ГЛАВА 15

— На, вот держи! — Макс, запыхавшись, протягивает Вике красивый круглый букет, который им сделали на заказ для свадебной церемонии.

Вика, как царица заморская, опустив стекло на переднем сиденье машины, выглядывает и молча забирает его. Не удостоив будущего мужа и словом, потому что сегодня с утра все идет наперекосяк, и мы опаздываем в ЗАГС. Макс уже весь извелся. Как ферзь в этом смокинге, который ему все же маловат. Хотя он предпочитает, чтобы его звали Джеймсом Бондом. Ага, Дэниел Крейг после трех месяцев на диете из бургеров и картофеля фри.

— Так, цветы забрали, шампанское в багажнике, бумажные стаканы купили… — Макс хлопает себя по карманам пиджака, хмурит брови.

— Мы поедем или нет? — продолжает Вика, пока я топчу сигарету и смотрю в тонированное окно. Там сзади тихо сидит малая. Интересно, подглядывает за мной? — Гортензия быстро вянет в духоте…

Я б, конечно, такую невесту не вывез. Душит так, что ослабляю бабочку, которую заставили к рубашке нацепить.

— Кольца, — будто вспомнив что-то, выдает Макс, а я рассматриваю свое отражение в витрине рядом, чтобы не лезть в их диалог. Видок у нас с женихом, конечно, что надо. У меня губа до конца не зажила, а уже над бровью наливается новый фингал. Макса я вроде и не бил сильно, но у того все равно под глазом сине-желтое пятно наметилось. Девочки косметикой своей ему морду сегодня мазали. Я не дался.

— Максим, церемония в одиннадцать… — уже не скрывая раздражения, ворчит Вика, а он огрызается.

— Вик, это ты все утро с клиентами на телефоне. Непонятно, зачем из офиса уходила, если дома в два раза больше работаешь теперь.

О, а это он зря. Опасно.

— Так в СММ и денег в три раза больше, чем я секретаршей зарабатывала! И как будто это не ты за рулем решал «вопросики», — передразнивает она его.

Но права она, Макс тоже на связи с отцом всю дорогу. Старший Денисов разболелся после отпуска в Таиланде и вчерашней попойки, вот Максу и пришлось разгребать все самому. Накануне полвечера орал на кого-то из-за сдвинутых сроков сдачи жилых объектов. Ну хотя, наверное, после нашей потасовки ему определенно нужно было где-то выговориться.

— Что ты как припадочный? — Вика на грани. Скулы заметнее стали и без макияжа — так стиснула челюсть и цедит сквозь зубы. А Макс реально чуть ли не пританцовывает, как в народных танцах, хлопая себя по всем местам, куда руки дотягиваются.

— Колец нет. Забыл.

— То есть… как забыл? Правда забыл? — Вика переходит на опасно высокие децибелы.

Ну вот прямо сейчас я бы и не удивился, если бы она обернулась самкой богомола и откусила ему голову. Но Макс, не обращая ни на кого внимания, обходит машину вокруг капота с подозрительным спокойствием — я сажусь следом за ним в салон. Девочки начинают нервничать, пока он застыл, как истукан. Даже Ева суетится, успокаивает Вику, подается между сиденьями вперед, но я ее останавливаю, перехватив за запястье.

Обожаю. Ее. Запястья. Я точно спятил.

Контакт обжигает обоих. Будоражит кровь. По коже от места, где мы касаемся друг друга, ползут мурашки. И плечи чуть передергивает от переизбытка ощущений.

Мы с малой переглядываемся. По-прежнему не говорим. Я пытался, она нос свой красивый воротит. Хотя знает, какая беседа у нас с Максом состоялась — Вика совершенно точно доложила ей все в подробностях. Я пробовал даже с другой стороны зайти, поддеть ее, мол, зачем она меня матери сдала — больше некому. Без злости, еще бы она не сунулась в мои дела с благими намерениями: мать написала, что девушка у меня хорошая, и она желает мне счастья с ней. Но Ева продолжает играть в немую, хотя определенно все слышит и упивается властью надо мной.

— Максим, ты шутишь? Скажи, что шутишь. Или хочешь, чтобы я прямо здесь тебе родила?

Назревает скандал, воздух накаляется. Еще пара искр — и полыхнет.

— Так, отставить панику! — повышаю голос, чтобы перекричать всех. Они разом смолкают, вжимают головы в плечи. Конечно, все, кроме Евы, которая, наоборот, дерзко выпячивает грудь, готовая до победного спорить со мной, если придется. Вот прямо чую ее настрой.

— До регистрации двадцать минут, в ЗАГС нам ехать примерно столько же, — проговариваю вслух, чтобы наметить план действий. — Вернуться домой мы не успеваем. Дорога займет больше часа, и вы останетесь неженатыми. Судя по вашей грызне, возможно, навсегда.

Ева пихает меня локтем в бок, а я улыбаюсь и без слов спрашиваю, мол, что.

— Поэтому… что мы делаем? — спрашиваю, как в детском саду на утреннике, ожидая ответа хором. Которого не следует. — Мы сейчас по пути заезжаем в первую попавшуюся ювелирку и покупаем простые железки. Вы с ними расписываетесь, после едем в ресторан, а пока вы там начинаете пить, чтобы успокоить нервы…

Вика демонстративно фыркает, потому что ей явно шампанского в организме не хватает. Желательно этак пол-литра минимум.

— Хотя бы один из вас успокаивает нервы, чтобы успокоить другого, — я приподнимаю брови, ожидая Викиного одобрения, а часики тикают. — В общем, я смотаюсь за кольцами, а вы там свой праздник продолжите. Договорились?

Молчат, как партизаны.

— Я вас не слышу.

По очереди отвечают мне, я демонстративно дожидаюсь, когда Ева тоже согласится со мной. А затем мы действуем согласно моему плану. В итоге в ЗАГС опаздываем, но терпимо. Нас без проблем принимают — там будущая теща стеной за ребят стояла перед свадебными регистраторами. В результате в течение двадцати минут шаблонных речей о лебединой верности и любви, соединившей сердца, мы всей толпой ближайших родственников становимся свидетелями образования новой ячейки общества. Затем, отпоив во дворе свекровь и бабушек шампанским, я насильно вливаю два бокала в жениха и сам сажусь за руль. К моему удовольствию, Ева перемещается ко мне, а молодожены милуются и воркуют на заднем сиденье — меня за малым радугой не тошнит. И не скажешь, что час назад поубивать друг друга хотели.

Высадив всех у террасы ресторана, где будет проходить выездная регистрация, я мчусь за город, чтобы забрать кольца. Пытаюсь не думать о том, что моя малая там одна среди коршунов. И о том, есть ли среди них тот самый упомянутый Максом Алик, который слюни на нее пускал. Она еще в этом платье, что я подарил, выглядит дико соблазнительно. Выжимаю педаль газа сильнее, машина аж ревет. Штрафы все равно не мне придут, наплевать.

Кольца оказываются, как Макс и предполагал, на столе в кухне, где он их оставил. Да уж, тормоз он знатный, конечно, повезло ему с Викой. Кому он нужен был бы такой?

На свадьбу я врываюсь прямо во время тоста родителей Вики, которые обливаются слезами. По стенке, как тот самый Джеймс Бонд, приближаюсь к парочке, и, как только все поднимают бокалы, передаю бархатный футляр. Макс уже явно навеселе, обнимает меня, даже не замечает, как Вика меняет ему на руке кольцо.

Начинает играть медленная музыка, пока я возвращаю Максу связку ключей. Он хлопает меня по спине, а я уже сканирую зал в поисках и… нахожу Еву… Кто бы сомневался! Кровь в венах закипает, потому что эта «шальная императрица» уже пляшет с кем-то.

На вид там не мужик, а пацан с сальными патлами. И вроде бы в соперники не сильно годится, а все равно напрягает. За талию ее руками трогает — так бы по локоть ему их и подрезал. И я, как бык на красную тряпку, смотрю, не отрывая взгляда. Топчусь на месте, готовясь к атаке. И три, два, один… вперед-марш!

Догнать. Его оттеснить спиной. Ее прижать к себе.

— Она со мной, — бросаю я, не обращая внимания на то, что дитя это мужеподобное лепечет. И это, между прочим, апогей моей вежливости на сегодня.

— Это ты так решил? — провоцирует малая, а меня от нее просто взрывает.

Сжать ее щеки рукой, впиться в губы и… не забывать дышать, дышать, дышать.

— Какой ревнивый мачо, — отлепившись от меня, Ева мотает головой. А я, переместив ладонь на ее затылок, целую снова.

— А нечего ему тебя трогать, — уже позже, все-таки оторвавшись от нее, чтобы сделать вдох, недовольно отвечаю.

— Может, это я его трогала, — она играет с огнем. — Может, надеялась, что хотя бы у него будет восемь кубиков, и я не разочаруюсь.

Я выдыхаю, прижимаюсь лбом к ее лбу. Почти больно, но мне всю ее хочется так сжать, чтобы частью меня стала. Не только как есть — в мыслях, но еще и физически. Вот черт, говорю, как та тетка из ЗАГСа с парусами любви.

— Закрой свой сладкий рот, — шепчу так, чтобы слышала из-за музыки только она. — Пожалуйста. Ты Денисова — значит, по праву моя.

Ева не сразу понимает игру слов, а потом начинает смеяться вдруг. Доходит, как до жирафа. Я думал, девчонки сходу на такие глупости ведутся. Но эта, как всегда. Уникум.

— Окей, значит, фамилию после свадьбы менять не нужно будет?

Не успеваю отреагировать на ее выпад, потому что нас оглушает Макс, орущий в микрофон с другого конца зала.

— Эй, я все вижу, между прочим! — и тычет бокалом в нашу сторону.

— Кажется, Макс, как всегда… скоро уснет, — говорю я, прикидывая, куда можно будет его тушу оттащить, чтобы не мешал праздновать.

— Макс сказал, что ты меня любишь меня.

Я смотрю на Еву, приподняв брови.

— Вот прям так и сказал?

— Ну не совсем, — она смеется приглушенно. — Там было много мата между словами, но суть примерно такая. Так это правда?

Ева продолжает изображать роковую стерву. Еще тон ее этот надменный и смертоубийственный взгляд, но… я же вижу, как часто грудь приподнимается, догадываюсь, как колотится у нее сердце. Не мое это — признания, слова, но если ей так важно…

— Ев, — вспомнив, что так ей больше нравится, говорю я. — Как можно за неделю полюбить, так и люблю.

— Значит… правда любишь? — а вот это уже звучит совсем не уверенно и даже удивленно. Будто она не верит, что в нее можно реально влюбиться. Особенно такому придурку, как я.

— Ты себя видела вообще? Кто перед тобой устоит? Да тут любой…

Ева перебивает, заткнув меня коротким поцелуем в губы.

— Главное, чтобы ты не устоял, — шепчет порывисто и влюбленно. У нее глаза горят, и в эту секунду я особенно сильно ее хочу. — Это всегда был ты…

Я, смущенный нашими общими чувствами, обнимаю ее. Забив на музыку и необходимость двигаться, на то, что все танцуют. И смотрят на нас. Забыв про Макса…

— Дружки, я не понял! На вас еще конкурсы свадебные, разлепитесь, а? Пока я не… да что, Вик? — та дергает горе-мужа, чтобы сел и убрал микрофон. Он и убирает. Но недалеко. Поэтому когда целует уже-теперь-жену, все слушают, что он обещает сделать с ней сегодня ночью.

И все смеются. Особенно я, так как не уверен, что друг осилит возложенную на себя миссию. И всем смешно, кроме Макса, который не понимает юмора. Даже тогда, когда Ева ловко ловит букет невесты, который торжественно бросает за спину Вика.