Глава 21

Предварительный показ шел долго. Марк постоянно что-то менял, добавлял.  Мы с сотрудницами отдела поправляли украшения. То слишком далеко от выреза. То плохо видно за оборкой. То вообще лучше заменить на другое.

Татьяна Васильевна и Егор остались на просмотр. Кривошеева время от времени давала указания девушкам.

В итоге устали все.

Роскошные украшения отлично смотрелись на моделях. Я не могла от них глаз оторвать. Надо отдать должное – все платья были хороши. Кривошеева собрала вокруг себя сильных модельеров.

- В целом я доволен, - подвел итог Полонский.

Кривошеевы распрощались и уехали. Дела не ждут.

- Пожалуй, можно показать еще одну брошь, - задумчиво произнес Марк. – Женщины любят украшения даже на работе. А дресс-код не позволяет надевать что-то вызывающее. Так предложим им лаконичный и элегантный вариант. Дмитрий, принеси-ка серебряную брошь со стрекозой. Ты понял, о чем я?

- Да, - Дима быстро принес то, что желал видеть его шеф.

Марк достал ее из футляра, повертел в аристократических пальцах. Платьев для этого экземпляра не осталось.

- Сюда подойдет строгий офисный костюм, - заметил он. - Или платье без излишеств.

- Заказать у Кривошеевой? – спросила я.

- Нет, не стоит. Найдем среди своих, - Полонский обвел взглядом сотрудниц. - Итак, последние усилия и все свободны до фестиваля. И пусть эту брошь представляет наша сотрудница. Будет лицом фирмы.

Ольга взяла из рук Марка стрекозу.

- Хорошо, я готова принять в этом участие, - снисходительно кивнула она. - Брошь подойдет к моему костюму, - на ней был тот самый костюм, который я облила чаем. Вернулся из химчистки и выглядел как новый. Никаких пятен не осталось.

Но Марк забрал брошь назад.

- На вас известный бренд. А смысл фестиваля – показ местной продукции. Итак, лицом нашей фирмы я назначаю… - он выдержал драматическую паузу. – Вас, Вероника Андреевна. Если не ошибаюсь, платье выполнено вами?

Я опешила от неожиданности. Вот не ожидала, что мне выпадет такая честь. Это было не просто приятно, это было великолепно.

- Да, - только и смогла кивнуть я.

- Но оно же примитивно до неприличия, - фыркнула Ольга. – На мешок похоже. Что за ерунда!

- Мне надо, чтобы было видно украшение, а не платье, - заметил Марк. – Позвольте, я приколю брошь, - он осторожно прикрепил украшение. Задумчиво посмотрел на него. – Отлично. То, что надо. А теперь еще пару раз пройдитесь по подиуму, дорогие девушки, и можете быть свободны. Главное, не забудьте вернуть украшения, - пошутил Полонский. – Они мне еще пригодятся. А вы, Николаева, присоединяйтесь к девушкам. Пойдете пятой,  сразу за брючным костюмом.

Я никогда не ходила по подиуму. Но решила, что не буду копировать профессиональных моделей. Мне до них далеко. И в данном случае естественность уместнее всего.

Шла по ковровой дорожке с гордо поднятой головой. Все-таки и моя модель попадет на фестиваль. Это ли не удача? Я даже мечтать о таком не могла.

- Николаева, вы хорошо держитесь, - подбодрил меня Полонский. – Вижу, довольны, что ваше платье участвует в показе.

- Да, очень довольна. Большое спасибо, Марк Анатольевич, - меня переполняла благодарность.

Прав Полонский, надо избавляться от лишних деталей, делать вещи более лаконичными, элегантными.

Я начала спускаться по ступеням. Рядом с металлической лестницей стояли сотрудницы. И тут моя нога за что-то зацепилась. Я даже не сразу сообразила, что происходит.

Очнулась уже на полу. Кажется, я ненадолго потеряла сознание. Голова страшно болела. Надо мной склонился Марк.

- Как ты?

- Не знаю, - прошептала я. Пошевелилась, но резкая боль в ноге заставила меня сжаться в комок.

Полонский опустился рядом со мной, помог сесть. Я прислонилась к нему.

- Что болит?

- Не пойму… Лоб. И нога… Голова сильно кружится. В глазах туман…

Марк набрал номер на мобильнике. Назвал адрес. Я поняла, что он вызвал скорую.

- Не надо, - попросила я. – Вроде все нормально. Я посижу немного, и все пройдет.

Но Марк не слушал меня.

- Встреть врача и проводи ко мне в кабинет, - бросил он Диме.

Полонский поднял меня на руки. Эмоции мешались в моей душе. Мне было одновременно неловко и безумно хорошо. Он нес меня по длинному коридору. Я прижалась к Марку и впервые почувствовала, что надежно защищена от всех невзгод. Странно…

- Тебе плохо?

- Нет, только голова еще кружится, - призналась я. - Отпусти меня, я могу сама идти.

- Не можешь. У тебя щиколотка опухла. Дождемся врача, пусть он решит, что тебе можно, а что нет.

Секретарша раскрыла перед нами дверь. Марк попросил ее приготовить мне сладкий чай.

- Кажется, при сотрясении мозга помогает, - неуверенно произнес Полонский.

Он положил меня на большой кожаный диван. Под голову подсунул гобеленовую подушку.

Секретарша принесла чай на подносе, поставила  его на низенький столик у дивана.

- Что-то еще? – участливо спросила она у меня. – В глазах не темнеет? Может, нашатырный спирт из аптечки принести?

- Нет, благодарю вас. С головой все в порядке, - заверила я ее.

Секретарша вышла, плотно прикрыв дверь.

Марк встал рядом с диваном на колени, осторожно снял с меня туфли. Погладил мою щиколотку. Его ладонь приятно холодила кожу. От прикосновений Полонского боль утихала.

- Щиколотка сильно распухла. Пошевели пальцами, - велел он.

Мне это удалось легко и безболезненно.

- Похоже, перелома у тебя нет. Но я, увы, не специалист.

Я покрутила ступней и тихонько ойкнула.

Марк порылся в шкафу, достал ножницы.

- Давай разрежу колготки. Все равно надо будет их снимать.

- Нет, - смутилась я. – У меня чулки…

Марк неуверенно повертел в руках ножницы и положил их рядом с чайными чашками.

- Тогда сними сама… - он отвернулся и стал внимательно смотреть в окно.

Я потянулась к ноге, но мне показалось, что сейчас будет больно.

- Не получается, - я снова откинулась  на подушку.

- Тогда давай я. Сниму аккуратно, больно не будет.

- Ладно, - кивнула в ответ.

Его руки легли мне на бедро и замерли в нерешительности. Но через мгновение они скользнули под юбку, нащупали ажурную резинку. У меня бешено забилось сердце и перехватило дыхание. Марк начал медленно снимать чулок.

- Не больно?

- Нет, - прошептала я, вдавливаясь в подушку и закрывая глаза. – Только не спеши, пожалуйста.

- Я осторожно… - так же тихо ответил Марк.

Странное чувство накрыло меня теплой волной. Я была уверена, что ощущаю то же, что и Марк. Мне казалось, я знаю все его потаенные мысли. А он знает мои. Словно мы единое целое…

Мне следовало стыдиться моих мыслей, но они будоражили меня, лишали воли, и я понимала, что сейчас наделаю глупостей.

Он сказал, что придет время и я попрошу его… О чем? Даже думать страшно. Но благоразумие уже покинуло меня.

- Марк… - почти беззвучно произнесла я и открыла глаза. – Марк, я хотела…

- Что? – он смотрел на меня бездонными глазами снизу вверх. – Что ты хотела, Ника?

- Марк… - мысли путались, голова туманилась. То ли от сотрясения, то ли от нахлынувших чувств.

В дверь громко постучали. Я вздрогнула как от удара током. Руки Марка замерли на моей ноге. Потом он резко отдернул их, словно обжегся. Он так до конца и не снял мой чулок.

Дверь широко распахнулась.

- Врач, - голосом заправского дворецкого объявила секретарша.

В кабинет быстрым шагом вошел пожилой доктор. За ним следовала медсестра с пластиковым чемоданчиком в руке.

- Что случилось? – спросил врач поздоровавшись.

Марк начал путанно рассказывать, как я упала с подиума.

- Лучше пусть мне все расскажет пострадавшая, - перебил его доктор. – Так информация будет более точной.

Но от меня толку было еще меньше. Я все еще чувствовала прикосновения рук Марка. Они волновали, туманили голову. И я не могла сосредоточиться.

Врач все-таки смог составить более-менее цельную картину моего падения и теперешнего самочувствия. Он внимательно осмотрел меня, заглянул в глаза, потрогал щиколотку, спросил, сколько пальцев на его руке я вижу. Вроде три…

- Если сотрясение мозга и есть, то слабое, - заверил меня доктор. – В любом случае надо ехать в травмпункт.

Медсестра чем-то обработала ссадину на моем лбу. Сильно щипало и противно пахло лекарствами.

- Сейчас сделаем обезболивающий укол… - врач кивнул медсестре, и та достала ампулу. – Возможно, у вас трещина в щиколотке.

Я испугалась окончательно, и, очевидно, побледнела.

- Это очень серьезно? – спросил Марк. Он тоже был взволнован. – Я позвоню своему врачу. Нику… Веронику Андреевну положат в отличную клинику.

- Не думаю, что в этом будет необходимость. Домашнего режима вполне хватит. Надо сделать рентген и понять, нет ли трещин. Перелома точно нет. На мой взгляд, это вывих, но без снимка уверенным на сто процентов быть нельзя. Маша, попроси принести носилки, - обратился он к медсестре.

Мне стало страшно. Только носилок не хватало!

Марк понял мое состояние.

- Не надо, - остановил он медсестру. -  Я донесу Веронику Андреевну до машины.

- Тогда ограничимся уколом, - кивнул врач.

Марк поморщился. И уставился на шприц в руках медсестры остановившимся взглядом. У него было такое лицо, словно мне сейчас отрежут ногу по колено, не меньше. Не любят мужчины уколы.

Медсестра набрала шприц и вопросительно посмотрела на Полонского.

- Да, конечно, позовете меня, когда закончите, - смутился он и вышел из кабинета.

Вот уж не думала, что Полонского можно чем-то смутить. Впрочем, я тоже была смущена. Разговор с Марком оборвался на полуслове. Он наверняка пожелает узнать, о чем я хотела его попросить. И что мне на это ответить?

Скажу, что хотела пить. Ведь для чего-то секретарша принесла чай? Но мы же договорились не врать друг другу… А сказать правду я ему не могу. Я и сама не знаю, что на меня накатило. Видимо, результат сотрясения мозга, не иначе…