Глава 27

— Он мне больше не жених, — сказала я. — Вы забыли? Они же меня выгнали и лишили имени.

— Но это не отменяет того, что вы, карита Ксана, неинициированная эйла, — произнёс ректор.

Я улыбнулась:

— Но он же этого не знает, риз Орш. И я же могу надеяться, что вы ему этого не скажете?

— Я-то не скажу, — сказал ректор с таким честным видом, что у меня тут же мелькнула мысль ему не поверить.

Но потом мне стало неловко, потому что он пока меня ещё ни разу не обманул.

А ректор продолжил:

— У вас есть амулет, но его надо заряжать. Стоит забыть и всё, все драконы, находящиеся рядом, сразу узнают, кто вы.

Я укоризненно посмотрела на ректора:

— Как это я могу забыть зарядить амулет?

Ректор явно знал больше моего, потому что следующее, что он сказал, было:

— У вас будут совместные учения, и не все из них будут проходить на территории Академии. Иногда вы будете выезжать в полевые условия, и это будет проходить день-два, а иногда будут сложные ситуации.

О! Ну да, это же армия, а я об этом как-то не подумала.

Но я-то была в себе уверена, как это я, Ксана Андреевна, старшая медсестра и забуду зарядить амулет? Однако, к словам опытного товарища следовало прислушаться, и я сосредоточилась на том, что продолжил говорить ректор.

— Именно поэтому, — сказал Закария, — я и приставил к вам Фая, а не для того, что вы подумали.

— А что я подумала? — моргнула я глазами.

Ректор спокойно ответил:

— Вы подумали, что я хочу усилить над вами контроль.

Я смущённо опустила глаза, не признаваться же ректору, что действительно была такая мысль.

—Кстати, —как бы невзначай спросил ректор, — как вы с Фаем поладили?

— Фай отличный… — я запнулась, потому что чуть не ляпнула «отличный мужик». Решила, что не надо сдавать все козыри, и, подумав, ответила по-другому: — Ну, он немного мрачный, но в целом весьма достойный телохранитель.

Ректор чему-то загадочно улыбнулся.

«Ну и пусть его, — подумала я, — кто его знает, на каких условиях ему служит Фай».

И если, услышав о том, что я внезапно разбогатела, моя «внутренняя старшая медсестра» потёрла ручки, потому что теперь у меня есть деньги платить, и мелькнула мысль «перетащить» Фая на свою сторону, то потом я вспомнила сцену в сарае, куда недоумок Ташир меня спрятал.

Тогда мне показалось, что риз Орш и Фай раньше знали друг друга. Причём не просто знали, а, возможно, вместе служили или даже воевали. А такие вещи деньгами не перекупаются.

— Я прошу вас, — сказал ректор. — Я прошу вас, карита, если вы не желаете стать инициированной эйлой и супругой наследника или кого-то ещё из драконов, не закончив обучение, будьте предельно внимательны.

«Чтооо?!» — я просто заорала внутри. Супругой этих гадов чешуйчатых я точно не собиралась становиться! Несмотря на то, что нынешнее моё тело тоже к этому роду относилось. Но то, что я узнала про институт эйл, отвратило меня от любого из них, даже от ректора. Хотя он до сих пор не женат…

— Карита Ксана, — вдруг спросил ректор.

А я даже не заметила, что в своих мыслях ушла так глубоко, что уставилась на ректора оценивающим взглядом. Вероятно, на драконов, находящихся в поиске, так смотреть опасно. Но если я что-то и нарушила, то господин ректор ничего не сказал.

Вместо того чтобы отпустить меня, он произнёс:

— И ещё. Сейчас сюда зайдут несколько студентов первого курса. Вы сможете узнать того, кто передал вам теневой портал?

— А что ему будет? — спросила я.

— Я его отчислю, — сказал ректор.

А я подумала, что с таким подходом к концу моего обучения на первом курсе вообще студентов не останется.

— Или вы хотите для него другого наказания? — спросил ректор.

— А какие возможны варианты? — решила я уточнить.

Ректор задумался, а потом вдруг спросил:

— Вам нужен раб?

Я испуганно вздрогнула. Я вообще-то, родилась в стране, которая строила коммунизм, и где все переживали об «эксплуатации человека человеком».

Какой раб? Я и наёмным трудом никогда не пользовалась, даже грядки на даче сама копала.

А ещё, я в очередной раз поняла, что мне явно не хватало информации, то этой минуты, я вообще не знала, что здесь есть рабство.

— А что вы думаете про клятву служения? — спросил ректор, заметив мою нерешительность идти в рабовладельцы.

«Я про неё не думаю вообще,» — произнесла я про себя, потому как память Ахсаны такие вещи не содержала».

А вслух спросила:

— А это не будет рабством?

Ректор как-то странно усмехнулся, причём взгляд его был такой многозначительный, что мне показалось, будто он знает обо мне больше, чем мне кажется, но при этом ничего не говорит.

Я подумала: «А может быть, что Фай ему рассказал, что мы ходили через ворота с вивернами? И ректор же не дурак, он сразу обо всём догадался».

Но спрашивать я не стала, решила, что раз ещё не вызвали «инквизицию», то это уже хорошо. Но если что, то спрошу у Фая прямо, на прямой вопрос он не сможет не ответить.

А у ректора спросила:

— А что означает клятва служения?

— Этот человек бросит всё, чтобы вам помочь, и придёт на помощь, как только позовёте.

— Но ведь это не лишает его воли? — уточнила я.

Ректор снова усмехнулся:

— Нет, не лишает. На клятву служения идут добровольно.

— Ага, — сказала я с ехидством. — Вы сейчас ему предложите либо отчисление, либо клятву служения.

— Если он не будет готов к этой клятве, вам просто не удастся её принять, — ответил мне ректор.

— А если денежная компенсация? — спросила я.

— Да, — ответил ректор, — денежная компенсация — это выход. Но если он не из очень богатой семьи, то не сможет вам заплатить. А брать маленькую компенсацию я не рекомендую, потому как это означает обесценивание проступка.

— А сколько назвать? — спросила я.

— Слишком большую мало кто может потянуть, — произнёс ректор, — такую, как заплатил советник Сион в десять тысяч золотых монет. Это очень большие деньги.

Ректор задумался, и после пары мгновений размышлений добавил:

— Просить надо не меньше пяти тысяч.

Я задумалась. С одной стороны, деньги не лишние, а с другой, что такое деньги? Они есть сегодня, а завтра их нет. Они не придут тебе на помощь в сложную минуту. А если на клятву он согласится добровольно, то это будет гораздо более ценным, чем деньги.

— А можно будет мне самой с ним поговорить?

— Если вы, карита Ксана, считаете, что сможете, то я вам предоставлю такую возможность.

И вскоре дверь открылась, и в кабинет ректора вошли пятеро студентов. Троих из них я знала — это были дружки злосчастного Ташира. Один из них старался сохранить на лице бесстрастное выражение, но у него плохо получалось.

Риз Орш посмотрел на меня:

— Вы узнали?

— Да, — ответила я и указала на парня, который передал мне теневой портал.

— Миро Линори, останьтесь. Остальные свободны, — произнёс ректор и неожиданно вышел сам.

Я осталась один на один с тем самым товарищем, который, собственно говоря, и отправил меня в неизвестность, дав теневой портал.

— Почему ты согласился сделать это? — спросила я.

— У меня был долг, — глухо ответил он.

— Карточный? — усмехнулась я и подумала, что если скажет «да», то пусть идёт на исключение.

— Нет, я не играю. Это был долг жизни.

— Расскажи, — попросила я.

И Миро рассказал, что у него болела младшая сестра. А Ташир помог ему деньгами, но предупредил, что однажды к нему обратится.

— Ты заплатил моей жизнью за жизнь своей сестры? — спросила я, чтобы он не думал, что его поступок можно оправдать.

Парень молчал.

Я сказала:

— У тебя есть выбор. Ты можешь заплатить мне деньги, большие, или принести клятву служения.

— Вам? — удивлённо спросил он.

— Да, мне. Личную клятву служения, — сказала я, но подумала, что я же не Ташир, и добавила: — Но я тоже принесу клятву. Я поклянусь, что не стану просить тебя делать то, что может погубить другого человека или дракона, и что обращусь к тебе за помощью только в случае опасности для своей жизни.

— Я согласен, — практически не раздумывая, сказал Миро.

— Тогда позови ректора, — приказала я.

И только когда парень метнулся из кабинета, я поймала себя на мысли, что я вконец обнаглела: распоряжаюсь кабинетом ректора по своему усмотрению, да ещё и посылаю за ним.

Похоже, что риз Закария был неподалёку, потому что вернулись они быстро, и при помощи ректора мы скрепили клятву.

Ректор использовал свою фиолетовую некромагию. Смотрелось жутковато, но по ощущениям мне от некромантии особо ничего не было. Но я уже в учебнике прочитала, что чувствуют те люди, у кого нет дара некромантии, в учебнике было написано, что на миг им кажется, что они одной ногой перешли в иной мир.

Так я обзавелась не только телохранителем, но и «рыцарем».

Выйдя из кабинета ректора, который осудил моё решение дать клятву, но я не стала с ним спорить, дело было сделано, я увидела ожидавшего меня Фая. По дороге к корпусу общежития я спросила его:

— Ты сказал ректору, через какие ворота мы с тобой проходили?

— Да, — сказал Фай.

— Ты ему всё рассказываешь? — спросила я, отчего-то испытав неприятное чувство. Всё же была какая-то надежда, что Фай может хранить мои тайны.

И он, как будто почувствовал моё настроение и сказал:

— Но я не сказал, куда мы ходили.

— И что сказал ректор? Теперь что будет со мной?

— Тебя будут оберегать больше, чем кого бы то ни было, — ответил Фай.

Я нахмурилась:

— Так, я что-то не поняла. Что значит «оберегать»? Мне рассказывали, что Посланников богов хватают и тащат чуть ли не на плаху.

Фай рассмеялся:

— Это всё неправда. Это сказки для маленьких детей.

— А что тогда правда? — спросила я.

— Правда в том, что Посланник появляется тогда, когда миру грозит опасность. И если Посланника не получится сохранить, например, он может погибнуть, тогда мир пострадает.

— А что же случилось с прошлым Посланником?

— Ну вот как раз мы не смогли его защитить, и случилась катастрофа. Мы настолько близко столкнулись с Теневым миром, что уже сотни лет идёт война за то, чтобы сохранить хотя бы остатки магии в нашем мире.

То, что я узнала свою значимость для жизни этого мира, честно говоря, меня не порадовало. Нет, ну конечно, хорошо, что меня будут охранять, но всегда найдётся кто-то, кто захочет меня убить. И чем придётся пожертвовать, чтобы спасти мир?

Это я и спросила Фая.

— А вы умны, карита Ксана, — сказал он. — Судьба Посланника богов, если верить легендам, всегда трагична. Но это же легенды, — попытался успокоить меня Фай, видимо, заметив, как вытянулось моё лицо.

— Ну спасибо, успокоил, — сказала я.

— Вы не переживайте, карита Ксана, — произнёс Фай, — теперь между вами и вашей погибелью стою я.

Так и захотелось съехидничать, что теперь я точно буду спать спокойно, но я не стала. Он так торжественно это произнёс, что было бы неправильным отнимать у него это право.

Поэтому я просто похлопала его по плечу, и тут из-за спины раздался неприятно знакомый, женский, приятный голос:

— Вы посмотрите на неё! — сказала Латифа. — Разве можно так себя вести на территории Академии?

Я в недоумении повернулась к дочке советника:

— Я вас не поняла?

Латифа не поленилась мне и ещё нескольким своим подругам объяснить, что на территории Академии запрещено находиться с посторонними мужчинами.

Прямо так и заявила эта блюстительница морали.

Я не стала её радовать и говорить то, что это не просто посторонний мужчина, а сделала удивлённые глаза и сказала:

— Ой, я не знала! Только не говорите никому, а мы сейчас уйдём.

И, ухватив Фая под руку, мы пошли в сторону общежития.

Когда мы отошли, Фай сказал:

— Зря вы так, карита Ксана. Теперь о вас пойдут слухи.

Я снисходительно на него посмотрела и сказала:

— Слухи, Фай — это последнее, о чём мне стоит беспокоиться.

Но как оказалось, я была не права.

Но поняла я это только тогда, когда в Академию вернулся выпускной курс боевого факультета.