Глава 31. Максим

Мобильник на рабочем столе вибрирует так, что едва не сбрасывает на пол стопку накладных от наших перевозчиков. Я отрываю взгляд от монитора, где висит бесконечная таблица по логистике – у нас завал с поставками к концу года, – и тянусь к экрану.

На дисплее высвечивается сообщение от Лизы:

«Макс! Срочно! Они помирились! Они с твоим отцом вчера гуляли в парке, решили остаться друзьями, и моя мама только что разрешила готовиться к свадьбе. Всё, войны больше нет! Заедешь за мной после занятий? В два часа освобожусь.»

Я перечитываю текст дважды. Внутри как будто пружина лопается, которая держала меня в напряжении последние недели. Да ладно? Неужели эти двое упрямцев наконец-то включили мозг и выключили свою гордость?

«Подъеду к двум к универу», – строчу я в ответ, понимая, что ждать ещё шесть часов.

Пытаюсь вникнуть в цифры отчётов, но, видимо, сегодня уже не получится сконцентрироваться. Думать могу лишь о том, что моя Лизка, моя любимая и девочка наконец-то станет моей законной женой. От этих мыслей внутри разгорается огонь восторга. Представляю, что чувствует сейчас она, если даже у меня – мужчины – такая реакция.

Вымучили нас родители, что тут скажешь! Даже мы пару раз с Лизухой чуть не поссорились из-за них. Но, слава богу, мы – не они. Ума, всё-таки, побольше. Это ж надо было тридцать лет себя мучить из-за банального недоразумения?

На всякий случай надо удостовериться у Забродина, правда ли, что всё благополучно разрешилось.

Тыкаю вызов, который ещё три недели назад поставил в быстрый набор. После Лизы, наверное, его номер стал самым набираемым в этом месяце.

– Алексей Владимирович? Добрый день! Не заняты?

– Для тебя всегда свободен, Макс, – как всегда дружелюбно отвечает Забродин. – Надеюсь, очередной этап военных действий не наступил?

– Сам на это надеюсь, – отвечаю я. – Как раз хотел узнать, как там мой отец себя чувствует после свидания с Ириной Александровной. Знаете что-нибудь? Мне-то он не расскажет, я даже звонить не стал. Лиза написала, что они поговорили и решили остаться друзьями.

Слышу раскатистый хохот в трубке.

– Друзьями, значит? Ты меня развеселил, Максим. С каких это пор твой отец научился «дружить» с женщинами?

– Так вот и я задумался, как это выглядит, – усмехаюсь я. – А он ничего вам не рассказывал?

– Пока нет, Макс. Но в нём точно поселилось счастье. Вчера вечером я ему звонил, голос довольный, но какой-то растерянный. Скорее всего, строит планы захвата своей бывшей, чтобы сделать её настоящей, – Забродин смеётся.

– Будем надеяться, что так и случится. Лизка написала, что её мама согласилась обсудить детали свадьбы. Хоть бы дожить до обсуждения без их ссор, – с надеждой произношу я.

– О, это прогресс. Всё будет хорошо, не переживай. Они всё выяснили в погребе, сами признали, что были дураками. Так что назад дороги нет. И вообще, с вас причитается! Мы с Татьяной были катализаторами этого перемирия. Так что лучшие места на свадьбе – наши.

– Самой собой, Алексей Владимирович. Это даже не обсуждается!

Мы прощаемся, и я чувствую, как настроение у меня поднимается.

После часа я выезжаю с работы и направляюсь к университету, где учится Лизка.

На улице прохладно, сыро, ветер швыряет в лобовое стекло машины редкие капли, но сейчас мне кажется, что на дворе май. Я кручу руль, объезжая вечные пробки, и ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Подъехав к универу, паркуюсь на нашем привычном месте во дворе одной многоэтажки, где днём есть свободные места – ближе мест не найти. Выхожу из машины и через пять минут встречаю Лизу у корпуса. Она бросается мне на шею, и у меня перехватывает дыхание от её близости. Так происходит всегда, хотя мы встречаемся уже полгода.

– Макс! Ты представляешь? – шепчет она мне в плечо, пока я прижимаю её к себе. – Мама сама сказала. Говорит, они с твоим отцом теперь друзья.

– Ну, зная моего отца, «друзья» – это очень временный статус, – усмехаюсь я. – Он если за что-то берётся, то идёт до конца. А уж твою маму он точно тридцать лет забыть не мог. Наверное, даже когда на моей был женат, только о ней и думал.

– Ой, да ладно тебе, – Лизка смеётся, её голубые глаза блестят от счастья. – Главное, что они больше не воюют. Смотри, я тут уже даты прикидывала, – она вытаскивает из рюкзака блокнот, исписанный мелким почерком. – Конец декабря. Число, например, двадцать пятое или двадцать шестое. Представляешь, как будет круто? Предновогодний город, всё в огнях. Может, в одном из ваших ресторанов разрешат нам свадебный вечер устроить? Как думаешь?

– Да мой отец сам всё организует, я уверен. Конечно, в одном из наших ресторанов, – я беру её за руку. – Знаешь, я ведь уже думал, что нам придётся тайно расписываться и сбегать.

– Я бы уехала, – тихо говорит Лиза, глядя на меня с такой нежностью, что у меня в груди растекается тепло. – Но так хочется, чтобы всё было по-человечески. Чтобы мама стояла рядом, улыбалась, а не плакала от обиды. Чтобы твой отец тост говорил.

– Всё так и будет, Лизка. Теперь точно, – я целую её ладонь.

Мы сидим в машине, обсуждаем, кого позвать из друзей, какую музыку выбрать. Квартира, которую мне отец купил, вполне подходит для нашего совместного проживания. Там всё есть, только Лизкины вещи надо перевезти.

Мы планируем будущее, и это такое простое, осязаемое счастье, которого нам так не хватало.

Я отвожу Лизу домой, а сам возвращаюсь в офис. Ближе к вечеру я решаю, что пора выполнить ещё один важный пункт программы. Надо позвонить маме.

Она осталась там одна, когда я переехал сюда, к отцу. Но обычно это длится недолго. Она женщина эмоциональная, яркая, мужчины вокруг неё всегда вились. Ей нужно мужское плечо, я знаю. О наших с Лизой проблемах из-за наших родителей я ей особо не распространялся – зачем лишний раз её дёргать.

Я устраиваюсь поудобнее в кожаном кресле, набираю номер.

– Максимка, сынок! – тут же раздаётся в трубке её бодрый, чуть жеманный голос. – Привет, дорогой! Как ты там? Совсем маму забыл, не звонишь, даже сообщения не пишешь.

– Привет, мам, – улыбаюсь я, слушая её быструю речь. – Да всё в порядке, не переживай. Слушай, я звоню по делу. У меня для тебя новость.

– Какая новость? – она тут же подтягивается, в голосе просыпается материнский локатор. – Ты квартиру поменял? Или машину? Или… подожди. Не пугай меня.

– Мам, я женюсь, – вываливаю я на одном выдохе. – На Лизе. Мы подаём заявление. Свадьба планируется на конец декабря, так что готовься, покупай самое красивое платье. Точную дату я тебе чуть позже сообщу, как заявление в ЗАГС подадим.

На том конце провода на секунду воцаряется пауза. А потом раздаётся такой ультразвуковой визг, что я вынужден отстранить телефон от уха сантиметров на двадцать.

– А-а-а-а-а! Максим! Сыночек! Господи, наконец-то! – мамуля заходится в восторге. – Я знала, я чувствовала! Лизонька, ты рассказывал, такая чудесная девочка, что я уже заочно её люблю. Ой, я сейчас заплачу, подожди… Женится! Мой маленький мальчик женится!

– Мам, ну ладно тебе, какой маленький, – смеюсь я, возвращая трубку к уху. – Двадцать шесть скоро.

– Не важно. Для меня ты всегда ребёнок! Так, стоп, – её тон резко меняется на деловой. – Конец декабря? Это же совсем скоро! Меньше двух месяцев осталось! А как же подготовка? Какое платье, какой ресторан? Твой отец, этот сухарь, конечно же, всё переложит на твои плечи или подсунет какой-нибудь свой дурацкий «Элизиум», где всё слишком пафосно. Максим, я вылетаю! Ну, не прямо сейчас, но на днях точно приеду. Я должна помочь! Свадьба единственного сына – это не шутки. Я сама выберу меню, помогу Лизоньке с платьем. У её матери наверняка нет времени, она же там у вас какая-то важная чиновница, вечно на работе. А покупать платье невесте должна сторона жениха, это традиция. В общем, жди меня, я приеду и всё устрою!

– Мам, да не надо так торопиться, мы сами… – пытаюсь вставить я слово, но перебить мою маму, когда она входит в раж, – задача невыполнимая.

– Ничего не знаю! Я обязана быть рядом. Всё, целую тебя, побежала смотреть билеты. Лизоньке огромный привет! Я так рада, сынок, так рада!

Она отключается, а я сижу и думаю: ну вот, кажется, я запустил стихийное бедствие под названием «мама организует свадьбу». Надеюсь, у отца хватит авторитета, а у Ирины Александровны – терпения, чтобы не переругаться с ней в первые же пять минут знакомства.

Хотя, зная характер мамы, я в этом не уверен.