— 5-

— Дамир-

Маша стояла рядом, резала овощи на салат, я в это время жарил корюшку на сковородке. Со стороны прям семейная идиллия позднего ужина.

— Никогда не была в Питере, да я вообще мало где была! Мама никуда нас не отпускала, поездка в соседний город уже было целым событием! А ты, наверное, где только не был! — зеленые глаза с интересом посмотрели через плечо.

— Я чаще езжу по делам, а вот отпуск предпочитаю проводить в Грузии, в окружении родственников. Когда был женат, приходилось выбирать между родителями и женой.

— Твоя жена была в плохих отношениях с родителями?

— Да нет, Инна просто скучала там, если мы приезжали, то были пару дней всего, потом ехали или в Батуми, или Кобулети, туда где была движуха, музыка, толпа людей.

— Она у тебя тусовочная!

— Да мы и в клубе познакомились, так что чему удивляться.

— А почему вы развелись, ведь у вас общий ребенок, как правило, ради них многие семьи сохраняются? — Маша высыпала овощи в тарелку, заправила оливковым маслом. Я не отвечал на вопрос. Тема моей бывшей семьи — последняя тема, которую я буду обсуждать с кем-либо. Девушка пару минут подождала ответа, потом недовольно поджала губы, но не стала навязывать развитие разговора.

— Что ты будешь дальше делать? — выложил последнюю рыбу на тарелку, Маша уже расставила приборы на столе.

— Работу искать. А вообще поняла, что надо поступать на вышку. Все-таки диплом ВУЗа — это диплом, а не корочка какой-то профессии! — мы сели друг напротив друга. Мне было хорошо в этой квартире, впервые за всю жизнь. Впервые не было желания уйти отсюда при первой возможности. Наверное, все дело было в сидящей напротив девушки. В ее энергетике, в ее улыбке, в ее присутствии. Знакомые вещи стали незнакомы, я понимал, что нахожусь все в той же квартире, где провел большую часть своего детства, но новые предметы, новые мелкие детали в интерьере создавали обманчивое восприятие другой квартиры.

— Тогда тебе стоит подсуетиться. Сейчас конец мая, выпускники атакуют и займут все места! — разлил безалкогольное пиво по бокалам. Маша задумалась над словами. — Куда ты планируешь?

— Я не знаю. Просто подумала, что надо, куда именно, не имею представления!

— Ну, давай посмотрим, что нам столица предлагает! — Маша пересела поближе ко мне, ее ноги то и дело касались моих, где-то два часа мы изучали все сайты университетов. Девушка даже принесла лист бумаги и ручку, выписывала подходящие варианты. Звонок в дверь заставил нас напряженно друг на друга посмотреть.

— Ты кого-то ждешь? — время на часах было около девяти. Маша покачала головой. Гадая кого могло принести, пошел открывать дверь.

— Ага, попался!!! — Леник оглушил с порога. — Че думал, твою тачку никто не заметит возле подъезда!!! — за его спиной стояла улыбающаяся Полина и Пашка с какой-то незнакомой девице.

— Эээээ, — растерялся от друзей, не зная, что делать дальше. — Вообще то я вас не звал!

— А мы сами приходим! — Пашка протиснулся вперед и принюхался. — Ага, корюшку жрешь без нас!!! Привез рыбешку и в одиночку пожираешь!!!!Эгоист хренов!!! — он пихнул меня назад, зашел, следом потянулись остальные. Друг забыл про свою спутницу, двинулся на запах, услышал его смешливый голос:

— Ба, да тут еще и красавица с ним!!! Не, ну точно эгоист!!! Меня зовут Паша!!!

— Маша, — тихо ответила девушка. Полина удивленно вскинула брови и понимающее закивала головой.

— Это не то, о чем подумала! — предупредил я ее, но она уже свою версию придумала присутствия на кухне женской особи. Леник хрюкнул и подавился смехом, когда Полина ткнула его локтем в живот. Я посмотрел на незнакомку. Она улыбнулась.

— Я пойду, не хотела идти сюда, но Пашка настоял!

— Как хотите! — пожал плечами, и девушка ушла. Так просто и без обид. Мы переглянулись между собой. У Пашки талант находить себе подружек, которые всегда уходили без истерик.

— Ну, так где рыбка??? — Леник рванул на кухню. — Как здоровье, Маша?

— Спасибо, хорошо!

— Я тебя спрошу потом! — Полина покачала под носом пальцем. Мы зашли вместе, мое место занял Пашка, с другой стороны Машу зажал Леник, они уплетали рыбку и салат. Достал еще три тарелки и стаканы. Пашку уже успел заказать пиццу и суши. Мы говорили на тему Питера, каждый вспоминал свои истории посещения северной столицы. Маша улыбалась, вертела головой в разные стороны и с интересом слушала, ее не смущало то, что ей рассказывать было нечего. Пару раз сжимал вилку, когда Пашкина рука вольно ложилась на ее плечо. Забытое чувство ревности и собственника душило. Полина успокаивающе пинала меня под столом. Видно плохо с собой справлялся, раз подруга одергивала.

— Мне нужно платье! — Леник возвел глаза к потолку, запихивая в рот полкуска пиццы, которую недавно привезли. Полина надулась. — А что, в магазинах почти все одно и тоже, а я хочу особенное! Неповторимое!

— Давайте я сошью! — радостно предложила Маша. Полина с сомнением посмотрела на девушку, та смутилась.

— Маша швея, — заступился я, приподнимая бровь, когда жена Леника все еще смотрела недоверчиво. — Слабо довериться?

— Ты меня подбиваешь на спор?

— Конечно, спорим, что она сошьет тебе охренительное платье, что все будут в восторге и завистливо вздыхать? — Полина со школы любила спорить, не раз брала нас с Леником на слабо.

— На бутылку твоего десятилетнего армянского коньяка?

— А ты мне подгонишь бесплатно квартиру для сотрудника!

— Дамир, ты как всегда в корыстных целях!!! Я же не прошу тебя написать мне сайт!

— Да? Кажется, кто-то мне просил не в службу, а в дружбу написать пробник для вашего агентства!

— Но мы же потом заказали у тебя проект!

— Да, но пробник я делал за «спасибо», убивая свое личное время!

— Ладно-ладно! Окей, за две недели справишься? — все посмотрели на Машу, а она смутилась от пристального внимания, но кивнула. Полина на листке, который был возле девушки, написала свой номер. — Давай завтра созвонимся!

Минут через двадцать все засобирались по домам.

— Дамир, — Маша отвела меня в сторонку, — А если я не смогу?

— А ты смоги. Чего ты сразу сомневаешься в себе, даже не попробовав! — взял ее за плечи, сжал. — Я верю в тебя!!! — если бы взгляд умел передавать всю уверенность, чтобы была во мне, я бы с удовольствием поделился с Машей.

— Маша-

Пахло чем-то невообразимо вкусным. Я терпеливо сидела на стуле, но нетерпеливо дрыгало ножкой под ней. Но проявлять нетерпение было кощунством, ибо не каждый день можно наблюдать мужчину возле плиты. Особенно такого, на которого я сейчас смотрю. Дамир после душа, в обтягивающей белой футболке, в спортивных штанах, босиком. Он одним видом сводил с ума. Но я держалась стойко. За две недели, пока усердно шила Полине вечернее платье, совместные ужины стали обыденностью, я уже не удивлялась его появлению у себя на пороге. Иногда он приглашал к себе. Но всегда готовил Дамир. Он готовил божественно, хотелось все съесть и, понимая, что ничего не лезет, ты все равно съедаешь еду до последнего кусочка.

Две недели показали мне, что без его мнения, без его одобрительного взгляда, без его словесной или молчаливой поддержки, я сразу теряюсь. Я сразу суетливо ищу его сама. Почему мне были так важны эти моменты, не понимала, но рядом с ним во мне крепла уверенность в завтрашнем дне, а без него я превращалась в маленькую букашечку в огромном городе.

— Итак, спор выиграл ты? — крутила в руках бокал безалкогольного коктейля. Еще одна черта Дамира, он никогда не пил со мною алкоголь даже в слабом виде. Это подсказывало мне, что в его восприятие я до сих пор была ребенком, а мне уже хотелось другого отношения…взрослого.

— Конечно, я не сомневался в твоем потенциале, просто ты сама еще не понимаешь, хочешь этим заниматься или нет. Не всегда свое призвание замечаешь сразу. Я два года работал рядом с отцом, крутился возле компьютерных технологий, но только после армии до меня дошло, чем в принципе мне бы хотелось заниматься. И как показывает практика, не ошибся! — он повернулся ко мне. — Пробуй! — протянул лопатку с чем-то вкусным. Облизнув, поняла, что хочу есть. Хочу съесть все, что он приготовит!

— Очень вкусно! А что это?

— Пусть останется секретом.

— И все же!!!

— Это паэлья, испанская кухня, — на тарелки красиво разложили заморское блюдо, Дамир налил себе минералки. Мы сидели за барным столом друг напротив друга. — За твое здоровье! — его стакан с водой, мой бокал коктейля чокнулись.

— Благодаря тебе, твоей заботе, моя жизнь продлилась еще на несколько десятилетий! А еще опять же благодаря тебе, ненавистное дело стало мне нравится!

— У тебя еще жизненный план не выполнен, чтобы помирать.

— Какой?

— Построить дом….

— Ахх да, построить дом, родить сына, посадить дерево. Дерево уже посадила. Учитывается, что в родительском доме?

— Сделаем вид, что учитывается. Ты, когда последний раз звонила им?

— Первый и последний раз в первый день приезда в Москву! Я не могу себя заставить!

— А не допускала мысли, что они волнуются?

— Может быть. Но ты мою маму не знаешь. Она всегда все держит под своим контролем, единственный способ уйти от ее диктаторства, это либо сбежать, либо выйти замуж.

— И ты решила сбежать?

— Я хочу прожить свою жизнь сама, так как считаю нужным. Пусть с ошибками, разочарованием, взлетами и падениями, но это все будет мое! Понимаешь, в моей голове давно зрел план уйти из дома, но вечно чего-то ждала. Случая, что ли для действий. Она сама все ускорила. Может быть не будь давления, я бы сидела возле родителей до двадцати лет, а там бы вышла замуж за местного, родила б детей, построили дом, а о Москве бы иногда думала. Я не люблю, когда принимают за меня решения, не спрашивая, а нужно ли это мне или нет. Вот твои родители не давили на тебя? Вон они в Грузии, а ты в России! Уверена, что пришли к дипломатическому решению.

- Ну, у них особо выбора не было, — Дамир усмехнулся, опуская глаза в тарелку, — Я родился в России.

— А так вы с Давидом родились здесь? Твои родители родом из Грузии, потом вернулись?

— Нет, — он взял стакан с водой. Я озадаченно на него смотрела, тоже взяла бокал. — Давид родился в Грузии, как и Дани, и Диана. Нас всех вместе объединяет только отец. А мать у меня другая.

— Хм, то есть твой отец загулял, итогом этой истории стал ты?

— Да там и истории то не было. Эпизод с командировочным мужчиной.

— Красивый эпизод! — посмотрела на Дамира поверх бокала. Он действительно был непозволительно красив. Пусть сейчас и хмурился слегка, мое сердце каждый раз екало, стоило ему посмотреть мне в глаза. — То я и думала, что вроде вы с Дианой похожи, но есть какие-то различия.

— Мы все похожи на отца. Поэтому только родные знают, что я сын со стороны, ну а так как он из маленького городка, где все друг другу родственники, знали все.

— Поэтому ты и не живешь со всеми?

— Я никогда не рассматривал вариант переезда в Грузию, это надо там родиться, вырасти, впитать все традиции с молоком матери, дышать этим горным воздухом. Даже, когда там жил, все понимали, что это временно.

— А ты и лезгинку умеешь танцевать??? И по-грузински говорить?

— Маша! — Дамир расхохотался, из глаз ушло напряжение, которое притаилось, как только заговорили о родителях. Я поняла, что данная тема, как и личная, связанная с женой, требует полного доверия. А этим мы пока похвастаться не могли.

— У меня, кстати, для тебя есть небольшой сюрприз! — Дамир загадочно улыбнулся, встал. Вернулся уже с каким-то конвертом. — Как ты относишься к театру?

— Откровенно говоря, никогда в нем не была. Школьный театр в актовом зале считается?

— Нет, — его улыбка заставляла учащенно биться мое сердце. — У меня приглашение на моноспекталь популярного нынче актера: Олега Царева.

Я продолжала улыбаться, а внутри все замерло. Олег? Спустя столько времени он вновь появился в моей жизни. И билет к нему был в руках Дамира. Это было как-то неправильно. Я, смотря в карие глаза, пыталась вспомнить, какого цвета глаза у Олега. Серые? Или голубые? Или смешанные? Забыла.

— А ты будешь там? — тихо спросила, вытаскивая приглашение из конверта. Оно было не именное.

— Нет, у меня деловая встреча назначена, но я могу после спектакля заехать за тобой и отвести домой. Спектакль «вишенка» закрытия сезона. Ты хоть знаешь, кто такой Царев?

— Вроде известный актер. Кажется, про него мне говорила…сестра! А ты его знаешь? — лгать было противно, во рту появился какой-то неприятный привкус. Посмотрела на Дамира. Он обводил пальцем края стакана, почему-то хмурил брови.

— Вроде, — его глаза сузились. Я поняла, что он почувствовал мою ложь. — Моя компания выполняла заказ на разработку его личного сайта. А я так, для массовки участвовал.

— Мне, кажется, пора домой, — промямлила, сгорая со стыда, слезла со стула. Дамир не торопился выйти меня провожать, он сидел на месте, потом залпом допил воду и двинулся следом.

— Маша, — позвал меня, я обернулась, когда взялась за ручку входной двери. — Ты, кажется, забыла! — в его руках был билет. Скрипнув зубами, подошла к нему, взявшись за приглашение, потянула на себя, но Дамир не отпускал. — Я после спектакля заеду за тобой. Буду с большим нетерпением ждать твоих впечатлений! — последнее предложение процедил сквозь зубы и отпустил злополучный картон. Не попрощавшись, выбежала из квартиры. Дамир ревнует? С какой стати!!!

— Дамир-

Постукивая ручкой по столу, нервировал всех присутствующих. Я и не сразу заметил, что постоянно стучу ручкой, пока не поймал напряженный взгляд серых глаз на моей руке. Серые глаза принадлежали пиар-менеджеру Олегу Цареву. И сейчас мне хотелось послать их. Далеко и подальше, но вместо этого отложил ручку в сторону, сцепил руки в замок.

— Дамир Ильич, вы согласны продлит контракт по обслуживанию и поддержке сайта Царева? — Светлана Носова, лучший специалист в своем деле, она сразу уловила изменения в моем отношении к заказчику. Слишком долго читал новый договор, не спешил ставить свою подпись.

Меня задело, что, Маша, как и вся половина нашей страны женского пола, томно вздыхает по этому актеру. Она врала, ее глаза говорили намного больше и имя Олега Царева там давно выдавлено, в этом юном сердце. А мне хотелось…Да мало чего мне хотелось. Всегда так было, когда мне хотелось, тому кого мне хотелось, совсем меня не хотелось. История не нова.

Вздохнул, взял ручку. Личная жизнь — это личная жизнь, а кушать хочется всегда. Оставил на белой бумаге размашистый росчерк. Все выдохнули, видно сомневались до последнего. Видно я слишком сильно задумался о том, что сегодня произойдет. Точка, запятая иль многоточие, не важно, приму все, что там решит эта зеленоглазая. Друг, любовник, прохожий- не важно, уже не важно, кем я стану для нее.

— Маша-

Занавес опустился. Аплодисменты затихли. Люди стали расходиться. Я сидела в кресле и не спешила покидать зал, все еще смотря на сцену, где несколько минут назад был Царев. Ожидаемого трепета не было. Первое разочарование не дало до конца осознать, что вижу Олега совсем рядом. Он даже увидел меня. В какой-то одной из сцен его глаза устремились на меня, что даже соседи по бокам обернулись, чтобы понять, кому столь пристальное внимание было адресовано. В другой раз, от счастья потерял б сознание, а сейчас…сейчас я почему-то вспомнила другие глаза, которые при последний встречи смотрели на меня слегка обиженно, расстроено, зло. Дамир не звонил. Я тоже не звонила. Его ревность никак не находила объяснений. Неужели он ко мне что-то испытывает??? Или это просто задето самолюбие, что не он герой моих снов. Хотя за последнее время, как его образ стал лидирующим в моих фантазиях.

Я не могла однозначно, сказать, что мне стало внезапно все равно до Царева, но при этом я уже не скрывала от себя, что меня тянет к Дамиру. И сейчас очень хотелось, выйдя из театра, увидеть его машину, увидеть его самого и согреться теплом шоколадных глаз.

Шла по коридору. Не спешила, ибо боялась, что на выходе не обнаружу Дамира. Боялась.

— Девушка! — я обернулась, ибо кроме меня никого не было, основная масса уже ушла, даже ярые фанатки, наверное, по привычке побежали к черному входу, ждать кумира. И сейчас их кумир спешил ко мне.

Ущипнула себя за запястье. Слишком все нереально, ведь только три недели назад представляла себе нашу новую встречу, и вот мечта стала реальностью. Он еще не смыл остатки грима, но успел переодеться в джинсы и рубашку. Русые волосы были намазаны гелем.

— Вы случаем не меня ждете? — Олег улыбнулся своей фирменной очаровательной улыбкой, от которой подгибались ноги даже через экран, сейчас вся сила его обаяния обрушилась на мою бедную голову.

— Нет, случаем не вас жду. Просто иду на выход! — дрожащим голосом ответила, одергивая подол платья. Он проследил глазами за этим жестом и голубые глаза вспыхнули, когда рассматривал мои ноги в балетках.

— Может вас подвезти? Правда, моя машина во внутреннем дворе, но я могу попросить водителя подогнать к парадному выходу! — Олег старался мне понравится, это было видно в его позе, в мимике лица, даже улыбался, словно манил к себе. И манил… только мысль, что возможно меня ждет Дамир, удерживало от соблазна согласиться на предложение.

— Меня ждут! — с сомнением произнесла, Царев это услышал и понимающе кивнул головой.

— Давай вместе убедимся, что вас ждут! — но по тому, как была произнесена фраза, он думал, что меня никто не ждал. Захотелось из принципа доказать этому человеку, что меня действительно могут ждать. Не дожидаясь Олега, направилась на выход, моля Бога, чтобы Дамир все-таки приехал.

Выходила из театра не спеша, хотя мне хотелось бежать, побыстрее увидеть знакомую машину. Спустившись по ступенькам, ощущала спиной, что Царев все-таки следует за мною, это было понятно и по тому, как реагировали люди. Кто-то восклицал, кто-то застывал на месте, кто-то уже порывался к нему бежать, но откуда-то взялась охрана, пресекая попытки приблизиться к нему.

Пройдя несколько метров, замерла. Знакомый внедорожник стоял неподалеку, из него вышел Дамир. Он не перебежал дорогу, я не побежала к нему, стояла на тротуаре. По тому, как Дамир смотрел мне за спину, засунув руки в карманы брюк, ему явно не нравилось то, что видел. Даже с расстояния заметила, как поджались его губы. Теплый майский ветер трепал подол моего платья и распущенные волосы. Я повернулась к Олегу.

— Как видите, мне ждут! — улыбнулась. Оказывает мне было важно не то, что рядом стоял Царев, мне было важно то, что на другой стороне был тот, кого я действительно тайно ждала. Этот момент, когда по обе стороны от меня стояли мужчины, к каждому что-то испытывала, но главным оказался один. И оказывается это был совершенно не тот, к кому бежала из дома.

— Все-таки не теряю надежды! Земля круглая, кто знает, может мы с вами еще раз увидимся и мне скажете совсем другие слова! — его фраза была словно из фильма, словно мы действительно играли сцену, словно на нас была направлена камера. Я покачала головой. Олега это не убедило, он, хмыкнув, одарил меня ослепительной улыбкой и развернулся в сторону театра, быстрым шагом уходил. Какое-то время смотрела в след, но потом развернулась в сторону Дамира. Ведь я же не сожалею об упущенной возможности…

Посмотрев по сторонам, медленно направилась к машине. Дамир сделал шаг в мою сторону и замер. Мы замерли друг напротив друга, я откинула голову назад и смотрела ему в глаза. Шоколадная лава медленно стекала, обволакивая меня с ног до головы, даря тепло и ощущение правильности стоять рядом с ним. Он улыбнулся, как-то неуверенно, словно в чем-то сомневался. Взял меня за руку, подвел к машине, распахнул пассажирскую дверь. На какое-то мгновение его рука сжала мою ладонь. Я подняла на него глаза. Не знаю, что он в них увидел, но, не охотно, отпустил, потом торопливо обошел автомобиль и сел за руль. Мы ехали в молчании, играла музыка из магнитолы. Это молчание не напрягало, но оно не отвечало на вопросы. А вопросы были. Что дальше? Как мы будем вести себя друг с другом? По-прежнему будем изображать друга и подружку или станем ближе? От мысли о близости, щеки запылали. Я изнывала от желания ощутить вкус его поцелуя, почувствовать влажность губ, погладить его по плечам, скользя ладонями по обнаженной коже. И дальше…дальше было стыдно думать, но и самого интимного мне хотелось именно с ним.

Когда за окном замелькали знакомые дома, улицы, украдкой посмотрела на Дамира. Он был сосредоточен, не улыбался, о чем-то своем думал.

— Как спектакль? — вопрос был задан таким показным небрежным тоном, что хотелось рассмеяться. И неожиданным, вздрогнула. Склонив голову, молча, рассматривала гордый профиль. Он все видел и все равно спрашивал моего мнения? Почему? Не получив ответа, Дамир отвлекся от дороги, перехватил мой изучающий взгляд.

— Реальность лучше, чем выдуманные истории, — нагнулась в его сторону, робко положив свою ладонь на его руку, которая лежала на подлокотнике. Он вздрогнул, посмотрел сначала на мою руку, потом мне в глаза. Зрачки расширились, делая глаза черными. Машина свернула во двор. Когда заглушили мотор, Дамир повернулся ко мне всем корпусом. Что-то в нем изменилось. Это будоражило, ибо понимала, он что-то решил для себя в отношении меня.

— Ты сегодня очень красивая! — прошептал он, внезапно севшим голосом. Осторожно коснулся моих волос, накрутив концы на палец. Ожидание было томительным, я знала, что он меня поцелует. Потому что этого мне хотелось, как никогда. Потому что мы не раз были на грани поцелуя. Подалась в его сторону, прикрывая глаза. Его ладонь уверено легла на мой затылок, его дыхание обжигало кожу лица. Горячие губы бережно коснулись моих полураскрытых губ, слегка засасывая нижнюю губу. Так вот значит, как целуются!!! Застенчиво повторила за Дамиром с его нижней губой. Из его груди послышался сдерживаемый смех. Обидчиво тут же отстранилась, но не на много, он удерживал ладонью мою голову возле себя.

— Маша, у тебя мальчики были?

— В смысле?

— Ну, ты гуляла с кем-нибудь за ручку, целовалась украдкой?

— Нет, это мой первый поцелуй в губы.

— В губы? — Дамир опустил голову, его плечи тряслись от беззвучного смеха, пару раз он кашлянул, но затем посмотрел на меня, карие глаза продолжали смеяться. — Это не поцелуй.

— Нет?

— Нет, это так, чмоки-чмоки.

— Чмоки-чмоки — это в щечку. А поцелуй — это в губы!

— Ну да, в губы, только это не полноценный поцелуй.

— Хм, а полноценный — это как?

Дамир не стал на него отвечать, он решил показать. Приблизил свое лицо ко мне, решительно одновременно нежно завладел моими губами. Чтобы ему было удобно сосать мою нижнюю губы, я приоткрыла чуть шире рот, но он неожиданно просунул язык. Это было слишком настырно, слишком грубо и ласково. Уперлась руками ему в плечи, но крепче сжал ладонями лицо, провел языком по губам, приглашая повторить за ним все, что показывает.

И я попробовала повторить за ним все, что вытворял чужой язык. Я изучающее обследовала языком его губы, скользнула нерешительно ему в рот, внезапно наши языки переплелись, танцуя в своем танце. Дамир позволил мне пройтись по его зубам, небу, вновь губам. Чем глубже был поцелуй, тем теснее пыталась вжаться в него, но между нами был подлокотник. А еще я почувствовала где-то внутри, ниже живота какое-то томление, ожидание. Мне становилось всего происходящего мало, а о чем просить, не знала, но чего-то хотелось до дрожи в теле.

— Шшшш, — зашипел Дамир, отстраняясь, тяжело дыша. — Полегче, малыш!

— Я сделала тебе больно? — обеспокоенно заглядывала в карие глаза. Он покачал головой. Погладил по щеке, отпустил. Я непонимающе смотрела на мужчину, Дамир достал бутылку воды, жадно отпил, словно в горле пересохло. — Дамир?!

— Все хорошо.

— И все-таки я не понимаю. Мы же просто целовались.

— Давай провожу тебя до подъезда.

— Зайдешь на чай?

— Думаю, что это плохая идея.

— Не понимаю. Что плохого в том, что мы попьем чай?

— Маш, — Дамир положил бутылку, потер как-то устало подбородок, вздохнул, потом медленно выдохнул сквозь зубы, посмотрел на меня. — Я человек… Вернее мужчина. И такие поцелуи, как правило, приводят к постели. Люди не могут просто так целоваться, а потом разойтись, как ни в чем не бывало.

— Все поцелуи ведут к постели?

— Не все, от поцелуя в щечку или чмока в губы вряд ли кто-то возбуждался.

— Томление внизу живота?

— Это называется возбуждение. Да, твое тело тоже реагирует на такие непристойные поцелуи. Поэтому нам надо сейчас разойтись, остыть.

— Дамир, — дождалась, когда он посмотрит на меня. О таком первом мужчине можно только мечтать, он все объяснит, не будет торопить, все сделает так, что о первом сексе будешь вспоминать с придыханием. — Я хочу, чтобы ты стал моим первым….- карие глаза потемнели, но он отрицательно покачал головой.

— Не сейчас.

— А когда? — капризно спросила я, даже обиделась за его отказ, хотелось топнуть ножкой, чтобы мое желание исполнили. Дамир тихо рассмеялся, очертил пальцем мои губы, шальная мысль, втянуть палец в рот, тут же была осуществлена. Его смех застыл на губах.

— Не надо! Тебе только кажется, что готова на близость, но ни черта ты не готова! Уже поздно, пора домой, — он убрал руку, вышел из машины. Накуксившись, вылезла сама из автомобиля, скрестив руки на груди, зашагала к подъезду. Взявшись за дверь, обернулась, Дамир стоял в трех шагах от меня.

— А поцеловать можно на прощанье?

— Если только чмоки-чмоки, — его губы изогнулись в усмешке. Я подошла к нему вплотную, привстала на носочки, прильнула, затем несмело провела языком по губам. Дамир глухо застонал, обхватил руками мою голову, впился жестким поцелуем в рот, слегка куснув. Я отпрянула от него, глядя расширенными глазами.

— Ты специально меня укусил?

— Специально. Иди домой, а то уже не ручаюсь за себя.

— А что ты сделаешь?

— Изнасилую. Под окнами у соседей.

— Правда?

— Правда. Маша, иди, ради бога, уже!

— Спокойной ночи!

— И тебе сладких снов!