Глава 24. Максим

Мы гуляем с Лизой вокруг озера, держась за руки. Сейчас я чувствую себя совершенно счастливым, несмотря на драмы, которые устраивают наши родители, на их бесконечную войну. Пока ее ладонь в моей руке, мне всё равно.

Сегодня она нереально красивая: светлые пряди волос лезут ей в лицо, ветер путает их, а она смеется, пытаясь поймать волосы свободной рукой. Мы болтаем о всякой ерунде – обсуждаем вчерашний фильм, ее лекции, мои завалы в офисе. Мы сознательно обходим тему несовместимости наших родителей. Это время принадлежит нам двоим.

Идиллическую картину нарушает вибрация в кармане. Достаю мобильный, бросаю взгляд на дисплей и невольно вздыхаю – отец.

– Да, пап, привет, – отвечаю я, ловя вопросительный взгляд Лизы. Она приподнимает бровь, замедляя шаг.

– Максим, ты где сейчас? – спрашивает отец каким-то необычным тоном, без привычной строгости.

– В парке, с Лизой гуляем, – я напрягаюсь. – Что-то случилось?

– Случилось, – отец вздыхает. – Слушай, я тут подумал… Я ведь толком так и не познакомился с твоей невестой. В прошлый раз все вышло как-то… не по плану.

Я усмехаюсь. «Не по плану» – это мягко сказано.

– Ну, это легко исправить, – отзываюсь я, косясь на притихшую Лизу. – Мы как раз свободны. Если ты у себя, можем заехать на полчаса.

– Нет, – говорит он слишком быстро, как будто боится, что я не дослушаю и приеду. – Дома не надо. Давай по-другому.

– И как же?

– Встретимся в ресторане, – он говорит это так легко, словно у нас до этого не провалились две подобные попытки. – В «Оливковой ветви». Там уютно, средиземноморская кухня, и не так пафосно, как у нас в «Элизиуме».

Я знаю этот ресторан – небольшой, камерный. Они с Забродиным его недавно открыли. Кухня шикарная, обстановка почти интимная.

– Ладно, – соглашаюсь я, заинтригованный таким поворотом. – Когда?

– Сегодня вечером. Часам к семи подтягивайтесь. И чтобы были все.

– В смысле «все»? – я не до конца улавливаю мысль.

– Ты, Лиза, я... – он снова замолкает, и я чувствую, что сейчас прозвучит главное. – И мать Лизы. Ирина Александровна.

Я резко останавливаюсь. Лиза испуганно вглядывается в мое лицо – судя по всему, на нем сейчас отобразилась вся гамма моих чувств от легкого шока до полного недоумения.

– Ты хочешь, чтобы пришла Ирина Александровна? – медленно, по слогам переспрашиваю я, чтобы исключить слуховые галлюцинации.

– Именно, – отец спокоен, словно предлагает чаю попить. – В конце концов, наши дети женятся. Пора бы уже родителям нормально познакомиться, без взаимных претензий. Сядем, выпьем хорошего вина, поговорим как цивилизованные люди.

У меня в голове не укладывается. Серьезно? Еще неделю назад он накатал на неё жалобу, кричал, что эта женщина неадекватная, и запрещал мне встречаться с её дочерью. А сейчас сам зовет её на ужин?

– Пап, ты думаешь, если третий раз поменять ресторан, то у вас всё получится? – осторожно уточняю я. – После всего, что вы друг другу наговорили?

– Абсолютно, – твёрдо говорит он. – Или ты против того, чтобы твоя будущая жена познакомилась с твоим отцом?

– Я-то за, конечно, – вздыхаю я. – Но я сильно сомневаюсь, что Ирина Александровна согласится.

– А вот это уже ваша задача, – говорит он тоном заговорщика. – Твоя и Лизы. Уговорите её.

– Так, похоже у тебя есть какой-то коварный план? – улыбаюсь я, чувствуя, как просыпается азарт.

– Есть, – отец понижает голос до шепота, будто его может подслушать Дэн. – Нам с Ириной нужно наконец поговорить. Нормально. Без свидетелей и лишних глаз. Один на один.

– Ты что, собираешься запереть ее в подсобке? – хмыкаю я, ожидая, что он посмеется в ответ.

Но отец отвечает совершенно серьезно:

– Если придется – запру. Я все продумал.

Я начинаю смеяться. Отец, который всегда был воплощением сдержанности и холодного расчёта, предлагает запереться с женщиной в подсобке, чтобы поговорить по душам. Это настолько не похоже на него, что я начинаю бояться, всё ли у него хорошо с головой. Может на нервной почве какой-то сдвиг, не дай бог.

– Ты чего смеёшься? – голос отца становится строже. – Дело серьёзное.

– Да понимаю, – я с трудом сглатываю смех, вытирая выступившую слезу. – Хорошо, пап. Я сейчас все объясню Лизе, и она попробует поговорить с матерью.

– Действуйте. До вечера. – В трубке раздаются короткие гудки.

Я прячу телефон и поворачиваюсь к невесте. Лиза смотрит на меня с тревогой.

– Ну не молчи, что случилось? – она дергает меня за куртку. – С твоим отцом все нормально?

– Более чем, – я притягиваю её к себе и смотрю в глаза, пытаясь подготовить к очередной интриге. – Короче, он зовет нас на ужин. Тебя, меня и… твою маму.

Лизкино лицо вытягивается.

– Мою маму? – шепчет она недоверчиво. – Он сам, добровольно, хочет сидеть за одним столом с моей мамой?

– Именно так. Говорит, пора завязывать с этой войной и познакомиться по-человечески.

– Но почему вдруг? – спрашивает она непонимающе. – Зачем это ему после всех их стычек и нервотрёпок?

– Честно? Не знаю, – я пожимаю плечами. – Но настроен он решительно. Похоже, хочет раз и навсегда разобраться с их взаимной ненавистью.

– И ты веришь, что у них получится?

– Я думаю, это наш шанс, Лиз, – говорю я. – Они ведь не могут бегать друг от друга до старости. Рано или поздно они должны поговорить. Почему не сегодня?

– А если они разнесут ресторан? – Лиза нервно кусает губу. – Если опять начнут орать, обвинять друг друга?

Я крепче прижимаю её к себе.

– Малыш, послушай, – я говорю тихо и мягко. – Мы же оба хотим, чтобы они наконец помирились? Чтобы на нашей свадьбе они сидели как нормальные родители жениха и невесты, а не по разным углам зала с охраной? Чтобы мы могли строить свою жизнь и не оглядываться на их старые обиды?

Она кивает, хотя в глазах всё ещё читается сомнение.

– Ну вот и давай рискнем, – улыбаюсь я. – Худшее, что может случиться – они снова поссорятся и разбегутся, им не привыкать. Нам тоже. Но в лучшем – они всё-таки поговорят и наконец-то отпустят прошлое.

– Ладно, – Лиза выдыхает, и в её взгляде появляется слабая надежда. – Но я без понятия, как мне уговорить маму. После всех предыдущих катастроф она меня просто пошлёт с этим ужином.

– Ты справишься, – я притягиваю её к себе, обнимаю за плечи и целую в макушку. – Ты у меня самая убедительная девушка на планете. Перед твоим напором еще никто не устоял.

– Комплименты не помогут, – она наконец улыбается, и я вижу, как в ней тоже просыпается азарт.

Мы доходим до свободной скамейки и садимся. Лиза достает свой смартфон, долго гипнотизирует экран, потом смотрит на меня.

– Звони, – подмигиваю я. – Чем раньше – тем лучше.

Она включает громкую связь и нажимает на вызов.