Глава 28

Несмотря на то, что я стала состоятельной дамой, с круглым счётом в банке, я всё равно пошла в город, чтобы практиковать целительство.

Я всю жизнь считала, что заработанные честным трудом деньги, гораздо больше весят, чем полученные вот так, как я их получила, или выигранные в лотерею.

Я честно отработала несколько часов, причём ко мне, вернее не ко мне, потому что я была «нелегалом», а к режу Гафару выстроилась очередь. Женщины его хвалили за то, что он перестал пить, а ещё нанял в помощницы молодую лекарку.

Карина с Тоником, сидевшие внутри дома, Карина помогла мне с пациентами, посмеивалась, видимо, вспоминая, как мы недавно здесь режа Гафара из состояния опьянения выводили.

Думаю, что и реж Гафар запомнил это на всю жизнь, и теперь при взгляде на бутылку сразу вспоминал меня.

Кстати, дом Карины мы, с помощью ректора всё-таки отбили у нечистоплотных родственников. Как и сказал риз Орш, судье просто некогда было разбираться, он принял заявление и отправил дело на рассмотрение. Судью оштрафовали, всё же это халатность, которая могла стоить людям жизни, ведь никто не знает, чем бы закончилась «семейная война» в доме Карины.

А риз Орш отправил какого-то ушлого клерка, который давно работал на его семью, и тот раскопал, что на самом деле, дом был куплен после того, как Карина вышла замуж, а это значит, что родственники её покойного мужа к этому отношения не имеют, они могли бы иметь только, если у них на руках были бы документы, что они ссудили деньги молодой семье, и та с ними не рассчиталась.

Но таких документов у семейки не нашлось, и им пришлось распаковывать чемоданы, и оставаться в своём посёлке.

К концу третьего часа своего первого рабочего дня я была очень довольна, мне удалось вылечить несколько детишек, пусть их заболевания не были такими серьёзными, как у Тоника, но у одного было небольшое воспаление в ушке, у второго фурункул, у третьего начинающийся дисбактериоз.

Взрослые ко мне тоже пришли, у одного дядьки явно был сахарный диабет, все признаки налицо: он был крайне худой, цвет лица был тусклый, щурился, сказал, что стал хуже видеть, постоянно просил пить, облизывая сухие губы.

А пришёл с раной на пальце ноги, которая у него вот уже месяц не заживала, и когда я начала задавать вопросы, он занервничал, такая повышенная возбудимость, кстати тоже сопровождает эту страшную болезнь, и собрался уходить.

─ Позовите мне режа Гафара, мне надо рану лечить, а вы меня про что спрашиваете?

К сожалению, анализа крови здесь не брали, вампиров в этом мире не было, но как оказалось, мне и не требовалось дополнительная диагностика, как только я до него дотронулась, то диагноз подтвердился.

И здесь эта болезнь была излечима.

В общем настроение у меня было отличное. Мы с Фаем на этот раз вошли через основные Северные ворота, поскольку ректор всё же выдал мне увольнительную, хотя он так и не знал, зачем я иду в город.

А Фай, который утром по пути в город всё допытывался, зачем мне работать в не самом богатом районе, да ещё и получать за это гроши, когда у меня теперь есть деньги.

Я тогда не стала ему ничего отвечать, и, вот сейчас мы шли обратно, и он сам сказал:

─ Я вас, карита Ксана, такой счастливой ещё не видел, что с вами сделали ваши пациенты?

─ Они выздоровели, ─ сказала я, и в глазах у меня защипало.

Больше Фай не спрашивал меня, зачем мне это надо.

А утром во всей Академии только и разговоров было о том, что возвращается выпускной курс. Наши целители, мои коллеги с курса, тоже стали переживать, даже всегда спокойный староста и тот, сломал карандаш, когда о чём-то задумался на лекции.

Я спросила:

─ Почему вы все так переживаете? Разве это опасно?

Ответил мне реж Арвир, наш староста:

─ Понимаете карита Ксана, оттого какие у нас сложатся отношения с драконами, зависит наша жизнь, вернее то, насколько она будет длинной.

─ А разве они сами не заинтересованы в том, чтобы нас защищать? ─ задала я вопрос и по лицу старосты поняла, что опять попала в «деревенские простофили».

Я не стала продолжать расспросы, похоже, что отношение к целителям здесь было такое же потребительское, как и отношение к эйлам.

Внутренний голос произнёс: «А как же риз ректор, он же к тебе хорошо относится, обереагает». Но сама же себе и ответила, что скорее всего это потому, что я драконица и эйла.

Чуть позже в едальне, я проходила мимо основного зала в выделенный для армейских целителей зал, и обратила внимание, что за одним из столов сидит Латифа, окружённая девицами, и они о чём-то её расспрашивают.

Заметив, что я смотрю в её сторону, она демонстративно отвернулась и что-то сказала, все засмеялись и посмотрели на меня.

«Вот же кошёлка,» ─ подумала я, и гордо вкинув голову прошла мимо.

***

Кабинет ректора Амарашской Академии

─ Ты с ума сошёл! ─ сказал ризу Оршу сидящий напротив него высокий, черноволосый, широкоплечий красавец, одетый в форму боевого факультета. наследник императора, Амиран ан Араш. Его лицо, так похожее на лицо его отца, презрительно скривилось.

Видя, что его дядя, брат его отца никак не реагирует, он воскликнул:

─ Она же преступница, её место в монастыре!