Глава 16. Смелый Мышонок

Добираться до Кирилла на общественном транспорте оказалось жутко неудобно. Автобус, потом трамвай, потом почти километр пешком. Когда я наконец оказалась возле знакомого шлагбаума, у меня от быстрой ходьбы сбилось дыхание и вся спина под курткой была мокрая.

Ну вот, я на месте. Дальше что?

Я чувствовала себя ужасно растерянной. Почему-то после разговора с Марго я так быстро решилась ехать к Кириллу, что и сомнений почти не было. Взяла и поехала. Прямо из универа. А теперь будто вся моя решимость выветрилась, и я только и могла, что неловко переминаться с ноги на ногу и думать о том, как объяснить Кириллу свое появление.

«Привет, говорят, ты меня любишь»

«Привет, я тут мимо проходила, дай думаю зайду»

«Привет, перестань уже бояться своих чувств»

«Привет, ты ведь несерьезно сказал, что мы не будем больше встречаться?»

Ох каким это все кажется бредом.

И вообще надо было сначала позвонить, конечно, прежде чем так внаглую припираться. Вдруг его нет дома – уехал куда-нибудь, к примеру. Мог же.

Я сунула руку в карман рюкзака, где обычно лежал телефон – но вместе привычной твердости корпуса ощутила только пустоту. Мобильника не было. Сердце похолодело. Нет, наверное, просто не туда положила, перепутала…Я судорожно обшаривала рюкзак, карманы куртки, потом то же самое по второму кругу. Телефона не было нигде. Я точно помню, что доставала его в трамвае, чтобы посмотреть дорогу до дома Кирилла, а потом убрала обратно. Неужели настолько волновалась, что выронила и не заметила? Или просто кто-то вытащил?

Блиииин! Ну вот как так-то?! Меня же родители убьют! Мне, конечно, обещали новый телефон на день рождения, но это только через месяц. А пока с чем ходить? Без мобильника сейчас вообще никак!

Расстроенная до ужаса, я опустилась на скамейку возле дома Кирилла. Охранник возле шлагбаума пропустил меня, когда я сказала, к кому и в какую квартиру иду, но теперь настороженно наблюдал за мной из своей будочки, явно не понимая, почему я не захожу. А я и сама не понимала. Если боялась, то и приезжать не надо было, а раз уж приехала – то надо идти. И фиг с ним, с телефоном, сейчас я его точно не найду.

Я набрала воздуха и подошла к домофону, а потом решительно нажала на кнопочку с номером квартиры.

– Да? – рявкнул динамик голосом Кирилла. Он был явно не в духе, и я моментально пожалела о том, что решилась приехать. Он мне, наверное, даже не откроет.

– Это…Крис. Ну Мышонок. Я…

– Крис?! – даже сквозь помехи было слышно, как мгновенно поменялся голос Кирилла. – А как ты…А почему…Ладно, поднимайся. Жду.

Домофон пискнул, и я потянула на себя тяжелую дверь. Странно, но похоже, что он и правда готов со мной поговорить, при том что сегодня в университете даже не поздоровался. Я все больше верила тому, что мне сказала Марго, и поэтому, когда я оказалась на втором этаже и увидела совершенно не похожего на себя Кирилла – растерянного, застывшего на пороге и виновато прячущего глаза – вдруг подошла к нему и обняла. Вжалась всем телом и едва не заскулила от того, как здорово было снова ощущать горячую твердость мышц и вдыхать знакомый, сводящий с ума запах. Мы виделись вчера, а как будто прошла целая вечность.

– Крис, – в его голосе звучала паника, – что происходит?

– Я…все теперь знаю, – тихо сказала я ему куда-то в шею, и Кирилл вздрогнул, жилка забилась чаще. Тело под моими руками напряглось, словно стальная струна.

– И что теперь? Почему ты ничего не ответила? – яростно выдохнул он. – Что ты думаешь? Неужели не злишься и не хочешь меня придушить?

– Я не могу на тебя злиться, – честно сказала я, – но ты бы мог сказать мне об этом и раньше.

– Мышонок, – простонал он и обхватил мое лицо ладонями. – Малыш, я боялся. Ужасно боялся и думал, что…

– Я понимаю, – мягко сказала я, чувствуя, как перехватывает горло, – понимаю, что признаться было страшно. И что в лицо ты бы вряд ли мне это сказал. Но хорошо, что я все-таки узнала.

– Если бы я знал, что ты так воспримешь, – пробормотал Кирилл, неловко поглаживая меня по спине и волосам, – я бы сказал еще вчера. Прости, прости меня, пожалуйста. Просто ты – это ты, понимаешь. Ты не похожа ни на кого, и я ужасно жалею, что все у нас началось неправильно.

– Какая разница, как всё началось? – я не удержалась и сунула замёрзшие руки Кириллу под футболку. – Главное, что происходит между нами сейчас.

– А что происходит между нами сейчас? – прошептал он, пристально на меня глядя.

Я с силой провела ладонями по горячей гладкой спине и потянулась к его губам. Кирилл тут же стиснул меня со всех сторон и поцеловал нежно, глубоко, многообещающе. Мы провалились в поцелуй, как в омут с темной водой: я не помнила ни как оказалась внутри квартиры, ни куда делись моя куртка и ботинки – ничего. Только горячие требовательные губы, нежные касания языка и огонь, вскипающий внутри с каждым голодным взглядом, с каждым поцелуем, с каждым прикосновением кожи к коже.

Я не могла поверить, что он мой. Тот, на кого я с таким восторгом любовалась из зрительного зала, тот, кто казался недоступным, как Эверест, теперь смотрел на меня так, словно я была глотком воды в пустыне, а он умирал от жажды. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько красивой, хотя объективно была не в лучшем виде: никакой косметики, наспех собранные в небрежный узел волосы, обычные джинсы с футболкой – типичная серая посредственность. Но взгляд Кирилла превращал меня в невероятную красавицу. Он не сыпал стандартными комплиментами, как в ту ночь, когда мы первый раз целовались, он просто смотрел: восторженно, жадно, горячо. И от этого взгляда внутри все плавилось.

– Крис, – выдыхал Кирилл мне в губы. – Крис…

Никаких деток, малышей и мышат. Только мое имя. Никогда не думала, что оно может так горячо звучать: требовательно и просительно одновременно.

Я не могла говорить вообще, только громко, загнанно дышала и стонала, краснея от своих же неприличных стонов и изо всех сил пытаясь сдерживаться.

– Крис, – Кирилл поднял на меня потемневшие глаза, затянутые мутной пленкой желания. Серая радужка почти исчезла, превратившись в тонкую серебристую полоску вокруг огромных черных зрачков, притягательных, как бездна. – Еще немного, и я не смогу остановиться. Не надо нам. Не сейчас.

– Почему? – я с трудом понимала, что он говорит, так сильно внутри все полыхало.

– Сама же понимаешь, почему, – зло выдохнул он, вывернулся из моих рук и пошел в ванную. Судя по шуму воды, кто-то сейчас пытался себя остудить. Зачем? Я не понимала. Я вообще сейчас ничего не понимала, кроме того, что Кирилл меня почему-то не захотел. И от этого больно дергало внутри, как будто зуб без наркоза вырывали.

Он нормальный? Сначала говорит, что любит меня, а потом вдруг уходит в самый ответственный момент!

Я вдруг разозлилась до красной пелены в глазах. Сколько можно надо мной издеваться?!

Прошагала к ванной, решительно распахнула оказавшуюся незапертой дверь и обомлела. Этот придурок просто взял и подставил голову под кран и теперь не только сам был мокрый, но и забрызгал водой все вокруг.

– С ума сошел?! – я подскочила и закрыла воду, оказавшуюся ледяной. А потом посмотрела на несчастного злого Царева и потянула с него мокрую насквозь футболку.

– Крис… – бормотал он, тем не менее давая себя раздеть, – уйди, пожалуйста…Я же не сдержусь.

Широкая грудь тяжело вздымалась, и длинные пальцы беспомощно стискивались в кулаки, как будто пытаясь удержать себя в рамках.

Вчера я боялась его, а сегодня казалось, что Кирилл сам себе боится.

Зря. Не надо.

Оказывается, я уже кое-что решила для себя. И решила, видимо, еще в тот момент, когда переступала порог этой квартиры. Или даже раньше, когда поехала сюда.

– Не сдерживайся, – попросила я и одним решительным движением сняла с себя футболку, – я люблю тебя. Покажи мне, как ты меня любишь.

Глаза Кирилла моментально вспыхнули темным первобытным огнем, и у меня пробежал по спине холодок. Не от страха, нет, но от какого-то обморочного предвкушения. Сегодня, сейчас все изменится. Между нами, со мной, внутри меня.

И, может быть, я даже совсем чуть-чуть боялась, но только до того момента, как Кирилл опустился передо мной на колени и мучительно нежно коснулся губами моего обнаженного живота, а потом провел языком влажную дорожку ниже – до самой пуговицы джинсов. Это было так остро и сладко, что я вздрогнула и попыталась увернуться от горячих влажных касаний языка.

– Что ты делаешь? – прошептала я, дико смущенная. – Не надо…

– Тебе неприятно?

– Приятно, но это же как-то неправильно…

– Урок первый, Мышонок, – ухмыльнулся Кирилл, смотря на меня снизу вверх бесстыжими глазами, – в постели нет ничего неправильного. Все, что нравится мне и тебе – правильно. А мне очень нравится тебя целовать. Везде.

Я вспыхнула и опустила руки на его плечи, сквозь ресницы наблюдая за тем, как он опускается ниже, еще ниже и касается меня губами там…

– Кир, – смущенно дернулась я.

– Так хорошо?

– Д..да…но…

– Первый урок, забыла? – прошептал он, заговорщицки мне улыбаясь, и я послушно кивнула в ответ. А Кирилл, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, полностью стянул с меня джинсы, подхватил на руки и вынес из ванной.

И – странное дело – я вдруг перестала стесняться и ощутила себя так, будто в его руках мне самое место. Так хорошо мне там было, так правильно.

В спальне он осторожно опустил меня на кровать, и от того, что простыни и подушка очень тонко и неуловимо пахли им – его запахом, меня вдруг с ног до головы протряхнуло от возбуждения.

– Ты красивая…– Кирилл окинул меня восхищенным взглядом, будто я какая-то невероятная драгоценность, и медленно провел по всему телу горячими ладонями. Огладил обнаженные плечи, живот, приласкал бедра и ноги, а потом осторожно стал массировать стопы. И меня внезапно аж выгнуло от того, насколько это было приятно. Не думала, что в прикосновениях к пальцам ног может быть столько эротики.

– Такая чувствительная, – выдохнул горячо Кирилл, – такая отзывчивая…

И провел языком по лодыжке, не переставая гладить меня. Я вздрогнула и, закусив губу, пыталась не стонать. Жесткие пальцы тут же коснулись моего рта и осторожно разомкнули губы, поглаживая их гладкую изнанку.

– Урок второй, Мышонок, – хрипло произнес Кирилл, его голос был сейчас таким низким и глубоким, что у меня от него побежали мурашки, – не молчи, мы не на допросе. Если хочется – стони, кричи…Мне нужно видеть твою реакцию. А еще…Это дико возбуждает.

Я покраснела так, что алым залило не только лицо, но и шею.

– Как же мне нравится тебя смущать, – улыбнулся Кирилл и закрыл мне рот поцелуем, прежде чем я успела что-то сказать. Его руки в это время мягко, но уверенно продолжали действовать, касаясь меня там, где было слаще всего. Я задыхалась, непроизвольно сжимая плечи Кирилла, и даже не замечала, как оставляю на нем царапины, потому что ощущения были слишком острыми. Я даже не могла сказать, хорошо мне было или плохо. Это было просто невозможно, невероятно и ново. Внутри будто рос огромный горячий шар, который заставлял полыхать и дрожать нервные окончания во всем теле. Каждое движение пальцев и губ только делало этот шар больше, но так не могло продолжаться бесконечно…И в какой-то момент меня накрыло взрывной волной. Осколки горячего шара, кипящая лава и невероятное, немыслимое удовольствие, от которого хотелось кричать, как от боли.

– Кирилл…

Когда меня перестало трясти, я выдохнула его имя. И попросила смущенно:

– Можно я тебя потрогаю? Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо…

Кирилл неожиданно сглотнул, посмотрел в упор серьезными глазами и молча кивнул, а я вела по нему руками, чувствуя, как бешено колотится сердце. Гладила крепкие грудные мышцы, трогала кубики пресса и с непонятно откуда взявшейся смелостью опускалась еще ниже…

Вскоре я услышала первый стон Кирилла – низкий, красивый, безумно возбуждающий. От этого звука у меня встали дыбом все волоски на теле, и я начала коротко, загнанно дышать, ощущая странное томление. Неудовлетворенность. Желание принадлежать ему.

Кирилл подмял меня под себя и начал целовать.

– Будет больно скорее всего, – прошептал он мне на ухо, щекотно опаляя кожу дыханием.

– Я справлюсь.

– Я знаю, ты сильная девочка. Ты точно хочешь?

– Да. Я хочу. Я люблю тебя.

Резкая, будто обжигающая боль заставила меня вскрикнуть и изо всех сил вцепиться в плечи Цареву, будто пытаясь его остановить.

– Тшш, тихо, моя хорошая, уже все. Больно еще?

Было больно, но я почему-то отрицательно мотнула головой. Мне хотелось, чтобы он продолжил. И он продолжил: мучительно нежно, плавно, пока я не поняла, что боль ушла.

Кирилл начал тяжело, прерывисто дышать, его взгляд поплыл, становясь абсолютно пьяным и расфокусированным.

– Крис, – выдохнул он. – Криииис…

И наконец хрипло и длинно простонал, бессильно опускаясь на меня. Такой тяжелый и горячий, что мне должно было быть неудобно, но почему-то не было. Я прижала к себе его голову, взъерошила влажные темные волосы, и в глазах защипало от того, какой Кир сейчас открытый, расслабленный и даже беспомощный. Какой он сейчас со мной настоящий.

– Я мог дольше, – пробормотал он бессвязно, уткнувшись мне в шею, – но первый раз не надо долго…Потом когда заживет…

– Кир.

– Крис.

Он с невыносимой нежностью поцеловал меня в висок, а потом болезненно усмехнулся:

– Я люблю тебя.

– Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Мне казалось, что все мое тело превратилось в желе, не было сил даже рукой шевельнуть. Было бесконечно хорошо. И только неприятное саднящее ощущение между ног заземляло и возвращало мыслями к реальности.

– Мне в душ надо, а для этого тебе надо меня отпустить, – прошептала я, поглаживая его спину, и Кирилл длинно вздохнул.

– Я бы вообще тебя не отпускал, если бы можно было….

Но тут же откатился в сторону и, бережно обняв меня за плечи, поднял и прижал к себе.

– Отнести тебя в ванную? – серьезно поинтересовался он.

– С ума сошел? Я сама дойду, – смутилась я. Я видела следы крови на своих бедрах и мне было ужасно неловко, что он будет меня трогать, когда я в таком виде. Лучше уж я помоюсь, а потом еще полежим и пообнимаемся. Надо только родителям будет сначала позвонить, вдруг они меня потеряли. Черт, у меня же телефона теперь нет! Вообще забыла об этом, будто память отшибло.

– Кир, дашь мне потом свой телефон ненадолго, – попросила я и осторожно поднялась с кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. Все оказалось не так страшно, как я думала – ничего почти не болело. Кирилл был со мной невероятно нежен и осторожен, плюс было видно (хоть и думать об этом было очень неприятно), что опыт у него в этой теме большой.

– Дам, конечно, а что с твоим случилось? Разрядился? – Кирилл упал обратно на кровать и лениво потянулся – а так как одеться он еще не успел, картинка получилась потрясающая. Невозможно глаза отвести. Черт, какой же он красивый, это просто нечестно! У меня мозги отказывают, когда я его вижу!

– Свой телефон я потеряла по дороге к тебе, – объяснила я. – Дашь полотенце?

– Да, конечно, – Кирилл нахмурился, но тем не вытащил из шкафа синее полотенце и вручил его мне. – А как же ты без телефона…не понял…

– Без телефона плохо, согласна, – беспечно кивнула я. – Подождёшь меня, да? Я быстро сполоснусь и приду.

– Да-да, конечно, иди, бери там любой гель для душа, вообще все бери, что тебе надо, – он коротко поцеловал меня и махнул рукой в сторону ванной, но задумчивая складка над бровью никуда не исчезла.

Ванная комната была мне знакома до боли! В конце концов кто, как не я, ползал тут по полу с тряпкой, ликвидируя последствия аварии. Так что чувствовала я себя здесь если не как дома, то все равно очень уверенно. Залезла под душ, с удовольствием намылилась вкусно пахнущим гелем из какой-то красивой баночки, постояла несколько минут под струями теплой воды и, замотавшись в полотенце, вышла в коридор.

Внезапно в подъезде раздался шум, зазвенели чьи-то голоса, и в замочной скважине провернулся ключ. С той стороны! Я в абсолютном ступоре стояла и смотрела на то, как открывается входная дверь и в квартиру Кирилла заходит…Марго.

МАРГО?!

А затем еще какой-то темноволосый парень, и еще один.

– Черт, – протянул кто-то из них, уставившись на мои ноги, – я ж говорил, надо было раньше идти. Тут все веселье уже прошло.

– Но ведь явно же у них все было, – возразила Марго, с каким-то непередаваемым презрением глядя на меня, стоящую в одном полотенце, а потом вдруг выхватила из кармана телефон и сделала фотографию. Вспышка камеры привела меня в чувство, я взвизгнула и метнулась обратно в ванную, захлопнув за собой дверь. Что происходит? Что тут происходит?!

– Какого хрена?! – я услышала рычащий голос Кирилла и аж дернулась – так много бешеной ярости и ненависти в нем звучало. Даже не думала, что он может ТАК разговаривать.

– Поздравляем, Царь, – неприятно хохотнул кто—то из парней, – ты выиграл! Вот только Марго говорит, что ты пытался слиться. Не по-пацански это, чувак. Почему фотку не прислал, как и договаривались?

В ответ полетел такой грязный и грубый мат, который я от Кирилла в жизни не ожидала бы услышать.

– Рот завали, Царь, – весело сказала Марго. – Мы так-то твои друзья.

– Свалили из моего дома, мрази! Живо! А то охрану вызову, – рявкнул Кирилл.

– Слышь, Царь, да расслабься, ну че ты. Ну трахнул ты ее, в чем печаль? Зато теперь в почете. Ты не поверишь, сколько мы бабосиков на этом споре подняли! Я тебе за это всю твою гавнистость сейчас готов простить. Ты только послушай…

Раздался мерзкий звук удара, потом крики, и я поняла, что больше не могу тут прятаться. В ванной все еще валялись мои джинсы, я натянула их прямо на голое тело, так же поступила с футболкой и выскочила в коридор.

Кир сидел на одном из парней и методично наносил ему удары. У того уже все лицо было в крови. Второй лежал на полу, свернувшись клубком, и стонал. Марго визжала на одной ноте, испуганно прижавшись спиной к двери.

– Кирилл, прекрати! – закричала я в ужасе. – Ты же его убьешь!

Он услышал. Повернулся и посмотрел на меня совершенно чужими, неадекватными глазами, в которых было только животное бешенство и больше ничего.

– Кир… – пробормотала я, непроизвольно попятившись.

Он моргнул, и на лицо вернулось осмысленное выражение. Брезгливо вытерев испачканные кровью руки об футболку парня, Кирилл встал и оглядел странную компанию.

– Прийти ко мне домой – это дно, – процедил он. – Ключи, живо! – и требовательно протянул руку к Марго. Та не стала притворяться дурочкой, и через секунду ключ уже лежал у Кирилла на ладони.

– Одного не могу понять, – медленно проговорил он, глядя на девушку, – как вы поняли, что мы…

И тут Марго внезапно захохотала.

– Ты такой дурак, Царь, – с веселым сожалением сказала она. – Я прям каждый раз поражаюсь.

– Что происходит? – я думала, что закричу, но из моего горла вырвался только слабый неуверенный писк. – Я ничего не понимаю…

Было бы прекрасно, если бы я совсем ничего не понимала. Но, к сожалению, отдельные услышанные фразы уже соединялись друг с другом, словно пазлы, и та картинка, которая складывалась, пугала меня до трясучки. Не может же быть так, да? Это же полный бред, правда?

Парень, которого измочалил Кирилл, оказывается, был в сознании и неловко приподнялся, помогая себе руками. А потом повернулся ко мне.

– Мы на тебя поспорили, – жутковато ухмыльнулся он разбитыми в кровь губами, – и Царев выиграл.

Нет.

Нет!

НЕТ!

Я прижала ладонь ко рту и метнулась в туалет, где меня моментально вывернуло наизнанку. Я с утра ничего не ела, и тошнило меня одной желчью, от которой так мерзко жгло горло, что у меня на глазах выступили слезы. Меня снова и снова трясло в спазмах, и казалось, что это длится бесконечно. Все в коридоре наверняка слышали эти унизительные звуки рвоты, но мне было неважно. Больнее и хуже, чем сейчас, все равно уже быть не могло.