Глава 23. Сергей

Я сижу в кресле у себя в кабинете и уже битый час безрезультатно пытаюсь сосредоточиться на текущих отчетах. Монитор светится перед глазами, но вместо стройных колонок с цифрами и графиками я вижу лицо Ирины. После разговора с её подругой в машине она не выходит у меня из головы. Хотя, кого я обманываю? Я ведь и до этого разговора думал о ней каждую свободную минуту.

Но теперь я узнал, как она жила эти тридцать лет: посвятила себя карьере, поздно вышла замуж, родила дочь, развелась. И больше не искала никого после развода.

Поздно вышла замуж... Ну, тридцать лет по нынешним меркам – это, конечно, самый сок, и совсем не поздно. Сейчас молодежь планирует крепко встать на ноги, а уже потом думать о семье. И это, в общем-то, совершенно правильно. Но ключевое слово здесь – «сейчас».

А я хорошо помню нас тридцать лет назад. В свои девятнадцать она без раздумий согласилась бы стать моей женой, я уверен в этом на все сто процентов, хоть и не успел тогда сделать ей официальное предложение. Но она дотянула с браком аж до тридцати. Почему? Может… ждала меня? Тоже не могла забыть?

Я отгоняю эту мысль. Не стоит бередить старые раны надеждами.

Стук в дверь. Заходит секретарь и кладёт на стол пачку документов на подпись. Я просматриваю страницы, пытаясь вникнуть в суть, ставлю подписи и делаю короткие пометки на полях. Работа – единственное, что может переключить меня с личного ада на реальность. Но не переключает.

Звонит управляющий нашим флагманским рестораном «Элизиум». У них там ЧП с новым поставщиком морепродуктов: привезли партию охлаждённой рыбы, а качество оказалось, мягко говоря, сомнительным. Этот вопрос я решаю быстро. Перезваниваю юристу, требуя расторгнуть контракт и других партнёров. В вопросах репутации и качества я никогда не шел на компромиссы и не собираюсь делать этого впредь.

Следом в кабинет заходит главный бухгалтер с квартальными отчетами. Ну, здесь хотя бы без сюрпризов: дебет с кредитом сходятся идеально, все налоги уплачены вовремя, чистая прибыль стабильно растёт. В бизнесе всё идет строго по плану.

Чего никак нельзя сказать о моей личной жизни – там сейчас царит полный, беспросветный хаос.

После обеда заглядывает Алексей. Он весёлый, как всегда, но я замечаю в его глазах что-то новое – какое-то внутреннее сияние, которого раньше не было.

– Сергей, привет. У меня к тебе разговор, – произносит он, усаживаясь на стул.

– Ну, говори, я слушаю.

– Мы с тобой договаривались сегодня вечером вместе поехать на деловой ужин с нашими московскими партнерами. Но у меня планы изменились, я никак не смогу. Придется тебе отдуваться за двоих.

Я удивленно поднимаю на него глаза. Забродин – и добровольно отказывается от важных переговоров? Да быть такого не может. Это ведь ключевая часть нашей работы, он такие вещи никогда не пропускал.

– Это ещё что за новости? – хмурюсь я. – Ты заболел, что ли? Что вообще может быть важнее сделки, которую мы выбивали несколько месяцев?

– У меня сегодня свидание, Серёж, – абсолютно спокойно отвечает Лёха и довольно улыбается во весь рот.

– Свидание? – переспрашиваю я, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.

Вид у него, конечно, тот еще. Он женщин никогда не пропускал, но чтобы ради очередной интрижки подвинуть бизнес? Такого за ним не водилось.

– Именно, свидание, – с наслаждением повторяет он. – С потрясающей, умной и независимой женщиной.

– И кто же эта счастливица? – задаю я вопрос чисто машинально, но в груди уже начинает покалывать холодок.

– Ирина Александровна Ленская, – Алексей произносит её имя со смаком, как будто пробует на язык глоток какого-то неприлично дорогого коллекционного вина. – Мы созвонились и договорились встретиться сегодня в ресторане.

Я смотрю на своего друга и партнера, и в эту секунду мне до зуда в кулаках хочется его побить. Прямо здесь. Не выходя из кабинета.

Ирина. Моя Ирина. Женщина, которую я так и не сумел забыть. Та, которая когда-то разбила мне сердце, но до сих пор им владеет. И она вот так просто согласилась пойти на свидание с моим близким другом? С человеком, которому я доверяю как самому себе?

– Ты что, совсем охренел? – я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал тихо, но внутри уже всё клокочет от ярости. – Ты решил за ней приударить? Серьёзно?

– А почему, собственно, нет? – невозмутимо отвечает Алексей. – Вы же с ней не вместе, насколько я знаю. Ты сам мне все уши прожужжал, как сильно ты ее ненавидишь и знать не хочешь. Говорил, что она тебе никто и у вас не может быть ничего общего.

– Я…

– Что «ты»? – Забродин смотрит на меня с лёгкой, едва заметной усмешкой. – Ты ведь сам уверят меня, что ничего к ней не чувствуешь, забыл? Твои же слова, дословно: «Она мне никто, просто мать девушки моего сына». Было? Было.

– Это другое, Лёш…

– А мне она нравится, – бесцеремонно перебивает он меня. – Я серьёзно говорю, Серёга. Она красивая, эффектная, умная, за словом в карман не лезет и умеет за себя постоять. Огонь, а не женщина. Такую королеву хочется завоёвывать снова и снова. Это тебе не наши примелькавшиеся светские куклы, у которых в головах только шмотки, спа-салоны да чужие деньги.

Я крепко сжимаю кулаки под столом.

– Ты не будешь с ней встречаться, – цежу я сквозь зубы, едва сдерживая рычание.

– Да с какого перепугу? – Алексей уверенно принимает мой вызов и не отводит взгляда. – Она – свободная незамужняя женщина. Я – холостой мужчина. В чем проблема-то, Серёж?

– В том, что… что ты ей не подходишь! – выкручиваюсь я, лихорадочно подыскивая какой-то весомый аргумент.

– Да ну? А кто тогда ей подходит? – он слегка наклоняет голову набок, и в его глазах вспыхивает азарт. – Ты, что ли? Ты ей подходишь?

– Я вообще не об этом сейчас говорю!

– А о чем тогда? – Алексей резко подается вперед, не собираясь сдавать позиции. – Сергей, да ты же всю свою жизнь трусливо бежишь от собственных чувств. Ты когда-то потерял эту женщину из-за своей гордости. А теперь, когда у меня появился реальный шанс, ты просто пытаешься мне помешать из эгоизма.

– Да ничего я не пытаюсь, – бросаю я, но понимаю, что эта ложь звучит жалко.

– Пытаешься, и еще как, – Алексей спокоен и холоден как удав. – И знаешь, что я тебе скажу по этому поводу? Ты не имеешь на это никакого права. Ни морального, ни какого-либо ещё.

Я резко поднимаюсь из-за стола, подхожу к окну, упираясь руками в подоконник. Смотрю вниз на шумный город, который раскинулся под нами: мокрый асфальт, налившееся свинцом осеннее небо, прохожие под зонтами. Самый обычный, промозглый осенний день. А у меня внутри в эту минуту бушует ураган.

– Мы с тобой больше двух лет работаем плечом к плечу, – говорю я, не оборачиваясь. – Ты для меня не просто партнер по бизнесу, Лёш. Ты мой близкий друг. Ты знаешь о моём прошлом достаточно. И после всего этого ты решаешь ударить мне в спину?

– Да никакой это не удар в спину, Сергей, – голос Алексея за моей спиной становится заметно тверже. – Это просто моя нормальная попытка стать наконец-то счастливым. Я, представь себе, тоже живой человек, я тоже хочу нормальной любви, семьи и элементарного человеческого тепла.

– А она? – я резко разворачиваюсь к нему. – Она-то сама вообще согласилась на этот бред?

– Согласилась, – твердо кивает он. – Сегодня вечером мы с ней идем в ресторан.

Я не выдерживаю и коротко, горько усмехаюсь.

– Да ты хоть соображаешь своей головой, почему она так легко ответила тебе «да»? – спрашиваю я, глядя на него в упор. – Да она согласилась на это свидание только ради того, чтобы уколоть и позлить меня!

– Да даже если и так, – Забродин беззаботно пожимает плечами, – мне-то какая разница? Главное результат – она согласилась прийти. А дальше мы уже на месте посмотрим, как фишка ляжет.

– Посмотрят они… – зло передразниваю я его. – Ты серьезно думаешь, что такая женщина, как Ирина, будет с тобой?

– Я не знаю, – абсолютно честно отвечает он. – Но я хотя бы пробую. В отличие от некоторых.

– А как же наше общее дело, наша работа? – я лихорадочно пытаюсь зацепиться хоть за какой-то мало-мальски логичный повод, лишь бы остановить его. – Ты вообще соображаешь, что собираешься крутить роман с главой городской СЭС? Это же чистой воды конфликт интересов для нашей сети ресторанов!

– Не притягивай за уши то, чего нет, – жестко отрезает он. – Мы с ней не враги. И ты сам это прекрасно знаешь.

Я принимаюсь нервно мерить шагами пространство кабинета, чувствуя, как внутри всё клокочет. Дикая ревность, ярость и застарелая обида смешались в один болезненный ком, который перекрывает в горле кислород.

– Ты не можешь с ней встречаться, – повторяю я, кажется, уже в сотый раз за этот вечер.

– Могу, Серёж, – спокойно парирует Алексей, поднимаясь со своего места. – Могу и буду. Если, конечно, ты сам прямо сейчас не сделаешь первый шаг. Вот тогда я, так и быть, отступлю. Исключительно по праву первенства. По твоему праву.

Я резко останавливаюсь посреди комнаты:

– Какого еще, к чёрту, шага ты от меня ждёшь?

– Да просто возьми телефон и позвони ей, – Алексей смотрит на меня в упор. – Пригласи её на нормальное свидание. Скажи честно, что был дураком. Признайся, что до сих пор любишь её как сумасшедший. Что хочешь всё исправить и попробовать начать сначала.

– Я не стану этого делать, – я упрямо качаю я головой. – Никогда в жизни.

– Ну тогда хотя бы не мешай мне, – Алексей направляется к выходу. – Мы оба взрослые, свободные люди. Я никаких законов не нарушаю. Даже банальные правила приличия соблюдены – я спросил её, она не против. У тебя разрешения спрашивать не буду.

– Да она согласилась только потому, что…

– …что хочет тебя позлить, – подхватывает он на лету мою фразу. – Это я уже слышал, Серёг. Допускаю такой вариант. Но я готов принять условия игры.

Я смотрю на Алексея, и в груди с новой силой поднимается гремучая смесь бессильной ярости и глухого отчаяния.

Он выходит из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь, и я еще несколько секунд слушаю, как его уверенные шаги постепенно затихают в коридоре.

Я остаюсь один.

Забродин умеет виртуозно очаровывать женщин, я слишком хорошо это знаю. Он яркий, харизматичный, легкий на подъем, отличный рассказчик – женщины от таких без ума. Но как Ирина... как моя Ирина могла так просто взять и согласиться на свидание с моим близким другом?

Ветренная, привычно проносится у меня в голове. Точно такая же, как и тогда, в нашей далекой молодости. Пока я готовился сделать ей предложение, она обнималась с другим. Ну почему нельзя было сказать мне правду? Пришла бы и честно призналась, что разлюбила, что встретила другого человека. Но нет же! Предпочла крутить хвостом, играя на два фронта и со мной, и с ним одновременно.

Я судорожно выдыхаю, пытаясь успокоить взвинченные нервы и убедить самого себя в том, что эта женщина мне давно никто. Что мне должно быть абсолютно всё равно, с кем она ужинает и проводит свои вечера. Мы чужие люди, у нас нет и не может быть ничего общего. Только тридцать лет тишины, взаимных обид и глухой ненависти.

Ну и наши дети, которые по какой-то совершенно дикой, роковой случайности умудрились влюбиться друг в друга. Это просто какая-то изощренная месть вселенной. Вот только за какие грехи?

Я беру со стола смартфон и открываю список контактов. Ее личный номер уже несколько дней забит у меня в памяти телефона – Таня отдала его без лишних вопросов.

Пальцы замирают над зеленой кнопкой вызова. От одной мысли, что прямо сейчас я смогу услышать её голос, сердце начинает стучать где-то в районе горла. Просто нажать. Сказать: «Ира, привет. Нам нужно встретиться и спокойно обо всем поговорить, объясниться наконец».

Я резко жму на вызов и тут же, испугавшись собственной смелости, сбрасываю звонок. Внутри мгновенно срабатывает какой-то древний защитный механизм, блокирующий любые попытки сделать этот первый шаг.

Детский сад! Господи, какой же это детский сад. Взрослый, состоявшийся мужчина, совладелец крупной сети ресторанов, а веду себя как испуганный подросток, который до колик боится позвонить симпатичной девчонке из параллельного класса. Да что вообще со мной происходит?

Внутри меня идёт борьба. Моя уязвленная гордость бьется с недобитой любовью. Тридцатилетняя застарелая обида – против крохотной, слабой надежды.

Я тупо смотрю на потемневший экран телефона и понимаю, что не в состоянии сделать этот выбор.

В итоге я просто кладу мобильный обратно на полированную поверхность стола и замираю, глупо выжидая, как будто она возьмет и сама наберёт меня. Что экран вот-вот вспыхнет, на нем высветится ее имя, и я услышу в трубке: «Сергей, привет, это Ирина. Давай встретимся, нам надо поговорить».

Да не позвонит она никогда, я же прекрасно это знаю. Мы ведь с ней из одного теста слеплены – оба одинаково гордые, упрямые до невозможности и совершенно не умеющие первыми признавать свои ошибки.

Но я отчетливо понимаю и другое. Даже если я переступлю через себя и наберу её прямо сейчас, на моё предложение о встрече она со стопроцентной вероятностью ответит ледяным отказом. Просто потому, что она точно так же до ужаса боится новой боли и очередного разочарования. Потому что она тоже так и не научилась признавать свои чувства. Как и я.

Я снова перевожу взгляд на окно и с тоской думаю о том, что драгоценное время безжалостно утекает сквозь пальцы, а я все топчусь на одном и том же месте. Пятьдесят пять лет. Большая часть жизни осталась позади. А я до сих пор, как сопливый мальчишка, не научился вслух говорить о том, что у меня в душе. До сих пор предпочитаю трусливо прятаться за удобной маской циничного, гордого и всемогущего мужчины, у которого все под контролем.

А на самом деле я ведь обычный трус. Жалкий трус, который до паники боится набрать номер любимой женщины. Человек, которому оказалось намного проще целых тридцать лет ненавидеть её, чем один-единственный раз прийти и прямо спросить: «Ирина, кто был тот мужчина, с которым ты обнималась?».

Боже, ну какой же я идиот.

И именно в этот момент, посреди всей этой ментальной каши, мне в голову приходит одна мысль – абсолютно гениальная и потрясающе простая в своем исполнении.