Глава 38. Лиза

После вчерашнего маминого внушения у меня внутри проснулся оптимизм. Мама права, как всегда. Главное – это мы с Максом, а его матушка со всеми своими капризами, золотыми вензелями и бархатом может катиться обратно на черноморское побережье. Свадьба всё равно будет нашей! Большинством голосов на этом адском ужине были приняты именно наши условия: моё лаконичное атласное платье, минималистичные пригласительные и строгий, стильный декор «Элизиума». Наталья Дмитриевна осталась в абсолютном меньшинстве.

Мы встречаемся с Максимом в небольшом сквере недалеко от моего университета. Погода стоит ветреная, я кутаюсь в шарф и, едва Макс подходит, утягиваю его в горячие объятия. Он обнимает меня в ответ, но как-то слишком крепко, судорожно, словно прячется от чего-то.

Мы берём кофе на вынос и медленно идём по аллее. Я кручу в руках бумажный стаканчик и меня так и подмывает поделиться с ним одним очень важным, просто сногсшибательным секретом. В конце концов, мы ведь будущие муж и жена, у нас не должно быть тайн.

– Макс, – я заглядываю ему под капюшон куртки, заговорщически понижая голос. – Я хочу кое-чем поделиться с тобой по секрету. Ты только не смейся. Мне кажется, у наших родителей… ну, у твоего отца и у моей мамы… всё очень серьёзно.

Максим резко останавливается и делает глоток кофе, едва не поперхнувшись.

– В каком смысле? – глухо спрашивает он.

– В прямом! – я радостно улыбаюсь, не замечая его странной реакции. – Я же вижу, как мама изменилась. Она светится вся, ходит добрая, улыбается сама себе. А вчера на ужине ты видел, как Сергей Юрьевич на неё смотрел? А как он руку убрал, когда твоя мама до него дотронулась? Испугался, что моя увидит! Мне кажется, они вместе. А вдруг ещё пожениться решат? Прикинь, как круто? Мы свадьбу сыграем, и они следом!

Я смеюсь, ожидая, что Макс подхватит мою шутку или разделит восторг, но он молчит. Я смотрю на его лицо, и улыбка сползает с моих губ. Максим отводит взгляд в сторону, разглядывая голые ветки деревьев. На его скулах ходят желваки, а пальцы с такой силой сжимают стаканчик с кофе, что картон начинает трещать. Он что-то явно скрывает.

– Макс? Ты чего? – я дёргаю его за рукав. – Что случилось?

– Ничего, Лиз. Всё нормально, – бурчит он, пытаясь пойти дальше, но я перегораживаю ему дорогу.

– Нет, не нормально! Ты врать не умеешь, у тебя всё на лице написано. Ну-ка колись. Что происходит? Твой отец что-то сказал?

Максим тяжело вздыхает. На его лице отражается такая мука, что мне становится по-настоящему страшно. Я вцепляюсь в его куртку, вытрясая из него правду:

– Макс, не молчи! Хватит! Говори как есть, ты меня пугаешь!

– Да не отец мне сказал, а мать! – не выдерживает он и почти кричит, оглядываясь по сторонам. – Мама позавчера приехала ко мне. Устроила скандал из-за тебя. Я на неё наорал, сказал, чтобы она занялась своей личной жизнью и отстала от нас. А она… она выдала, что её личная жизнь в полном порядке.

– И кто же её пара? – внутри меня зарождается нехорошее предчувствие.

– Мой отец, Лиза, – глухо произносит Максим, глядя в мне глаза. – Она сказала, что они разговаривали. Что отец все эти годы был несчастен, что он до сих пор любит её, и они приняли решение сойтись ради нашей семьи.

Мир вокруг меня на секунду замирает. В ушах начинает противно звенеть. Позавчера? Но до этого они ездили с моей мамой в какой-то ресторан, и он привёз её очень поздно, далеко за полночь. Они… Боже.

Кровь приливает к лицу, у меня внутри всё вспыхивает праведным, неуправляемым гневом.

– Что?! – я срываюсь на крик. – Твой отец использует мою маму?! Он крутит с ней роман, спит с ней, а сам в это же время договаривается сойтись со своей бывшей?! Да как он смеет?! Он что, решил, что ей можно попользоваться, пока его благоверная из Сочи не изволила вернуться?!

– Лиза, тихо, не ори на весь парк! – Максим пытается перехватить мои руки, но я с силой отталкиваю его. – Я сам не знаю, правда это или нет! Мама могла нафантазировать, она умеет, но...

– Да твоя мать – самовлюблённая эгоистка – в сердцах выкрикиваю я, и мне плевать, насколько грубо это звучит. – Она приехала сюда, чтобы уничтожить всё, что мы строили! Она спит и видит, как бы всё испортить, чтобы забрать тебя у меня. И твой папаша тоже хорош – бесхребетный мужик! Если это правда, никакой свадьбы не будет, Кузнецов! Слышишь меня? Ни-ка-кой! Я не позволю вытирать ноги об мою маму!

– Лиза, прекрати оскорблять моих родителей! – Максим тоже багровеет от злости. – Мой отец не бесхребетный! И мы ещё ничего не знаем точно! Зачем ты сразу устраиваешь эту истерику и рубишь с плеча?!

– Ах, это я устраиваю истерику?! – задыхаюсь я от обиды. – Да пошёл ты! Вместе со своей сумасшедшей семейкой!

Я швыряю недопитый кофе прямо под ноги, разворачиваюсь и на полной скорости бегу к выходу из сквера. Максим что-то кричит мне вслед, пытается догнать, но я прыгаю в первый же подкативший к остановке автобус и уезжаю.

Я влетаю в квартиру, бросаю сумку на пол. Слёзы застилают глаза, дыхания не хватает, я реву, проклиная тот день, когда встретила Макса. От этого шума Багира, мирно спавшая на тумбочке, испуганно подпрыгивает и пулей уносится в дальнюю комнату, прячась под диван.

Мама уже дома. Она выходит из кухни с полотенцем в руках, удивлённая таким бурным появлением.

– Лиза? Что случилось? Почему ты…

Но я не даю ей договорить. На эмоциях, захлёбываясь слезами и собственной злостью, я вываливаю на неё то, что только что узнала:

– Мама! Сергей Юрьевич тебе врёт! Он тебе подло, мерзко врёт! Его бывшая жена сказала Максиму, что они с его отцом решили сойтись! Она сказала, что он до сих пор любит только её, а ты для него – просто временная интрижка! Мама, он тебя использует!

Я кричу это, ожидая, что мама сейчас начнёт возмущаться, плакать, обнимет меня, но… происходит страшное.

Мама не двигается, её лицо каменеет. Живая, тёплая женщина, которая только недавно улыбалась спатифиллуму и легко простила проказы Багиры, исчезает. Её кожа становится мертвенно-бледной, губы сжимаются в тонкую, жёсткую линию, а глаза превращаются в два куска льда. Холодная королева, строгий и беспощадный чиновник, возвращается на своё место.

В прихожей наступает мёртвая тишина. Мама смотрит сквозь меня, и от этого взгляда у меня по спине пробегают мурашки.

«Боже… Что я наделала? – думаю я в панике, зажимая рот ладонью и отступая на шаг. – Зачем я это сказала? Я же сама всё разрушила…»