Глава 22

В травмпункте со мной возились долго. Отвели на рентген, сделали снимок. Врач внимательно рассматривал его и порадовал, что перелома нет. А вот легкое сотрясение мозга все-таки было.

Щиколотку замотали плотной повязкой. Дали массу указаний, выписали что-то обезболивающее, если будет нестерпимо ныть нога. Предложили костыли. Я в ужасе замотала головой – на кого я буду похожа?

- Можно ограничиться тростью, - согласилась врач. – Но, поверьте, костыли удобнее. Через два дня придете ко мне. К тому времени опухоль спадет. Болеть сильно уже не будет. Для вас покой – лучшее лекарство. Поменьше ходить, побольше лежать и сидеть. Но лежать лучше. Сегодня можно класть на щиколотку лед или повязку, смоченную холодной водой. Ногу держать на высокой подушке.

Медсестра любезно протянула мне трость. Это оказалась обычная клюшка, с какими ходят старушки.

- Не спешите, будьте осторожны, берегите ногу, - предупредила она меня. – У вас еще может кружиться голова. А падать вам нежелательно.

Я поблагодарила врача и медсестру и заковыляла к выходу. Марк ждал меня в коридоре.

- Что сказали? – он вскочил со стула и кинулся мне навстречу. – Есть трещина? Как голова, не болит?

На душе стало тепло. Как приятно, что за тебя переживают. Раньше я об этом не думала. Да и переживали за меня только родители. Егор никогда не отличался сентиментальностью.

- Все нормально. Через два дня буду бегать, - заверила я его. – Я совершенно цела и невредима.

- Посиди тут немного, - Марк прошел в кабинет врача.

Вышел оттуда мрачный. Мужчины ужасно мнительны. Видимо, выслушав врача, Марк решил, что со мной все совсем плохо.

- Через два дня тебе только на осмотр, - сердито заметил он. - Так что бегать ты будешь чуть позже. А сейчас станешь выполнять все указания доктора до мельчайших подробностей. И это не обсуждается. Лично прослежу, чтобы ты лежала, а не скакала по квартире как кенгуру на одной ноге.

- Кенгуру не скачут на одной ноге, - улыбнулась я.

- Неважно. Хоть на одной, хоть на двух, скакать ты не будешь. Поэтому поселю тебя пока у себя.

- Но…

- Это не обсуждается. У меня  прекрасная домработница. Очень добрая и ответственная женщина. Будет тебя кормить. И следить за твоим режимом. У себя дома ты постоянно будешь торчать у плиты или заниматься чем-то еще. А тебе нужен покой.

- Но мне надо тогда забрать свои вещи… - попыталась возразить я. – Хоть зубную щетку. И еще по мелочам.

- Нет. Подниматься на второй этаж, потом обратно – лишняя нагрузка для твоей ноги. Впрочем, могу тебя отнести на руках. Ты легкая.

- Нет, не надо, - замотала я головой, представив, что начнут болтать обо мне бабушки-соседки.

- Хорошо, значит, все необходимое тебе купим. Так даже проще. Дашь список, попрошу Наталью Павловну все тебе принести. И не возражай. Ты пострадала отчасти по моей вине. Не надо было тебя выпускать на подиум. Хотя, очень похоже, тебе помогли упасть.

- Да нет, вряд ли, - я тоже подумала об этом, но поскорее отогнала неприятную мысль. Неужели я так сильно кому-то не нравлюсь? Похоже, даже знаю кому. Но думать об этом не хочу.

- А Наталья Павловна это кто? – сменила я тему разговора.

- Моя домработница. Прекрасная женщина. Она за тобой присмотрит, пока я на работе.

Я как-то слишком быстро согласилась на эту авантюру. Но возражать не было ни сил, ни желания. Пусть со мной носятся как с принцессой. Это безумно приятно.

Но что от меня потребуют взамен? Да ничего, я уверена. Марк только кажется негодяем. А на самом деле он не такой. Какой? Просто хороший. Заботливый и добрый.

Мой разум слабо попытался сопротивляться. Кажется, хорошим для меня был и Егор. Уже забыла? Нет, помню. И все равно Марк особенный. Не такой, как все. Эмоции возобладали, и я заставила разум умолкнуть.

Марк взял меня под руку и повел к машине. Долго усаживал на сиденье, словно я из тонкого стекла и вот-вот могу разбиться. Потом позвонил домработнице и стал давать ей подробные указания.

До его квартиры мы добрались быстро. Она располагалась в центре, в элитном доме, обнесенном ажурным забором. Персональный лифт поднял нас на верхний этаж. Мы оказались в просторном холле с блестящим мраморным полом.

Нас встретила приятная полноватая женщина лет пятидесяти. Она приветливо улыбнулась мне.

- Добро пожаловать. Я в вашем полном распоряжении, Вероника Андреевна.

- Лучше просто Ника, - попросила я ее.

- Я покажу вам ваши комнаты, - домработница пошла вперед, а я похромала за ней.

Комнат оказалось две. Спальня и что-то типа небольшой гостиной.

Наталья Павловна подала мне мужской махровый халат.

- К сожалению, другого нет, - призналась она. – Подготовьте, пожалуйста, до вечера список. Я пройду по магазинам и куплю все, что вам надо. В том числе и халат. А пока располагайтесь. Будете отдыхать в спальне или в гостиной? Я помогу вам.

- Не надо, спасибо, - смутилась я. – Сама справлюсь.

- Чай и бутерброды принесу через четверть часа.

- Благодарю вас, но я не голодна.

- Ничего, лишним это не будет, - заботливо произнесла Наталья Павловна.

Я доковыляла до дивана. Он был угловым и огромным. Положила на низенький столик сумочку и пошла в ванную переодеться и привести себя в порядок.

Когда вернулась, на диване уже лежали подушки и плед. Долго укалывалась и в итоге удобно расположилась на мягком и большом диване. Как в уютном гнезде. Взяла пульт от телевизора, пощелкала каналы и нашла какой-то ужастик. Как раз в тему.

Вскоре в дверь постучали.

- Войдите, - крикнула я.

Но на пороге стояла не домработница, а Марк. В руках он держал поднос с чаем.

- Составлю тебе компанию, - он поставил поднос на столик, а сам расположился рядом со мной.

Полонский разлил чай, подал мне бутерброд с ветчиной и каким-то ароматным соусом.

- Как самочувствие?

- Отличное. Зря ты так со мной носишься.

- По тебе не скажешь, что отлично. Ты бледная как мел.

- Просто переволновалась. Я вечером домой пойду.

- Нет, - отрезал Марк. – Никуда ты не пойдешь. Я тебе об этом уже сказал и менять решение не собираюсь, - он задумчиво отхлебнул чай, - Знаешь, что меня волнует? Похоже, у тебя появился серьезный недруг. Или недруги. У меня есть на этот счет соображения. А ты что об этом думаешь?

- В женском коллективе это нормально. Я у тебя пересекаюсь в основном с женщинами, - я начала жевать бутерброд. От волнения сильно проголодалась. - Хотя шутки по отношению ко мне получаются какие-то жестокие. Как правило, все обходится сплетнями и едкими замечаниями. А тут: то в воровстве меня уличат, то невзначай помогут упасть.

- Вот и я не верю, что ты споткнулась сама. Жаль, на видеозаписи не видно ступеней.

- Пожалуй, мне кто-то поставил подножку. Но кто, не знаю. Около лестницы толпилось много народа. И наши, и модели.

- Гранат тебе тоже подбросили не из добрых побуждений. Про Ольгу не думала? – настороженно спросил Марк. – Она очень недовольна, что я поставил ее на место.

- Думала, - честно призналась я. – Но не она. Ее в зале на момент моего падения не было. Она разозлилась, что ты ее не выбрал, и ушла практически сразу. А вернулась уже после того, как  я пришла в себя. Видела, как она входила.

- Ольга тебя терпеть не может, - неужели он это только сейчас заметил? Да уж, странные существа мужчины. Не видят очевидных вещей.

Я не знала, что ответить. Рассказать про угрозу? Но это глупо. Тем более я точно знаю, что упала не по вине Ольги.

- Конечно, я ей не нравлюсь. Платье облила, брошь демонстрировать из-за меня ей не дали. Но к моему падению Ольга отношения не имеет. Во всяком случае лично.

- Другая на твоем месте указала бы на нее.

- Зачем? Я точно знаю - это не она. А клеветать – последнее дело.

- Возможно, она попросила кого-то. Странно, у Ольги много сторонниц. Подругами их назвать сложно. Но дамы почему-то смотрят ей в рот.

- Видимо, она берет их своим шармом, - усмехнулась я. Для меня это тоже загадка. - Может, кто из ее окружения помог мне свалиться. Но не пойман, не вор, - я вспомнила инцидент с гранатом. Вот его она мне вполне могла подложить. Но доказательств нет, значит, и обвинять никого нельзя.

- Ты очень необычная девушка, - Марк протянул мне еще один бутерброд.

- Ты это уже говорил. И ты меня закормишь. Я буду толстая и ленивая.

- Тебе это не грозит. Набирайся сил, - улыбнулся он в ответ. - Ты и правда, необыкновенная – честная, прямолинейная, принципиальная. Иногда даже слишком. Но это и хорошо. Сейчас подобное редкость.

- Короче, я редкий экземпляр, - рассмеялась я.

- Да, и это отлично. А скажи-ка мне, чудо чудное, ты согласна быть лицом моей фирмы? Ведь я не шутил.

От неожиданного предложения я едва не поперхнулась чаем. От греха подальше поставила чашку на стол

- Ты серьезно?

- Да. Я подумал, что поскольку основные наши украшения рассчитаны не на светских див, то и представлять «Сапфир» должна не профессиональная модель, а девушка… Не знаю, как правильно тебя назвать. Обычная? Нет. Пожалуй, понятная и близкая… Нет, опять не то. Но ты же меня поняла?

- Да, - кивнула я. – Серая мышь.

- Не вредничай. Я вовсе не это имел в виду.

- Я поняла. Но не думаю, что у меня получится. Тем более, что я работаю у тебя временно. От дизайна одежды отказываться не хочу. Буду продолжать искать работу по профилю.

- Можно совмещать.

- Пожалуй. Знаешь, я разослала резюме и в Питер, и в Москву. Конечно, шансов что ответят, мало. Но вдруг? Мне бы хотелось попасть в столицу. Там такие возможности! И какие мастера там работают! Международный уровень. Есть чему у них поучиться.

- У меня есть несколько влиятельных друзей в Москве. Могу попросить их помочь.

- Они работают в сфере дизайна одежды? – у меня загорелись глаза.

- Нет. Но у них очень обширные связи, - моя наивность вызвала у Марка очередную улыбку. – Пришли мне свое резюме на почту, а я перекину им. Да, и еще портфолио. Обещать ничего не буду, но попробовать можно.

- Спасибо, ты слишком обо мне заботишься, - смутилась я. И не удержалась от вопроса. – А почему?

- Не знаю, - Марк протянул мне дольку шоколада. – Правда, не знаю. Ты не такая, как другие. Особенная. Независимая. Вроде, пытаешься за себя постоять, но не слишком это у тебя получается. Вот и хочется помочь.

- Ясно, я - беспомощная, - подвела итог. Шоколад приятно таял во рту. Мне хотелось, чтобы Марк продолжил опекать меня. И неважно, какие у него на это причины.

Егор так со мной не носился. Когда я простудилась и лежала с высокой температурой, он только звонил и спрашивал о здоровье. Боялся заразиться. У него было сложное дело в суде, и он не мог подвести клиента. И он был прав. А за продуктами я ходила сама.

- Нет, это не так, - отрицательно качнул головой Марк. – Ты не беспомощная, но иногда бываешь беззащитной. А на судьбу не жалуешься. Это подкупает. Другая на твоем месте рыдала бы белугой и просила помочь. От тебя этого не дождешься.

- Я не умею просить. Стесняюсь, - призналась я. – Всегда от этого страдала. Но так и не научилась.

Полонский меня совершенно не смущал, будто я знала его сто лет и могла ничего от него не скрывать. Мне так легко еще ни с кем не было. Словно он мой старый друг, с которым можно обо всем говорить. А еще он бабник и самоуверенный тип. Этого у него не отнять. Но разве это важно? Для дружбы – точно нет.

Лишь бы не спросил, чего я от него хотела. Впрочем, он это отлично знает. И раз до сих пор ничего не сказал, значит и не спросит. Он деликатный. Деликатный негодяй... А так бывает?