши ты выползла, если не знаешь, кто я?!

– Но ведь и ты не знаешь, кто я, хотя о моей семье только глухой не слышал, благо портреты видел, – не менее властно отозвалась я.

Следующие несколько секунд между нами был поединок взглядов. Краем глаза отметила, что на крыльце появились и другие девушки, с интересом наблюдающие за нами. Но я не сводила взгляда с блондинки, вложив в него силу. Даже монарх иногда не мог устоять против такого. Вот и девица уже поджала губы, так как я начала давить ее своей аурой.

Мне надоело, что каждый, что-то собой представляющий, пытается на мне отточить свое мастерство стервозности или снобизма. За сегодняшний день это уже не первый случай. Видимо, мое терпение лопнуло. Я терпела, пока все изучала, я терпела, еще не зная, кто какой силой владеет, я терпела, не желая выделяться. Но теперь поняла: я все равно останусь белым пятном в этой серости нелюдей, пытающихся давить силой или авторитетом. Хватит! Надоело. Мне еще здесь учиться, и если не покажу себя сейчас, потом такого шанса может не быть. Лучше пусть сразу знают, что меня задевать не стоит.

Девушки затаили дыхание. Я стояла с видом королевы, слегка пренебрежительно глядя на свою соперницу. Могу с уверенностью сказать – она проигрывала. Меня учили жестко, а ей делали поблажки, сейчас это стало заметно. Меня готовили к жизни во дворце, где промахи не прощаются, ей же потакали. Про поведение ей никто не говорил. А зря. Я усилила нажим взгляда, сделав его тяжелым.

Блондинка моргнула раз-другой и первой отвела глаза, шумно выдохнув. И в этот момент около нас открылся портал, из которого выплыли сундуки, а за ними показался ректор собственной персоной. Осмотрев нашу композицию, усмехнулся:

– Вижу, вы уже начали знакомство? Похвально. Лайра, родители передали тебе твои вещи, так как мы ушли слишком поспешно. А еще тебе прислали подарки его величество и их высочества.

При упоминании последних я едва не скривилась. Высочества явно откупиться пожелали, не иначе. Надо же, не знала, что они могут испытывать чувство вины. Или… Я внимательнее посмотрела на ректора. Ага, явно не обошлось без его вмешательства. Потому что, зная принцев, я догадывалась: вряд ли бы они по собственной воле испытали угрызения совести, для них люди – мусор, и абсолютно не важно, к какому сословию они принадлежат.

Только многолетняя выдержка позволила сохранить лицо и не выдать своего удивления. Сделала вид, будто так и надо. Подумаешь, сам ректор вещи доставил и подарки от монаршей семьи, эка невидаль, каждый день подобное происходит… Естественно, я сама над собой издевалась и мыслила с сарказмом. Просто стоило сосредоточиться именно на этом, чтобы другие не увидели степень моей обескураженности.

– Спасибо большое, очень вовремя, – произнесла и тут же спохватилась, что в брюках, а то по привычке едва не присела в реверансе. Совсем мозги набекрень сдвинулись от потрясения. – Я признательна вам за беспокойство.

– Где твоя комната? – деловито спросил ректор.

– Вторая дверь направо, второй этаж, – отчиталась та самая блондинка, улыбаясь во все тридцать два зуба. – А моя – напротив, – томно пропела, кокетливо накручивая локон на палец.

– Мне казалось, ты покидаешь этот домик, – с усмешкой глядя на сундуки, произнес глава Академии нечисти.

– Вам показалось, это я вынесла проветрить, сейчас вот одежда напитается солнечным светом, и можно ее заносить обратно.

И столько сладости в голосе, что меня затошнило. Хотя чему я удивляюсь? Все в порядке вещей. А ректор – красивый мужчина, этого не отнять. Наверняка каждая пятая студентка в него влюблена. И эта девушка не стала исключением.

– Тогда не буду мешать с проветриванием, к тому же я спешу. – На этот раз в голосе ректора проскользнула сталь.

Я же, вопреки желанию, им залюбовалась. Красив и обаятелен, а еще неприступен.

Вот вроде и сделал для меня доброе дело, но не получается оценить это как знак внимания. Ни в глазах, ни в выражении лица никакого интереса, словно он каждый день девушкам вещи из дома таскает. Эх! Как бы мне хотелось понять все поступки нелюдей, тогда проще было бы разобраться, к кому и как относиться.

В альтруизм я давно не верила, но некоторые моменты показали, что может быть по-другому, не так, как я привыкла. Взять того же Трэя. Он легко согласился меня сопровождать. Ректор сам пришел за мной, ощутив всплеск, а сейчас еще и вещи принес. Сомневаюсь, что это из-за моей неземной красоты, видимо, помощь другим у него в крови, слишком благородный и непредсказуемый, ничего не требующий взамен.

Я все-таки обошла блондинку и вошла в дом, успев схватить за руку Шайю, а то с нее станется оказаться неприметной и ждать, пока остальные разойдутся. По лестнице едва не взлетела впереди ректора, еще и стараясь тащить за собой напарницу. В какой-то момент успела поймать лукавый взгляд льера Дината. Увиденное явно было им одобрено.

Сама Шайа вообще боялась поднять глаза на главу академии, она уже не просто покраснела, а полыхала похлеще пламени. Не удивлюсь, если и она попала под обаяние этого красавца. Внешний вид лучше слов говорил о ее чувствах.

Дверь открылась легко, я пошире ее распахнула, позволив сундукам слевитировать внутрь. Ректор входить не стал, осторожно поставив все на пол, отдельно протянул шкатулку – это и был подарок от принцев, а от самого короля – находился в оранжевом сундуке сверху, там же лежало письмо.

Сообщив об этом, глава академии просто растворился в воздухе, не дав мне возможности поблагодарить его. Но как только мы с Шайей остались одни, я тут же открыла шкатулку и замерла с открытым ртом. Колье, серьги и браслет – такие же, как перстень, подаренный бывшим женихом. Горькая усмешка исказила губы. Откупился. А вот второй гарнитур вызвал вздох потрясения.

Нежнейшая камея в огранке тринадцати сапфиров и трех больших бриллиантов. Поистине императорский подарок. Непонятно только, за что мне его вручили, ведь, насколько я знаю историю, подобный комплект наследники всегда дарили своим супругам как оберег и усилитель магической силы. По идее, именно его должен вручить старший принц своей супруге возле алтаря. Как это он вдруг решил отдать его мне? Немыслимо.

Держа шкатулку в руках, с трудом переставляя ноги, дошла до кресла и просто упала в него, не сводя взгляда с драгоценностей. Спросить бы, да не у кого, вряд ли ректор в курсе, а у самих дарителей я теперь ничего не смогу узнать.

– Лайра? Ты чего? Тебе плохо? – донесся до меня голос напарницы, как сквозь преграду.

Огромных усилий стоило сфокусировать на ней взгляд. Даже пришлось мотнуть головой, чтобы сосредоточиться на вопросе.

– А? Нет, все нормально, просто удивлена подарками, – честно призналась, на миг закрыв глаза, надеясь, что мне все это померещилось.

Шайа тоже стала их рассматривать, на ее лицо набежала тень, будто она пыталась что-то вспомнить. Я даже предполагала, что именно, так как и сама не раз об этом думала.

– Этот гарнитур… Он очень похож… – Девушка замолчала, будто испугавшись сказанного.

Но я кивнула:

– Да, я тоже это заметила. Но ответов у меня нет, поэтому буду считать это совпадением. К тому же этот подарок принадлежал семье нашего монарха, я к нему не имею отношения.

– Имеешь, причем самое непосредственное, – возразила девушка. Заметив мое недоумение, пояснила: – Ты разве не знала, что подобные артефакты могут своевольничать? Если бы тот же перстень не ощутил в тебе родственной крови, он бы быстро слетел с пальца, не стал принимать нужный размер, а так, получается, он принял тебя. Здесь практически нет драгоценностей без скрытого подтекста. И лучше тебе это уяснить как можно раньше. Чтобы потом не возникло никаких накладок. Ты ведь многого не понимаешь еще. И если позволишь, я постараюсь помочь по мере возможности.

– Откуда ты знаешь? И как вообще заметила украшение? Я ведь его спрятала. Никто не обратил на него внимания, а ты так легко распознала, – произнесла, только потом ощутив, что во мне проснулась подозрительность. – И да, конечно, я буду благодарна за помощь.

– Мы на иллюзиях вместе были, ты все время его теребила, вот я и заметила, – спокойно отозвалась девушка, а мне стало стыдно за подозрения.

Я машинально перевела взгляд на перстень, который носила камнем внутрь, как только заметила похожий у своего одногруппника. Мне показалось или все камешки мне будто подмигнули? Я даже дернулась от неожиданности. Наверняка показалось. Это, скорее всего, от волнения галлюцинации начались. Пора с этим заканчивать. Вздохнула. Собралась закрыть шкатулку, как вдруг заметила уголок письма. Вытащила и распечатала. Почерк старшего принца я сразу узнала.

«Ясного солнца, Лайра. Ты наверняка теряешься в догадках, каким образом именно у тебя оказалась наша древняя реликвия – камея. Все просто. Тот перстень, который так опрометчиво подарил тебе мой непутевый братец, – близнец камеи. Без темного гарнитура светлый не работает. А как мне удалось узнать из архивов, они изначально принадлежали твоей семье. Тысячу семьсот лет назад, когда твой предок передавал корону и подарок в виде обоих гарнитуров, они перешли к нам. Но отец успел поведать – никого они за это время так и не признали. И хотя у нас традиция дарить камею супругам возле алтаря, после свадьбы всем королевам пришлось распрощаться с данным украшением, потому что оно умеет быть своенравным и мстительным. Раз тебя принял темный перстень, значит, оба комплекта по праву принадлежат именно тебе, ты прямая наследница.

Если тебе это интересно, свадьба брата расстроилась. Нам пришел отказ от брачных уз без объяснений причины. Но, к сожалению, это уже не важно, так как сделанного не воротишь. Я искренне сожалею о произошедшем.

Удачи тебе и счастья! И не подумай ничего, я искренне желаю тебе всех благ, ты, как никто, достойна счастья. Не держи на нас зла! Никто из нас и предположить не мог, что такое случится».

Ни подписи, ни опознавательных знаков. Но мне хватило и того, что я прекрасно знала своеобразные закорючки в письме наследника, что исключало возможность подделки. Но тут же в голову прилетела другая мысль: моя семья когда-то правила. Почему же они передали корону? И тысяча семьсот лет назад вроде появился заслон от нелюдей. Могло ли это означать, что в правящем тогда монархе обнаружилась чужая кровь? Потому он и передал корону? Но куда сам делся?

Надо же, а ведь за всю свою жизнь ни разу не задумывалась о своих предках. Да и родители предпочитали эту тему обходить стороной, вскользь рассказывая о прабабке. Но информация странным образом протекала мимо, практически не оставаясь в памяти. Нет, я ее, конечно, прекрасно знала, разбуди ночью – поведаю все вплоть до десятого колена, но над самими фактами не размышляла. Вот и сейчас. Наш род правил, а я об этом не знаю. Или не помню? А может, все тщательно скрывалось? Во избежание недоразумений или войны. Ведь в нашем роду сильные маги, даже сильнее императора и его семьи. Но никому из моих родных и в голову не приходило затеять бунт за трон. Нас устраивало то, что имели.

Я нахмурилась, вспоминая историю своего рода. А ведь точно, мне ее давали учить как раз с того самого периода. То, что было прежде, – закрытая информация или, как говорил иногда отец, нашего рода еще не существовало. Лгал. Даже в этом мне постоянно врали. Получается, не только существовал, но и правил. Тогда что произошло? В истории рода основательницей стала моя прапра… много раз прабабка, вышедшая замуж за младшего принца. Именно с того времени и повелась традиция младших дочерей моей семьи выдавать замуж за младших сыновей правителя.

Снова вспомнились родные. В груди будто пожар вспыхнул, такая ненависть проснулась, что стало трудно дышать. Наверное, только сейчас, в эту самую секунду, я окончательно осознала, что произошло. Чего же стоила родительская любовь, если они так легко отказались от собственного ребенка? Выбросили за ненадобностью, так как слетели печати. Никто из них не предложил заново запечатать силы, никто не поддержал в трудную минуту, так легко отдали в руки незнакомца, появившегося из ниоткуда. А если бы это был маг-чернокнижник, выбирающий жертв для своих темных экспериментов? Кажется, родным на это было плевать… Главное – поскорее убрать меня с глаз долой, чтобы это не сказалось на их статусе. Как же больно и гадко.

Но еще более жгучая ненависть к бывшему жениху заставила заскрипеть зубами. Окажись он рядом, наверное, лично бы свернула ему шею. Нет, лучше отомстила бы так, что меня на веки вечные запомнили бы. Он ведь прекрасно знал, что наша помолвка – фикция. Но род императора решил попрать многовековые устои, женив младшего принца на другой девушке. А от меня он все же получил то, что хотел. Не удивлюсь, что он вообще поспорил на меня. И с другой стороны – очень хорошо, что я там не осталась. Такого позора я бы не пережила – обесчещенная, брошенная и ставшая посмешищем. Во дворце я бы не смогла появляться длительное время. А здесь меня никто не знает, как и о том, что я потеряла свою невинность. А значит, пересуды и позор мне не грозят. Все будет зависеть только от меня самой. Как себя поведу, так меня и примут.

Я прикрыла глаза, размышляя, смогу ли вообще когда-нибудь отомстить. Ведь возврата, как уже осознала, нет и не будет. Но и оставить все как есть я попросту не смогу. Каждый должен получить по заслугам за содеянное.

– Лайра? – осторожно позвала Шайа. Я вздрогнула, настолько сильно погрузилась в себя, что забыла, где нахожусь. – Ты в порядке?

Посмотрев на меня, девушка вдруг отшатнулась и прикрыла рот рукой. До меня с опозданием дошло, что она могла поймать отголоски той ненависти, направленной на моего обидчика и на тех, кто предал. Проморгавшись, быстро взяла себя в руки, хотя это далось весьма сложно.

– Да, уже да… – вздохнула, пытаясь собрать себя воедино. Не время расклеиваться. – Давай посмотрим, что мне в сундуках прислали.

Девушка кивнула, всматриваясь в мое лицо. Вся ее поза выдавала напряжение. Но больше не заметив ничего ужасного, она постепенно расслабилась. Ее облегченный выдох разнесся по комнате, и я непроизвольно усмехнулась.

Отложив шкатулку в сторону, решительно направилась к вещам. Всего мне прислали семь сундуков разных расцветок. Открыв каждый по очереди, не сдержала фырканья. Как и думала, абсолютно все мои вещи: любимые с детства игрушки, с которыми иногда засыпала по ночам, милые безделушки, некогда подаренные поклонниками, ни к чему не обязывающие, а также мои собственные зелья, сваренные во время занятий с наставником, – все было здесь. Создалось ощущение, что от меня не просто избавились, а решили собрать все, что могло напомнить обо мне. Скрипнула в очередной раз зубами.

– Зато все будет под рукой, – попыталась успокоить сама себя. Не помогло. Бездна в груди разрасталась все больше, выжигая все хорошее, что давали мне родители, оставляя только жгучую ненависть. – Вот только как мне это носить с крыльями и хвостом?

– Нашла проблему, – покачала головой собеседница. – Завтра принесу кристалл, меняющий вещи, он помогает подстраивать платье или блузку под лишние части тела.

Я обыскала каждый из сундуков, Шайа согласилась помочь все разобрать, разложить и развесить. Да, новый гардероб для меня сейчас – непозволительная роскошь. Но если переделать мой собственный под крылья и хвост, то будет чудесно.

Признаться, подсознательно я все еще искала хоть какое-то письмо от родных, но ничего не было. Только на дне одного из сундуков лежала моя личная шкатулка с драгоценностями (а у меня их было достаточно много), а под ней – книга: старая, потертая от времени, но с гербом моего бывшего рода.

Именно ее я и взяла, осторожно касаясь страниц, как величайшее из сокровищ. Раскрыв, едва не уронила челюсть. Записи были сделаны тысяча семьсот пятьдесят лет назад. И писал тот самый предок, о котором нигде и никогда не упоминалось. У меня даже кончики пальцев закололо, так не терпелось прочесть написанное. Видимо, мои глаза загорелись, так как Шайа, улыбнувшись, сообщила, что пока оставит меня до ужина.

Я кивнула и с признательностью посмотрела на девушку. Тактичность добавила очков в пользу моей новой подруги. Но сейчас я оказалась несказанно ей благодарна, потому что хотелось изучить все в одиночестве, чтобы никто не мешал. Девушка еще выйти не успела, а я уже с головой погрузилась в страницы, как поняла, дневника своего предка.

«Сегодня снова был прорыв. Еще и Совет девяти вдруг стал вести себя странно, они все чаще начали заговаривать о Завесе. Совсем старые маразматики с ума сошли. Зачем отделять людей от нелюдей? Это ж сколько семей они разрушат? Ведь даже у нас, аристократов, в каждом третьем роду имеются носители крови древнейших высших. Понять бы, чего добиваются? Наверное, я этого никогда не пойму. Ну ничего, пока я правлю империей, не позволю случиться расколу. А вот Совет придется пересмотреть, не нравится мне, что вся муть идет оттуда. Несколько старых маразматиков даже открыто намекали на то, что власть стоит разделить между ними, так как один император явно не может физически охватить все категории и решить множество проблем. Пришлось указать Совету, кто в империи главный, они явно остались недовольны, но спорить и дальше что-то доказывать поостереглись».

Значит, действительно мой предок когда-то был императором. А разделение затеял Совет девяти? Я о нем читала. Во время смуты девятьсот лет назад, когда правящего монарха пытались сместить с трона, виноват был как раз этот самый «совет старых маразматиков», они захотели полноправную и единоличную власть в мире, уже скрытом Завесой. Но с чего она вдруг появилась, никто так и не сказал, а история об этом упоминала вскользь, там толком ничего не было понятно.

А еще мне вдруг стало интересно, почему история моего рода началась с прапрапра… прабабки, если императором был пращур-мужчина? Этот вопрос волнением отозвался в душе. Руки затряслись, словно я прикоснулась к некоей тайне, разгадать которую стало смыслом моей дальнейшей жизни.

– Теперь становится понятно, к чему они стремились. Убрать всех древнейших нелюдей, так как те заведомо сильнее, а потом можно и перевороты устраивать! – зло выплюнула я вслух, на мгновение отвлекаясь от чтения, но тут же снова погрузилась в текст. Нетерпение гнало вперед, захотелось узнать настоящую правду.

«Кто же? Кто из моих верных соратников стал подлецом и предателем? Кто помогает Совету девяти баламутить народ? Сегодня лично в городе нашел листовки с требованием так называемого народа очистить половину мира от нелюдей, так как в любой момент они могут воспользоваться своей силой.

Да как такое в голову кому-то могло прийти? Никогда мы не использовали магию во вред другим. Многие об этом знают. Сколько раз мы помогали обычным людям, ничего не требуя взамен. Откуда такая неблагодарность? Или кого-то обидел носитель древней крови, или… тут все намного сложнее? Да, мы намного сильнее людей, как в магическом плане, так и в физическом, но у нас есть свои законы и кодекс чести. Ни один нелюдь никогда не причинит вреда заведомо слабому сопернику, даже если тот нуждается в хорошей встряске. Тогда откуда этот негатив? До недавнего времени все было спокойно.

Да, нас всегда боялись. Уважение замешано на страхе. А люди – странные существа, они боятся всего, чего не понимают. Но ведь и среди них есть маги, причем достаточно сильные. Так чем же можем пугать мы, такие же маги, как и многие людские? Лишними частями тела? Но чем отличается тот же хвост от руки или ноги? Ладно крылья, они вызывают зависть, потому что многим хочется взлететь, но не каждому это дано. Та же левитация не сравнится с полетами. И именно зависть творит безумства. Но к ней наверняка кто-то усиленно подталкивает народ. Наверное, этого я никогда не пойму. А как разобраться, если на подобную тему никто не желает говорить? Но я не буду императором, если не разгадаю эту загадку.

Целую неделю я почти не спал, про еду тоже забывал. Необычные и порой нелепые очаги агрессии вспыхивали в разных частях империи. Мне приходилось разрываться, так как слишком резко начали поступать послания. В Анвере вампир выпил пятерых, в Давайре оборотень сошел с ума и загрыз троих, кроумваш в Пиатре схватил двоих и попытался отнести на скалу для своих детенышей. Мир сошел с ума? Как ни сканировал потоки, никак не смог определить магическое вмешательство. Но ведь не просто так самые сдержанные и сильные высшие стали сходить с ума. Ими явно управляли.

Те, кого удавалось допросить, ничего не помнили, сами были в шоке от своих деяний. Но следов чужого вмешательства по-прежнему не наблюдалось, хотя поведение пострадавших говорило само за себя. Не могли они ни с того ни с сего начать убивать. Некоторых я знал давно, общался с их семьями, потому и говорю с уверенностью об их невиновности. Но и оправдать виновных уже не получалось, люди требовали крови тех, кто нападал.

Мой советник вызывает все больше подозрений, задает слишком много вопросов касательно моей крови. Да, он – чистокровный человек, а моя мать – фурия, отец – дракон, дед – древнейший вампир. Человеческого во мне практически ничего нет. Я вообще поражен, что моя сестра родилась совершенно пустой. Никогда за все семьсот лет существования нашего рода такого не было. Но именно Атария – позор рода. Мало того что пустая, так еще и мужчин меняет как перчатки. Ох как злилась матушка, застав сестрицу в кровати с садовником! Такого мезальянса она не стерпела, слугу испепелила на месте, а дочь отправила в пансион. Только, как мне кажется, все зря, потому что мне докладывали, что и там беспутная Атария нашла себе приключений на одно хорошенькое место.

Вот снова. Какая разница моему советнику, как переходит власть от отца к сыну? Все равно регалии не примут никого, кроме нашего рода. Кровь – не вода, ее не подделаешь. Сколько за историю нашего правления было желающих, сколько буйных голов слетело прямо с вожделенной короной. А все жизнь не учит. Неужели и сейчас нашлись охотники расстаться с жизнью, чтобы проверить теорию на практике? Глупцы! Какие же они глупцы! Но больше всего поражает то, что мой советник, говоря о короне, не может скрыть алчного взгляда. Ха, батенька, а не ты ли решился на сей опрометчивый шаг? Нисколько не удивился бы, если бы так оно и оказалось».

На этом запись оборвалась на несколько лет. Интересно, что происходило в это время? Мне вдруг стало мучительно любопытно об этом узнать, но в этот момент дверь без стука распахнулась, в дверях показалась та самая блондинка. Приняв позу поэффектнее, она прислонилась к косяку и властно спросила:

– Ну и кто ты такая? С чего это вдруг сам ректор тебе твои вещи приносит, а монархи подарки дарят?

– Это все, что тебе интересно? Я родственница нашего правителя. Довольна? А сейчас, будь любезна, закрой дверь с обратной стороны, ты мне мешаешь, – ровно выдала я, чуть самолично не вытолкав девушку за дверь.

– Откуда у тебя это? – едва дыша, задала вопрос гостья, не сводя потрясенного взгляда расширившихся глаз с книги в моих руках.

– Родители передали, история моего предка. – Пришлось сказать правду, в надежде, что меня оставят в покое.

– Твоего предка? – Ударение она почему-то сделала на местоимении, что меня несказанно удивило.

– Да, именно моего. А в чем дело? – спросила я, начиная понимать – что-то здесь нечисто. Недаром она так смотрела, да и взгляд ее мне не понравился. Оценивающий, что ли, с легкой безуминкой на дне.

Ответить мне не пожелали. Не знаю, зачем она вообще приходила, но выбежала довольно быстро. Недоуменно пожав плечами, снова устремила взгляд в книгу, так как мне очень не терпелось узнать, что же такого ужасного могло произойти с моим предком, что ему пришлось отдать корону, которую, как он написал, не смог бы больше получить никто, кроме носителя крови. А еще я подсознательно догадывалась, кому именно она перешла, но захотелось проверить свою идею, насколько она верна. Про то, чтобы закрыть дверь на магический засов, не подумала, меня занимали другие мысли: я словно оказалась там, почти две тысячи лет назад, рядом с императором, которому необходима была помощь.

Я вернулась к дневнику, продолжив чтение. Надеялась, что предок поведает, почему так долго не писал и что произошло. Мысли правителя то текли слишком стремительно, то резко обрывались, будто его выдернули прямо из-за стола. Из записей стала вырисовываться картинка. Совет девяти каким-то образом смог привлечь первого советника на свою сторону, а тот, в свою очередь, будучи младшим сыном в семье, вознамерился взять в супруги ту самую любвеобильную особу. Его не волновала сама девушка, главное – в ней была кровь императора, пусть сама девица и бракованная. Корона оказалась важнее предрассудков.

Народ окончательно взбунтовался. Началось массовое запечатывание крови древнейших. Многим предлагали выбор. Да, все древнейшие могли бы смести с лица земли людишек с их непомерными амбициями, но они вместо этого общими усилиями создали новый материк, забрали семьи и начали переселение, попутно возводя Завесу, сквозь которую не смог бы проникнуть ни один человек.

Для чего это делалось? Император осознал: еще немного – и нелюди пострадают от чужого влияния. В отличие от высших люди не обладали моральными принципами и шли на любые ухищрения, чтобы убить, предать, подставить и истребить побольше тех, кто не такой, как они. Меня передернуло от отвращения. Тоже мне, великая раса.

Даже те, в ком есть капля нечеловеческой крови, не смогли бы приподнять Завесу. Сделано это было для того, чтобы навечно оградить людей от своего присутствия и чтобы ни у кого из них не возникло желания и дальше вмешиваться в политику нелюдей. Известно, что аппетит приходит во время еды. Тот, кто возжелал одну корону, сможет впоследствии захотеть большего, а этого мой предок не мог допустить. А значит, ни один человек не должен был попасть туда, где нелюди надеялись жить в любви, мире и согласии.

И снова обрыв записи. На этот раз срок оказался слишком долгим, больше десяти лет. А потом даже почерк моего прапра… прадеда изменился: стал слишком угловатым, буквы сильно вдавлены, словно он злился и пытался на пере выместить свою ярость.

«Как я и предполагал, мой советник оказался последней сволочью. Мало того что женился на сестре-пустышке, причем без благословения, втихомолку, так еще и потребовал вручить ему корону, попутно влив своей крови, чтобы его приняли регалии. Ну не гад ли? А его наглость и вовсе не знала границ, учитывая, насколько разный у нас уровень силы. Да, я мог испепелить его на месте, но он стал мужем позора нашего рода. Учитывая ее похождения, никто больше не осмелился бы взять порченую девицу. Но у меня не укладывался в голове его ультиматум. Интересно, на что рассчитывал? Серьезно полагал, что я выполню его требования? Глупец! Как такому империю доверить?

Сегодня состоялся совет моих самых верных помощников. Переход за Завесу – вопрос решенный. Оставаться самому и требовать того же от своих приближенных и мысли не возникло. Слишком многих люди успели истребить, и подвергать их еще большему риску я и сам не желал. Как ни жаль оставлять свою империю, но умом понимаю: тут я уже ничем не смогу помочь людям, чьи души сгорели в пламени алчности, ненависти и страха. Значит, напоследок я смогу по-своему отомстить тому, кто предал. Трон и корону я передам старшему брату своего советника, он более достоин правления, да и регалии по моему указу сделали под него, добавив именно его кровь, смешав с моей. Еще напоследок добавлю для всего их рода свою собственную месть: оставлю на память пару гарнитуров, светлый и темный. Они все равно не знают их настоящего предназначения. А придет время, я уверен, и кто-нибудь из моего рода, тот, кто станет моим истинным наследником, получит гарнитуры в дар. Вот тогда я смогу достойно уйти на покой. А заодно моя месть свершится. Для тех, кто так радеет за чистоту крови людей, станет поистине потрясением пробуждение силы в одном из них. Но самым худшим потрясением для этого рода станет то, что теперь младшие отпрыски обязаны жениться на младших дочерях моего рода. Если кто вздумает отойти от традиции, их ждет незабываемый сюрприз, они много раз пожалеют о том, что опрометчиво решили нарушить традицию. Жаль, я не смогу насладиться местью, но она будет греть мне душу».

Снова запись оборвалась. Я же уставилась в одну точку, не понимая, о какой мести говорил мой пращур. Тут ведь месть вышла скорее для меня самой, чем для моего рода. Родители отказались, жених предал, обесчестив. Пострадала только я одна. Странная месть у моего предка, однако.

Посмотрев на несколько оставшихся страниц, стала думать, стоит ли дочитывать? Все, что хотела, узнала. Но так как время позволяло, я все же решила закончить чтение, не люблю оставлять незаконченное. Перелистнув страницу, посмотрела на дату. Прошел месяц с последней записи. Наверняка за это время многое случилось. Так и оказалось. Все нелюди должны были уже покинуть тот мир. Что же заставило пращура задержаться?

Целую страницу заняло описание подготовки к коронации, прощания с родственниками, наделения силой более достойных. Я просматривала все, не вникая в подробности. А вот последние строки весьма заинтересовали.

«Для меня огромной радостью стало выражение лица советника, когда корона опустилась на голову его брата, а перед лицом богов я дал последний наказ: как и положено, трон станут занимать только старшие сыновья, а младшим надлежит жениться на девушках из рода Штайрэ. Именно тогда, когда этого не произойдет, императорский род покатится в бездну. И не важно, по чьей вине это случится: из-за отсутствия дочери у Штайрэ, из-за наличия только одного сына у новоявленного императора или по какой-либо другой причине, но это будет конец, окончательный и бесповоротный, а степень кары зависит от отказа от женитьбы.

Вот и все, я ухожу. Оставляю свой дневник здесь в надежде, что он когда-нибудь попадет в руки того, в ком проснется моя кровь. А я, где бы ни был, сколько бы веков ни прошло, обязательно дождусь, моя жизнь слишком долгая, а ждать я умею».

– Хм, род Штайрэ – его собственный. Но ведь его же сестра вышла замуж за советника. Получается, предок фактически обязал всех жениться на родственниках? Или я чего-то не понимаю? Как же все запутано… – Я потерла виски, так как их стало ломить. Перстень на пальце нагрелся и сверкнул. Я не обратила на это внимания.

Еще на душе вдруг стало на миг легко от осознания мести. Артиар променял меня на другую принцессу, значит, отказался жениться, при этом еще и жестоко оскорбил. Интересно, какая кара в таком случае падет на голову всего императорского рода? Как бы мне хотелось лично присутствовать во время его падения, чтобы я сполна насладилась местью. Любовницей хотел сделать? Сволочь! Надеюсь, этот гад прочувствует всю степень моего позора на себе.

И тут вспомнила письмо. А ведь младшему принцу отказали в руке принцессы, получается, месть начала сбываться? Уверена, жениться Артиару вряд ли теперь удастся, в моей семье младшей была именно я.

Встала, отложила книгу и подошла к шкафу. Мне вдруг захотелось показать себя во всей красе, чтобы все эти надменные высшие быстро заткнули рты и оставили меня в покое. Да, для многих мое общение с низшей выглядит по меньшей мере мезальянсом, но в данный момент мне на это плевать. Пока что из всех, с кем довелось пообщаться, она одна заслуживала доверия, не считая, конечно, моего зеленокожего друга и его товарищей.

Мой выбор пал на нежно-персиковое платье, расшитое самоцветами. В меру нарядное, в меру повседневное. На бал, конечно, я бы такое не надела, слишком просто выглядит, а вот для демонстрации статуса – самое оно. Проблема возникла с прической: сама я ее не умела делать, а к этому платью она обязательна. Что же придумать?

Стоило облачиться, как в дверь постучали. Вошла Шайа. Заметив меня, замерла, округлив глаза. Она не решалась войти, неуверенно замявшись, пришлось ей помочь:

– Входи, не стой на пороге. Шайа, а ты умеешь делать хоть какое-то подобие прически? Надо сегодня блистать, чтобы заткнуть вашим выскочкам рты, – поделилась соображениями.

Пара секунд размышлений, потом в ее глазах зажегся огонек, порадовавший меня. Наверняка девушка тоже предвкушает развлечение. На губах напарницы появилась улыбка. Она кивнула и уже решительнее приблизилась ко мне.

Надо отдать должное, руки у девушки оказались золотые. Она сотворила такой шедевр, что я восхищенно ахнула. Искренне поблагодарила ее, после чего окинула взглядом фигурку соседки. Стройная, с неплохими округлостями в нужных местах, обряжена в ужасные тряпки. У нее даже форма была потертой и местами заштопанной. Надо это недоразумение уладить. А пока… Я широко улыбнулась, критически осмотрела подругу. По комплекции мы были похожи, и мне в голову пришла чудесная мысль.

– Переодевайся, – скомандовала, доставая и для нее наряд.

На меня посмотрели едва ли не с ужасом.

– С ума сошла? Я не могу, – пролепетала Шайа, но я прекрасно заметила все больше разгорающийся огонек в ее глазах, ей очень хотелось примерить платье, но она боялась.

– Шайа, у нас мало времени, не спорь со мной, просто оденься, – попросила настойчиво, вручая ей голубое платье, которое должно было идеально ей подойти.

Она бы, наверное, еще поспорила, но мой непреклонный вид убедил ее, что я не шучу и все равно натяну на нее этот наряд, даже если она станет брыкаться.

Собеседнице хватило нескольких минут, чтобы не только переодеться, но и сотворить на голове прическу. Она смотрела на себя с таким восторгом, что я невольно улыбнулась. Все-таки кто бы что ни говорил, а хорошее и красивое платье в разы красит любую девушку. Вот и сейчас передо мной стояла просто красавица.

Будто подгадав момент, в дверь в очередной раз постучали. Позволив войти, увидела Трэя. Как недавно Шайа, парень просто застыл на пороге, переводя потрясенный взгляд с меня на подругу и обратно. Шумно и резко выдохнув, наш зеленокожий друг расплылся в такой довольной улыбке, что я заподозрила неладное.

– Как же мне сегодня все обзавидуются – я буду сопровождать самых красивых девушек академии! – с восторгом выдал гость.

– Льстец, – попеняла юноше, но его слова все равно порадовали. Кто бы мог подумать – я, привыкшая к комплиментам, сейчас таяла именно от этой простой фразы, сказанной со всей искренностью! – Но мне приятно.

– Тогда идем? – предложил юноша.

– Пара минут, осталось совсем немного, эти платья не носятся без украшений.

На моей шее колье помог застегнуть тролль. А вот Шайа, увидев, что я ей предложила, мгновенно замотала головой, и столько ужаса плескалось в глазах, что пришлось применить немного силы, пока она не сдалась.

– А если я потеряю?! Ни в жизнь же не расплачусь! – едва не рыдала девушка.

Я отмахнулась:

– Нашла проблему! Все драгоценности зачарованы, даже если кто украдет или потеряешь, их нужно будет всего лишь призвать. Так что заканчивай нюни распускать, надевай и идем, – скомандовала таким тоном, противиться которому никто еще не смог.

Трэй тут же подошел к низшей, осторожно застегнул на ее шее колье, я вдела в уши серьги, окидывая на этот раз цепким взглядом общий образ. Хороша! Странно, но в этот момент даже ее низший статус померк и не так остро ощущался.

Подставив оба локтя, друг позволил нам за него ухватиться, после чего мы покинули комнату. Внизу обнаружилось несколько девушек, они глянули на нашу компанию, при этом едва не поперхнулись воздухом. До меня сразу дошло, из-за чего, точнее, из-за кого такая реакция. Из-за Шайи. Ведь ни у одной из них и мысли бы не возникло делиться нарядом с низшей.

По пути в столовую на нас бросали взгляды: парни – заинтересованные, девушки – неприязненные или откровенно ненавидящие, но попадались и такие, кто смотрел с непонятным пока мне предвкушением. Я шла, гордо вскинув голову и с улыбкой превосходства на лице, так, как когда-то учила мама. Она говорила, что леди из нашего рода всегда и в любой ситуации должна показывать свое превосходство, и пусть все злопыхатели удавятся от зависти.

Сейчас ее наука пригодилась. Я не знала, но была уверена: здесь есть роды намного древнее, чем мой собственный, а еще вдруг возникла шальная мысль, что рядом со мной могут обучаться и потомки того самого предка, ушедшего за Завесу. От осознания данного факта я едва с шага не сбилась. Посмотрев на Трэя, сделала зарубку поинтересоваться у него, вдруг ему что-то об этом известно.

Друзья нашего спутника уже заняли нам очередь. В тот момент, когда мы пытались добраться до парней сквозь огромную толпу, перед нами расступались, нам улыбались, некоторые сыпали пошловатыми шутками в сторону Трэя, но он не реагировал.

– Ух ты, девушки, вы прекрасны! – похвалил рыжик, во все глаза рассматривая нас.

Шайа мгновенно по привычке покраснела, я же, слишком привычная к комплиментам, только склонила голову в знак признательности, учитывая искренность парня. Это не то же самое, что слушать их в свой адрес в знак подхалимства или элементарной вежливости.

А еще сделала в уме пометку поговорить с напарницей, чтобы попробовать научить ее не краснеть по поводу и без. Ей стоит учиться носить на лице маску, так никто не сможет понять, достигла ли шпилька цели. А в том, что именно на ней многие станут еще больше оттачивать мастерство острословия, я не сомневалась, просто мне совершенно не хотелось, чтобы подруга пострадала.

Набрав еды, ощутила враждебный взгляд. Украдкой посмотрев в сторону, откуда исходила волна ненависти, заметила ту самую блондинку, которая недавно посещала меня в комнате, а рядом с ней вальяжно развалился на стуле Авриарт. Он разглядывал меня слишком вдумчиво, о чем-то напряженно размышляя. Блондинка что-то с жаром ему рассказывала, но он, казалось, не обращал на нее внимания. В его глазах застыла откровенная ненависть. И направлена она была на меня.

– Ребят, а вы знаете, кто эта блондинка? – спросила, решив сразу выяснить задуманное.

– Это Финара Шайонарэ, дочь нынешнего владыки драконов, а Авриарт – ее кузен, племянник владыки, – пояснил Лаяр.

– Как?.. – переспросила, едва не показав истинные эмоции, слишком уж меня потрясло созвучие с моим родом. Может ли так статься, что они – мои родственники?

– Лэй? Что с тобой? Тебя что-то удивило? – тут же отреагировал синеволосый, прищурившись и посмотрев на меня.

– Да, кое-что смутило, осталось понять, что это может значить. И да, простите, ребят, но пока я об этом говорить не стану, – предупредила непререкаемым тоном, снова посмотрев в ту сторону.

Теперь уже и Финара, и Авриарт уставились на меня так, будто собирались прожечь дыру.

– Что, наш король академии и на тебя произвел неизгладимое впечатление? – с усмешкой поинтересовался Наруш, но в показной веселости проскользнуло сожаление.

– Ты прав, он действительно произвел на меня неизгладимое впечатление, только не такое, как ты подумал. Я всегда терпеть не могла таких, как он, – пояснила, непроизвольно скривившись. – К тому же у меня есть вы, – подмигнула всем четверым. – А еще меня мучает неприятное предчувствие, потому что поведение блондинки мне совсем не понравилось.

Парни весело загомонили, довольные моими словами. Беседа плавно перетекла на учебу, вот тут-то я и узнала много нового. Оказывается, из-за манеры преподавания, с которой я успела столкнуться, на второй курс переходят не все, многих отчисляют, они не выносят издевательств магистров. Еще бы, я их прекрасно понимала, но сама бы сделала все возможное, чтобы доучиться. Ведь мне, в отличие от многих, некуда возвращаться, если отчислят после первого курса, а куда пойти без навыков, я не знала, и это страшило.

Да, я не привыкла к самостоятельности, ведь за меня всегда все решали. В свои восемнадцать я оказалась беззащитнее слепого котенка, не зная, как жить без поддержки рода и семьи. И если надо пройти эту войну под названием «академия», я приложу все силы, но закончу обучение достойно.

– Странно, название ее рода очень сильно смахивает на мой собственный. – Я нахмурилась, непроизвольно выдав вслух то, о чем хотела промолчать. Наверное, слишком глубоко ушла в размышления, это сходство мне не давало покоя.

Вспомнилась ее реакция на книгу, которую я читала, точнее, на герб, изображенный на ней. И я решила проверить свою догадку, какой бы безумной она ни была. Но меня опередил Трэй.

– А какой герб в твоем роду? – спросил он.

– Дело в том, что наш герб, как недавно выяснилось, претерпел некоторые изменения, так же, как и императорский, – начала я и пояснила: – Оказывается, изначально на нем был изображен дракон, оплетающий змею и летучую мышь, но потом вместо дракона появилось солнце, вместо змеи – кинжал, а вместо мыши – щит. У императора же на гербе – щит со скрещенными кинжалами, якобы охраняющий солнце.

Стоило мне закончить, как парни побледнели, а напарница коротко вскрикнула, зажав рот ладонью. Я недоуменно посмотрела на друзей, не понимая их реакцию. Так и не дождавшись никакого ответа, решила сама уточнить, что их так потрясло:

– Ну и? Такое чувство, что вы монстра увидели. Рассказывайте, мне же интересно.

– Дракон со змеей и мышью на гербе принадлежит главе Совета древнейших, управляющих нашим миром. Именно от него и пошел род Шайонарэ, самый древний и могущественный, – тихо пояснил Тохраш.

– И блондинка с выскочкой – его потомки, – резюмировала с досадой в голосе. Ответом послужил синхронный кивок. – Час от часу не легче, – буркнула себе под нос. Значит, и правда родственнички.

– Погоди, но тогда получается, ты тоже принадлежишь к этому роду, причем в тебе кровь намного сильнее, – с энтузиазмом заявил Лаяр, словно прочитав мои мысли.

– Тогда становится понятна твоя неуязвимость, ведь всем известно, что магия фурий защищает от любого магического воздействия, сила вампиров – от ментального вмешательства, а врожденные щиты драконов не дают увидеть иллюзию, – отозвался Трэй. – Вот откуда у тебя невосприимчивость к взгляду василиска. Лэй, мы раскрыли тайну твоих щитов! – довольно поведал тролль, задрав голову повыше и возгордившись своей догадливостью.

– Да уж, это стало понятно, только мое родство с этим древнейшим пока вилами по воде писано, да и не хотелось бы мне огласки, – обратилась к друзьям, твердо посмотрев на каждого. – Единственная проблема – Финара, она видела то, что не предназначено для других.

– На ее счет можешь не волноваться, она не станет распространяться по этому поводу, – убежденно заявил рыжик.

– Почему ты в этом так уверен? – усомнилась Шайа. Признаться, мне тоже стало интересно услышать ответ.

– Тут же все просто. В данный момент они с кузеном по праву родства считаются королем и королевой академии, пусть пока и негласно, как-никак первый курс. Бал, на котором выбирают таких особ, еще не состоялся, но и так понятно, кого изберут. Стоит узнать народу о тебе, как короны Финаре не видать, ты заведомо сильнее, – пояснил Лаяр. – Так что быть тебе рядом с этим красавчиком.

От подобной перспективы меня замутило, и, не сдержав отвращения, я повела плечами. Нет уж, такого добра мне и даром не надо. Может, раньше я бы не отказалась стать королевой академии, но сейчас мои приоритеты изменились. Я хотела спокойно учиться, чтобы меня никто не трогал. Только, боюсь, мои мечты неосуществимы.

– А наша принцесса уже привыкла к поклонению, чтобы так легко уступить, – подхватил Тохраш.

– Это радует, – довольно кивнула, но тут на меня с недоумением посмотрела напарница:

– Лайра, а почему ты не хочешь афишировать такое родство? Это же престижно.

– Понимаешь ли, в чем дело… – проговорила я. – Я здесь всего один день, толком ничего не знаю, но если сообщу, к какому роду предположительно принадлежу, то должна буду соответствовать. А как это сделать, если я совершенно не владею информацией? За каждым моим шагом начнут пристальнее следить, попрекать любой ошибкой, каждый промах ставить в вину, так как он не соответствует возложенной на меня защите чести рода. Когда-то я через такое уже проходила, но тогда за моей спиной была куча преподавателей и родные, а здесь придется со всем справляться в одиночку. Мне этого не надо, сперва я должна освоиться, узнать побольше не только о том месте, где оказалась, но и о законах, правилах и вообще жизни на этой стороне мира, – доходчиво объяснила девушке.

– Лэй, тебе точно восемнадцать? – хохотнул Лаяр. – Рассуждаешь ты, как умудренная опытом женщина.

– Опыт здесь совершенно ни при чем. Точнее при чем, конечно, не стоит забывать, меня воспитывали в роду, за которым так же пристально наблюдали все сословия, мы единственные были слишком приближены к монарху. Я с детства не имела права сделать лишний шаг в сторону, так как это отразилось бы и на родителях, и на куче родственников. Поэтому я прекрасно знаю, о чем говорю. Чем выше род, тем больше требований к нему предъявляют.

– В такие моменты мне остается тихо радоваться тому, что я не принадлежу ни к одному из высших родов, – потрясенно выдохнула Шайа. – Это же сколько условностей надо соблюсти!

– Очень много, – согласилась и тут же перевела разговор на еще одну интересующую меня тему: – А теперь не могли бы вы мне рассказать, что за военные действия здесь проходят, если туда даже студентов посылают?

– Извечная борьба за земли, плюс ко всему появляется очередной идиот, открывающий порталы в миры чудовищ. Желание получить побольше власти неискоренимо. Раз в пять-семь лет вспыхивают массовые восстания или нас отправляют на прорыв, где приходится сражаться с монстрами. Естественно, на основной очаг мгновенно телепортируются древнейшие, а нас уже посылают на зачистку, монстры слишком быстро разбегаются в разные стороны, устраивая массовые побоища, – пояснил Тохраш.

– А еще частенько эльфы любят напомнить о себе очередной военной вылазкой на территорию то Темной, то Сумеречной империи, – подхватил Лаяр. – В этом случае, помимо двух последних курсов, подключают второй, третий и четвертый, чтобы поскорее погасить вспышки и лишний раз щелкнуть ушастых по носу.

– Так студенты быстрее осознают, с чем в будущем им придется столкнуться, – кивнул Трэй, подводя итог сказанному. – А еще во время такой практики есть возможность получить зачет автоматом, что немаловажно, ведь зачастую наши зачеты почти невозможно сдать одной зубрежкой. Мало все выучить, надо понимать, что и как делаешь. А в условиях реального боя слишком быстро учишься все делать правильно, там ошибки не прощаются.

– Какие страсти… Не академия, а зона военных действий какая-то. – Я мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

Я привыкла жить спокойно, о стычках и восстаниях иногда слышала вскользь, меня всегда старались оградить от подобного, а сейчас мне предстоит самой участвовать в зачистке. На миг стало страшно. Справлюсь и я? Ведь совершенно ничего не знаю и не умею. Но тут же успокоила себя тем, что первокурсников никто и никуда не посылает, будет время подучиться и подготовиться.

– Так, ребят, застращать вы нас успели, пора переходить к доле позитива. Расскажите, что за посвящение такое в студенты? Там будет нечто особенное? – быстро перевела тему, пока на меня не накатила хандра и жалость к себе любимой.

– Тут невозможно предугадать, потому что каждый раз происходит по-разному, – начал с легкой досадой Лаяр. – Нас вот хорошо погоняли, не повезло низшим, над ними высшие знатно поиздевались. – Произнеся это, парень бросил сочувствующий и опасливый взгляд на Шайю.

– Так было во все времена, и вряд ли что-то изменится. И не пойти тоже нельзя, потому что посвящение – для всех первокурсников, – покачала головой напарница.

– А я все еще не понимаю, что такого ужасного можно сделать со студентом? – не унималась я.

– Не считая того, что извалять в клейкой массе, а потом обсыпать перьями, или раздеть догола и заставить танцевать, или вообще использовать в качестве ездовой лошади, то вполне могут еще и обрить наголо, использовать в качестве мишени для метания дротиков, а то и придумают чего похлеще. Одна знакомая рассказывала, что девушку со слабым даром, с таким трудом поступившую, оприходовали прямо в зале сразу несколько существ, а потом предупредили, что теперь она станет общедоступного пользования для любого, – тихо и с отвращением прошептала подруга.

До меня не сразу дошло, что она имела в виду. А когда дошло… Ух какая злость на меня напала, прибила бы на месте тех гадов! Нашли чем кичиться – насилием над слабой девушкой.

– И ты именно этого и боишься? – Мой вопрос прозвучал скорее как утверждение, но по опущенной голове я поняла, что попала в точку. – Не стоит волноваться, пусть только кому-нибудь взбредет такая мысль, мы ее быстро вышибем вместе с мозгами, – уверенно заявила я, положив руку на плечо Шайи.

– А мы добавим впечатлений, – подмигнул Трэй, немного успокоив подругу.

На самом деле я больше храбрилась, чтобы вселить уверенность в напарницу, сама же сильно тревожилась. Вряд ли Трэя и его друзей впустят к первокурсникам, а одна я могу и не справиться. Но все же решила всеми силами не дать свою новую подругу в обиду.

– Кстати, а когда эта вечеринка? – поинтересовалась, чтобы знать, к чему и когда готовиться. – А то я о ней слышала, но точной даты никто не говорит.

– Уже послезавтра, – прошелестела Шайа. Она продолжала бояться, но уже не так, как раньше. Мои слова ее немного приободрили.

– Что ж, стоит подобрать нам с тобой наряды, время есть, если потребуется еще и по фигуре подогнать, – довольно изрекла, заставив ее улыбнуться. – А сейчас пора баиньки, на сегодня у меня слишком много впечатлений, я устала.

Парни поднялись вместе с нами. Они все вчетвером изъявили желание проводить нас до домика. Никто не стал спорить. Честно говоря, я была рада такой компании, уж слишком пристально поглядывал на меня выскочка Авриарт. А общаться с ним мне совершенно не хотелось, так же, как и с его кузиной.

Но, увы, зачастую наши желания не совпадают с действительностью. А в настырности Авриарта мне пришлось убедиться много позже, когда он вместе с кузиной нашел способ пообщаться со мной без свидетелей.

Но сейчас, спокойно шествуя рядом с друзьями, я наивно полагала, что удалось избежать диалога с этими двумя неприятными личностями. У домика мы распрощались, Шайа ушла к себе, а я к себе. Хотя, честно говоря, думала, именно она станет моей соседкой по комнате, оказывается, я ошиблась. Приняла ванну и собиралась пораньше лечь спать. Но не тут-то было.