Глава 50

В иллюминатор ярко светило солнце. Судя по тому, как оно успело подняться над лесом, сегодня мне удалось игнорировать его лучи намного дольше. И всё-таки я запарилась под одеялом. Майка неприятно липла к телу, нужно было как можно скорее проверить, заработала ли подача воды в душе… Вот только я едва смогла заставить себя сесть в постели.

Яркое солнце за окном и такое же яркое жёлтое покрывало, которое я сбросила на пол, когда ложилась спать. Яркая майка на мне и яркая же одежда, ожидавшая меня на тумбе напротив кровати. Неземные птицы щебетали за иллюминатором, выискивая в траве таких же неземных жужжащих насекомых — всё вокруг сияло, переливалось и пело от радости новому тёплому дню и тропическому лету…

А у меня в груди будто застрял кусок льда, и его острые грани впивались в сердце и лёгкие, обездвиживая и не позволяя свободно дышать.

Белые глаза пустого, горящие словно огни встречной фуры в ночи на одноколейной дороге над обрывом, даже сейчас смотрели на меня с самого дна моей души, из глубины воспоминаний. Он ведь мог убить меня тогда. Но почему же не стал? Ему это ничего не стоило, а я бы не увидела смерть моей мамы.

Может, потому и не убил? Разглядел в моих глазах самый большой страх, ставший теперь для меня настоящим ночным кошмаром? Ведь я до сих пор страдала из-за того, что буквально сбежала от мамы в её последние мгновения жизни. Ведь так? Сбежала? Я могу говорить что угодно и обмануть любого... кроме себя. В тот день, предчувствуя её близкий конец я, вместо того, чтобы просто быть с ней рядом, искала любой возможности оказаться как можно дальше. Я боялась увидеть её смерть. Но была слишком мала и глупа, чтобы понять, что бояться стоило только пропустить последние секунды её жизни.

И как же больно... невыносимо больно мне было от этого до сих пор! Настолько, что я даже не могла смотреть на наши с ней фотографии в том розовом альбоме!

Пожалуй, расскажи я кому-то о своей встрече с пустым, он решил бы, что инопланетный захватчик меня пожалел... Но я в милосердие пустых не верила. Слишком близко успела познакомиться с их гнилыми повадками и звериной жестокостью за время учёбы и практики в Академии.

Думая обо всём этом я до боли сжала кулаки. Мои пальцы затекли и костяшки побелели. Поняв что еще чуть-чуть и поймаю от этих тяжелых мыслей самую настоящую паническую атаку, я сильно зажмурилась и зарычала.

«Победа врага абсолютна только в том случае, если он сумел победить вас в ваших мыслях» — напутствовал сенсей Токадо. И я не собиралась сдаваться тому пустому! Потому что если именно забраться мне в голову до конца моей жизни было его целью, то он сильно просчитался, оставив в живых храбрую глупышку Иви Сандерс, которая от безысходности швыряла в него галькой!

Я отбросила в сторону одеяло и решительно направилась в сторону душевой. К счастью, вода на корабле снова была, и я первые пять минут под упругими тёплыми струями потратила только на то, чтобы просто прийти в себя.

Меня отпустило и даже ярость и грусть отошли на второй план, сменившись желанием действовать. Куда-то применить себя, вместо того, чтобы снова сидеть без дела.

Чудесное чувство обновлённости дополнило ощущение чистой одежды и белья, да благословят Лило боги космоса и крепкой женской дружбы!

Распаковав её подарок, я с интересом рассмотрела принт на трусах. Все они были с моими любимыми утятами и гусями. Особенно мне приглянулись вооружённые птички с ножами и с пистолетами. Мой выбор сегодня пал на гусей с ножами в клювах. Почему? Потому что и настроение у меня было боевое. Рину же обещал показать мне мастер-класс ножевого боя!

Вот только обещать, не значит сделать.

Я вошла в кают-компанию и, судя по всему, как и вчера, оказалась там первой. Как и днём ранее, порядок царил только в кухонном блоке, на остальной территории никто его наводить и не думал. Я вздохнула, подумав, что эту обязанность мне просто придётся взять на себя.

Конечно, не в смысле не убирать всё само́й безропотно за этими двумя бытовыми недотёпами, а командовать наведением порядка! И ещё, скорее всего, выписывать словесные подзатыльники за несоблюдение правил чистоты и общежития команды на территории космического корабля... Но это я всегда пожалуйста!

Полная решимости постучаться только для видимости, а потом безжалостно пнуть Рину с кровати, я сразу же направилась к каюте киранцев. Благо по храпу Рэвула вчера смогла определить, где именно она располагалась. Да только так и замерла у двери, с занесённым над ней кулаком.

Воображение живо нарисовало в голове картину спящих там Рину и Рэвула. Причём почему-то обязательно без одежды. Совсем. Ну и как мне было ворваться туда? После всего того, что эти двое мне вчера наговорили про своё "сопряжение" и едва сдерживаемое влечение ко мне.

Я недовольно фыркнула и опустила руку. Похоже, прививать этим двоим дисциплину будет куда сложнее, чем я думала.

Слева, шагах в десяти от меня, шумно отъехала в сторону одна из дверей. Из-за неё показался Рэвул в одном полотенце.

На голове. Он вытирал им волосы. Ниже головы на нём ничего не было.

От вида на эту ходячую скульптуру эпохи возрождения меня бросило в краску, и я сразу же отвернулась. Хотя нет... скульптурам той эпохи таких шпаг не приделывали. Наверно не хотели на фиговых листках раззоряться прикрывая эдакое хозяйство. Инфляция курса фиговых листьев, все дела...

— Ив… доброе утро! — Тут же донёсся из-за спины его голос. — Ох, да. Прости. Как-то не подумал, что кто-то теперь может бродить так рано по кораблю.

— Доброе утро, Рэвул… — Сказала я и осторожно обернулась, киранец как раз скреплял полотенце на бёдрах, так что моей нервной системе больше ничего не угрожало. — А у вас что, нет душевой в каюте?

— Нет. Индивидуальная только в капитанской. Вон там общая. — Кивнул он на дверь позади себя. — На все каюты одна.

Я нахмурилась. Как-то нечестно выходило, что у меня своя отдельная душевая, а у ребят общая. Мне от этой мысли стало некомфортно, словно они пытались быть добрыми со мной себе во вред. Я очень не любила чувствовать себя обязанной чьей-то добротой.

— А сколько здесь вообще кают?

Рэвул мягко улыбнулся, кажется, догадавшись, почему я об этом спрашиваю.

— Стандартный киранский визионер рассчитан на экипаж из семи человек, так что здесь три каюты по два койко-места и одна капитанская.

Я кивнула, про себя уже раздумывая над тем, как бы можно было компенсировать им такую роскошь, как личная душевая. Пожалуй, было бы ещё хуже периодически пересекаться с обнажёнными киранцами не в коридоре, где я бы точно в этот момент была одета, а в душе, где одета была бы не факт. А ещё стоило бы наверно подумать над тем, что если этот корабль рассчитан на семерых, а я видела лишь двоих, куда делись остальные пятеро?..

Я замерла на месте, ошарашенная этой внезапно пришедшей на ум мыслью. А ведь действительно… куда?

— Ты наверно хотела что-то узнать, поэтому стоишь возле нашей каюты?

Спросил Рэв, вернув меня в реальность из густого тумана подозрительных мыслей.

— А? Ах да… Рину спит?

Киранец ядовито усмехнулся и сложил руки на груди. Эта улыбка показалась мне странной. Он словно… надеялся, что я пришла к нему, но не был удивлён, что нет?

— Рину дрыхнет. Писал опять что-то допоздна о своих цветочках и корешках.

— Эх... Значит, никакого мне ножевого боя...

С досадой констатировала я и прикусила щёку, подумав, что если они так и к ремонту моего корабля будут относиться, то и подруг моих мы вовремя не спасём. Хотя рано было, конечно, отчаиваться. Это был только Рину. Есть же ещё Рэвул, он выглядел более надёжным. И всё же, не стоило исключать вероятности того, что только на фоне брата.

— Может… постреляем? — Предложил он.

— Ты же собирался завтрак готовить?

Рэвул хитро улыбнулся, моментально став светловолосым Рину.

— Тебе вроде понравились сэндвичи с аламантином? Просто скажи «да», Ив Сандерс.

Я фыркнула.

— Не так сильно, как маринованные кишки кнорков, но пойдёт.

— Ну вот, уже шутишь на эту тему. Подожди здесь, я сейчас. И правильно говорить «кньорков», а не «кнорков»! — Добавил он, уже переступив порог своей каюты.

— Всё правильно я говорю, это просто переводчик лагает! — Крикнула я ему вдогонку, так и не рискнув заглянуть.