Глава 13. Сантехника вызывали?

– О чем задумалась, Мышонок?

Я вздрогнула от его голоса и поняла, что сижу, уставившись в лобовое стекло.

– Ни о чем, – торопливо ответила я, – спасибо за помощь. Отвезешь меня домой?

– Нет, здесь брошу, – саркастически отозвался Кирилл, заводя машину, а потом вдруг невзначай обронил. – Кстати, я тут живу недалеко.

Я напряглась.

– И?

– Без «и». Просто говорю, что живу тут недалеко. Если хочешь, можем заехать. Кино там посмотреть или музыку послушать.

– Музыку? – ядовито переспросила я. – Серьезно? И когда же мы будем ее слушать – до или после?

– Во время, – невозмутимо отозвался Кирилл. – Есть у меня пара огненных треков, под которые давно хотел с кем-нибудь потра…

Тут он посмотрел на меня и, не договорив, расхохотался.

– Крис, ты бы видела свое лицо! Мышонок, прости, но рано тебе со мной шуточками ниже пояса обмениваться, вот правда. Ты от любого намека моментально краснеешь.

– Тут просто жарко! – попыталась оправдаться я, чувствуя, как горит лицо.

– Не заливай, в тачке кондер работает, – усмехнулся Кирилл. – Но ты очень милая, когда смущаешься. Сразу хочется сделать вот так…

И не успела я ничего ответить, как он потянулся ко мне и поцеловал. Вкусно, жадно, правильно, как-то так, что невозможно было не ответить. Я простонала и послушно разомкнула губы, впуская его. Насладившись этим первым, немного диким поцелуем, дальше Кирилл никуда не торопился: перетянув меня к себе на колени, целовал долго и нежно. Губы, щеки, веки, шея, руки – казалось, он коснулся меня везде, умело выцеловывая узоры на коже, которая стала до болезненности чувствительной.

– Мы…договаривались…что…ты, – я не могла связно говорить и лишь горячечно выдыхала отдельные слова, едва сдерживая жалобные стоны, – не будешь…трогать…

– Ты первая начала, Мышонок, а я не железный, – Кирилл длинно лизнул меня от шеи до чувствительного местечка за ухом, и я замычала от удовольствия, окончательно потеряв всякую способность соображать. Он сносил мне крышу начисто, со всеми моими принципами, установками и правилами. Ничего не оставалось, кроме слепого глупого желания тыкаться в него носом, словно котенок, дышать им и сладко вздрагивать, принимая его ласку.

– Я еще раз повторю свое приглашение, – голос Кирилла звучал мягко, хрипло, в нем слышались опасные кошачьи нотки, – не буду обещать, что обойдется без приставаний. Но обещаю, что любое твое «нет» сразу все остановит. Будет только то, что ты хочешь.

Я тяжело дышала, как загнанный оленёнок, и таращилась на него огромными и наверняка испуганными глазами.

– Соглашайся, Мышонок, – он ласково коснулся губами моего запястья и, выдохнув, прижался к пульсирующей жилке, – на диване удобнее целоваться, чем в машине. Отвечаю.

– Ненадолго, – я отняла у него руку и осторожно потрогала пальцем свои зацелованные губы – они были странно горячими на ощупь. – Послушаем немного музыку, и ты меня отвезешь домой.

– Конечно, – Кирилл лениво улыбнулся мне, но его глаза при этом сверкнули хищным охотничьим блеском, – как скажешь, Крис. Как скажешь – так и будет.

Кирилл жил в одном из высоких красивых домов, которые надменной линией выстроились вдоль набережной, отгородившись от простых смертных кованым забором. Как только его машина подъехала к шлагбауму, тот сразу открылся, и мы въехали во двор.

Там все было как в рекламе: идеально подстриженные кусты, шикарные клумбы, деревянная беседка, четко размеченная парковка с номерами квартир, яркая детская площадка…Красиво. Как будто и не в нашем городе все это.

–Идем, – Кирилл торопливо припарковался и быстро вытащил меня из машины. Прижав меня к полированному боку тачки, жадно поцеловал и, взяв за руку, повел к дому. Казалось, он весь подрагивает от нетерпения.

На второй этаж мы взлетели без лифта. Нашарив в кармане ключи, Кирилл открывал дверь квартиры одной рукой, потому что вторая в это время оплетала мою талию, отчего внутри становилось страшно и радостно одновременно.

Кирилл распахнул дверь, шагнул в квартиру, включая свет, и тут же зло и одновременно растерянно выругался. В коридоре была вода. Огромные лужи на полу собирались в реки, моря и океаны, и все вместе это было похоже на глобальную катастрофу. Практически всемирный потоп, который, видимо, в этот раз был послан судьбой для того, чтобы я все же сдержала данное себе обещание и сберегла свою честь. Черт! Ну что за невезение!

– Стой там, – скомандовал Кирилл, стянул кроссовки и носки и босиком прошлепал в ванную. Через некоторое время оттуда раздалась длинная матерная тирада, смысл которой сводился к тому, что даже дорогие качественные трубы бесполезны, если их присоединяют кривые ленивые руки. Я вдруг поняла, что первый раз слышу, чтобы Царев матерился. Обычно он всегда находил способ выразить свои эмоции без нецензурщины, и это выгодно отличало его от большинства парней. Но сейчас, видимо, был крайний случай.

– Тебе помочь? – крикнула я.

– Нет, – он уже вышел в коридор и с отвращением оглядел творившийся вокруг ужас. – Воду я перекрыл, теперь надо позвонить дежурному сантехнику.

Кирилл тоскливо вздохнул и с силой взъерошил влажные волосы. Футболка на нем промокла насквозь и теперь красиво обрисовывала мышцы, облепляя их будто вторая кожа.

– Прости, Мышонок, форс-мажор. Романтик отменяется. Домой я тебя тоже отвезти не смогу, так что давай такси вызову и оплачу, ок?

И, не дожидаясь моего согласия, начал тыкать в телефон.

– Подожди ты с такси! Тебе же все равно эту воду надо убрать, – возразила я.

– Ну. И что?

– Давай помогу. Вдвоем все равно быстрее будет.

Лицо Кирилла было таким удивленным, что я едва не рассмеялась. Он явно не ожидал такого предложения. Но я уж точно не собиралась бросать его одного в затопленной квартире. Это, как минимум, не по-человечески. Так что я тоже быстренько разулась и подошла к Кириллу.

– Мне нужны тряпки и ведро.

– Ведро вот, – все еще озадаченно поглядывая на меня, он вытащил из ванной какое-то небольшое ведерко, – а тряпок, наверное, нет…

– Как же ты полы моешь? – изумилась я.

– Полы моет клининговая служба, – буркнул он.

– Ну подожди, – не успокаивалась я, – а если вдруг ты молоко, к примеру, прольешь, чем его вытирать? Ждать уборщицу?

– Для этого у меня есть одноразовые бумажные полотенца, – любезно просветил меня Кирилл. – Но такое количество воды мы ими не уберем.

– Да понятно, – я задумчиво оглядывала фронт работ. – Может, какая-нибудь старая футболка есть, которую ты не носишь?

– То, что я не ношу, я выбрасываю, – заметил Кирилл, – но я что-нибудь поищу.

И ушел в сторону дальней комнаты. Я же пока могла немного осмотреться. Квартира у Царева была просторная, светлая. Пустой широкий коридор с зеркальным шкафом, дальняя дверь – видимо, спальня, большой зал, соединенный в одно пространство с кухней, и сама кухня – непривычного черного цвета со сверкающими хромированными деталями. Столешница и плита выглядели такими идеальными, что я тут же подумала о том, что Царев там не готовит. Раз уж для уборки у него есть специальный человек, то и с готовкой как-то вопрос наверняка решен.

Я задумчиво пошлепала ногой по воде. Лужи были в основном в ванной и в коридоре, а еще часть воды впитал толстый бежевый ковер, лежащий на полу в зале. Его, наверное, придется в какую-нибудь химчистку сдавать или на балконе сушить.

Мои размышления прервал Кирилл, торжественно несущий мне две футболки.

– Вот эти я редко ношу, давай из них тряпки сделаем.

Я со вздохом посмотрела на его добычу: на одной футболке, почти не ношенной, было написано Calvin Klein, вторая была ослепительно белой, а на кармашке был вышит крокодильчик. Уж на что я была совершенно дремучая и не разбиралась в модных брендах, но и мне было понятно, что пускать такие недешевые футболки на тряпки – идиотизм.

– А почему ты их редко носишь?

– Тесные стали, – пожал он плечами, – я в тренажёрку ходил, раскачался немного.

– Давай лучше сделаем так, – я цапнула у него из рук футболку с крокодильчиком. – Эту я заберу себе, а на тряпку пустим ту, в которой я сейчас. Поверь, она этого заслуживает гораздо больше, чем твоя.

– Не вопрос, – хмыкнул Кирилл, – могу тебе еще и эту отдать.

И кинул в меня второй футболкой. Я автоматически поймала, но потом тут же замотала головой.

– Не, так не пойдет. Одно дело по-честному поменяться, а другое просто взять чужую вещь. Это уже какая-то подачка получается.

– Да я в общем-то готов поменяться, – вдруг весело ухмыльнулся он, мазнув по мне совершенно однозначным взглядом, – на любой твой предмет одежды…

– Кирилл! Опять ты со своими шутками! – я уже не так сильно покраснела, кстати. Видимо, начала привыкать к его подколам.

– А кто сказал, что я шучу?

– Царев!

– Ладно-ладно, молчу! – Кирилл шутливо поднял руки, и я вдруг сообразила, что он успел переодеться. Вместо джинсов на нем были мягкие домашние штаны, а мокрую футболку он сменил на сухую – попроще и посвободнее. В таком виде, да еще и босиком, он смотрелся просто офигительно, а еще казался мягче, понятнее и ближе, чем в универе.

– Переодеться можешь у меня в спальне, – сказал он, заметив, как я озираюсь в поисках укромного места для того, чтобы сменить свою старенькую ноунейм футболку на его фирменную, – ноги только вытри о ковер, чтобы воду туда не таскать. А я пока позвоню сантехнику.

– Договорились, – кивнула я и, слегка робея, пошла в святая святых любой квартиры – хозяйскую спальню.

Это была стопроцентная мужская спальня. Темная, уютная, похожая на личную берлогу, куда пускают далеко не каждого. В углу стоял небольшой стол, заваленный обертками от чипсов, а сверху лежал серебристый ноутбук с логотипом в виде яблока. Посреди спальни большая кровать с темно-синим постельным бельем – подушка слегка примята, одеяло небрежно отброшено, будто Кирилл только-только встал. Это смущало. Казалось, что я подглядываю за той частью жизни, куда меня никто не приглашал. А еще предательское воображение сразу рисовало сонного Царева с голым торсом, который утром, зевая, валялся на этих простынях, и от таких картинок внутри что-то екало. Да так, что аж жарко становилось.

Я, неловко шагнув в угол, стянула с себя футболку с изрядно затертой надписью, и уже хотела надеть свою обновку, но не удержалась и прижала футболку Кирилла к лицу, вдыхая ее запах. Она была чистой и почти ничем не пахла, но все же что-то ощущалось: знакомый кондиционер для белья и еле уловимые нотки его парфюма. Может, от тех вещей, что лежали рядом. Или от того, что он держал её, пока нёс в комнату.

Я надела футболку и покрутилась перед зеркальной створкой шкафа. Большая, конечно, но дома точно можно носить. Скажу маме, что на распродаже купила и там оставался только такой размер. Надеюсь, она не будет вглядываться в бренд, потому что даже с большой скидкой такая футболка стоила бы неподъемных для меня денег.

– Я готова, – решительно вышла я к Кириллу и протянула ему свою старую футболку. – Разрежь на две части, пожалуйста.

Он голодным взглядом посмотрел на меня и вдруг притянул к себе, обнимая.

– Мне нравится, что ты в моей футболке, – хрипло признался Кирилл, щекоча горячим дыханием мое ухо. По позвоночнику мгновенно пробежала сладкая волна от того, как он это сказал.

– Это ничего не значит, – упрямо возразила я. – И пошли уже убираться, пока твои красивые деревянные полы не испортились от воды.

– Это ламинат.

– Ну и что, он бессмертный что ли?

– Да хрен его знает, – Царев со вздохом от меня отстранился. – Сантехник кстати только завтра утром приедет, так что квартира временно непригодна для жизни. Ни воды попить, ни помыться, ни в сортир сходить.

– И что ты будешь делать?

– Уберемся, и я к отцу, наверное, поеду, там и переночую.

Кирилл взял у меня из рук мою старую футболку и, прежде чем я успела что-то сказать, на мгновение прижал её к себе, вдыхая запах точно так же, как это делала я пять минут назад с его вещами.

– Господи, – я смутилась до слез, мне в жизни не было так неловко, – ты что…Кир…она же потная…блин…перестань, пожалуйста!

– Она вкусно пахнет, – дразняще ухмыльнулся он, – тобой.

– Это будущая тряпка, – отрезала я, пытаясь скрыть, как меня взволновали его слова, – так что перестань ее нюхать, найди ножницы и разрежь пополам.

– Есть, командир, – дурашливо кивнул мне Кирилл, – но я и без ножниц справлюсь.

И тут же, явно красуясь, с силой рванул дешевую ткань футболки, и через минуту у нас было две тряпки.

– А ты полезный в хозяйстве, – не удержалась я.

– И не только в хозяйстве, – подмигнул мне Кирилл и вдруг как-то мгновенно оказался очень близко. Сунул мне в руки мою часть футболки и коротко ткнулся губами в шею. – Идем?

– Идем, – я решительно двинулась к ванной, – давно пора.

То, что сначала казалось довольно простым и быстрым делом, затянулось на два часа. Воду из ванной оказалось проще сначала вычерпать (я приспособила к делу найденную на кухне салатницу) и только потом собрать остатки тряпкой, в коридоре было чуть проще, потому что основной удар принял на себя ковер в гостиной, впитав в себя немыслимое количество воды. Его Кирилл просто кое-как свернул и вытащил на балкон, сказав, что завтра вызовет ребят из химчистки – пусть заберут его и сделают с ним что-нибудь.

Кирилл, кстати, работал со мной наравне, хотя я и ожидала от него подсознательно всяких фраз типа «не мужское это дело – с тряпкой ползать». Но нет, ничего такого не говорил и очень даже старательно ползал, собирая воду с пола, хоть и делал это немного неумело. Зато выглядел при этом…Ох, я каждый раз сглатывала слюну, видя эту красивую напряженную спину и голую полоску кожи над штанами, когда Кирилл наклонялся особенно низко. До чего же он офигенный внешне – вот же природа постаралась!

– У меня все готово, – я высунулась из ванной, с наслаждением чувствуя разгоряченным лицом прохладный воздух. Там было жарко, и моя новая футболка буквально прилипла к спине, да и вообще я чувствовала себя потной как мышь. Эх, полцарства за душ! Надо скорее домой ехать!

– Круто, Крис! Я вроде тоже все.

Я окинула придирчивым взглядом влажно блестевший ламинат, на котором больше не наблюдалось ни одной лужи.

– Да, нормально. Молодец. Можно еще твоими бумажными полотенцами протереть, чтобы совсем идеально было.

– Не, я пас, – Кирилл махнул рукой, – и так высохнет. А я курить пошел.

Он пошарил в куртке, достал пачку, выбил оттуда сигарету и, посвистывая, пошел на балкон.

Я обтерла руки об штаны и взяла телефон, на котором, как я и думала, было два пропущенных от мамы. Перезвонила, объяснила, что я помогаю знакомому – да, да, тому самому! бабушка про него тебе уже рассказала, я в курсе! – но скоро буду дома. Мама в целом ответом удовлетворилась, но, насколько я ее знала, расспросы на этом однозначно не закончатся.

– Что, Крис, ударно мы с тобой сегодня поработали? – весело спросил вернувшийся с перекура Кирилл. – Сначала дача, потом уборка помещений. Спасибо, что не бросила меня, даже не знаю, как буду тебе долг возвращать. Одними футболками точно не отделаюсь.

– С ума сошел, – смутилась я, – это же по-дружески. Не надо мне ничего.

– По-друуужески, значит, – протянул он странным тоном и подошел ближе. От его плавных хищных движений у меня в голове словно короткое замыкание происходило. – А целовалась ты со мной тоже по-дружески, Мышонок? Просвети. А то я, может, дебил и всё не так понял.

– Кирилл, что ты делаешь? – я дернулась, когда его пахнущие сигаретным дымом пальцы нежно обвели контур моих губ.

– Не нравится? – вторая рука уверенно притянула меня к себе и вжала в твердую грудь, а потом с намеком огладила мои ягодицы.

Мне нравилось, но… Я не была готова к такому напору. Совсем. Когда мы только входили в квартиру – да. Было романтическое настроение, был красный туман в голове от страстных поцелуев в машине, и я допускала, что сегодня может произойти все, что угодно. Но потом эти тряпки, вода на полу, пот, заливающий глаза, встрепанные волосы, ноющие от усталости мышцы, раздражающее ощущение своего грязного тела под вспотевшей одеждой – все это отрезвляло и делало прикосновения не слишком приятными. Я казалась себе неопрятной и могла думать только о том, что мне надо помыться и сменить одежду.

А вот Кирилла, судя по всему, это нисколько не волновало. Он выглядел, как человек, у которого внезапно сорвало крышу, и это, честно говоря, пугало.

– Крис, – выдохнул он, проходясь горячим языком по моей шее и присасываясь к коже, – сладкий мой Мышонок…какая же ты…не могу…

Наглые руки уверенно нырнули под мою футболку, мокрую на спине от пота, и я запаниковала.

– Царев, что делаешь-то! Блин, она же грязная…

– Не вовремя мы без воды остались, да? – усмехнулся он, не прекращая меня гладить. – Но ведь грязное всегда можно снять…

И не успела я ничего сказать, как Кирилл дернул вверх футболку и рывком стащил ее с меня, оставляя в одном тонком спортивном лифчике. Я вскрикнула от неожиданности и машинально попыталась прикрыться, но он удержал мои руки и жадно на меня уставился. Его серые, внезапно потемневшие глаза так сумасшедше блестели, что Царев казался пьяным.

И вот тут я по-настоящему испугалась.

– Кирилл, нет. Не надо.

Он будто не услышал меня и, мучительно простонав, впился в мои губы, а потом стал жадно целовать плечи, ключицы, руки, вызывая внутри странное томление. Я даже не могла понять, приятно ли мне было, потому что меня трясло. Но эти касания определенно задевали что-то внутри.

– Нет!

Он отшатнулся и непонимающе захлопал затуманенными от желания глазами.

– Что? Крис…ты же…хотела…

– А сейчас не хочу. Тут даже не помыться…

– Есть влажные салфетки. Или поехали в отель! Хочешь? Любой выбирай. Или можем к отцу поехать, у меня большая комната там, он ничего не скажет. Пожалуйста! Поехали со мной!

Этот просящий хриплый шепот сводил с ума и одновременно пугал до оцепенения. Я впервые задумалась о том, что, похоже, просто не готова к тому, чего Кирилл от меня так сильно хочет. А в том, что хочет, сомнений не было никаких: туго натянувшиеся спереди штаны и дико сверкавшие глаза это подтверждали.

– Нет, – я замотала головой, – я не хочу.

И зажмурилась, подсознательно ожидая, что Кирилл сейчас снова набросится на меня, прижмет к стене горячим телом, таким твердым и непохожим на мое, станет целовать против воли…Но никто меня не трогал.

Я осторожно открыла глаза: Кирилл стоял, стиснув зубы и сжав кулаки так, что костяшки побелели от напряжения.

– Нет? – еще раз хрипло спросил он.

– Нет, – пискнула я.

– Как знаешь, – он с яростью схватил телефон, и я на мгновение испугалась, что тонкий корпус раскрошится в его ладонях. – Вызову тебе такси.

Он потыкал в экран, а потом нашарил на диване и швырнул мне серую футболку Calvin Klein, которая до сих пор тут валялась бесхозной.

– Оденься!

Я молча натянула на себя футболку и пошла в коридор. Носки, кроссовки, куртка, не забыть телефон…

– Черная тойота М368, у шлагбаума. Через 5 минут подъедет. Деньги с моей карты снимут.

– Хорошо, спа…

Он так на меня посмотрел, что у меня слова в горле застряли. И я послушно заткнулась, застегнула куртку и вышла из его квартиры.

А когда через полчаса поднималась по лестнице к себе домой, на телефон пришло короткое красноречивое сообщение:

«Я думаю, нам больше не стоит встречаться».