Глава 124

Я стояла, опершись спиной о стену в медицинском отсеке корабля, с замиранием сердца наблюдая за тем, как Рину с подсказками Катюши подключает Аню к аппаратам.

Все её жизненные системы были в норме, она дышала самостоятельно, но ей нужно было наблюдение и время, чтобы очнуться от препаратов, которые впрыскивались в кровь всё время, пока она находилась в капсуле.

Аня казалась такой маленькой и хрупкой рядом с киранцем. А ещё болезненно-бледной на фоне его тропического загара.

Рэвул мягко приобнял меня и, на секунду поймав мой взгляд — словно спрашивая разрешения — прижал к себе ещё крепче. А потом ещё и опустил подбородок на мою макушку, желая не просто обнять меня, а оказаться ко мне настолько близко, насколько это только возможно.

Я не сопротивлялась. Я блаженно прикрыла глаза, утопая в тепле и силе его рук.

Рэвул соскучился по нашим прикосновениям. И я тоже. Очень-очень сильно. Мне было мало даже этих тесных объятий. Наверно, для полного счастья не хватало, чтобы точно так же меня обнял и Рину.

Была уже совсем поздняя ночь… может быть, часа три утра. После возвращения Ани мы отправились на место прежней базы киранцев и приземлили корабль на ту скалу, на которой когда-то стоял их корабль. Там было безопасно, можно было не переживать о том, что Господину Вислые Сиськи снова что-то придёт в его дурную голову — Рину не отключал ловушки по периметру.

Нам ещё столь многое нужно было сделать, прежде чем отправиться на орбиту за Лило… Привести в чувства Аню, похоронить прежний экипаж «Гамаюна», собрать передатчик для вызова помощи на орбиту этой планеты, подготовить корабль к долгому существованию на орбите в ожидании помощи…

Дредноут был хорошим кораблём. Но мы, земляне, не умели путешествовать дальше собственной солнечной системы. «Гамаюн» не смог бы доставить нас ни домой, ни на Кира.

— Не переживай, — тихо сказал Рэвул. — Всё теперь у нас будет хорошо.

Я чуть отстранилась от него и посмотрела снизу вверх.

— С чего ты взял, что я переживаю?

Киранец мягко улыбнулся.

— Мне кажется, я все твои выражения лица уже выучил наизусть. Когда ты смотришь вот так в одну точку и кусаешь изнутри щёку, это значит, что ты очень обеспокоена происходящим и пытаешься придумать, что сделать, чтобы всё исправить. Но ничего больше исправлять не нужно, Ив. Просто позволь теперь всему идти своим чередом. Доверься нам с Рину. Ты же понимаешь, что мы не допустим, чтобы что-то плохое случилось с тобой?

Я судорожно вздохнула. Нет, я ведь не собиралась плакать… даже не думала об этом! Просто он этими своими искренними словами словно что-то сковырнул у меня внутри. Какую-то застарелую болячку прямо на самом сердце, и она резко закровила так, что обычный пластырь здесь точно не поможет.

— А с нами? — тихо спросила я. — Вы сможете сделать так, чтобы больше ничего плохого не случалось с нами? Потому что на себя мне на самом деле плевать, а вот когда какое-то галактических масштабов дерьмо постоянно случается со всеми, кого я бесконечно люблю, у меня опускаются руки и останавливается сердце. Я больше не хочу никого терять, понимаешь, Рэв? Ты можешь мне пообещать, что я никогда не потеряю вас с Рину? Потому что я просто умру, наверно, если с нами снова что-то случится.

Я судорожно вздохнула, с удивлением осознавая, что, наверно, впервые в жизни говорю именно то, что чувствую, не пытаясь анализировать, стоит ли. Не нарушу ли я своими словами какой-то привычный порядок вещей. Не раскрою ли слишком много личного, указав другим на рычаги для манипулирования мной…

А ещё озвучивая правду, которую почему-то всегда боялась раскрыть самой себе: я обычная. Я самая обычная девчонка Ив Сандерс, а не воин, не настоящий мужик и уж точно никакой не герой… И хочу я абсолютно того же, чего хотят все обычные нормальные девчонки, не травмированные своим детством, из-за которого закрылись в себе, как в раковине. Или напялили большие не по размеру доспехи, и пошли вперёд, напролом, размахивая перед собой острым мечом и крича «не подходи, я дурак!», чтобы никто больше даже не подумал приблизиться и снова причинить боль.

Закончив с медицинскими манипуляциями и явно слыша наш разговор, Рину подошёл к нам и упёрся рукой в стену рядом со мной. Я посмотрела ему в глаза, привычно ожидая, что вот сейчас он скажет что-то такое, от чего я улыбнусь и захочу треснуть его в шутку, растеряв всю свою серьёзность и желание откровенничать.

Но Рину молчал. Молчал и просто ласково разглядывал меня, не позволяя отбросить в сторону и забыть слова, которые так и рвались с губ. Они должны были быть произнесены. Должны. Ведь они победили меня, так? В пух и прах разбили мою годами выстраиваемую защиту. Сняли с меня неудобные не по размеру доспехи, отобрали тяжёлый меч и сказали, что сами будут защищать меня и от чудовищ, и от злых людей... Если я только доверюсь. Но я уже доверилась. Окончательно и бесповоротно.

— Я хочу посмотреть на Великую Реку Оторон с Монумейской горы. — Сказала я, чувствуя, что каждое слово достаю прямо из раны в сердце... И мне от этого становится легче... — Хочу сидеть там на террасе и встречать с вами закат или рассвет… или и то, и другое! Хочу, чтобы мы все трое разожгли там костёр и поджарили стейки. И чтобы ты, Рину, сыграл нам на каком-то там инструменте, а ты, Рэв, рассказал пару солдатских историй. И никуда больше не хочу от вас улетать… Никогда. Клянусь.

— Ох, Ив…

Рэвул порывисто притянул меня к себе и поцеловал. А у меня просто закружилась голова от того, сколько страсти и желания было в этом поцелуе!

Одна его рука нетерпеливо сжалась на моей талии, другую он запустил мне в волосы и сжал пальцы, прижимая к себе так, чтобы даже не думала сопротивляться.

— Прости… прости, изголодался по тебе, Ив Сандерс… — Хрипло пробормотал он мне в губы, прервав этот сумасшедший поцелуй только ради того, чтобы мы оба не задохнулись. — Я клянусь тебе, что всё именно так и будет. Мы вместе, и закат и стейки, и этот салага, играющий на тетте...

— Здесь так-то целая очередь таких голодных… — Проворчал за моей спиной Рину и ловко выхватил меня из его рук, развернув к себе словно в танце.

Но Рэвул будто и не был против, за миг до того, как оказалась в объятиях Рину, я видела, как он улыбнулся.

И снова порывистое дыхание и нетерпеливые губы на губах.

Я даже не думала о сопротивлении. Не могла, да и не хотела. Мои колени подкашивались от этой тотальной близости к ним… Их вкусный, обволакивающий аромат, трепетные прикосновения рук, влюблённые взгляды и ощущение превосходящей мощи тел этих красивых мужчин, уступающих моей слабости перед ними… Всё это кружило мне голову сильнее трёх готов текилы, выпитых залпом! Рэвул и Рину ведь и сейчас оставляли за мной выбор, несмотря на то, что их желание было понятно без слов.

Пока Рину целовал меня, Рэвул обхватил мои бёдра и вжался в них сзади, одновременно скользнув губами по моей шее. Его член был таким твёрдым, что это было даже больно, удариться об него поясницей.

Рука Рину проскользнула по моему животу за пояс штанов и бельё. Он безошибочно нашёл своими длинными, сильными пальцами самую чувствительную точку и с восхитительно точным нажимом повёл ими по кругу, специально не касаясь самого- самого чувствительного места.

Я не удержалась от стона и сильнее притянула его к себе, обняв за шею. Этот чёртов хитрец запомнил, как мне нравится, и сразу решил зайти с козырей!

В голове промелькнула грязная, просто до одури пошлая мысль и от неё кожа на моих плечах тут же покрылась волнительными мурашками.

— Хочу вас… — простонала я в губы Рину, едва найдя в себе силы, оторваться от него, — Безумно хочу вас обоих прямо сейчас!

Руки Рину на мне дрогнули, и он покачнулся, на миг прикрыв глаза, а Рэвул жадно зарычал, ещё теснее вжавшись в мои бёдра.

Горячим, влажным языком он прочертил линию от моей шеи к мочке уха и, на мгновение нежно прикусив её, горячо прошептал:

— Кто первый?

— Прошу тебя, Ив, — путанно простонал мне в губы Рину, — выбери в этот раз сама, а то, боюсь, мы подерёмся…

Его пальцы под моим бельём снова двинулись по кругу, а я исступлённо прикрыла глаза и откинула голову назад, на плечо Рэвула, при этом уже сама бессовестно вжимаясь задницей в его член.

Насмешливый голос из моих воспоминаний с его извечной бархатной хрипотцой произнёс: «Никогда не говори никогда, Ив Сандерс…”

А его обладатель тем временем сладко прикусил мою кожу на шее, горячо выдыхая и следом унимая место укуса нежным поцелуем.

— Я хочу вас обоих сразу… — не то простонала, не то прохныкала я, словно умоляя их. — Сделайте это со мной сразу оба!