— 8-

— Дамир-

Проснулся потому что проснулся. Несколько секунд смотрел на примятую рядом подушку, прошедшая ночь лавиной обрушилась на голову. Твою мать!!!

Поспешно вскочил с кровати, хватая со стула спортивные штаны, но внезапно взглядом зацепился за платье, которое аккуратно висело на кресле рядом с моим пиджаком и брюками. Улыбнулся. И облегченно выдохнул. Не ушла.

Осторожно вышел из спальни. Маша была на кухне, стояла возле плиты в одной моей вчерашней рубашке, пританцовывая. И пахло блинчиками. Стараясь не шуметь, направился к барному столу и сел, продолжая наблюдать за девушкой. Оказывается, она была в наушниках. Когда повернулась, испуганно подпрыгнула. Хорошо, что ничего в руках не держала.

— Дамир! Ты меня напугал!!! — ее глаза сердились, но не настолько, чтобы тут же не кинуться ко мне на шею и прильнуть к губам. Я опешил от таких открытых чувств, но послушно ответил на утренний поцелуй, не забыв скользнуть руками по ее телу поверх рубашки. Позабытое чувство романтики, в этом была какая-та прелесть, особенно с таким невинным созданием, как Маша, когда ты в ее глазах весь мир, и только вокруг тебя крутится вся ее Вселенная.

— Какие у нас сегодня планы??? — ее зеленые глаза искрились весельем, радостью жизни. Она и дышала как-то свободно и счастливо!!!

— У меня — проваляться на диване, прижимая тебя к себе! — прижал к груди, Маша рассмеялась, отпихиваясь. Она все же вырвалась из объятий и устремилась к плите. Через пару минут передо мною стояла чашка горячего кофе, омлет и гренки.

— Я, конечно, не Диана, но вроде готовлю сносно! — она смущенно посмотрела сквозь ресницы, я демонстративно взял вилку и с блаженным видом ел свой завтрак. Маша молча завтракала, уткнувшись в телефон.

— Что интересного в интернете?

— Знаешь, ты прав, о сексе очень много статей, я прям растерялась от переизбытка информации! — я поперхнулся, улыбнулся.

— И что ты там вычитала? — вместо ответа мне повернули телефон. Там было все: от теории о первом сексуальном опыте до великой Камасутры.

— Маш, как ты себя чувствуешь?

— А как должна?

— Ну, не знаю. Может тебя к врачу свозить?

— Я прочитала в одной статье, что несколько дней нужно воздержаться от секса, если чувствуешь дискомфорт, а у меня ничего не болит! — Маша склонила голову набок, хитро улыбнувшись. А я прекрасно понял подтекст. Она просто чудо, готова кинуться в омут с головой, впитать в себя все, что смогу ей предложить. Маленькие дети, как губки, как мягкая глина, лепи что хочешь! И я хотел вылепить из нее идеальную женщину, вот только для кого??? Для себя?

Пока отвечал на этот вопрос, зазвонил мой телефон. Его было слышно даже из спальни. Мы прислушивались, но звонивший был настойчив. Пожав девушке плечами, направился в комнату. Выудив мобильник из карманов брюк, долго смотрел на дисплей, а затем медленно отклонил вызов. Это был единственный номер, на который я никогда не отвечал. А она никогда его и не меняла, знала, что не подниму трубку, но раз в месяц стабильно звонила… И ее звонок откинул меня назад в прошлое, вытащив из памяти маленького мальчика, который так хотел любить, которого так не любили… И после нее я так и не научился принимать любовь, считая, что мне лгут, что дают подачку, одолжение… Зажмурил глаза, а слезы все равно потекли из глаз. Сколько лет прошло, а рана, нанесенная ребенку, до сих пор кровоточила во взрослом мужчине.

— Маша-

Утро начиналось прекрасно. Я проснулась и ощутила мир вокруг себя, наполненный счастьем, а рядом спящий мужчина был самым любимым, самым родным и нужным. Я приготовила завтрак для двоих, я утопала в его глазах, когда он оказался рядом. И все предвещало чудесный день, пока кто-то настойчиво не потребовал его ответа. Когда Дамир вновь вышел ко мне, я его не узнала. Застывший перед собою карий взгляд, влажные кончики ресниц и полное отторжение любых попыток приласкать его, проявить нежность и внимание, чем жутко обидел. В конце концов он ушел в кабинет, буркнув, что ему нужно поработать, а я уткнулась в телевизор, толком не понимая, что смотрю.

Что дальше? Утром ответ был прост, но сейчас, когда за окном смеркалось, когда часы уже показывали за девять, положение вещей не прояснилось. Кто я для него? Кто он для меня? Что будет с нами? Что между нами? Мой небольшой жизненный опыт подсказывал, что разойтись в разные стороны, сделать вид, что ничего не случилось — это не для меня. Я не смогу делать вид и изображать из себя подружку, когда познала его не как друга, а как самого лучшего мужчину для себя, другие уже меркли рядом, не будучи рядом. Я познала вкус его губ, я узнала запах его тела, гладкость его кожи…Как после всего этого все забыть и быть с кем-то другим, не с ним???

— Ты почему не спишь? — вздрогнула от неожиданности. Дамир стоял на входе в гостиную, слегка прищурив глаза.

— Не спится.

— Тебе молока подогреть? — он направлялся в сторону кухни, проходя мимо дивана, на котором я сидела. Молока??? Он издевается???

— Дамир, а что дальше?

Дамир замер, медленно повернулся ко мне, некоторое время задумчиво молчал, затем, откинув подушку дивана, присел рядом. Я рассматривала его красивое лицо с однодневной щетиной.

— Ты хочешь поговорить? — он облокотился на спинку дивана, потер губы пальцем, за которым я заворожено наблюдала. Тряхнув головой, отгоняя свои непристойные мысли, кивнула. От меня ждали речи, от меня ждали инициативы и претензии.

— Я не знаю с чего начать… — всплеснула руками, запустила их в волосы. Черные брови всего лишь приподнялись, но Дамир продолжал молчать. Сейчас он намерен меня слушать. — Ты мне нравишься! — выпалила и замерла, он склонил голову набок, но продолжал молчать. Поверил или знает, что далеко симпатией тут не пахнет? — Люди, которые занимаются сексом… — на последнем слове запнулась, краснея до ушей, — у них же какие — то отношения?

— Не всегда, — коротко ответил Дамир. Я во все глаза на него уставилась. Как это не всегда? Что, можно переспать с человеком и уйти, порой не спрашивая, как его имя.

— Хорошо. Пусть будет так. Но что дальше будет с нами? Мы пара?

— Пара? — он тихо рассмеялся, ставя этим смехом меня в тупик. Он своим смехом стал таким чужим, не Дамиром, который старался улавливать все мои эмоции. Своим смехом он меня сравнял со всеми, кто был до меня, об этом говорила его кривая улыбка и ироничный взгляд.

— Маша, все зависит, какой смысл ты вкладываешь в свои вопросы. Я могу тебе сладко пообещать долгую и счастливую жизнь, например, в качестве любовницы. Могу сказать, что это одноразовый случай, едва ты выйдешь из этой квартиры, больше не попадешь в мою постель. Могу присмотреться к тебе и, возможно, построить серьезные отношения. Но в последнем случае — это будет сложно. Между нами разница в возрасте не пять лет, ты только в начале самостоятельной жизни, а я уже циничный, с устоявшимися взглядами, человек.

— А что ты хочешь от меня?

— Я? — Дамир удивленно посмотрел на меня, замялся, превращаясь в знакомого мне Дамира. — Будет лучше, если мы останемся друзьями. Как были до ночи. Сделать вид, что ничего между нами не произошло! Так будет лучше и для тебя, и для меня!

— Что? — ошеломленно прошептала, едва осознавая смысл сказанных слов. — Ты пошутил? Как можно такое предлагать после того, что было???

— Маша, послушай…

— Ничего не хочу слышать!!!! Я люблю, а он предлагает дружбу…. И это после того, что между нами было!!!! — вскочила на ноги, с болью смотря в красивое лицо любимого человека, человека, который с легкостью готов забыть всю нежность между нами.

— Маша, — Дамир встал, схватил меня за плечи и тряхнул несколько раз, внимательно всматриваясь в глаза. — Про любовь ты поспешила. Ты не любишь меня, просто внушила себе эту мысль. Через некоторое время ты скажешь мне спасибо, что не связал по рукам и ногам. Да, сейчас обидно, досадно, что не все так, как хотелось именно тебе. Но поверь, так будет лучше для тебя.

— А ты Господь Бог, чтобы решать за меня, что хорошо, что плохо? — злые слезы жгли глаза, но мне не хотелось плакать перед ним. Я выдернула руки, кипя от гнева, процедила: — Вызови такси, я поеду домой! — рванула в его спальню, где висело мое платье.

— Маша! — окликнул меня Дамир, я поспешила в комнату и закрылась. Несколько минут мне требовалось побыть одной. Нет будущего. С ним у меня ничего нет, он даже и не думал о возможном нашем союзе, это я придумала себе сказку со счастливым концом. Это я увидела смысл там, где его и не было. Все тайные мечты, которые построила за одну ночь, рухнули, осколками лежали у ног, предлагая мне смело через них переступить и идти дальше. Без Дамира. Но к этому сейчас была не готова. Смахнула слезу со щеки. Не время плакать.

Когда вышла в гостиную, Дамир был возле окна, обернулся, в руках держал телефон.

— Это неразумно ехать на ночь глядя! — строго заметил, как старший брат. Да уж…наша близость была ошибкой. В его голосе звучали нотки сожаления.

— Давай я сама разберусь, что мне разумно, а что нет! — хамовато ответила, борясь со своими слезами, нет, он не увидит меня плачущий перед ним. Не заслужил!

— Маша, послушай… — он сделал шаг в мою сторону, я назад, замер, поджал недовольно губы. — Когда приедешь, позвони. Пожалуйста.

— Посмотрим! — вскинула подбородок, услышав трель его звонка, развернулась к двери. Слава Богу не дернулся провожать, иначе бы разрыдалась при нем, едва переступив порог, слезы потекли по щекам пока лифт спускался вниз, пока шла от подъезда к ожидающей машине, пока ехало такси по ночному городу.

Расстроенная, находящая в смятении своих чувств, переживаний, вылезла из машины. За проезд уже заплатили. В подъезде почему-то было темно и по-прежнему не работал лифт. Чуть не взвывала в голос от досады. Подниматься на свой этаж на шпильках, было жестоко, но выбирать не приходилось. От жалости к самой себе расплакалась пуще прежнего.

— Эй, Золушка, не хочешь исполнить наши желания? — незнакомый мужской голос раздался откуда-то сбоку, когда оставалось преодолеть каких-то четыре этажа до своей квартиры. Шарахнулась в сторону, наткнулась на кого-то. Обернулась. Темнота не позволяла рассмотреть мужчин, лишь нечеткие очертания силуэтов. Их было двое.

— Не в настроении! — прошептала, но лучше бы вообще промолчала, с сильно бьющимся сердцем хотела пройти мимо, но меня схватили за руку и толкнули в закоулок между стеной и мусоропроводом.

— Да кто тебя будет спрашивать! — весело пробасил тот, кто не дал мне пройти. Я с ужасом смотрела на приближающий силуэт, второй был на страже, видно прислушивался, чтобы не засекли.

— Будешь хорошей девочкой, закончим быстро, а будешь сопротивляться, сделаем больно, — и услышала звук расстегиваемой молнии. Я успела лишь пискнуть в попытке закричать, как получила оплеуху по лицу, скорей обидную, нежели сильную. — Сказали же, веди себя хорошо!

В панике соображала, что делать. Меня чуть не стошнило, когда грубая рука сжала бедро, запах перегара, немытого тела состояние не улучшали. Я отпихивала насильника, извивалась от его попыток поцеловать меня в рот. Зачем при изнасиловании пытаются целовать??? Мои попытки вырваться, слабые звуки из-за прикрытого рта рукой, никого не взволновали. Слезы, которые казались закончились, текли по щекам, ощущая как что-то теплое, полутвердое пытались всунуть в меня между ног, отодвинув в сторону края трусиков. Я закричала, укусив зубами за грязную ладонь. Мне стало панически страшно от мысли, что со мною делали. Страшно, как это пережить, принять и жить! И вообще после позволить себе смотреть открыто в глаза другим мужчинам!!! Ведь это позор! Клеймо, никто из порядочных парней не захочет иметь дело с той, которая побывала в качестве шлюхи. Пусть и против воли.

— Сука! — прошипел мужчина, вжимая меня в стену. В сумке настойчиво зазвонил телефон. «Дамир» — мелькнула мысль. Имя, как молитва! Он всегда оказывается в трудную минуту.

— Давай быстрее, мне тоже хочется! — заторопил другой участник издевательства надо мною.

— Да блять, не стоит колом, не могу….

Вдруг сверху послышалось открывание двери, тяжелые шаги. Мужчины замерли, меня резко отпустили. Рухнула на плиты лестницы, как выброшенная кукла. Даже не обратила внимание, куда делись насильники, слыша только их поспешный топот вниз, поджала ноги к груди и уткнулась в колени, таким способом закрываясь от окружающего мира.

— Маша! — какой-то знакомый голос ласково меня позвал, до меня не пытались дотронуться. Подняла голову, но лица рядом присевшего человека не видела, правда угрозы от него тоже не было. Я вновь спрятала лицо в коленях, не шелохнулась.

— Пошли девочка, домой, там намного лучше, чем сидеть в подъезде, — он протянул руку, но я в испуге дернулась в сторону, забившись в угол, сильнее обняла себя за колени. Мужчина сидел неподвижно некоторое время, потом он встал, быстро побежал наверх, вернулся через несколько минут с пледом, осторожно протянул мне. Я с опаской посмотрела сначала на плед, потом на человека и не взяла, отвернувшись от него. Мужчина вздохнул. Он никуда не уходил, стоял рядом все время, словно страж. Время замерло для меня, минуты шли, но мимо моего сознания, сколько я так просидела неподвижно, мне было сложно судить.

Кто-то торопливо поднимался по лестнице.

— Где она? — от этого голоса я вздрогнула и от радости, и от ужаса.

— Вон, в углу. Только у нее стресс, шок. Все это время сидела и не двигалась.

— Маш, — меня позвал Дамир, присев на корточки рядом. Я осторожно выглянула из-за своих коленей и вновь спряталась. В темноте его глаза были еще темней и мне чудилось, что в них застыло презрение, хотя выражение взгляда было невозможно рассмотреть. Мне было перед ним стыдно. И я уже не вспоминала причину нашей глупой ссоры. Он здесь, он рядом, но теперь между нами был мой позор. Теперь было страшно представить, как кто-то будет до меня дотрагиваться вообще, о прикосновениях Дамира можно было забыть навсегда!

Поэтому, когда он попытался прикоснуться, я вжала голову в ноги, напряглась. Ощутила лишь, как его пальцы едва коснулись кожи руки на запястьях.

— Маша, нам надо подняться, нельзя тут на полу сидеть. Простынешь.

— Мне все равно! — безжизненным голосом прошептала. Я четко ощущала, что не хочу жить, не хочу смотреть в карие глаза и видеть там отвращение. Я хотела всего лишь его любви, но теперь вряд ли он будет смотреть на меня, как на самое чистое и невинное, что было с ним.

— Не надо так говорить.

— Уходи.

— Я не уйду.

— Уходи.

— Маша…

— Я прошу тебя, уходи… — закричала во весь голос, не думая, что этим могу кого-то разбудить. Я понимала, что он не отстанет, пока не добьется своего, что он так и будет сидеть передо мною. Пришлось найти в себе силы и встать. Дамир встал следом. Он хотел приобнять за талию, но я шарахнулась от него в сторону. На еле гнущихся ногах прошла мимо него, стараясь не затронуть его. Услышал сзади голос другого мужчины:

— Дамир, нет. Она сейчас тебя не услышит и не будет слушать. Дай время ей оклематься.

— Ей нельзя быть одной.

— Я присмотрю за ней. Езжай домой.

— Нет.

— Дамир, ты делаешь только хуже.

— Хуже не будет, все, что могло быть, уже случилось.

— Ну как знаешь, я дома, если что.

— Спасибо, Леник!

Я поднималась, каждая ступенька давалась с трудом, каждый шаг отдавался болью в теле и в душе. Мне хотелось уснуть и не просыпаться, а если проснуться, то в то утро, когда решила сбежать, чтобы не совершать этот шаг.

Наконец-то нужный этаж. Замерла, сумки в руках не было. Повернулась к Дамиру. Он достал из кармана ключи, по-хозяйски открыл дверь. Интересно, откуда у него ключи? Хотя какая разница. Не снимая босоножек, прошествовала на кухню, глаза, привыкшие к темноте, наткнулись на нож. На автомате подошла к мойке, взяла его, покрутила в руках. Как там режут вены? Медленно проводят по запястью или одним движением? А может лучше воткнуть в себя? Ну, чтоб наверняка. В область живота. Самураи в Японии прибегали к такому способу, чтобы себя оправдать, если оклеветали. В моем случае, если осквернили. Кончик ножа легко прошел сквозь шелк, уткнулся в живот. Я смотрела в окно, было тяжело себя заставить поднажать рукоятку.

— Что ты делаешь? — вспыхнул свет. Дамир молниеносно среагировал, выхватил нож из руки, швырнул его в угол кухни. Он сжимал мое запястье, обеспокоенно всматриваясь в лицо. Я пыталась рассмотреть в его глазах презрение, отвращение, но ничего подобно не видела. Только тревогу, беспокойство за мое состояние.

— Я тебе противна?

— С чего бы?

— Меня касались грязные руки…Они делали… — голос сорвался, Дамир не делал попытки меня утешить, все так же держал одну руку. — Поцелуй меня?

— Что?

— Поцелуй меня! В губы! Неприлично!

— Маша, ты не понимаешь, что ты просишь.

— Поцелуй меня!!! — закричала, выдернула руку и расхохоталась, как в припадке, сгибаясь пополам, держась за столешницу кухни. — Да тебе противно приблизиться ко мне!!! Из чувства благородства стоишь рядом, а сам прячешь свое истинное отношение! Дамир…Дамир…Почему ты вечно решаешь мои проблемы??? Почему, когда у меня все хреново, ты оказываешься рядом???

— Маша, успокойся!

— Успокойся??? Ты слышишь себя??? Да я спокойна, как никогда!!! — кричала на Дамира обвинительным тоном. Напряжение, стресс, пережитый шок с нотками разочарования вылились в истерику. Я хохотала без остановки, размазывая по лицу слезы, сопли. Он некоторое время смотрел на меня без эмоций, потом резко взял за руку и потащил в ванну. Я отбивалась, рычала, но его хватка была цепкой. Услышала звук льющейся воды, меня с легкостью засунули в ванну. Поток холодной воды заставил замолчать.

— Успокоилась?

— Да пошел ты!

Дамир не отреагировал на мой грубый ответ, выключил воду, подал полотенце. Вытерев лицо, воинственно посмотрела на него, готовая кинуться в любую минуту на свою защиту поруганной чести.

— Сама разденешься или помочь?

— А тебя не стошнит? Меня же непонятно кто трогал? А может, завершишь то, что они не завершили? У тебя это отлично получается!!

— Если потребуется помощь, позови, — заметила, как он осмотрел ванну на наличие острых предметов, рассмеялась, заставив его скрипнуть зубами и сжать кулаки.

— Мыльце есть, веревку…а веревку найдем. На крайний случай бретелька от платья подойдет. Так что иди отсюда! — он стоял на месте и колебался. — Пошел вон! — заорала, швырнув в него полотенце. Дамир полотенце повесил на крючок и вышел, прикрыв дверь. Весь боевой настрой испарился, села в ванну и, обхватив руками голову, заплакала. Просто рыдала, кусая губы, без единой мысли. Сколько по времени так просидела, не знала, только когда кто-то прикоснулся к плечу, вскинула голову. Дамир сидел на краю ванны.

— Ты не можешь бесконечно тут сидеть в мокром платье. Давай его снимем, сейчас Леник подойдет.

— Зачем?

— Он даст тебе успокоительно, и ты поспишь.

— Уйди.

— Маша…

— Уйди, просто выйди.

— Маша…

— Да что ты заладил Маша-Маша. Я сейчас приму душ и выйду, — в его глазах мелькнуло сомнение, но он послушно меня оставил. В этот раз я действительно приняла душ, яростно натирая свое тело мылом, пытаясь смыть невидимые следы чужих рук, полбутылки шампуня выдавила на волосы. Мне хотелось, чтобы весь ужас смылся. Но если тело вновь запахло вкусным ароматом, то в голове не все так просто было. Когда зашла в спальню, там уже был Леник, я вспомнила его. Это был тот самый мужчина, когда болела по весне. Еще сильнее затянула пояс халата, под ним ничего не было, а под внимательными глазами чувствовала себя голой. Прошлепала босиком к кровати, села на нее.

— Как ты себя чувствуешь? — Леонид взял стул, поставил напротив, Дамир отошел к шкафу.

— Замечательно! — процедила, скривив губы в подобие улыбки. Леонид поджал губы. Он достал из своего саквояжа ампулы, шприцы, какие-то бутылочки. Паника, страх, что меня усыпят и воспользуются в самой извращенной форме, как хотели те двое в подъезде, принудили меня залезть на кровать и забиться в угол.

— Маша, это успокоительное! Тебе легче станет.

— Ага, щас, а потом вы, как те, надо мной надругаются! — прошипела, закуталась в плед, создавая кокон вокруг себя. — Все вы козлы! — Дамир с шумом выдохнул, стукнул кулаком по стенке шкафа и вышел. Я проводила его взглядом. Леонид остался на месте.

— Маша, этот укол даст тебе расслабиться и уснуть. Ты слишком напряжена и возбуждена, твоя нервная система не даст уснуть. Еще в идеале надо тебя осмотреть, — при этих словах я побледнела, мне представить было сложно, что кто-то будет меня касаться, а дать кому-то в действительности притронуться к себе, лучше сразу умереть.

— Я не могу….Вы же мужчина!!!

— Рассматривай меня не как мужчину, а как врача.

— Да какой вы врач?

— Самый настоящий. Если я надену халат и шапочку, поверишь? — Леонид встал, повозился в сумке, достал халат. Когда он переоделся, я действительно расслабилась. Белая одежда внушала доверие, хотя было глупо верить какой-то одежде. Однако Леня умело, быстро, безболезненно меня осмотрел, хотя напряжение не отпускало, я дергалась от каждого движения его руки, но его прикосновения были настолько заучены, что я спросила:

— Вы гинеколог? А тогда терапевт? Специалист широкого профиля?

— Гинекологом я работаю, а посмотреть горло, послушать легкие — это любой врач может, если не ленится учиться.

— Понятно! — равнодушно протянула и пока Леонид отвернулся к столу, я подбежала к шкафу, переоделась в штаны и футболку со скоростью света. Укол уже был не так страшен. Меня беспокоило то, что за все это время ни разу не заглянул Дамир. — А где Дамир?

— Дамир? — Леонид прислушался, пожал плечами, — Наверное, рассекает по городу на бешеной скорости. Снимает стресс. Раньше кулаками махал, теперь машину насилует.

— Вы его давно знаете? — во мне проснулось любопытство. Ведь Леонид — это мир Дамира, близкий человек, которому он доверял.

— Дай подумать, — он взял мою руку, прощупал вену, смазал смоченной ваткой участок кожи, — Наверное, лет двадцать точно.

— Ого, дружите с самого детства?

— А что он тебе сам рассказывал о своем детстве? — положил ватку, согнул руку после укола, и посмотрел в упор на меня. 152e1bc

— То, что родился в России. Отец из Грузии. Есть два брата и сестра.

— А кому принадлежит, эта квартира не говорил?

— Вам.

Последующее молчание Леонида мне не понравилось, не понравилось то, что он задумчиво собирал свои вещи, не пытаясь развивать тему.

— Он хороший человек. Как бы его жизнь не била, он все еще пытается верить в лучшее. При его прошлом, удивительно, что он сумел остаться нормальным человеком.

Мне хотелось задать ему тысячу вопросов, но действительно щелкнул замок, появился мрачный Дамир. Я рассматривала его из-под ресниц. Щетина сейчас ярко подчеркивала его принадлежность к грузинам, тяжелый карий взгляд, привычные расстегнутые две пуговицы на рубашке. Он медленно подошел к Леониду.

— Сейчас ей поспать. И по хорошему пару сеансов с психологом. Для профилактики. У девочки вся жизнь впереди, чтобы какие-то идиоты испортили ей жизнь! — Дамир резко вскинул на друга глаза, слегка сузив их. Даже я поняла, что Леонид говорил далеко не о тех мужчинах в подъезде, а о конкретном человеке. — Прошлое не должно властвовать над настоящим и будущим!

— Прошлое порой ломает настолько, что невозможно найти в себе силы переродиться! — прохрипел Дамир, отворачиваясь к окну. Их странный диалог меня напряг, я обеспокоенно рассматривала мужчин. Леонид недовольно поджал губы, но ничего не сказал. Я зарылась в одеяло, накрылась с головой. Слышала только удаляющие шаги. Через пару минут провалилась в глубокий сон без сновидений.