Глава 30

Мы несколько часов просто пролежали рядом, прижимаясь друг к другу. Ошеломленные своей бестолковостью, своим непониманием, своей скрытностью. Мы оба никак не могли поверить, что все это правда. Мы столько времени мучились сомнениями, терзались, хотя нам нужно было всего лишь поделиться своими переживаниями.

Мы даже не могли говорить. То он, то я начинали разговор, но замолкали после пары фраз, потому что слова звучали слишком мелко, по сравнению с огромным на нас двоих чувством. Они словно теряли свою значимость, без следа высыхая в воздухе, как капли дождя в очень сильную жару испаряются, не долетев до земли.

Мы никак не могли привыкнуть, что вот только что случилось настоящее чудо. Словно пространства наших сознаний наложились друг на друга, создавая новую вселенную — Мы. Это Мы было нашим общим творением, объединяющим в себе и его, и меня. И от этого единения мы стали лучше понимать друг друга. Ведь частичка души каждого из нас стала доступна другому. И именно такая глубокая близость давала нам возможность понимать друг друга без слов.

И было очевидно, что я останусь с ним на эту ночь, Диме не нужно было говорить об этом вслух. И было совершенно очевидно, что засыпать и просыпаться мы будем в объятиях друг друга. И что наш первый совместный завтрак окажется таким милым. Мы снова будем улыбаться и молчать, глядя друг на друга. Не потому что нам нечего сказать другу, а потому что для Мы все кристально ясно и так, без слов.

Мы знали желания друг друга, словно провели неразлучно не восемь часов, а восемь столетий. Черный кофе без сахара, черный чай с бергамотом, легкая романтическая музыка на грани слышимости, открытая форточка, поджатые от холода босые ноги… наши вкусы совпадали абсолютно в самых маленьких нюансах, в самых незаметных мелочах.

Он тянулся ко мне, желая обнять ровно в том миг, когда я тянулась к нему, желая оказаться в его объятиях. Мы как будто бы сложили прекрасную картину из пазлов, смешав кусочки его и моей души.

Эта невероятная гармония продолжалась ровно до тез пор, пока, нежно обнимая меня перед тем тем как выйти на работу, Дима не прошептал мне на ухо комплимент:

— Даша, я еще никогда не был настолько искренен с женщиной. И я счастлив, что ты ответила мне тем же. Слишком часто меня обманывали, Даш. И обман — это то, что я не смогу простить никогда.

Я промолчала, словно соглашаясь, обманывая снова не только его, но и Мы. А сама чувствовала себя так, словно тогда перед зеркалом: мокрой, замерзшей и жалкой. Ну почему я не сказала ему правду раньше?

Моя часть картины стала осыпаться, разрушая волшебство. И тогда я сделала то, что не смогла бы совершить в других условиях. Я взяла свое прошлое, свою память о детском счастье и скомкав в маленький комочек, засунул на самую дальнюю полку в самой пыльной кладовке моей души. Туда, куда я не наведываюсь никогда, пряча самые тяжелые воспоминания. Я будто бы стерла из жизни этот счастливый год моего детства. Это оказалось совсем не трудно, ведь его, этого счастья оказывается было совсем мало.

— Все хорошо, Даш? — Дима улыбнулся мягко и нежно, но в глазах я увидела тревожный огонек.

— Да, — улыбнулась я, — все хорошо. Я просто счастлива.

И теперь это не было неправдой. Вернее, мне это больше не казалось неправдой.

В офисе нас встретили улыбками. Вообще, я давно замечала, что мое восприятие коллег сильно зависело от моего собственного внутреннего состояния. Или может быть весь коллектив был мне благодарен за то, что избавила их от Виктории Семеновны?

Пока я в который раз удивлялась непривычной атмосферой дружелюбного внимания, Дима без стеснения, прямо посреди клиентской зоны, на глазах у всех сотрудников обнял меня, прижал к себе и нежно поцеловал.

— Все, Даша, хватит витать в облаках, — усмехнулся он, все так же сжимая меня в объятиях, — иди работай.

И мягко подтолкнул к столу, наградив легким шлепком пониже спины. А я так растерялась, что ничего не ответила на его задорную улыбку. А еще Дима подмигнул мне, перед тем как уйти в свой кабинет.

А меня в ту же секунду атаковали сотрудницы. Первой была, разумеется, Светлана. Она с визгом, совершенно не подходящим для взрослой тридцатилетней женщины, схватила меня за руки и запрыгала, восторженно вереща:

— А я знала! С самого начала знала, Даша, что у вас с Димой что-то получится! Я так за вас рада!

Тут же подтянулись и другие, и даже Иришка бросила все и примчалась из приемной, чтобы услышать новости из первых уст. Девчонки тормошили меня, обнимали, что-то спрашивали. А я в совершенном обалдении смотрела на их искренние улыбки и не понимала, что, вообще, происходит. Куда делись змеи?

— Даша, а вы давно вместе? Даша, ты такая счастливая! Даша, а что он тебе подарил? Даша, а он тебе уже признался в любви? Даша, а ты теперь будешь у нас работать? Даша, расскажи все, а то умру от любопытства!

Вопросы сыпались как из рога изобилия, а я только бестолково улыбалась и не могла даже свести губы вместе, чтобы хотя бы сказать, что не собираюсь делиться со всеми своей личной жизнью.