Глава 29. Сергей

Я приезжаю в парк за полчаса до назначенной встречи. Не хочу, чтобы она ждала меня. Раньше Ирина постоянно опаздывала на свидания, а я терпел, потому что знал, что она сразу кинется мне на шею. Ради этого я готов был ждать сколько угодно. А сейчас я боюсь, что если опоздаю хотя бы на минуту, она развернётся и уйдёт, и я больше никогда её не увижу.

В парке почти пусто. Осень в разгаре. Опавшие листья окрашены в тёмно-золотистые, а кое-где уже в коричневые оттенки. Они лежат на дорожках толстым слоем и шуршат под ногами при каждом моём шаге. Я иду к озеру. Ёжусь от холодного воздуха, несмотря на то, что сегодня светит ласковое, по осеннему мягкое, солнце. Оно оставляет на земле длинные печальные тени.

Парк почти пустой. Только бегуны, да редкие пенсионеры, кормящие уток на озере. Осенние листья самых разнообразных оттенков жёлтого и красного лежат на дорожках толстым слоем и шуршат под ногами. Я иду к озеру, вдыхая холодный воздух. Солнце светит по-осеннему ласково, не согревая, делая тени длинными и какими-то печальными.

Скамейка под ивой, где мы сидели тридцать лет назад, стоит на старом месте. Только её давно заменили. Раньше была деревянная, простая, сейчас стоит чугунная, с узорными спинками, покрашенная в чёрный цвет. А ива та же самая. Я узнаю её по изогнутому стволу и по тому, как ветви склоняются к воде. Мы сидели здесь, целовались, строили планы, я говорил, что после института увезу её в другой город, она смеялась и обещала поехать за мной хоть на край света.

Я иду к берегу, смотрю на воду. Озеро мелкое, зимой, может быть, затянется льдом. Хотя с нашими зимами это маловероятно. Я вспоминаю, как мы были здесь вместе за день до того, как всё рухнуло. Она была такая красивая – в белом платье, с длинными тёмными волосами, распущенными по плечам. Я сказал тогда, что хочу, чтобы она родила мне дочь, похожую на неё. Она покраснела и ударила меня по плечу – скромница.

А на следующий день я купил кольцо. И всё закончилось.

Слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь. Она идёт по аллее, не спеша, засунув руки в карманы тёмно-синего пальто. Лицо спокойное, но губы сжаты. Она делает вид, что смотрит на озеро, хотя я уверен, что краем глаза следит за мной.

– Привет, – говорю я, когда она подходит ближе.

– Здравствуй, – она останавливается в двух шагах.

Смотрю на неё и понимаю, что тридцать лет исчезли, но в то же время они здесь, между нами, в этих двух шагах, которые я не могу преодолеть.

– Пройдёмся? – спрашиваю я.

Она кивает, и мы идём по аллее рядом, не касаясь даже плечом, хотя дорожка узкая, и можно было бы идти в обнимку. Но нам обоим нужно время.

Мы молчим. Я слышу, как шуршат листья под нашими ногами, как ветер шумит в кронах ещё не до конца облетевших деревьев. Обычный ноябрьский день, каких много. А я иду рядом с женщиной, которую любил всю жизнь, и не знаю, что сказать.

– Ты не замёрзла? – спрашиваю я, потому что молчать тяжело.

– Немного, – она поправляет воротник пальто. – Но ничего.

– Может, зайдём в ресторан и выпьем кофе?

– Хочу подышать, – она поворачивает ко мне голову, и я вижу, как ветер треплет её короткие волосы. – И так дома всё время сижу.

Мы доходим до конца аллеи, поворачиваем обратно. Идём медленно, как будто оба боимся, что разговор закончится, и нам придётся расстаться.

Доходим до скамейки.

– Помнишь? – спрашиваю я, кивая на иву.

Она грустно кивает.

– Посидим?

Снова молчаливый кивок. Мы садимся на скамейку.

– Ирина, – начинаю я и замолкаю, потому что боюсь спросить что-то не то.

– Что? – она вопросительно смотрит на меня.

– Расскажи, как ты жила эти годы, – прошу я. – Татьяна вкратце мне рассказала, но я хочу услышать от тебя.

– Как все, – пожимает она плечами. – Работала, растила Лизу, строила карьеру. Иногда встречалась с подругами. Иногда думала, что надо что-то менять. Но не меняла.

– Ты не была счастлива, – то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.

– А ты? – она смотрит на меня в упор. – Ты был счастлив?

Я думаю. У меня есть бизнес, сын, дом, собака. Машина, которая стоит в гараже, и я могу позволить себе любую. Но счастье – это не про это.

– Нет, – отвечаю я честно. – Не был.

– Почему?

– Потому что никем не смог тебя заменить.

– Почему? – снова повторяет она.

– Потому что не смог тебя забыть, потому что любил все эти годы, – выпаливаю я.

Она молчит. Я смотрю на озеро. У берега плавают утки, задевая лапками жёлтые листья, которые падают с ивы прямо на воду.

– Твой Максим – отличный парень, – неожиданно говорит она. – Ты хорошо его воспитал.

– Правда? – я поворачиваюсь к ней. – Я почти не занимался его воспитанием.

– Как это? – она удивлена.

– Так, – пожимаю я плечами. – Ушёл в работу, когда он был маленький. Дома почти не появлялся. Наталья, моя жена, всё на себе тащила. А я только деньги приносил. И то не всегда – сначала бедно жили, кредиты, аренда.

Я замолкаю, потому что воспоминания неприятны.

– Она тебя любила? – спрашивает Ирина.

– Наверное, – я не знаю, как ответить. – Я не смог дать ей то, что она заслуживала. Не смог забыть тебя. Думал, что если женюсь, если у меня будет семья, потом построю бизнес, то станет легче. Не стало.

– Я тоже не смогла сделать счастливым человека, который был рядом, – тихо говорит она. – Игорь хороший человеком и отличный отец. Спокойный, заботливый. Я думала, что если буду с ним, то смогу забыть тебя. Не смогла. Он это чувствовал, наверное, и ушёл к другой.

– Жалеешь?

– О чём?

– О том, что не сложилось, – я смотрю на неё.

– О том, что не смогла полюбить другого – да, жалею. О том, что мы с ним расстались – нет, – она качает головой. – Надеюсь, что он нашёл своё счастье.

Мы сидим в тишине. Солнце клонится к закату, становится холоднее. Я замечаю, как она зябко кутается в пальто, ёжится.

– Холодно, – говорю я. – Пойдём в «Дворянскую усадьбу», выпьем кофе.

– Давай немного посидим здесь, – просит она.

Я смотрю как она зябко прячем руки в карманы пальто, приподнимает от холода плечи.

– Замёрзнешь, – говорю я.

Она пожимает плечами. Я пододвигаюсь ближе, обнимаю её за плечи и притягиваю к себе, мысленно готовясь к жёсткому отпору. Но она не отстраняется. Только вздыхает, как будто ждала этого.

Мы сидим так, прижавшись друг к другу. Я чувствую её тепло, её запах – уже не тот, что в молодости, но тоже родной, который возбуждает.

– Что теперь будем делать? – спрашиваю я шёпотом, прикасаясь губами к её уху.

– Не знаю, – отвечает она тихо. – Просто будем рядом, наверное.

– Как друзья?

– Как друзья, – она кивает. – Звонить друг другу, встречаться за кофе, обсуждать детей. К свадьбе готовиться.

– А может, не только как друзья? – рискую я спросить.

Она поворачивает голову и смотрит на меня. Близко-близко, так, что я вижу каждую морщинку, каждый лучик у глаз. Они не портят её, а делают ещё красивее.

– Не торопи события, Серёжа, – говорит она тихо. – Мы только научились не ненавидеть друг друга. Давай не будем бежать впереди паровоза.

– Боюсь, что если не побежим – опоздаем, – усмехаюсь я.

– Мы уже опоздали на тридцать лет, – она вздыхает. – Ещё немного ничего не решит.

Я молчу. Потому что она права. Мы не можем перепрыгнуть всё это время. Нам нужно привыкнуть друг к другу заново, начать с нуля.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Будем друзьями.

– Друзьями, – повторяет она и вдруг улыбается.

Мне становится так тепло от этой улыбки. Я прижимаю её к себе сильнее.

– Сергей, – говорит она.

– Что?

– Спасибо тебе, – она не объясняет за что, и я не спрашиваю.

Я просто сижу рядом и держу её в своих руках. Мою женщину, которую я ждал тридцать лет. Она вернулась. Или я вернулся – неважно. Главное, что мы вместе сейчас, в эту минуту.

Когда темнеет, я провожаю её до машины. Она садится за руль, смотрит на меня через открытое окно.

– Позвони мне завтра, – говорит она.

– Позвоню, – обещаю я.

Она уезжает. Я смотрю на удаляющиеся красные огни и чувствую, как внутри что-то оттаивает. И ещё я чувствую какое-то ликование. Как будто я вдруг выиграл в лотерею невероятный приз.

Дома Дэн встречает меня радостным лаем, крутится, суёт мне в руки поводок. Я треплю его за уши, надеваю намордник.

– Ну что, Дэн, – говорю я, – мы на шаг ближе.