Глава 31

Мне хотелось бежать отсюда. Прочь, как можно дальше, не оглядываясь. От увиденного на душе нависла серая хмарь, а сердце до боли сжалось.

Довольное лицо Ольги стояло у меня перед глазами. Хорошо, что я не посмотрела на Марка. Он наверняка был раздосадован моим появлением. Я помешала голубкам, нарушила их идиллию. Какое счастье - воссоединиться после размолвки! А тут я так некстати. Пришла, как к себе домой, бесцеремонно ворвалась в кабинет начальника.

А что я хотела? Сама призналась, что между нами просто взаимовыгодные отношения. Что я ждала от Марка? Что он будет молча страдать? Не такой он человек. Да и с какой стати ему мучиться в одиночестве?

Ольга готова на все, чтобы вернуть Полонского. Почему бы ему не обратиться к ней снова? Мне он в любви не признавался, предложения руки и сердца не делал, хранить верность не обещал. Так что все закономерно. Наш роман завершился. Очень глупо и неожиданно. Я в этом виновата, или он? Разве теперь это важно?

Вошла в зал. Лариса танцевала с каким-то пожилым мужчиной. Дима оживленно беседовал с красавицей-моделью. Она весело смеялась. Голоса раздавались в моем мозгу далеким эхом. Все происходящее я видела словно со стороны.

Ко мне подошел официант.

- Кончились канапе с оливками, - сообщил мне он. – А представитель ресторана говорят, что больше нет. И делать они их не собираются.

- Сейчас все будет, - механически кивнула я.

Решила и этот вопрос.

Нет, я не уйду до конца вечера. Раз отвечаю за его организацию, не подведу. И неважно, что Полонский так быстро утешился с другой. Работа есть работа. А я человек ответственный.

Мне хотелось плакать. Ком стоял в горле, мешал дышать. Глаза противно щипало. На душе было пусто и холодно.

 Почему Марк поверил моим словам? Мог бы сначала поговорить со мной, разобраться. Наорать, в конце концов. Все бы разрешилось. Я бы убедила его, что это всего лишь пустая болтовня. Бабские разговоры, ничего более.

Или я была так убедительна? Да, тут я приложила максимум усилий. Но это все равно не повод тут же уединяться с Ольгой. Да еще сажать ее на колени и целовать.

Сейчас, наверное, они наслаждаются друг другом по полной. Соскучились… Полонский ласкает Ольгу. Доставить женщине удовольствие Марк умеет как никто другой. Я невольно вспомнила его осторожные прикосновения, страстные поцелуи. Как я буду жить без них?

Марк теперь уверен, что я просто воспользовалась умным советом. Его же советом. Так чего я хочу от Полонского? В его глазах я всего лишь очередная девушка-карьеристка.

Да еще и циничная. Прикидывалась влюбленной, а на самом деле просто уверенно двигалась вперед с его помощью. Стала лицом фирмы. Засветилась на подиуме. Ненавязчиво уговорила Марка помочь устроиться в Москве.

Какая же я идиотка! Зачем, зачем я вообще начала врать? Можно было просто уйти от разговора с подругой.

Ко мне подошла Лариса.

- Поговорила? – настороженно спросила она.

- Нет, не получилось, - больше никому и ничего рассказывать не буду. Даже близким друзьям.

- У тебя очень расстроенный вид, - грустно заметила она. – Я могу чем-то помочь?

- Все нормально, - натянуто улыбнулась я. -  Позже поговорю.

- Удачи тебе, - кивнула Лариса. – Полонский все поймет. Главное, не тяни с объяснением.

– Прости, мне надо проверить наличие вина в баре. Сегодня постоянно что-то заканчивается, - никто мне теперь не поможет, не нужно мне сочувствие.

Лариса не стала больше приставать ко мне. Видимо, поняла, что у меня все плохо и обсуждать это я не намерена.

Я могла обойтись без своих дурацких откровений. Так нет, меня понесло! Артистка фиговая! Кто меня за язык тянул? Винить в этом некого, кроме себя самой. Как можно было так бестолково трепать языком, да еще и настолько убедительно?

Но, с другой стороны, Марк слишком быстро решил утешиться с Ольгой. А ведь мог просто поговорить со мной, высказать то, что у него на душе. Мы же с полуслова понимали друг друга! Понимали… А теперь нет… Неужели он поверил в то, что я говорила? Хорошо же он обо мне думает!

Обида на Марка и досада на себя мешались, и я не могла понять, на кого злюсь больше. Как все глупо обернулось. Почему? Почему он поверил моим словам?

Я машинально переставляла на барной стойке стаканчики с соломинками. Бармен был занят и не обращал на меня внимания.

- Ника, я хотела поговорить с тобой, - от голоса Ольги я чуть не подскочила на высоком стуле.

Что Менякиной от меня надо? Мне страшно захотелось вцепиться ей в волосы. С трудом взяла себя в руки. Если и бить кого-то, то Марка. Или себя.

- Хотела попросить у тебя прощения… - неуверенно продолжила она.

- Не надо ничего просить, - отрезала я и отошла от бара. – Тем более у меня.

Не о чем мне с ней говорить. Еще хватило наглости подойти ко мне!

Села за столик, откинулась в кресле и обвела зал взглядом. Марка нигде не было. Зачем я снова ищу его? Видимо, по привычке.

К столику подошла Ольга с двумя коктейлями в руках.

- Ника, послушай, пожалуйста. Я все-таки хочу попросить у тебя прощения. Понимаешь, я была неправа. Знаю, у тебя нет желания говорить со мной.

- Ты все правильно поняла. Говорить с тобой нам не о чем, - я поднялась с кресла. - Оставь меня в покое.

Но Ольга удержала меня за руку. Я вырвала ее. Мне было неприятно прикосновение Менякиной.

- Пожалуйста, сядь, - умоляюще попросила она. – Всего две минуты, и я уйду. Не буду тебе больше надоедать.

Молча села в кресло. Пусть выскажется и отстанет.

- Я уезжаю в Питер. Навсегда. Нашла там отличную работу, - мне было все равно, врет Ольга или говорит правду. Лишь бы отвязалась от меня. - И не хочу оставлять о себе плохие воспоминания. Да, я всегда была взбалмошной, но поверь, все поменялось.

«С чего бы это?» - едва не спросила я. После возобновления отношений с Полонским? Да, все поменялось. И для меня в худшую сторону. Чувствую себя разбитой, брошенной и ненужной.

- Меня это не касается, - прервала я ее излияния. – Езжай куда хочешь.

- Я не навязываюсь в друзья, особенно после того, что случилось сегодня. Прости меня и не держи зла.

- Я не держу на тебя зла, - и чего привязалась? – Все замечательно,  я ни на кого не в обиде.

- Правда? – обрадовалась Ольга.

- Да, - а что мне на  нее злиться? Думаю, она Марка не насиловала, он сам ее позвал.

- У меня камень с души упал, - продолжала радоваться Ольга.

- Отлично, - машинально кивнула я.

- Тогда давай выпьем за то, что между нами больше нет обид, - она протянула мне бокал.

А вот это меня насторожило. Как говорила моя бабушка, никогда не пей с врагами. Сильно сомневаюсь, что Ольге так важно, простила я ее или нет.  Так зачем мне пить с ней?

- Нет, спасибо, - отказалась я.

- Да ладно, - Ольга настойчиво совала мне коктейль. – Он совсем слабый. Тебе понравится.

- Ой, а можно и мне к вам присоединиться? - как из-под земли рядом со столиком возникла Катя.

- Конечно, - радушно улыбнулась Ольга. – Пьем за то, чтобы у всех все было хорошо. И сбылись наши самые заветные мечты.

- Отличный тост, - восхитилась Катя. – Мечты - это прекрасно. Без них жить нельзя.

- И чтобы все обиды ушли в прошлое, - заискивающе произнесла Ольга.

Я сделала вид, что пью. Пусть отвяжутся. Девицы еще немного пощебетали. Катя ушла, а Ольга продолжала сидеть рядом со мной.

- Ты точно на меня не сердишься больше? – заглянула она мне в глаза.

- Точно, - заверила ее.

И это была правда. Я злилась на Марка, на себя, но не на Ольгу. Ее я тихо ненавидела.

К Менякиной подошел начальник отдела по рекламе, пригласил ее танцевать.

Она тоже почти не притронулась к коктейлю. Я поменяла бокалы, взяла ее, а свой поставила на столик. Выплеснула большую часть содержимого в кадку с цветком, что стояла рядом. Пусть Ольга думает, что я выпила коктейль.

Вот не верю я в искренность этой роскошной дивы. Ни на грош не верю. Снова оглядела зал. Марк так и не пришел. Мне должно быть это все равно, но нет, почему-то я продолжаю искать его.

Однако Менякина как-то подозрительно быстро вернулась из кабинета Марка. Может, у них и не было ничего? Но я видела то, что видела. Они обнимались. И Марк целовал ее. Страстно, жадно. Как умеет только он…

От ревности у меня потемнело в глазах. Он целовал ее так же, как меня. Я никогда не смогу этого забыть! Ему все равно, кто рядом с ним. Негодяй, настоящий негодяй! Как же я его ненавижу! И ревную…

Вернулась Ольга, возбужденная, довольная. Видимо, наслушалась комплиментов. Залпом осушила бокал.

- Я рада, что мы поняли друг друга и больше между нами нет вражды, - улыбнулась она мне.

- Я тоже, - повторила ее улыбку.

- Как тебе коктейль?

- Понравился, - я поставила бокал на стол.

- Видишь, а ты не хотела пить, - Ольга невинно смотрела на меня.

Может, зря я такая недоверчивая? Или это вообще паранойя? Но береженого Бог бережет. Об этом я всегда помню.

Меня пригласил на танец Дима.

- Слушай, а что ты такая мрачная? – спросил он.

- Устала немного, - отмахнулась я. – Отдохну, и все пройдет.

- Ты хорошо получилась на рекламе. Мне нравится. Как настоящая звезда.

- Спасибо, - улыбнулась я непосредственности парня. Добрый он.

- А что Ольга от тебя хотела? – Дима любопытен как девчонка.

- Ничего, просто поболтали.

- Я думал, вы в контрах.

- Были, теперь все позади.

- Она про тебя столько гадостей говорила. В отделе обсуждали. Ее послушать, так ты просто ведьма!

Подробности меня не интересовали. Хорошего обо мне дамы не скажут. И их мнение меня не волнует. Тем более что я скоро уволюсь. Фестиваль прошел, я свои обязанности выполнила. Доведу банкет до конца и все. Больше я тут никому не нужна… Даже Марку.

- Надо же, Менякина изменила свое мнение о тебе. Всегда считал ее упрямой овцой.

- Отныне мы практически подруги, - заверила я Диму.

- Да? – не слишком поверил он. – Хотя вас, женщин, не поймешь. То ругаетесь, а то лучшие подруги. Или наоборот. Дружите, дружите, а потом готовы горло друг другу перегрызть. Вы для меня загадка.

Я промолчала. Только ему мне и осталось открыть душу.

- А я пригласил на свидание Кристину. И она согласилась, - Дима светился от удовольствия.

- Рада за тебя, - это была правда. Пусть Диме повезет. – Кристина очень красивая девушка.

- Да, очень. И без закидонов. А то моя прошлая постоянно мозг выносила… То не так, это не эдак. Денег давай, подарки покупай. Сколько я на нее потратил, и не сосчитать. Лучше бы машину купил.

- Старую Оку? – нервно рассмеялась я.

- Почему это Оку? – обиделся Дима. – На новую не хватило бы, конечно. Но можно и подержанную приличную найти. Есть очень неплохие варианты… А еще кредит взять тоже можно. Я зарабатываю неплохо, стабильно. И по вечерам таксовать. Отличный дополнительный заработок. У меня так друг подрабатывает.

Я слушала Диму через слово. На душе скребли кошки.

Неожиданно по залу пронесся приглушенный шум голосов. Вначале я не обратила на это внимания. Но Дима резко остановился, и я неловко наступила ему на ногу.

- Прости. Что случилось? – не поняла я.

Он смотрел мне через плечо. И на его лице читалось удивление.

- Гляди, - кивнул он в сторону выхода из зала. – Вот это она нажралась! Ну, Ольга, дает!

Я оглянулась. По залу пошатываясь и спотыкаясь шла Менякина. Даже в приглушенном свете было видно, что она бледна как мел. Ольга нелепо взмахнула руками, вскрикнула и рухнула на пол, как подкошенная.

Все кинулись к ней, я тоже. Перепила, что ли? Когда успела? Еще четверть часа назад с ней все было хорошо.

Пробралась через толпу. Похоже, надо вызывать скорую. Менякина лежала на боку, неестественно вывернув руку. Она застонала, медленно перевернулась на спину, закатила глаза. Это было страшно.

Официант склонился над ней, попытался поднять. Ольга была как тряпичная кукла. Тело обмякло. Официант опустился на пол, положил ее голову себе на колени, похлопал по щекам. Результата не было.

- Воды! - крикнул кто-то.

- Врача, надо врача, - взволнованный женский голос заставил меня очнуться.

На губах Ольги выступила белая пена. Я испугалась и растерялась. Катя плеснула в лицо Менякиной водой.

Веки Ольги дрогнули, она приоткрыла глаза. Осмотрелась.

Ее мутный взгляд остановился на мне.

- Это Николаева меня отравила. Вызывайте полицию… - прошептала она и снова потеряла сознание.

- Да, точно! - заверещали Катя. – На столе остались бокалы. Не трогайте их, пусть полиция разбирается. Это точно Николаева. Она Ольгу ненавидит. Подлила ей что-то.

Что происходит? Я не могла поверить в реальность этого абсурда. Я отравила Ольгу? Зачем? И тут меня словно пронзила молния. Не зря она мне так настойчиво предлагала коктейль. И не зря я его поменяла. Менякина сама выпила свое пойло. И вот результат.

Катя уже звонила в полицию.

- Скорее, пожалуйста, скорее приезжайте! У нас покушение на убийство! – истерично кричала она в трубку. – Человек умирает! Мы знаем, кто это сделал. Мы ее не выпустим. Быстрее, умоляю, пока убийца следы не замела!

«Какая дура, - подумала я. – А ведь это она про меня. Это я следы буду заметать? Какие следы, с какой стати? Дура не дура, а жизнь Катя мне подпортить может».

- Что тут происходит? – через толпу пробирался Марк.

- Николаева отравила Ольгу Игоревну, - услужливо сообщила ему Анна Валерьевна, начальница отдела продаж. – Скорую уже вызвали. Сейчас и полиция приедет. Всегда знала, что Николаева уголовница. В первый день работы камень украсть  - это был звоночек. Никто не прислушался, а зря. А ведь я предупреждала, я говорила. Но никто не слушал, никому не было дела. И вот результат - она до убийства докатилась. Ужас-то какой! – трещала Анна Валерьевна как заведенная. – Среди нас работала рецидивистка. Может, еще и у сотрудников подворовывала? С такой станется. Кошмар, натуральный кошмар. Мне сейчас будет плохо с сердцем!

- Прекратите нести бред, - прервал ее Полонский.

Анна Валерьевна замолчала, но положила руку на левую грудь, изображая, что ей дурно.

- Ах, дайте мне воды, - простонала она. – Как сердце давит!

Катя услужливо сунула ей стакан:

- Не переживайте, полиция разберется. И она получит по заслугам, - кивнула в мою сторону Катя.

Марк наклонился над Ольгой. Та слабо застонала, открыла глаза.

- Это все твоя Ника… - прошептала она. – Она меня ненавидит… Она меня едва не убила… Отраву подлила…

Полонский посмотрел на меня.

- Ты в это веришь? – спросила я, глядя на него в упор.

Он должен верить мне. Иначе быть не может. Или я не переживу этого кошмара.

Марк отрицательно качнул головой.  У меня отлегло на сердце.

Полонский поднял Менякину, положил ее на узкую скамью у стены. Официант засунул под голову Ольги скрученную скатерть. Ее щеки немного порозовели.

От Ольги не отходила Катя. Охала и ахала над ней на все лады. И время от времени метала на меня злобные взгляды.

- Всегда знала, что ты редкая гадина, - сквозь зубы процедила она мне. – Змея подколодная! Рецидивистка!

Я не собиралась отвечать или оправдываться. Все равно никто не поверит. Пусть полиция разбирается. Мне бояться нечего, я ни в чем не виновата.

Рядом со столом, на котором все еще стояли бокалы с коктейлями, грудью встала начальница правового отдела.

- Бедная Оля, - стонала она время от времени, прижимая к груди пухлые руки. – Где же у людей совесть? За что, за что? – трагически вопрошала дама трагическим голосом.

Несколько сотрудниц сокрушенно качали головами, поддерживая ее.

- Неоправданная жестокость, - шептали они. – Бедная девушка… И кто бы мог подумать, что среди нас есть убийца… На месте Ольги могла быть любая из нас.

Они реально верят, что я планировала отравить всех женщин фирмы? Да, человеческая глупость поистине безмерна. Или у наших дам просто шок?

Я тоже боялась за Ольгу. То, что с ней происходило – страшно. Будет ужасно, если она умрет. Не потому, что в этом обвиняют меня. Просто ей сейчас очень плохо. И никто не знает, чем помочь. Скорее бы приехали врачи. Они знают, что делать, они должны помочь. А если опоздают? Об этом даже подумать страшно!

Сотрудники смотрели на меня с нескрываемым интересом. И с ужасом. Неужели похоже, что я способна отравить кого-то? Или им просто любопытно наблюдать за происходящим? Настоящая греческая трагедия разворачивается у всех на глазах. Со мной в главной роли. Ревнивая отравительница и ее невинная жертва.

Или это больше похоже на цирк и дешевый фарс? У меня от происходящего голова шла кругом.

Я очень надеялась, что Ольга просто прикидывается. Хотя как она могла так побледнеть? И пена на губах? Все признаки отравления. Ох, похоже, крепко я вляпалась на этот раз.

Но я точно знаю, Марк не верит, что я злодейка. А это главное.