— 17-

Спустя полгода.

Хронически хотелось спать. Зима действовала на меня угнетающе. Мне не хватало солнца, мне вечно было холодно. И тоскливо. Особенно в то время, когда Дамир уезжал в командировки. Ненавидела его командировки. Пусть трехдневные, двухдневные, а то и пару часов, все равно не любила расставаться с ним. Но учебу-работу никто не отменял и каждое утро мы расставались, целуя друг друга сладким поцелуем.

Вот сейчас он уехал во Владивосток. Активно развивающийся Дальний Восток и внимание китайцев предлагали долгосрочное сотрудничество. Дамир заинтересовался. Правда поинтересовался у меня, не против ли. Против. Но ему не сказала, лишь улыбнулась.

Тошнило невыносимо. Какой день. Не, надо завязывать жрать с Анькой всякий фаст-фуд. Желудок уже не переваривает нездоровую пищу. Да-да, каждую командировку я переживаю в обществе любимых студенческих подруг и поддерживаю активную беседу с молодой мамочкой из Грузии, которая то истерику закатывает, то блаженствует от своего нового состояния. Мы летали на крещение. В этот раз Дениса с нами не было, он жил в Финляндии. Инна с мужем перебрались окончательно туда еще до рождения их общего ребенка. Дамир тосковал по сыну, грустил, но старался держаться и по возможности ездить к нему или забирать к нам. И все чаще карие глаза замирали на моем животе и в них читался вопрос, на который отрицательно качала головой. Я сама хотела увидеть две полоски. Но три месяца с отрицательным результатом заставили немного приуныть. Диана сказала, что рано нос повесила, люди десятилетиями ждут ребенка, а я уже впадаю в депрессию от трех месяцев. Решила не заострять внимание на желании быстрее округлиться, кинулась с головой в учебу и работу, тем более на работе мне стали доверять наряды для показа.

Мы еще не расписались. Долго спорили, какую замутить свадьбу, учитывая, что мне одно утро хотелось пышную, шикарную, с длинным шлейфом фаты, другое утро готова была пойти в кедах и джинсах. Дамир злился, сердился, готов был согласить со мною хоть в небе сочетаться браком лишь бы скорее. Наверное, боялся, что я передумаю. Ведь с Царевым мы остались в хороших отношениях, остались прекрасными друзьями и могли часами разговаривать по телефону. Дамир, не зная всю подноготную наших прошлых отношений, ревновал безумно, скрипел зубами, когда я говорила, что иду навстречу с Олегом, но отпускал. За что я его любила больше некуда.

Утро в общаге было сонным и нудным. Все тихо переговаривались и собирались на пары. Мне было лень. Меня тошнило. И хотелось спать. Свернувшись калачиком, продолжала дремать, слушая, как Анька и Катька собираются на пары.

— Ты не пойдешь? — Анька видимо остановилась возле моей постели.

— Нет. Скажи, что заболела на один день. Тебя не тошнить после вчерашнего?

— Не, но кажется курица все же была тухлая.

— Вот, то я и думаю, чего меня тошнит. Выпью угля, посплю и к вечеру буду огурчиком.

— Может врача вызвать? — Катька всегда была паникером, чуть что, сразу врача, полицию, пожарных, и так далее.

— Не надо. Все будет хорошо! — заставила себя улыбнуться, подруги одновременно кивнули и пошли на пары, а я вновь натянула одеяло на голову и вроде задремала.

Проснулась от того, что кто-то открывал нашу дверь. Вряд ли девки так рано вернулись, а спала я точно недолго. И не думаю, что решили прогулять пары. В замке повернулся ключ, послышались шаги двух человек. Наверное, все-таки девочки.

— Машенька, родненькая, что с тобой? — заголосила тетя Галя, ее узнала по голосу. Я поморщилась и не попыталась высунуть голову.

— Чего вы так орете? Не видите, что она спит! — от этого голоса, резко села, судорожно приглаживая волосы. В дверях стояла наша вахтерша и Дамир в деловом костюме, слегка распущенный галстук, расстегнут ворот на одну пуговицу, распахнутое пальто. Его карие глаза с беспокойством меня разглядывали, в них была тревога.

— А как ты тут оказался?

— Мимо ехал, решил на чай заскочить.

— У меня и чая то нет.

— Купим. А ты чего валяешься в постели? Заболела? — он подошел к кровати, снял пальто, пиджак, все повесил на ближайший стул, сел возле меня.

— Если что, я внизу! — любопытная тетя Галя не спешила уходить, смотрела на нас. Конечно, все знали о моей несостоявшейся свадьбе с Царевым, теперь с пристальным вниманием следили за отношениями с Дамиром. Он очаровательно улыбнулся женщине, от этой улыбки таяла не только я, но и другие. Вахтерша аж расцвела, как майская роза.

— Галина Петровна, спасибо, что проводили, дальше мы сами разберемся!

— Если что, я внизу, на посту! — она еще раз повторилась. Дамир кивнул. Нас наконец оставили одних. Я сразу же откинула одеяло в сторону и обняла его за шею, путаясь пальцами в отросших волосах.

— Ну, что опять?

— Просто хочу спать.

— Спать? Чем же ты ночью занималась без меня? — он пошловато улыбнулся, погладил по лицу, нагнулся ко мне, легонько коснулся губ, очертя их языком. Я откликнулась сразу же, дерзко врываясь в его рот, жадно прижимаясь к нему всем телом. Его руки нырнули под футболку, нежно пробегая пальцами вдоль позвоночника. Аж мурашки по всему телу от этой ласки. Ладони перебрались на грудь, слегка сжал соски, которые последнее время стали гиперчувствительные на любое прикосновение.

— Ай! — отстранилась, раздраженно убирая его руки из-под футболки. Черные брови сдвинулись в одну линию. — Блин, Дамир давай все что угодно только ты не трогаешь мою грудь!

— Это почему? Мне нравится трогать твою грудь!

— Потому что мне неприятно!

— Раньше ты об этом не говорила.

— Раньше мне было все нормально!

— Что сейчас изменилось? — он вновь притянул к себе, нахально задрал футболку, выставляя мои груди напоказ для себя. Склонился над ними, языком прокладывая дорожку до сосков, втянул их в рот, слегка прикусив. Дрожь сотрясла все тело, груди как-то потяжелели, внизу живота заныло. Было и приятно, и неприятно одновременно. Я вновь оттолкнула Дамира, поспешно возвращая футболку на место, скрещивая еще для верности руки.

— Прости…Но последнее время все бесит, все раздражает! Я устала и хочется на солнышко, а впереди опять эта сессия, вроде только сдавали летом! Еще с Анькой жру как припадочная особенно ночью. И главное не наедаюсь, а утром тошнит! Желудок, наверное, ахиревает! Не могу с первого раза проснуться, на парах, как сонная муха и дай только приложить голову, сразу проваливаюсь в поверхностный сон. Я понимаю, что ты соскучился по мне, по сексу за две недели, я тоже, но видимо сегодня проснулась не с той ноги!

Дамир все это время молчал и задумчиво меня разглядывал. Он встал, подошел к зоне, где у нас была кухня. Взял стакан, налил из графина воды, а в холодильник отыскал лимон. Потом вернулся ко мне, протянул стакан.

— Пей. Тошнота должна пройти.

— Меня не вырвет?

— Почистишь свой желудок, он же ахиревает от твоего обжорства! Пей.

— Думаешь не хватка витамина С?

— Я много чего думаю.

Осторожно глотнула. Первый позыв был преодолен. Осилила полстакана и реально стало чуток легче. Дамир взял пальто.

— А ты куда?

— За чаем. Чего купить? — Дамир ждал. Мне жутко захотелось жареной картошки с селедочкой в чесночном соусе.

— Купи селедку в чесночном соусе, я пока пожарю картошки. А еще… — и тут сразу же захотела большую порцию мороженого с шоколадной крошкой. — Еще мороженое с шоколадкой крошкой.

— Все? Арбуза, дыни, клубнику?

— Ежевику! И киви! Да, обязательно купи киви!

— Хорошо! — он как-то странно улыбнулся, чмокнул в нос и ушел. Я словно перезарядилась и помчалась чистить картошку на всю комнату, ибо знала, что мои приползут голодные после учебы. И Дамир любил поесть.

Он вернулся через полчаса. Я доставала тарелки, вилки. Так же сунула нос в пакет. Увидев селедку, рот заполнился слюной.

— Давай уже есть! — поторопила своего любимого, пока он не спеша закатывал рукава рубашки. Я была голодная, как стая волков, в то время, как Дамир ел не спеша, он всегда ел со вкусом. В итоге с голодными глазами смотрела то на сковородку, то на него.

— Ешь, если хочешь.

— А если все съем, девочкам не достанется!

— Я пожарю! — его глаза смеялись, наблюдая, как я опять навалила щедрую порцию картошки и доела селедку. Вроде наелась, но хотелось еще чего-то. Достала мороженное. Скривила нос. Не хочу. Клубники не было!

— А почему ты клубнику не купил? — обидчиво спросила, доставая киви. — Я эту зеленую мерзость не ем. Она волосатая!

— Маша, — Дамир отложил вилку в сторону, поставил локти на стол, упираясь подбородком в сложенные ладони. — Ты просила киви и ежевику. Про клубнику ни слова.

— Я сейчас хочу клубнику!

— Окей! — он встал, протянул мне руку. — Пойдем.

— Куда?

— Недалеко.

Гадая, что он задумал, мы вышли из комнаты, но дальше секции не пошли. Дамир сжимал ладонь, подвел к туалету, протянул коробку, вытащенную из заднего кармана.

— Что это? — прочитала название, вскинула на него глаза. — Тест на беременность? Ты шутишь?

— Прежде, чем вызовем врача, для диагностирования твоей хронической усталости или отравления, так же резких перепадов вкусовых настроений, исключим данный вариант. Сама справишь или моя помощь требуется?

— Интересно, как ты мне поможешь?

— Иди, давай!

Рассмеявшись, скрылась за дверью. Читать инструкцию не требовалось, почти выучила ее наизусть. Хмыкнула, во мне была полная уверенность, что никак не могла забеременеть, раньше пролетали. Поэтому, когда появились четкие уверенные две полоски, вылетела из туалета пулей.

— Это как понимать? — зашипела я, махая перед его носом результатом. Дамир перехватил руку, внимательно посмотрел на полоски, приподнял лишь бровь. — Это брак! Этого не может быть!

— От незащищенного секса появляются дети, разве тебя этому не учили в школе? Мы же не предохраняемся полгода, рано или поздно это должно было случиться! У нас будет ребенок, а может двое!

— В смысле двое?

— Дани звонил, сказал, что у них будет двойня. Так что не исключено, что и у нас такое счастье может быть. У отца дед имел однояйцового брата. Так что гены могут сыграть шутку.

— Что мне делать? — растерянно прошептала. Дамир провел рукой по волосам, заправив прядь за ухо, обнял за плечи. Я обхватила его за талию, утыкаясь носом в грудь.

— Ничего особенного, просто жить в свое удовольствие, будучи беременной. У тебя вырастет живот, — его рука легла на мой живот, подняла голову, карие глаза мечтательно сияли, — будут пиночки. Иногда интересно угадывать, где пятка, где ручка, где попка.

— А кого ты хочешь? Мальчика или девочку?

— Мне все равно, главное, чтобы ты и он были здоровы, остальное сущая ерунда.

— Дамир, — замялась, неуверенно смотря ему в лицо. — Может распишемся пока я еще не того! — показала руками огромный живот. Дамир рассмеялся, притягивая меня к себе. — Свадьбу мы будем праздновать по грузинским традициям?

— Как ты скажешь, так и будет.

— Я бы хотела просто расписаться. В кедах. Интересно посмотреть на тебя в кедах и джинсах. А то вечно в костюмах! Еще нацеплю короткую фату. Невеста я как-никак.

— Мои родственники не поймут! — смеялся Дамир, целуя меня в лоб. — Второй раз и такой облом!

— У тебя чудесные родственники, но их слишком много! Мои пятеро, против твоих двух сотен — это нечестно! Я думаю, мы тихо распишемся, а потом соберем родителей, братьев и сестер на скромный ужин. Отдельно соберем друзей.

— Не забывай, что у братьев и сестер есть мужья-жены, дети, так что тихо выйдет по-грузински и шумно по-русски!

— А может тогда ты да я и наш малыш? И махнем на Мальдивы?

— Это самый идеальный вариант! — и данную договоренность мы скрепили медленным, нежным поцелуем, словно репетировали свой законный поцелуй, регистрируемый в каком-то казенном доме. Я крутила кольцо на пальце, где по поверью текла вена прямо в сердце.

Спустя пять лет.

— Дамир-

Не любил командировки, не любил расставаться со своей семьей больше, чем на восемь часов и то из-за работы. Последний год я дистанционно управлял бизнесом, редко появляясь в офисе, но это не означало, что не засиживался в своем кабинете за работой. Просто теперь в любую минуту меня могли позвать три звонких детских голоса, без стука влететь в комнату и без спроса залезть ко мне на колени, требуя чего-нибудь. Не важно чего. Главное, чтобы обратил внимание. Маша со смехом забегала следом, для вида оттаскивала детей, строго им выговаривая, что папе нужно работать, но это длилось минут пять, потом обнимала сзади и терлась щекой об мою макушку. В такие минуты я блаженствовал и не жалел, что семью воздвиг на первое место. Но бывали периоды, когда вынужден был превращаться в полноценного владельца своей компании, лететь на переговоры, подписывать выгодные контракты.

За эти годы много чего случилось…больше хорошего. Мы расписались. В кедах. В джинсах. Ввергнув в шок моих родственников, вызывав не понимание ее родных. Но Маша так хотела, плюс не безоблачная беременность, ее мучил токсикоз. Мы никого и не позвали в день регистрации, устроив фотосессию в одной из студий с кучей шариков, с романтическим настроением. Вечером ужинали вдвоем в Москва-Сити.

Через положенных девять месяцев на свет появился Макар. Черноволосый, кареглазый, со смуглой кожей и с невообразимыми длинными ресницами. Я не мог надышаться сыном. Мы вдвоем растворились в малыше, забыв про окружающий мир. Были только мы. До нас никто не мог достучаться, дозвониться, приехать в гости, все обижались, дулись, но как ни странно понимали. Мы уехали жить на Кипр со второго месяца Макара.

Когда сыну исполнился год, Маша вновь забеременела. Пару дней мы шокировано друг на друга смотрели, ведь не планировали так быстро пополнить свою семью. Ведь у нее были творческие планы, которые она осуществляла, находясь в декрете, не без моей помощи. Ведь я не совсем еще «насытился» нашим первенцем. Но раз Бог дал, значит так надо, мы еще не подозревали, что нас осчастливили в двойном размере. Через семь месяцев родились Мира и Мила. Похожи друг на друга, как две капли воды. Имена выбирала Маша. Я дернулся, когда она предложила Милу, думая, что от Людмилы, но моя жена была мудра. Мила было самостоятельным именем, как и Мира.

С появлением дочерей пришлось быстро решать вопрос с жилплощадью, ибо Маше требовалась помощь, и она поступила от тещи. Удивительно, но женщина, которую Маша так боялась, на самом деле была очень милая, добрая, готовая кинуться помогать в любую минуту. Проскальзывали замашки матриархата, но быстро это проходило.

Мы купили недалеко от Москвы большой дом, который всегда был заполнен гостями. Редко выпадали дни, когда дома была только наша семья. Денис приезжал при каждой возможности и с удовольствием нес звание старшего брата. Все, как и хотел, братики-сестрички в разных домах. Если подводить какой-то итог пяти лет совместной жизни с Машей, могу сказать, что был безмерно счастлив, доволен, любим и сам любил, как первый раз.

— Дамир? — на кровати приподнялась сонная Маша. — Когда ты вернулся?

— Я тебя разбудил? — быстро разделся, мечтая оказаться рядом с теплой женою.

— Ты же знаешь, что без тебя я сплю чутко.

— Я прилетел сегодня и сразу домой! Безумно соскучился! — лег на кровать, притягивая Машу к себе. Она прильнула и тут же обвила руками мою шею, нежно лаская языком губы. С годами страсть утихает, говорите? Не, не слышали. Я каждый день хотел ее, любил ее до зацелованных губ с прерывистым дыханием, дарил ей наслаждение и взрывался в ее глазах! А какой же кайф видеть, что твоя женщина млеет именно от тебя!

— Дамир… — она водила острым ноготком по влажной груди, я пытался глубоко дышать и выровнять сердечным ритм после супружеских обязанностей, с меня требовали так, что пот тек ручьем по спине, и тело дрожало о блаженной усталости.

— Ммм… — уткнулся куда-то между ее плечом и головой, чувствуя, что медленно засыпаю.

— У нас опять будут дети.

— Угу… — сознание не сразу уловило слово, которое очень сильно резануло слух, а когда дошло, вскинул голову. — Не понял!

— Что ты там говорил про пятерых? — зеленые глаза смеялись. Она не сердилась и не была подавлена, наоборот, радость переполняла ее всю, с ног до головы. Я даже ощутил, как ее пальчики дрожали от возбуждения на моем плече.

— Но…

— Так сразу же одним заходом выполню твою установку! Только чур, потом я занимаюсь карьерой! Мне нужен перерыв в деторождении!

— Постой! У нас что опять близнецы?

— Врач сказал, что да, и оба прекрасно развиваются, не беспокоят мамочку токсикозом, в отличии от старших!

— Маш, когда я говорил о пятерых, я просто пошутил, не думал, что всерьез воспримешь мои слова!

— Ты не рад? — уголки ее губ опустились. Я сгреб ее в охапку, сильнее прижимаясь к обнаженному телу.

— Рад! Леник с Пашкой итак обзывают быком-производителем, узнав об этой беременности, до конца жизни будут подкалывать! Блин… малыш, как же я тебя люблю!!!! За что же мне такое счастье свалилось на голову!

— Ну, знаешь, муж, если бы не твоя сестра, ходить тебе сейчас холостяком! Кстати, она прилетает на следующей неделе!!!

— Боже, вы опять будет смотреть порнографические фильмы и ржать, как придурошные? Мы с Георги уже стали побаиваться ваших киносеансов, ибо вас потом не угомонить в постели!!!

— А вы как будто против? — Маша смеялась, со смехом целовала губы, а я сдерживал себя, чтобы не засмеяться в ответ, дабы не нарушить серьезность своей фразы.

— Да нет…главное, чтобы ты была счастлива и всегда была рядом со мною! Люблю тебя!

— А я тебя… — медленный выдох, нежное касание ее руки к лицу, и я зажмурился, как довольный кот, пригретый на солнышке. А я рядом было мое солнышко, которое светило только мне одному.

Конец