Глава 22

Если на огромном иллюминаторе в капитанской каюте и предполагались жалюзи, то меня забыли посвятить в то, как они работают. Из-за этого я проснулась с первыми лучами солнца и больше не смогла заснуть. Но не потому, что не хотела! Просто прятаться под одеялом было жарко, а снаружи солнце нещадно светило прямо в глаза.

Смирившись, что в этом бою за сон мне не выстоять, я приняла волевое решение начать новый день своей жизни с рассветом. А так хотелось ещё поваляться в постели…

На «Палладе» хочешь не хочешь, динамики включались и трубили подъём ровно в семь утра по Гринвичу. Это было необходимо, чтобы поддерживать дисциплину на станции, где день и ночь могли смешаться у людей быстрее, чем виски с колой в стакане. Просто для кого-то в 7 утра был отбой, а для кого-то, как у нас с девчонками, подъём.

Так и жили в две смены всей станцией, кроме срочных дежурств, когда требовалось подменить кого-то из другой группы по той или иной причине. А причин в космосе, в условиях ожесточённого противостояния с пустыми, было достаточно…

Ещё лёжа в постели и страдая от безжалостности солнца, я заметила на большой тумбе в углу каюты стопку жёлто-зелёных вещей. Значит, кто-то из близнецов заходил сюда, пока я спала?

В голову отчего-то сразу полезли самые нехорошие мысли, а по рукам побежали неприятные мурашки... Вдруг, я спала раскрывшись? А вдруг, кто-то полночи просто стоял и пялился на меня спящую? Я была в таком отрубе, что не заметила бы даже парад по случаю дня независимости под иллюминатором этой каюты...

Нужно было обсудить с киранцами этот вопрос, и хотя бы попросить больше так не делать. Не заходить в мою каюту без спроса. Что может быть более жутким, чем светящиеся во тьме хищные глаза, безмолвно наблюдающие за тем, как ты спишь? Брр...

Не уверена, что меня послушают, но попытаться-то стоило…

Чувствуя себя, куда бодрее и здоровее, чем вчера, я сходила в душ и с удовольствием натянула высохшее за ночь чистое бельё. Этот вопрос тоже требовал особого внимания. Не могла же я постоянно ходить в одном и том же! В стопке моих новых вещей белья не обнаружилось.

Зато меня приятно удивило то, что размер одежды оказался правильным. И футболка, и штаны сели на меня, как мои собственные. Видимо, глазомер у Рину был точнее расписания Токийского метро! Смущало только то, что он так хорошо успел его рассмотреть...

Нашла я у тумбы и берцы. Но, подумав, решила оставить свои, белые. В отличии от остальной моей лётной формы, они совсем не пострадали, только испачкались. Но это я легко исправила в душевой с помощью мыла и одной из зубных щёток, которых там было в избытке.

После того как со всеми утренними процедурами было покончено, оставаться в каюте было скучно, и я по памяти пошла искать кают-компанию.

Ну как пошла... поковыляла. От действия обезболивающего, которое мне вчера вколол Рину, ожидаемо не осталось и следа, и рана на ноге теперь ныла, заставляя заметно прихрамывать. Но выглядела хорошо. У доктора биологических наук рука оказалась легкой, да и дело он свое, видимо, знал. Так что, пожалуй, где-то через недельку я об этой ране уже даже и не вспомню. Еще бы шрама не осталось... Но это я уже придераюсь!

За дверью в коридоре раздавался мужской храп. Я усмехнулась и прислушалась. Храпел кто-то один из близнецов и не сказать чтобы громко. Хотя, может быть, дело было в толстых стенах между каютами? Храп доносился из-за двери, находившейся примерно в трёх метрах от моей с другой стороны коридора.

Отлично! Значит, у них солнце в иллюминатор утром точно не заглядывает. Кровать они не поделили, ага, как же… Просто поспать подольше любят, вот и весь секрет их щедрости. Если задержусь здесь надолго, нужно будет повесить себе в каюту какие-нибудь шторы...

Себе в каюту... подумать только, как быстро привыкаешь к хорошему, если тебя не собираются есть!

Я громко фыркнула и уверенно зашагала по коридору туда, куда собиралась.

В кают-компании, кроме чистой посуды, стопкой составленной возле раковины без крана, всё осталось на своих местах. И банки с бумажками на полу, которые Рину вчера свалил со стола, когда зашивал мне ногу. И аптечка, и использованный шприц с перчатками, и окровавленные спиртовые тампоны, которыми он очищал рану после заморозки… Зато в исключительном порядке и ухоженности пребывало море цветочных горшков с буйной растительностью на стенах!

А… еще металлический ящик с лапами змеемордого хищника исчез со стола. Наверно вчера его всё-таки разделали и отправили в морозилку. Хорошо хоть не при мне, иначе божественно вкусное шезуме́ точно попросилось бы наружу из моего желудка.

От мысли о вчерашнем сытном ужине, мой живот издал жалобный стон. Конечно... Я ведь привыкла, что на "Палладе" к подъему всегда уже был готов завтрак. А у этих хищников подъем во сколько? Хотя... а есть ли у них вообще подъем?

Я еще раз окинула взглядом находяющуюся в полнейшем беспорядке кают-компанию и нахмурилась.

— Да у них ведь никакой дисциплины на борту! — Недовольно констатировала я, уперев руки в бока. — Неудивительно, что никто до сих пор не улетел с этой планеты. Если дрыхнуть до обеда и не блюсти расписание дел, никакой жизни ведь не хватит, чтобы закончить ремонт!

Я пнула с дороги валявшуюся на проходе банку и вздохнула.

Коль скоро есть меня здесь никто не собирался, а даже наоборот, накормили и одели, нужно было как-то обозначить свою полезность. Ума, правда, не приложу, зачем я им сдалась...

Я нервно дернула ошейник на своей шее. Понятное дело, что без него мне действительно было никуда, но как же это нелепо, ходить в ошейнике для животных по кораблю, принадлежащему двум представителям эволюционировавшей ветки семейства кошачьих!

Вот и не думай после этого, что взяли они меня к себе именно в качестве милого домашнего животного. Да только просчитались, котятки... У меня ведь и зубки, и коготки, вероятно, побольше их собственных будут. Только я их прячу лучше. Зачем же все самое лучшее сразу показывать?

Но шутки, шутками, а возможно, выяснив мотивы хищников, мне удастся с ними о чём-нибудь договориться? Например, о том, чтобы максимально ускорить ремонт их корабля и забрать с орбиты этой злосчастной планеты две спасательные капсулы. А после… после будет после. В конце концов мы с ними очевидно не враги. А если не враги, то вполне можем стать если уж не друзьями, то партнерами по спасению с этой планеты. Нужно только придумать, чем я могу быть для них полезна. Желательно незаменимо полезна!

Такие глобальные вопросы следовало решать постепенно, шаг за шагом, а не бросаясь на всё сразу без капли понимания новой действительности. Мне следовало узнать близнецов поближе и закинуть удочку на тему спасения Ани и Лило. Хотя бы намекнуть им о своем горе, чтобы оценить реакцию... Если бы они по крайней мере заинтересовались возможностью спасения моих девчонок, начали бы рассуждать о том, как бы им можно было помочь, это уже было бы чудо!

Но…

... с чего бы им вообще мне помогать? Чего бы они от меня не хотели, я уже была у них в лапах. К чему им напрягаться, форсировать починку корабля, вообще что-то менять? Они ведь хорошо здесь устроились. Эти двое совсем не были похожи на альтруистов, невесть как оказавшихся на этой гаденькой планетке…

Откуда мне знать, может, они преступники и бежали от правосудия со своей Кира? Уж слишком странно оба вчера себя вели. Что-то постоянно недоговаривали, странно переглядывались…

Я тряхнула головой и намеренно зевнула, пытаясь избавиться от внезапной заложенности в ушах. Это помогло, но не с первого раза. Тяжёлые размышления на раз стёрли всё приятное настроение от качественного сна, ощущения новой одежды на чистом теле и яркого солнечного дня. Какие-то странные мысли... Они словно были не мои. Просто возникли в моей голове, словно ниоткуда, но... было в них зерно истины.

Киранцам незачем мне помогать. И я действительно не знала кто они... а вдруг и правда какие-нибудь беглые преступники?

Я вздохнула и направилась к кухонному уголку, надеясь найти что-то вроде мусорного пакета, чтобы собрать весь этот беспорядок в кают-компании. Мне было скучно и ужасно хотелось есть — нужно было чем-то занять себя до того, как Рэвул и Рину проснутся. Глядишь, хищникам понравится чистота и они согласятся её поддерживать… А Рэвул на радостях приготовит что-нибудь такое... такое эдакое! Признаться, однообразная еда на "Палладе" заставила меня забыть, что пищей можно не только насытиться, но и насладиться. А Рэв вчера заставил вспомнить...

Голодный желудок снова свело спазмом от воспоминианий о божественном шезуме.

Я потянула на себя первый попавшийся ящик и сразу забыла обо всем, увидев знакомый металлический блеск. Открыла ящик чуть шире. В нём, аккуратно разложенные, лежали самые разные ножи. Большие тесаки, маленькие, с изогнутыми лезвиями, с острыми зубцами, похожие на пилы... Рука сама потянулась к одному из них.

Стоит оставить себе на всякий случай один такой. Вдруг пригодится…

Я взяла небольшой нож, со слегка изогнутым лезвием, длиной в мою ладонь. Подумав, сунула его за голенище здоровой ноги и прикрыла деревянную ручку штаниной, а после заново разложила ножи в ящике, так чтобы было не видно пропажи. Отошла, чувствуя, как быстро бьётся сердце.

Я была сама не своя, мне словно резко перестало хватать воздуха…

— Да что со мной такое сегодня…

Наверно нужно выйти. Подышать…

Воздуха и правда не хватало. В кают-компании было жарковато. Впрочем, это объяснялось тем, что хищники экономили энергию из-за неисправности генератора на корабле. Рину ведь сам вчера об этом сказал. Этим объяснялось и тусклое резервное освещение коридоров. И, поскольку иллюминаторы вряд ли открывались на проветривание, лучшим вариантом действительно было ненадолго выйти за пределы корабля…

Подышать, осмотреться…

Дорогу через корабль к грузовому отсеку я запомнила только примерно и пару раз натыкалась на запертые двери. Однако выход всё же нашла — на мое счастье близнецы не заперли корабль на ночь. Неужели никого не боялись?

За бортом погода стояла просто потрясающая. Ярко светило солнце, утренний воздух пах влажной прохладой и зелёной листвой. Я вдохнула его полной грудью и зажмурилась. Им невозможно было надышаться... А еще мою бледную кожу, видевшую солнечный свет только в специальном солярии, который нужно было в обязательном порядке посещать для восполнения витамина D, обжигали лучи, но и это было безумно приятно.

Я так давно не загорала… Кажется, что целую вечность! Прямо сейчас мне остро захотелось скинуть с себя все лишние вещи и хоть ненадолго насладиться настоящим солнцем. Но это было слишком, учитывая, что приличное бикини было здесь просто не достать, а на корабле за моей спиной спали и в любой момент могли проснуться двое не особо приличных и соблюдающих личные границы инопланетян. Особенно тот, которого природа не обделила ярким цветом волос. Кажется, он просто клал болт на все нормы приличия и морали. А еще доктор наук! В этом плане Рэвул был куда более приятным парнем.

Я нахмурилась.

Боже... я что, уже думаю об этих двоих, как о парнях? Наверно при падении с обрыва у реки мне лампочку совсем основательно стряхнуло.

Выйдя к каменной площадке с походным дровяником и кострищем, я огляделась. Впереди, вниз с холма, виднелись знакомые кусты гигантского укропа.

Может быть, стоило посмотреть, смогу ли я одна дойти до того пня, на котором близнецы оставили меня ждать? Вдруг мне когда-нибудь пригодится безопасный маршрут, которым можно покинуть это место… Киранцы не просто так не запирали корабль на ночь. Скорее всего, вся местность вокруг него была под наблюдением или и вовсе заминирована… Вот только я вчера видела и запомнила безопасную дорогу, так почему бы не проверить её и убедиться, что на случай чего у меня есть путь отхода?

Не думая дважды, я бодро похромала в сторону кустов укропа. Знать путь отхода — это правильно. Еще офицер Семёнов говорил: "Даже если вас съели, у вас все равно есть два выхода. Так что, собираясь влипнуть в какое-нибудь дерьмо, не забудьте предусмотреть как минимум два пути, которыми позже будете из него выбираться!"