— 7-

— Маша-

Лифт не работал. А Дамир ждал внизу. Чертыхнувшись сквозь зубы, торопливо стала сбегать по лестнице. Подол моего воздушного платья развевался позади, как и волосы. Я летела, я чувствовала за спиною крылья. С самого утра бабочки порхали в животе, в душе было предвкушение чуда. Когда широко распахнула подъездную дверь, Дамир, как в фильмах стоял возле машины, обернулся. На секунду замерла, впечатывая его образ в свою память. На нем был черный приталенный костюм, распахнутый пиджак, на три пуговицы расстегнутая белоснежная рубашка, зауженные черные брюки. Его черные брови приподнялись, а глаза вспыхнули, шоколад начал таять, рассматривая меня. Губы сразу же растянулись в чувственную улыбку, манящую и обольстительную, что крылья внутренних бабочек защекотали изнутри.

Я сделала первый шаг, он двинулся в мою сторону, обнял за талию. Краем глаза заметила местных сплетниц, которые приникли к окнам, наблюдая за нами. Его легкий поцелуй в щечку, почти возле губ, был невинен и соблазнителен, предвещал нечто большее.

— У тебя новая машина? — выглянула из-за его спины, лишь бы не оставаться объектами любопытства старушек.

— Спешу тебя разочаровать, что я не настолько обеспечен, чтобы позволить себе содержать несколько автомобилей бизнес-класса. Хватает одного прожорливого коня.

— А я рада, что ты не тайный Крез! — прижалась к его боку, когда Дамир подвел к белоснежному седану. — Это дает мне какую-то надежду…

— Надежду? — карие глаза с любопытством на меня посмотрели, пока рука услужливо поддерживала, когда садилась в машину. Досадливо прикусила губу. Ему улыбнулась, а себя начала мысленно ругать. Проболталась на ровном месте. Да, понимание, что он обыкновенный, немного успешный и состоятельный, давало мне надежду, что Дамир однажды посмотрит на меня по-особенному. Что я вкладывала в понимание «особенная» даже себе не признавала, просто очень хотелось быть для него не как все.

Мы приехали в какой-то элитный ресторан, если судить по тому, как с моей стороны распахнули двери, подали руку. Улыбаясь, как звезды кино, искала глазами Дамира. Он подошел и положил руку на талию. Вздрогнула. Я вновь сшила платье с открытой спиною да самых ямочек, только в этот раз перед был полностью глухой. Оно было воздушное, с разлетающимся подолом, обнажая с двух сторон до бедер ноги. Было скромно и одновременно дерзко.

— Ты сегодня восхитительна! — прошептал Дамир, когда мы шли к ресторану. — Только я предпочитаю единолично лицезреть твою спину и ноги.

— Ты собственник? — кокетливо ему улыбнулась, стреляя в разные стороны глазками больше от волнения. Он покачал головой, пропустил вперед в фойе ресторана, там нас вежливый администратор провел к заказанному столику. Официант принес меню. Я не стала его раскрывать, полагаясь на вкус Дамира. Когда нас оставили одних, предварительно разлив вино в бокалы, спросила:

— Как завершилась неделя?

— Можно сказать замечательно.

— Ты выиграл какой-то тендер или конкурс?

— Нет, все более прозаичнее. Я достиг с Инной понимания, теперь мне официально разрешено брать к себе ребенка и вывозить его из страны. Это дает больше возможности проводить время с сыном, я могу теперь его взять с собою на свадьбу Дианы.

— Вы плохо разошлись? Почему только сейчас она дала тебе право быть с ребенком?

— Мы расстались без скандала, просто у моей бывшей был небольшой бзик, что я могу украсть ребенка, спрятать в Грузии и не отдать ей. Хотя с самого первого дня после развода твердил, что у меня и в мыслях не было забирать у нее Дениса.

— Откуда у нее такой пунктик по отношению к тебе?

— Может просто запомнила слова, которые я ей бросил, когда уходил, что не потерплю блядского образа жизни рядом со своим сыном.

— Она сейчас замужем?

— Да, в прошлом году вышла замуж за финна. Живут на две страны. Не знаю, что будет, когда встанет вопрос о школе, но пока так.

— Ты ее любил?

— Инну? — Дамир задумался, словно никогда никто ему этого вопроса не задавали. — Нет, мы расписались, потому что она забеременела, и мне казалось правильно создать семью. Выросший без отца, я не хотел такой участи для своего ребенка.

— Но в итоге вы не сумели сохранить брак.

— Ну, если бы я закрыл глаза на некоторые моменты, то возможно мы были до сих пор женаты.

— Ты не расскажешь, что случилось?

— Нет, к чему прошлое ворошить. Мы сумели остаться в нормальных отношениях. Денис прекрасно знает где, и кто его отец, наши с ним не частые встречи не оставляют ощущения, что мы чужие. Да, я скучаю, я упускаю что-то из его жизни, мы каждый день созваниваемся и можем бесконечно долго говорить обо всем.

— Но это не папины объятия и это не присутствие рядом отца… — тихо заметила. Дамир поджал губы, согласно качнул головой, но по молчанию поняла, тема закрыта.

Принесли еду. Я была жутко голодной, поэтому не сразу заметила, что Дамир едва прикоснулся к еде. Заиграла музыка, несколько пар вышли на танцплощадку. Я завистливо проводила их взглядом. Вот медленных танцев в моей жизни можно было пересчитать по пальцам. Мама в местный клуб не отпускала, вечно говорила, что это рассадник разврата и гибель репутации.

— Потанцуем?

— А ты умеешь?

— Раскрою секрет, когда жил с отцом, меня отдали в бальные танцы, мне пришлось год терпеть эти ненавистные па. Слава Богу, видя мое нежелание танцевать, перестали заставлять! — Дамир встал, протянул руку и повел к площадке. Словно для нас заиграли вальс.

— Если вспомнить твои движения в клубе, ты тоже увлекалась танцами, — он развернул меня к себе, положил руку чуть ниже лопатки. — Музыка для венского вальса…

— Я не уверена, что настолько его хорошо умею танцевать, в моем репертуаре больше одиночные па.

— Доверься мне! — и я доверилась, не только в танце. Я полностью ему себя отдала на сегодня, а что будет завтра… это завтра.

Музыка, глаза Дамира, которые теперь полностью мне напоминали растаявший шоколад, романтическая обстановка, его уверенные движения и повороты то вправо, то влево, — все кружило голову. Во мне все замерло. Не вымерло, не угасло, а именно замерло перед чем-то важным. Словно я подошла к чему-то очень важному для себя. Дамир улыбался. Не показательно, не широко, не вежливо, а как-то лично, интимно что ли. Улыбка была в уголках губ, в уголках глаз, на кончиках его ресниц. Взмах. Хочу сына. Вот с такими же черными длиннющими ресницами. От этой мысли, сбилась в танце, но Дамир не позволил опозориться, красиво нас развернул в повороте, лишь сдвинул брови к переносице.

— О чем ты подумала? — спросил, когда музыка смолкла. Я не успела ответить, ибо со всех сторон раздались аплодисменты. Мы растерянно оглянулись. Оказывается, танцевали мы одни, настолько были погружены друг в друге, что и не заметили этого факта. Я смутилась от такого внимания, восхищения, переплела пальцы с пальцами Дамира и уткнулась ему в грудь. Он обнял меня за плечи и повел к нашему столику.

— И все-таки, о чем ты подумала? У тебя был такой потрясенный взгляд!

— Дамир… — облизнула губы, так как они внезапно пересохли, его глаза замерли на моих губах. Дети появляются, когда двое спят друг с другом. Не просто лежат в одной кровати, а становятся близки, как никогда. И если я хочу сына с черными ресницами, то нужно было, как-то соблазнить Дамира. Как? Вопрос не из легких, по тому, как он умел себя держать в руках в самые острые моменты, я убедилась лично. Он не будет кидаться в омут страсти с головой.

— Что? — его глаза вернулись к моим глазам, огонек страсти тлел на самом дне, и мне нужно было разжечь пожар.

-У нас будет сегодня ночь? — я это сказала и застыла, как испуганный кролик перед удавом. Дамир не подавился, не поперхнулся, он откинулся на стуле и скрестил руки на груди. Закрывается. Видно обдумывает мой вопрос.

— А ты готова? — его нога оказалась между моим ногами. Так неожиданно. Но вместо того, чтобы скромно их сдвинуть вместе, почему-то еще больше развела, пододвигаясь к самому краю стула. Подол платья съехал в сторону. Одна черная бровь вопросительно изогнулась, его нога потерлась об внутреннюю сторону моего бедра. Легкая дрожь прошлась по телу, заставляя выгнуть спину. Когда на его губах появилась незнакомая мне улыбка, осознала, что назад пути нет.

Ужин в ресторане завершился под нашими напряженными взглядами. Разговаривать я боялась, я боялась каким-то словом нарушить предвкушение, которое уже вилось вокруг нас. Выйдя на улицу, передернула плечами, было свежо, было темно. На плечи лег пиджак, сохранивший его тепло. Обернулась, Дамир стоял сзади.

— Мы поедем в гостиницу?

— Зачем? Ты же не проститутка, какая-та.

— А куда мы поедем?

— Ко мне домой.

Такси по моим меркам ехало невообразимо медленно. Каждую минуту вскидывала на Дамира глаза, ловила в полумраке машине выражение его глаз. Лишь бы не передумал… я не смогу после всего этого быть с ним прежней. Я хотела его всеми фибрами своей души, всеми клеточками своего тела. Я уже чувствовала его дыхание на лице, на груди, на животе… и ниже, пусть пока только в своем воображении, но осталось совсем чуть-чуть…

Он пропустил меня первой в квартиру, небрежно кинул ключи на полочку, подтолкнул в сторону спальни. А я…а я испугалась и не могла сделать и шага. Он стоял позади, совсем близко. Кожей ощущала его дыхание, чувствовала, как часто поднимается его грудь. Обернулась, встречаясь в темноте с его глазами. Сделала шаг назад, он вперед.

— Если вдруг передумала, скажи, не молчи. Я умею чувствовать, но читать мысли не научился. Ты должна мне верить, доверять, знать, что ты продолжение меня, а я тебя, — Дамир шел на меня, управляясь на ходу с маленькими пуговицами рубашки, я пятилась назад. Мы дошли до спальни, Дамир расстегнул ремешки часов, положил их на комод. Стянул с плеч рубашку и небрежно кинул ее на кресло. Свет с улицы позволил рассмотреть довольно рельефную грудь с каким-то кубиками пресса, а тонкая полоска волос от пупка пряталась за ремнем, заставила шумно сглотнуть. Осмелилась сделать шаг в его сторону и коснуться пальцами ключницы. Дамир стоял неподвижно, не помогая, не мешая, лишь частое дыхание давало понимание, что мои действия не остались без внимания. Он позволил мне себя изучать. Медленно опустилась ладонь к груди. Легкая поросль приятно щекотала руку. Спуститься ниже у меня не хватило смелости.

— Смелей, не надо бояться. Делай все, что хочется, — он нагнулся к плечу, поцеловал, поднял руки к моей шеи, нашел застежку. Я сделала медленный вдох, перед тем, как платье упадет к моим ногам. Однако Дамир не спешил, расстегнуть то расстегнул, но прижал к себе и впился долгим, глубоким поцелуем, гладя меня по спине кончиками пальцев. Я расслабилась и жадно стала отвечать на поцелуи, обхватив руками его плечи для равновесия, ноги совсем не держали. Когда почувствовала, что воздуха в легких перестало хватать, откинула голову назад. Дамир очертил пальцем губы, погладил по щеке.

— Помнишь первую ночь в Москве? Ты тогда пришла на кухню в какой-то бесформенно футболке до колен, но она, черт побрал, будила самые запретные фантазии, которые не давали спать несколько ночей! — смотря мне в глаза, слегка отстранился, давая платью упасть на пол. Его руки изучали меня медленно, ласково, трепетно, при этом наши глаза не прерывали контакта. Взял в свои руки мои руки, начала водить по своей груди, спустил ниже, один мой пальчик очертил его пупок.

Какие тонкости игры. В книжках вряд ли об этом расскажут!

Когда его губы сомкнулись на соске, выгнулась в его сторону, словно подставляла себя для этих бесстыдных поцелуев. Позволила себе такую вольность, как запустить пальцы в его волосы, прикрыть глаза, нетерпеливо крутить бедрами, потому что внизу становилось жарко и томительно, влажно и беспокойно.

Неожиданно подхватил на руки, отнес к кровати, аккуратно положил посредине, продолжая зацеловывать каждый миллиметр обнаженной кожи. От его ласк молчать становилось невозможным, я постанывала под ним, приподнимала бедра, ища то, что меня бы успокоило.

Однако, когда ладонь легла между ног поверх трусиков, я дернулась, напряглась. Дамир смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц.

— Еще не поздно сказать нет…

— Да.

— Уверена?

— Как никогда, — выдохнула, раздвинув ноги шире, ощутив внутри себя его палец. Это был новый шквал эмоций, такой непонятный поток ощущений меня пугал. Напрягало то, что впервые меня так интимно касались мужские руки. Даже врач-гинеколог при первом посещении была женщина и не проникала никуда глубоко, как Дамир. Его неторопливые ласки расслабили, боли не было, даже стало приятно потягивать низ живота, стягивался внутренний узел все плотнее и плотнее. Дрожь прошлась волной по всему телу, вскрикнула. Дамир прильнул в поцелуе, дразня языком теперь мой рот, потом отстранился и встал с кровати. Я непонимающе смотрела на него, когда звякнула пряжка ремня, он стянул брюки, оставаясь в своих боксерах, смущенно закрыла глаза, щеки пылали. Услышала приглушенный смешок, но обижаться не стала, еще не готова была смотреть на полностью обнаженного мужчину. Не время, позже обязательно изучу каждый кусочек этого прекрасного тела.

Дамир лег рядом, прижал к себе, вновь завладел моими губами, медленно стягивая последнюю деталь моего гардероба. Поцелуй прервался, он встал на коленки передо мною, приподнял мои бедра, склонился. Я ахнула, когда поняла, что его губы оказались там, где недавно были пальцы. Дернулась вверх, но меня удержали, а горячие губы, дерзкий язык творили что-то невообразимое, постыдное и все же жутко приятное. Сжала простынь, напряглась, от смущения зажмурила глаза.

— Маша, — услышала шепот возле ушка, ощутила, как сверху придавили к матрацу весом. — Если ты не расслабишься, я не буду заниматься с тобой сексом.

— Ты целовал меня …там.

— Мммм, могу повторить еще раз! — язык дерзко вырисовывал те же движения на шеи, что были ниже моего пупка.

— Не надо…

— В твоей голове какие-то стандарты. Послушай, ты нервничаешь, заставляешь меня беспокоиться, дергаться, испытывать сомнения. Если ты не доверяешь мне, какой смысл все продолжать? Для галочки, что лишилась девственности? Извини, но сертификат прохождения курса по первому сексуальному опыту не выдаю.

— Я верю тебе! — приоткрыла глаза. Дамир улыбнулся одним уголком, погладил по щеке. — Просто…просто очень многое для меня в новинку.

— Маша, еще скажи, что, будучи девственницей, ты должна была хоть половину знать и понимать!!!

— Но я же читаю книги! И там о ТАКОМ не писали!

— Малыш, ты просто не те книги читала. О сексе полно литературы даже в открытом доступе, просто твоя строгая мама не считала нужным просвещать дочерей в плане полового воспитания.

— Возможно, ты прав… — прошептала, потерлась щекой об его плечо, как котенок.

— Возможно, будет больно.

— Сильно?

— Не знаю. Но жить будешь… — глядя в глаза, сжал мою ладонь и одним движением вошел в меня. Замер. Я вскрикнула, больше от неожиданности, что он такой большой, что он уже внутри меня, живой, горячий, пульсирующий. Резкая боль возникла при следующем медленном движение, а потом с каждым разом становилось все привычнее и привычнее, словно этим делом мы с Дамиром занимаемся каждую ночь, а то и день.

Наши руки переплелись, чужие до этого мгновения тела слились в единое целое, стали продолжением друг друга. Мое первое ощущение, что мы гармонично с ним состыковывались, подтвердилось. Я не понимала, где начинался он, где начиналась я, где был его конец, а где-мой. Узел, который стягивался внутри, внезапно развязался, волна расслабленности накрыла меня с головой, тело обмякло, приподнялось и опустилось, с губ срывались поспешные стоны. Дамир резко отстранился, холодок пролез между нами, ощутила что-то теплое на внешнем бедре, придушенный стон, сжатие моей ладони почти до хруста.

Я не шевелилась, пытаясь понять, насколько изменился мой мир. Но вроде ничего существенного не случилось. Все так же мы лежали на кровати, все так же было сумрачно, все так же время шло в своем темпе. Дамир лег на другую сторону, притянул к себе, поцеловал в лоб. Его ладони нежно поглаживали спину, а я смотрела на его ключницу, сгорая от стыда заглянуть ему в глаза. Он мой первый…и сделал все возможное, чтобы мой первый сексуальный опыт вспоминался с улыбкой. Такое уже не повторится, будут другие моменты, более жаркие, более жадные, но этой первой нежности, неторопливости уже не будет. Робко подняла взгляд на его расслабленные губы. Сердце екнуло. Я люблю его. Это было так просто осознать, что сдержанно фыркнула.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Дамир, немного потянув за волосы, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Непонятно.

— Мир раскололся на до и после? — как же мне нравилась его еле уловимая улыбка, которая приподнимала уголки губ и глаз.

— А должен?

— Смотря, чего ты ждала от этого.

— Ничего. Просто я знала, что рано или поздно это случится.

— Ты не жалеешь об этом? — его пальцы ласково коснулись моих щек, слегка поглаживая.

— Нет. Лучшего мужчины жизнь и не могла мне предложить! Дамир… — потянулась к его губам, замирая в миллиметре от них, собираясь с духом, признаться в своих чувствах.

— Шшшш, — зашипел тихо он, слегка касаясь моих губ. Последующий поцелуй напрочь перемешал мои мысли. Только прижимаясь к нему всем телом, отдаваясь новым ласкам с утроенной силой, я пыталась таким способом ему сказать о том, что не произнесла вслух. И по тому, как сильно меня стискивали в объятиях, казалось, что в чувствах отвечают взаимностью, пусть три слова никто из нас и не выдавил из себя.