— 4-

— Маша-

Меня взяли на работу. Наверное, я должна была радоваться, что сумела все-таки зацепиться. Оказывается, если у тебя всего лишь диплом профучилища, небольшой стаж работы, отсутствие горящих глаз и готовность работать 24 часа в сутки — кадр ты еще тот, твою фамилию внесут в список желающих, но вряд ли позвонят из пристойного места. Когда все приличные названия предприятий были перечеркнуты красным маркером, пришлось вчитываться в мелкие объявления с сомнительными условиями, но выбирать не приходилось. Хорошо было то, что швейных цех, скорей всего незаконный, находился с трех остановках от дома, где я жила. Тратиться на проезд не пришлось, выходила рано, к началу рабочего дня успевала.

Нас считали не людьми. Особенно доставалось тем, кто имел слишком белую кожу и светлые волосы. Нет, не били, но во взглядах мужчин с нерусской внешностью можно было прочитать призрение, даже ненависть, я порой вздрагивала, когда ловила на себе такие взгляды. Хозяин цеха, Мурат, смотрел на меня еще с похотливым блеском, пару раз мимоходом лапал за зад, ощупывал мою мягкую часть. Хотелось двинуть коленом в одно место, но работа была нужнее, чем задетая гордость. Так что терпела эти прикосновения, благо за пределы троганья ничего не было. Хотя понимала, не ровен час и зажмет меня товарищ в подсобке в порыве своей горячей страсти. Каждый день я молилась перед работой за сохранность своей чести и жизни, а после — благодаря за прошедший день. Это было глупо, но в бормотании набора слов я успокаивалась.

С Дианой каждый день переписывались в вайбере. В основном писала, говорила она. Поэтому я была в курсе все ее проблем, муках выбора какой-нибудь важной детали к свадьбе. В добавок у нее еще была сессия, никто ее не понимал, девушка срывалась на женихе, грозя отменой столь долгожданной свадьбы. Но подозреваю, что никто ее крики всерьез не воспринимал, ибо Диана успокаивалась через полчаса и уже забывала причину своего срыва.

О Дамире не спрашивала. Про Дамира не думала. Старалась не думать. Но глаза сами искали его в толпе людей, по выходным я позволяла себе роскошь в виде прогулок по Москве, по всем популярным для туристов местам. Понимала, что в таких местах его встретишь меньше всего, но иногда ловила себя на мысли, что тот или иной мужчина чем-то на него похож.

Но Дамир- это Дамир, а главная моя цель — это Царев. Благодаря щедрости Дамира, подаривший мне айфон, я через телефон выходила в интернет. Так узнала в каком театре работает Олег. Однажды поехала к театру, чтобы купить билет на ближайший спектакль.

— Так все билет распроданы!!! Даже на те спектакли, которые будут только в следующем месяце! — через окошко кассы на меня смотрела женщина в возрасте с голубыми тенями на веках, розовой помадой на губах. — Эти фанатки раскупают билеты, как горячие пирожки! — внезапно расщедрилась на пояснения билетерша. — И ты в ту же степь?

— Нет-нет! — торопливо закачала головой, неприятно удивленная реалиями жизни. — Просто посоветовали спектакль, говорят хороший!

— Это да, если в главных ролях Царев, это обречено быть успешным!!! Харизма фантастическая у парня!

Улыбнувшись женщине, вышла на улицу. Заметила, как в сторонке от театра стояла кучка девушек. Одни общались между собой, другие расхаживали вдоль тротуара и напряженно смотрели по сторонам. Они словно кого-то ждали. Тут подъехал черный внедорожник, и молчаливая толпа девушек превратились в визжащую стайку сумасшедших. Они кинулись к машине, толкая друг друга, каждая стремилась оказаться первой возле дверей с пассажирской стороны.

Я понеслась с ними. Я не понимала зачем это сделала, но кажется безумие передается воздушно-капельным путем. Кто-то неприятно толкнул в плечо, кто-то негодующе прошипел в спину, когда я оказалась на два шага впереди, чем кто-то.

Внезапно открылась дверь. Внезапно мое сердце остановилось и ухнуло вниз, разбившись на мелкие кусочки. От счастья. На нас, толпившись вокруг машины, стоя на подножке, смотрел Олег. Мой Олежек. Я рванула вперед, но куда там было. Впереди стояли самые преданные, проворные и наглые фанатки. Он улыбался, немного уставши, немного заученно, но так знакомо.

— Олег!!! — мне бы закричать, мне бы только подать голос, чтобы он посмотрел на меня своими бездонными голубыми глазами. И сказка бы красиво закончилась. Но я лишь выдохнула его имя, я всего лишь прошептала, еле шевеля губами.

Толпа сзади напирала, пока я находилась в своих романтических иллюзиях, меня оттесняли все дальше и дальше от машины, в конце концов оказалась вообще за пределами толпы. Я стояла в сторонке, мысленно крича ему обернуться ко мне, увидеть меня. Но Царев смотрел куда угодно, но только не в мою сторону, а вскоре, послав всем воздушный поцелуй, вернулся в салон машины, и автомобиль скрылся на территории театра.

Разочарование. Вот что было во мне от первой нашей реальной встречи. Я понимала, что жизнь — это не кино, что только в книгах герой видит свою Судьбу среди толпы таких же, как и она. Я все понимала, но почему-то от этого становилось не легче, а еще больнее и тоскливее. Я чувствовала, как больно, когда ломаются крылья твоей мечты, как больно ступать по осколкам этой мечты.

Глотая слезы, шла вперед, просто шла в никуда, обтекаемая людьми, как река обтекает булыжник. От быстрого шага стало жарко, расстегнула куртку, почувствовала, как прохладный ветерок пробрался под кофту. Слезы текли по моим щекам, я стирала их рукавом, а они все равно текли. Зачем мне теперь тут оставаться? Мне никогда не стать той самой, особенной, чтобы Олег сразу меня увидел!!! Мне не быть той, возле которой он замедлит шаг! Правильно мама говорила, глупая! Глупая!

— Маша! — возле моего стола остановился Мурат. Я подняла на него красные глаза, шмыгнула носом. Вот уже несколько дней меня знобило, чувствовала, что горю, что температура шпарит нешуточная. Но дома не было градусника. А деньги закончились. В эйфории новой жизни, все свои сбережения я потратила в считаные дни, рассчитывая на скорую свою зарплату.

— Знаешь, ты дэвушка хорошая, исполнительная, но твоя вид меня беспокоит. Я должен тебя уволить!

— Почему сразу уволить? — возмущенно просипела, зайдясь в приступе влажного кашля. — Мне всего лишь нужен больничный на пару дней.

— Ну вот и пойдешь на больничный. Мне больные не нужны!

— Мурат, это глупо увольнять человека из-за болезни!

— Ничего не знаю, на твое место я вчера принял другую дэвушку.

— Это шутка? — пристально всматривалась в хозяина, он покачал головой, за его спиной стояла незнакомая девушка, которая с любопытством смотрела на нас. За месяц в цеху я ни с кем не познакомилась, все старались быстро делать свою работу, именно от количества сделанных тобою вещей зависела твоя зарплата. — Хорошо. Тогда отдай мои деньги, и я сейчас же уйду!

— Какие деньги? Ты ничего не заработала! Ты даже норму дня не выполняла! Ты приходила самой последней и уходила самой первой! Какие деньги? Деньги платят за труд, а ты бездельничала! — он кричал на меня, размахивая перед лицом руками. Я от страха, что Мурат может меня ударит, а это могло случиться, зажмурила глаза и сжалась. У меня закружилась голова. Мужской голос все дальше и дальше от меня отдалялась, а тело внезапно приобрело невесомость.

— Маша! — кто-то хлопал по щекам. Приоткрыла глаза. Надо мною склонился Мурат. Приподнялась, чувствуя нечеловеческую усталость и слабость. Я почему-то была в кабинете у хозяина, хотя помнила, что мы разговаривали в цеху. — Все хорошо? — мужчина заглядывал мне в глаза. Кивнула. Он выпрямился, подошел к столу, выудил из ящика деньги. Вернулся ко мне с ними.

— Но тут всего тысяча! — жалобно прошептала я, чувствуя, что готова была расплакаться в эту же минуту.

— А на что ты рассчитывала? — он нисколечко мне не сочувствовал. Он и не собирался добавлять что-то сверху полученной суммы. Я обречена умереть с голоду. Мне даже домой денег не хватит.

Как доплелась до квартиры. Как легла на кровать, не раздеваясь. Ничего не помнила. Я просто уснула.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности, внезапно проснуться. Преодолевая слабость, поплелась открывать. Не спросив, кто там, не посмотрев в глазок, распахнула дверь. На пороге стоял Дамир, рассматривая стены возле лифта. Он обернулся и застыл, долго на меня смотрел, не мигающим взглядом шоколадных глаз. Понимала, что на красавицу с глянцевой обложки не похожу. А вот он…он словно сошел с этой обложки. Идеально уложенные волосы, темно-синий костюм тройка, глазам было больно от белизны рубашки, даже белоснежный платок выглядывал из нагрудного кармана.

— Ты себя как чувствуешь?

— Хреново, — призналась, не дожидаясь, когда он сообразит следующую фразу, вернулась в спальню и опять спряталась под одеяла. Если надумает уйти, дверь сама захлопнется. На какое-то мгновение погрузилась в дремоту, ощутила, как рядом прогнулся матрац и на лоб легла прохладная ладонь.

— Ты температуру мерила?

— Нет.

— Почему?

— Потому что у меня нет градусника.

— Понятно.

Я не среагировала, куда он делся, мне было все равно. Хотелось спать. Впала в какой-то поверхностный сон. Сон-единственное бесплатное лекарство, которое было в неограниченно доступе.

— Маша, проснись, — меня потрясли за плечо. С силой разлепила глаза. В комнате уже было не так светло. Вечерело. — Давай снимем свитер, вылезем из-под одеяла. — Дамир сидел рядом без пиджака. Рубашка привычно для моих глаз была расстегнута на три пуговицы и рукава закатаны до локтя. Он осторожно меня приподнял над подушками, стянул свитер, от его прикосновений меня трясло еще больше, чем от температуры. Протянул градусник. Из-под полуопущенных ресниц наблюдала за ним. На столе уже громоздились лекарства, стояла чашка с чаем, стакан с водой. И когда он только успел???

— Давай?

— Что?

— Градусник давай, — его брови сдвинулись в одну линию, когда увидел температуру. Мне было все так же плохо, мне было все так же все равно, что будет дальше, сползла, свернулась калачиком, прикрыла глаза. Дамир встал с кровати и вышел из комнаты. Однако приятно, когда за тобой ухаживают. Дома мама не позволяла разнеживаться, под ее строгим взглядом даже болезнь не задерживалась больше двух дней. Сейчас мне захотелось позвонить ей…услышать ее голос… Я пару раз набирала домашний телефон. Даже звонила днем, когда знала, что никого не будет дома. Просто слушала гудки и думала, как там Маргаритка. Какие она новые слова узнала. Как Марина. Все — так же холодна и неулыбчива. Как там папа…все так же пропадающий в казенном гараже среди машин, мужиков и бутылок водки.

— Ну и где твоя больная? — незнакомый голос был бодрым, веселым. — Тебе еще повезло, что я оказался у матери.

— Она в комнате! — голос Дамира был спокоен и даже холодноват. Или мне показалось в больном сознании. От мысли, что в доме посторонний человек, пришлось заставить себя сесть, пригладить руками волосы. Когда мужчины появились, суетливо поправила одежду, натянула одеяло до груди. Незнакомый мужчина был полноватым, в очках, с улыбкой на губах. Его улыбка располагала к себе. Еще у него была красивая бородка. Он уверенно направился ко мне, нес еще какой-то чемоданчик.

— Ну, больная, давай знакомится. Меня зовут Леонид Павлович, но для очень близких людей и друзей, Леник, кто-то называет даже Лео, но на ДиКаприо не похож. Ваше имя прелестное создание?

— Маша, — неуверенно прошептала, ища глазами Дамира. Он был в дверях, прислоняясь к косяку со скрещенными руками на груди. Я чувствовала его доверие к этому Ленику.

— На что жалуемся?

— Ни на что.

— Во как! А наш общий знакомый говорит, что у тебя температура под сорок. Давай-ка я послушаю тебя вот этой штукой — из чемодана извлекли фонендоскоп, палочку для осмотра горла в футляре. Его обращение со мной, как с ребенком, смешило. Я хихикнула, он улыбнулся. Смущаясь больше от присутствия Дамира, подняла футболку. Дышала глубоко, поверхностно, смотря, как просили. Следом же осмотрели мое горло.

— Весну почувствовала? Наверное, на распашку бегала, ела мороженое и носилась, как угорелая по парку! Ох уж эта молодежь, в голове один ветер! Никакой серьезности! Горлышко полоскаем, пшикаем и еще раз полоскаем. Чаще будешь полоскать, быстрее спадет краснота и следом уйдет температура. Кашель влажный — это хорошо, пей много и через не хочу. Еще похоже истощен организм, ты, когда последний раз нормально ела? — серые глаза сквозь линзы очков строго на меня смотрели. Я мельком взглянула на Дамира, тот не проявлял явного интереса к моим болезням. — Значит пьем еще витаминчики для иммунитета, это купишь завтра. А так уже все есть! — Леонид Павлович сосредоточенно изучил содержимое аптечки на столе, довольно кивал головой. — По месту прописки сходишь к терапевту, выпишут больничный!

Я грустно улыбнулась, промолчала. Больничный лист некуда нести. Мужчина ободряюще мне подмигнул.

— Выздоравливай красавица! На дворе весна, самая пора влюбляться и целоваться, а не сопли мотать!!!

— Леня! — грозно раздался голос Дамира. Леня задорно подвигал бровями, я не сдержалась и рассмеялась, а потом зашлась в кашле. — Иди уже шут гороховый!!! — Дамир встал уже рядом с кроватью.

— Не, ну вот где человеческая благодарность!!!! Нет бы сказать «спасибо», еще и обзывается!!!! — мужчина показательно возмущенно приподнял плечи, выпятил губы.

-Спасибо Леня, что откликнулся! — Дамир насмешливо смотрел на Леонида Павловича, тот прищурился и хитро улыбнулся. — Провожать не буду, выход помнишь, где находится!

— Язва ты, Дамир! Вот не понимаю за что тебя любит моя жена!!!

— За красивые глазки, а теперь вали уже отсюда! — его грубость меня шокировала, но судя по веселым глазам врача, он не обиделся и прекрасно знал Дамира.

— Вот потребуется помощь, хрен дозвонишься!!!

— Очень сомневаюсь. У меня всегда в запасе есть номер Полины, так что тебе от меня никуда не деться!

— Связался на свою голову!!!

— Хватит бубнить и топай уже! — они пожали друг другу руки, похлопали по спинам, приятный мужчина ушел, оставив меня и Дамира наедине. Впервые я смутилась от мысли, что под одеялом на мне всего лишь обыкновенные трусы-шортики, хлопковая майка-алкоголичка. Да уж, до роковой соблазнительницы мне далеко…и подумала тут же о Царева. Улыбка застыла на губах, смотрела перед собою.

— Давай лечиться, — Дамир подошел к столу и через мгновение протянул мне несколько таблеток. Я послушно все выпила, даже сладкий чай пришлось влить в себя, преодолевая тошноту. Потом удобно улеглась, он сел рядом, накрыл меня одеялом, погладил по голове, как маленького ребенка. Если еще узнает, какие у меня проблемы, в его глазах я навсегда останусь неспособным на самостоятельное житье дитем.

— Ты с Дианой тоже так носился, когда она болела?

— Нет, мы с Дианой жили раздельно.

— Сколько же тебе лет?

— Мне, наверное, следует умолчать, дабы ты не ужаснулась.

— Почему же?

— Мне тридцать два. Не за горами возраст Христа.

— А остальным сколько?

— Давиду сорок. Дани двадцать семь. Диане двадцать.

— Мне восемнадцать. Маринке двадцать. Маргаритке пять.

— Как моему Денису.

— Ты скучаешь по нему?

— Иногда да, но стараюсь не думать об этом.

— Почему же ты не со своей семьей?

— Спи, давай.

— И все же.

— Есть вещи, когда семью невозможно сохранить, даже ради детей.

— Например?

— Ты сегодня как никогда любопытна.

— Ты не ответишь?

— Возможно, когда-нибудь отвечу. Ну, а сейчас тебе лучше поспать.

— Спасибо…Ты действительно для меня, как ангел-хранитель.

— Никогда не хотел нимба над головой и крылья за спиной! — шоколадные глаза меня окутывали, даря тепло, ощущение защищенности, даря какое-то понимание стабильности. Как, например, то, что в момент сложной ситуации в моей жизни появляется Дамир и решает все мои проблемы. Или почти все.

— Дамир-

Спрашивается, чего сижу, кого жду. Но вот уже второй час сижу на кровати и смотрю на спящую девушку. Во сне она еще моложе. Какие там восемнадцать??? Двенадцать! Даже за собой не в состоянии присмотреть, заболела на ровном месте! И не лечилась. Безмозглая!

Раздраженно провел рукой по волосам, вздохнув. И все же она симпатичная. Я мог рассмотреть темные ресницы, непослушные пряди волос, разметавшие на подушке. Из-под одеяла выглядывало худое плечо. Нахмурился, какая она костлявая, когда приподнимал. Ее откармливать надо. Вот отправить к маме на полгода, потом не узнаешь.

Леник обрывает телефон. Наверное, умирает от любопытства. Не каждый день ведь я названиваю с просьбой осмотреть больную девочку. Он думал ребенка, а увидел…а увидел девушку. Пусть и молодую.

Покрутил головой, хрустнули косточки. Надо ехать домой. Завтра насыщенный день. Посмотрел на Машу, она ногами стянула с себя одеяло. Из-под белой майки вырисовывалась небольшая грудь. Сглотнул, укрыл. Она нахмурилась и опять скинул с себя одеяло. Такая возня была минут пять, потом плюнув на здравомыслие, лег рядом с девушкой, зафиксировав одеяло руками, прижал к груди. От нее пахло цветами. Уткнулся лицом в ее волосы. Маша перестала дрожать, расслабилась и еще теснее прижалась ко мне.

Лежу полчаса, а потом ухожу. Но не прошло и десяти минут, как я провалился в глубокий сон.

— Маша-

Впервые я спала как убитая с первого дня приезда в Москву. Мне было тепло, хорошо и уютно. Было ощущение, что нахожусь в каком-то коконе. Приоткрыла глаза, долго соображала, где я, услышала, как где-то рядом тренькал мобильник. Задержала дыхание. Дамир спал рядом. Одна его рука была под головой, вторая по-хозяйски лежала на моей талии поверх одеяла, прижимая к себе. Мои изгибы тела гармонично состыковывались с его телом, ощущала тяжесть его ноги на своих ногах, наши бедра почти соприкасались друг с другом. Краска смущения медленно окрашивало мое лицо. Я чувствовала его возбуждение. Неспешно подняла глаза на его лицо. Он действительно спал. Пользуясь моментом, скользила взглядом по чувственным губам, по щекам, которые были покрытой легкой щетиной, по волевому подбородку. Спустилась ниже. Соблазнительная ямочка между косточками ключницы манила припасть губами. Распахнутый ворот рубашки обнажал мускулистую грудь, покрытую легкой зарослью. Телефон вновь зазвонил, на этот раз Дамир пошевелился, но не проснулся, однако звонивший был настойчив. Когда я взглянула ему в лицо, карие глаза сонно смотрели на меня с каким-то ожиданием, напряжением.

— Доброе утро! Не боишься заболеть, спя рядом со мной? — от моей улыбки он расслабился, приподнялся на локте, потянулся за телефоном. Видимо ожидал, что буду возмущаться от совместного сна. И не подумала б, даже хотела попросить вернуться в исходное положение и прижать к себе.

— Если вдруг заболею, мои подчиненные скажут тебе спасибо от души, — взглянув на дисплей, лег обратно на подушку. — Доброе утро, Маргарита Ивановна! Со мной все в порядке. Банально проспал, — из его груди вырвался сдержанный смешок, пока его собеседница что-то вещала на другом конце. — Нет, ничего отменять не надо. Я приеду, — взглянул на свои наручные часы, — минут через сорок, может быстрее. Да, посмотрите рубашку. Костюм вроде висел. Маргарита Ивановна, я вас очень уважаю, но, по-моему, вы уже суете нос не в свое дело, — опять сдержанный смешок. Видно с секретаршей у него хорошие отношения, раз позволял ей фамильярничать. Ну, это я так предположила. Интересно, какая она? Длинноногая блондинка, с большими голубыми глазами, пухленькими губами, фигурой модели. Услада босса. Стандарт, короче.

— О чем задумалась? — его вопрос стал неожиданностью для меня, он оказывается уже завершил свой разговор и внимательно смотрел на меня.

— Представляю твою секретаршу.

— И как? Успешно?

— Стандартно.

— Ноги от ушей, копна белокурых волос, голубые глаза, вся такая а-ля кукла Барби?

— Угу.

— Дурашка, — его шутливое настроение заставило меня затрепетать, вдобавок он ласково провел указательным пальцем по лицу, от кончиков бровей до губ, большой палец замер над нижней губой. Я боялась пошевелиться, потемневший взгляд очаровывал. А еще было предчувствие, что поцелует. Так выразительно он смотрел на мои губы, что, когда произнес следующие слова, я готова была прибить его от разочарования. — Мне пора.

— Угу.

— Не забудь принимать лекарства.

— Угу.

Никто из нас двоих не спешил вставать с кровати. Мы все так же лежали рядом с минимальным расстоянием друг от друга. Я чувствовала жар его тела. Или у меня вновь поднялась температура, было очень жарко. Его палец все еще был над моей губой, а глаза превращались в горячий шоколад. Он обжигал. Когда непроизвольно облизнула губы, Дамир резко приподнялся, молчаливо перелез через меня. С легким укором провожала его до дверей. Услышала, как полилась вода в ванне. Вытянулась на кровати. Тело все еще помнило тепло другого тела, а рядом все еще была примята подушка и пахла им. Я даже принюхалась. Какой-то парфюм с тяжелыми нотками и запах самого Дамира. Помню, читала в одной книге, если запах вашего партнера вам нравится, значит вы совместимы. Запах Дамира кружил мне голову, заставляя трепыхаться бабочек внизу живота.

— Маш, не забывай принимать лекарства, измеряй температуру. Пей обильно. Ну и попробуй поесть, если работаешь, позвони и скажи, что на больничном! — он вернулся уже с застегнутой рубашкой, с влажными волосами. И тут я вспомнила все свои «приключения». Пришлось сесть. Дамир сразу же насторожился, не спуская с меня прищуренного взгляда, взял с другой кровати пиджак и натянул его. С растрепанными волосами, с утренней щетиной, в примятых вещах — он выглядел сногсшибательно! И вряд ли об этом задумывался.

— Дамир. Ты ведь приехал за квартплатой? Друг сказал, что все вопросы решать с тобою.

— Квартплатой? — черные брови приподнялись. — Да нет, я привез тебе приглашение.

— Приглашение? — растерялась, соображая, куда он мог меня пригласить.

— Диана прислала приглашение на свадьбу. Хотя я ей говорил, что можно обойтись устным, но ей хотелось все официально, — из внутреннего кармана пиджака был вытащен белый конверт, протянули мне. Красивое, воздушное, на дорогой бумаге, с красивым почерком или это был такой печатный шрифт, меня приглашали на свадьбу Дианы и Георгия в августе.

Жуть как хотелось там побывать, но понимала, это маловероятно. С моим финансовым положением, домой бы доехать. И данный вопрос вновь мог решить Дамир, а обращаться к нему с этими проблемами не хотелось, но кроме него мне не к кому было обратиться за помощью.

— Красивое! — подняла на Дамира глаза, он улыбнулся. — В ее стиле. Я позвоню ей и скажу, что не смогу приехать.

— Почему? — он искренне удивился, а я разозлилась. Конечно, когда у тебя работа с высокой зарплатой, дорогая машина, квартира в престижном комплексе, ты не думаешь о хлебе насущном.

— Потому что у меня нет денег.

— В смысле?

— В самом прямом. У меня не то, что в Грузию бюджета нет, у меня даже на хлеб нет денег. Меня вчера уволили. И не выплатили деньги, сказав, что я даже норму пошива не выполняла. Кинули тысячу, как подачку и вышвырнули! Я билет домой не смогу даже купить…а ты про Грузию! — злые слезы стояли в глазах. Прикусила губу и отвернулась от пристального взгляда Дамира.

— Так, — его деловой тон и сосредоточенное выражение лица пугало. Он достал портмоне, выудил оттуда две пятитысячные купюры, положил на стол. — Домой ты не едешь. Спокойно отлеживайся, лечись. У меня командировка на пару дней в Питер намечается, надеюсь, когда вернусь, ты все еще будешь здесь и здоровой. Потом будем решать твои проблемы.

— Зачем тебе все это? — я натянула одеяло до груди и наблюдала, как Дамир взял мой телефон, видно вносил свой номер, потому что сразу же раздался звонок его мобильника. Логичнее было одолжить мне денег и послать домой.

— Трудности, Маша, должны закалять, а не ломать. Неужели ты так просто готова вернуться в свою деревню, споткнувшись на первой ступеньке? Не думал, что ты так быстро растратишь свой боевой запал в покорение столицы! — он посмеивался, это слышалось в его голосе, но по-доброму, даже обижаться было не за что. Задумчиво смотрела перед собою. Действительно, чего это я так раскисла? Ну подумаешь уволили, другую работу найдем! Ну, подумаешь Царев не обратил на тебя внимание с первого раза, второй раз встретимся, пятый, десятый, рано или поздно он заметит меня!!!

— Спасибо!!! — в порыве благодарности за пинок под зад вскочила на ноги и кинулась на шею к Дамиру. И только обняв его за шею, почувствовала, как мы оба напряглись, как наши лица были слишком близко, губы едва касались друг друга. Горячий шоколад плавился, медленно стекал по мне, как лава.

— Мне пора! — тихо произнес Дамир, осторожно отодвигая меня от себя. — Ты выздоравливай. И звони, если вдруг, после командировки заеду к тебе! — уголок его губ приподнял в улыбке. Я согласно кивнула, не охотно сделала шаг назад. Его глаза замерли где-то в области шеи, потом он резко отвернулся и ушел.

И все-таки он мой ангел-хранитель! «Господи, спасибо тебе за него!» — прошептала одними губами, улыбаясь стенке. У меня никогда не было брата, который бы защищал от мальчишек, но у меня появился друг, который всегда протянет руку помощи, прошу я его об этом или нет.