Глава 2. Держись от него подальше

Он серьезно хочет, чтобы я, едва придя в академию, ушла из нее? Вот так просто? Потому что он велел? Да это какой-то абсурд! Понимаю, что он тут важная птица, причем не пернатая, а чешуйчатая, но ведь должны быть границы. В приюте тоже находились те, кто задирал и кого задирали. Но еще ни один задавака не додумался требовать, чтобы кто-то ушел. Это не шутки, это моя жизнь. – Мира, – зовет меня в который раз Лаура. – Ты меня пугаешь. Такая бледная. Что он тебе сказал, в конце концов? – Чтобы из академии ушла, – сердито шепчу я, все еще надеясь, что это какая-то идиотская шутка. – Что? Почему? Отличный вопрос. Потому что помешала ему на площади? О, боги! А он ведь даже не подумал это скрывать. Чуть ли не в открытую заявил, что я его раздражаю именно по этой причине. Не боится, что я к инквизиторам пойду? А ведь надо. Они же преступника по всему королевству ищут! – Где тут ректорат? – спрашиваю я, а внутри перемешиваются противоречивые чувства. Не люблю ябедничать. Вот против сердца для меня это. Чего только в приюте ни происходило, и ни разу никому не пожаловалась. Сама решала вопросы. Но сейчас ведь не тот случай, чтобы молчать. И дело не в том, что он мне угрожал, а в том, что опасен. Вдруг задумает еще какой-нибудь пожар устроить? – Ты заберешь документы? – охает Лаура, прикрывая распахнувшийся рот руками, а потом вдруг начинает одобрительно кивать головой. – Правильно. Так будет лучше. – Что? – Согласна, очень жаль, что так вышло. Но ты поступаешь правильно, лучше с Арсом не спорить, – говорит она, а я в который раз пытаюсь не уронить челюсть. – Ты серьезно? То есть мне нужно просто взять ноги в руки и бежать отсюда? – Ну да, иначе хуже будет. – Лаура жмет плечами и с жалостью смотрит на меня. Ух, терпеть не могу этот взгляд, сразу чувствуешь себя абсолютно беспомощной и безнадежной. Словно заживо хоронить собрались. – Такое, что, уже бывало? – напрягаюсь я. – Ну, был случай в том году. Новенький пришел, причем не абы какой, а из знати. Они с Арсом не поладили, и все закончилось плохо. Для новенького. А Арс, как видишь, тут. Ого! Да Арс не просто король академии, он диктатор и тиран, выходит. Чей же он сын, что даже выходцев из знатных семей выдворяет так, словно это его имение, а не академия? – Так что ты осторожнее. Если сделала что-то плохое – лучше извинись, вдруг простит и разрешит остаться. Боги, она серьезно? Мне молить о пощаде? Нет, я не строю из себя героиню. Мне было жутко страшно, когда я его увидела. Есть в нем что-то такое, отчего все внутри ведет себя странно. Но сейчас, слава богам, хоть по телу еще бродят морозные мурашки, мой разум уже пришел в себя. – Так где ректорат? – спрашиваю девушку, и она тут же указывает на правую башню. – Последний этаж, – успевает добавить прежде, чем я выпаливаю «спасибо» и решительным шагом направляюсь туда. Уйду я, как же! Мне магию нужно обуздать, чтобы маму найти. А этот гад, который, к слову, народ на площади мог погубить, еще ультиматумы ставить будет? Вот сам пусть отсюда и идет прямиком к инквизиторам! И объясняет, какого лешего задумывал тот ужас! Планы я ему испортила? Еще раз испорчу! Мраморные коридоры академии кажутся бесконечными. Под ногами гулко отдаются шаги – звук множится, отражаясь от высоких сводов. Воздух здесь прохладный и чуть влажный, пропитанный запахом старого камня и восковых свечей. По стенам тянутся ряды портретов в тяжелых золоченых рамах – бывшие ректоры смотрят строго и неодобрительно, словно уже знают о моих намерениях. Чем выше поднимаюсь по винтовой лестнице правой башни, тем тише становится – звуки академии остаются далеко внизу, а здесь царит торжественная тишина. – Войдите! – раздается женский голос за дверью, после того как я стучу в высокую двустворчатую дверь оттенка темной вишни. – Добрый день, – здороваюсь, едва войдя в просторную приемную. Помещение пропитано запахом дорогой кожи переплетов и чернил. Массивные шкафы с книгами занимают всю стену, а солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, ложится золотистыми полосами на бордовый ковер. Худощавая дама, увлеченная какими-то документами, неохотно переводит на меня взгляд. На самом кончике ее острого крючковатого носа висят очки. Вот-вот соскользнут. От нее веет строгостью и запахом розового мыла – слишком сильным, словно пытается заглушить что-то неприятное. – Могу я увидеть господина ректора? – спрашиваю я. – По какому вопросу? – Мне… эм… Мне нужно сообщить ему важную информацию. – Информацию? Вы новенькая? В письменном виде оформите. Ректор занят, – хмыкает дама, поднимает из стопки желтоватый тонкий лист и тычет им в мою сторону. – Простите, но мне нужно лично ему сообщить… – Лично? – изгибаются тонкие, нарисованные углем брови. Эта женщина все больше напоминает охранную собаку, которая не пустит, пока не потреплет как следует. – Что тут у вас, Сандра? – выходит в приемную из кабинета ректора мужчина среднего роста с внушительным животом и длинными белесыми волосами. Он очень похож на того, кто был изображен на последнем портрете. Щеки розовые, небольшие залысины на висках. – Господин ректор, тут у нас новенькая к вам рвется… – начинает секретарь, но ректор перебивает ее неожиданным хлопком в ладоши. Его маленькие глаза-бусинки вспыхивают при виде меня, а губы расплываются в слащавой улыбке. – Мира Отта! – говорит он. – Наша первая стипендиатка по личному приказу Его Величества. Теперь понятно. Эта улыбка не для меня, а для тех, кто, по мнению ректора, может стоять за моей спиной. – Что вас сюда привело? Документы принесли? Насколько я знаю, вас оформили в частном порядке. – Господин ректор, простите, что беспокою, но… инквизиторы, – чуть понижаю голос, – сказали в случае чего идти сразу к вам. – Инквизиторы? – моментально бледнеет мужчина, оглядывается, а затем велит мне зайти в кабинет. – Никого не впускать! – рявкает даме в очках, пока я, переступив порог, оглядываюсь. Кабинет ректора поражает роскошью. Массивный дубовый стол, инкрустированный серебром, стеллажи с древними фолиантами в кожаных переплетах, кресло из красного бархата. – Что случилось, адепт Отта? Вас кто-то обидел? – спрашивает ректор, остановившись посередине кабинета. – Нет, – мотаю головой, а сама думаю, как лучше объясниться. – Я видела человека с площади, того, кого не смогли поймать… – И где вы его видели? – вопрос звучит скорее с раздражением, а не с любопытством, а вся доброжелательность ректора тут же сходит на нет. Странно. Даже запах в комнате словно изменился – стал более резким, кислым. – Здесь. В академии, – говорю, как есть. Лицо мужчины покрывается красными пятнами. Он злится, но я не понимаю, на что. – Инквизиторы велели связаться с ними через вас, если я вспомню что-то еще о том дне или увижу кого-то. Вот я и пришла, как было велено, – сообщаю, а в голове зарождаются подозрения, словно ректор не хочет, чтобы преступник был пойман. – Ну и кто же он, по-вашему, мисс Отта? – спрашивает, не скрывая раздражения. Не верит мне? Считает, что выдумываю, или…? Ну, поздно отступать. Я уже здесь. Вдыхаю поглубже, чувствуя, как воздух жжет легкие от напряжения, и… – Если я не ошибаюсь, то его зовут Арс Дэрх, – шепчу я и вздрагиваю, когда из губ вытекает это имя. Странно, шок еще не полностью прошел после нашей неприятной встречи? Потому меня опять колотит? – Ошибаетесь, мисс Отта, очень ошибаетесь! – отсекает ректор. – И я вам настоятельно рекомендую не распускать слухи на пустом месте! – Что? – Не нужно наговаривать на лучшего адепта, если вам там что-то показалось. Оставьте глупости и займитесь учебой. Ведь вы ради этого сюда пришли? – давит взглядом ректор, а я в голове не могу уложить, что с ним произошло. Только что любезничал и улыбался, а стоило имени Арса прозвучать, так словно с цепи сорвался. – Но… как же… – Адепт Отта, вы свободны! – говорит он. – А еще раз услышу подобные домыслы, накажу вас так, что времени только на сон и учебу будет хватать. Вы не видели лица того преступника, никто не видел. Он был в магической маске, об этом во всех вестниках писали! Вам показалось, и только! А видения не надежная вещь, тем более когда посещает в первый раз. Хлопаю глазами и искренне не понимаю, почему он на меня так злится. Мне вообще-то нелегко было сюда прийти и все это рассказать. А ректор даже проверить не попытался. Просто велел закрыть рот, словно я врушка какая-то! – Идите, – рявкает мужчина, и обида когтистыми лапами впивается в горло. У него тут под носом ходит адепт, который чуть городскую площадь не спалил вместе с людьми! И ладно, если бы я ошиблась в видении, но стражник видел, как Арс плел опасное заклинание пальцами. И погоня была, и бой. На ровном месте такого бы не случилось! Не искала бы его тогда стража! И меня бы часами не допрашивали! А теперь я говорю, что велено законом, а меня за порог выставляют. Где справедливость? – Стойте! – вдруг раздается за спиной, едва я касаюсь прохладной позолоченной ручки двери. Металл холодит пальцы, а голос ректора сейчас звучит на удивление мягче. – Не лезьте вы в это дело, адепт Отта. Думаете, инквизиторы не узнали того, кого вы описали портретисту? – Что? – оборачиваюсь я. – Хотите сказать, что инквизиторы знали, кто был на площади, и не арестовали? – Просто делайте то, зачем вас сюда отправили. Нащупайте свой дар и обуздайте его, – назидает ректор. – А от Арса Дэрха держитесь подальше ради себя самой. Вы меня поняли? Минуту назад я хотела вопить от обиды из-за несправедливости, а теперь озадаченно киваю. – Этого разговора не было, мисс Отта. Идите и постарайтесь наслаждаться подаренной вам возможностью здесь обучаться. В легком шоке делаю поклон и выплываю сначала в приемную с худощавой строгой дамой в очках, а затем и в коридор. Мраморный пол под ногами кажется зыбким. Головокружение от пережитого стресса заставляет придерживаться за холодную стену. Мне нужно время, чтобы все переварить. А вопросов сейчас много. Очень много… То есть инквизиторы знают, что на площади был Арс, но при этом его не трогают? Даже ректор говорил о нем так, словно этот Арс скала, которую не сдвинуть. Кто же он такой? А главное, как мне теперь быть, если против него идти никто не хочет? Спускаюсь по лестнице, держась за заменные перила. Они приятно холодят разгоряченные ладони. Из главного холла доносится гомон голосов, смешиваясь с эхом шагов по мраморному полу. – О, новенькая, ты еще здесь? – раздается смешок за спиной, едва миную один из лестничных пролетов. Оборачиваюсь и вижу угловатого парнишку в синей форме академии. Приметная лохматая копна светлых волос и нос картошкой. Голос тоже кажется знакомым. Тот самый шатен из свиты Арса. – А час-то уже почти прошел, – напоминает он. И я нервно сглатываю. Час действительно почти миновал, а я не выполнила приказа того, с кем даже ректор возиться не хочет. Этот паренек хочет сказать что-то еще, но резко прикусывает язык и выпрямляется как натянутая струна. Смотрит куда-то позади меня, и воздух словно сгущается. По коже бегут мурашки – не от холода, а от чего-то более первобытного. Я уже знаю, к чему это знамение. Слышу уверенные приближающиеся шаги – размеренные, неторопливые, но от них каждая плитка пола словно дрожит. Не хочу оборачиваться, но очень жутко стоять к хищнику спиной. Вот он, Арс с его надменным взглядом и непоколебимой уверенностью в глазах. От него исходит тот же дурманящий аромат кедра и ветивера, но теперь в нем есть что-то еще – опасность, острая как лезвие меча.