Глава 34
Следователь отпустил нас, а сам остался снимать показания с Ольги. Мы вышли из палаты.
- Спасибо, что не оставил меня в беде, - я боялась посмотреть Марку в глаза.
- Мне это было не сложно, - он тоже глядел в сторону.
- И большое спасибо вам, Михаил Ефимович. Без вас я бы пропала.
Адвокат улыбнулся мне в ответ.
- Не за что, мне было любопытно посмотреть, что получится. Спектакль оказался интересным и поучительным.
Больница находится на окраине, до центра пешком далеко. Я направилась к остановке автобуса.
- Погоди, я подвезу тебя, - остановил меня Марк.
Сердце предательски екнуло, дыхание перехватило.
- Спасибо, - я села в автомобиль Полонского.
Ехали молча. Наверное, надо сказать Марку, что я все придумала, что в моих словах не было ни слова правды. Но я не могла забыть, как он обнимал Ольгу. Так просто сдался. Даже не захотел поговорить со мной.
Очевидно, что-то похожее испытывал сейчас и Марк. Он тоже молчал. Не хотел ничего мне объяснять. Да и о чем говорить? Я же все видела собственными глазами.
Как понять, кто из нас прав? Мы оба допустили роковые ошибки. И теперь ничего уже не исправишь…
- Ника, я сбросил тебе на почту письмо из Москвы, - прервал тягостное молчание Полонский. – Как и обещал, за тебя замолвили словечко. Тебя приглашают на работу в Дом Моды Павла Терентьева. Тебе надо отправить им резюме. Но это скорее просто формальность. Мне пообещали, что тебя возьмут в качестве дизайнера женской одежды.
- Большое спасибо, - тихо ответила я.
Павел Терентьев приобрел мировую известность как модельер всего за несколько лет. Его коллекции одежды постоянно показывают на самых модных площадках Европы. Я и мечтать не могла, что попаду в его команду. А теперь меня это совсем не радует.
- Письмо пришло пять дней назад. Замотался и забыл его тебе переслать, - он говорил неправду. Видимо, тогда не хотел, чтобы я уезжала. А теперь ему все равно…
- Ничего, - кивнула я. – Сегодня отправлю все что требуется. Надеюсь, еще не поздно.
- Когда получишь ответ, зайди в отдел кадров, сообщи, через сколько собираешься увольняться. Им надо несколько дней на оформление твоих документов и выплату денег.
- Хорошо, - пообещала я.
Все, больше говорить нам не о чем.
До моего дома мы доехали быстрее, чем мне хотелось бы.
- Еще раз спасибо, - слабо улыбнулась Полонскому.
- Рад, что все обошлось, - кивнул Марк. – Удачи.
Захлопнула дверцу автомобиля и пошла не оглядываясь. Полонский не окликнул меня. Слышала, как заурчал его автомобиль, зашуршали колеса по асфальту. Через мгновение все стихло.
Я замерла у подъезда. Вдруг он вернется? Но нет, чудес не бывает…
Потянула тяжелую дверь, вошла в полутемный подъезд. Железная дверь грохнула за спиной. Словно навсегда отрезала меня от Марка. Гулкое эхо прокатилось по подъезду и замерло на верхнем этаже.
Поднялась к себе. Машинально заварила чай, налила в бокал, насыпала тростниковый сахар. Заварку мне купил Марк, экзотический сахар тоже. Могли бы сейчас сидеть у меня на кухне, обсуждать произошедшее.
Но я не позвала его. Возможно, он и не пошел бы… Мы оба гордые. И оба допустили ошибки, которые теперь не исправить.
Мне надо радоваться, что все обошлось, но нет никакой радости. Марк в очередной раз помог мне. И с Ольгой, и с работой.
Меня ждет Москва, открываются блестящие перспективы. Так почему кошки скребут на душе?
Чай остыл, я пила без всякого удовольствия. Жевала миндальное печенье. А если позвонить Марку прямо сейчас? И что я ему скажу? Что наврала Ларисе?
Не вернись он к Ольге, все было бы замечательно. Я умею признавать свои ошибки. Но измену простить не могу и не хочу… Может, у него это был просто порыв, желание отвлечься? Однако я видела то, что видела.
Этим он перечеркнул наши отношения. А толчком послужила я. Моя несдержанность в словах. И кого теперь винить?
Нет, звонить Марку бесполезно. Ничего уже не поменяется. Доверие между нами рухнуло. А без него зачем нужны отношения? Одна фальшь…
Открыла почту. Марк перебросил мне письмо, как и сказал. Написала ответ, заполнила присланную анкету.
Все, можно ждать вызова из Москвы. Не сомневаюсь, раз Полонский сказал, что меня берут на работу, так и будет. Он слов на ветер не бросает.
Почему-то вспомнила Егора. Бесится, наверное. Он же вложил неимоверные деньги в покупку серьги. Ну что ж, сможет подарить ее маме на юбилей. В следующем году.
Деньги за посредничество, что я получила от Егора, мне пригодятся. Переезд – дело хлопотное и расходное. Думала найти более подходящую квартиру. Теперь в этом нет необходимости. Я уезжаю отсюда… Навсегда.
Родители удивятся. Будут за меня рады. А я стану много работать. И забуду все, что связывало меня с Марком. Работа – отличное лекарство от тоски. Займусь карьерой вплотную. Некогда будет вспоминать и страдать.
Позвонила Лариса. Хотела узнать, как у меня дела. Теперь я была очень сдержанна в своих словах. Хотя здесь меня никто не может услышать и не так понять.
- Рада, что у тебя все утряслось.
- Я тоже.
- Хотела немного посплетничать. Может, тебе интересно будет?
Я напряглась. Неужели что-то еще про меня и Марка?
- Давай, - обреченно согласилась я.
- У Кривошеевой какие-то проблемы с сыном. И очень серьезные. Когда полиция позволила нам уйти, похоже, Егор позвонил мамаше. Мы спускались по лестнице, и я слышала, как она на него кричала. Практически в голос. Обзывала идиотом, недоумком и все в таком духе. Орала, что он их разорил. Видимо, опять много проиграл в карты, или во что он там играет.
- Да, наверное, - согласилась я. – Он очень азартный. А это до добра не доведет.
Не смог Егор продать серьгу арабскому шейху. Так сам виноват, никто его не заставлял заниматься аферой.
Про Марка Лариса спрашивать не стала. Конечно, она уже поняла, что это ее не касается.
Сегодня у меня был тяжелый день. Столько событий. И одно хуже другого. Меня едва не отравили, потом могли посадить по ложному обвинению. Но это волновало меньше, чем разрыв с Марком.
Я легла спать рано. Настроение ужасное. Но уснуть не могла. Лежала и смотрела в темноту.
Все думала о Марке. Конечно, он не клялся мне в вечной любви и верности. С чего я вообще решила, что нравлюсь ему больше других? Мы оба поддались какому-то наваждению, любовному угару. И вот все завершилось.
Только для меня это нечто большее. Плохо, когда влюбишься в человека, а потом поймешь, что идеал был только в твоем воображении. Снова начала думать о Полонском и, в конце концов, слезы ручьями потекли по моим щекам.
Если бы он не услышал моих откровений, не вернулся бы к Ольге. А там, кто знает, как у нас все могло сложиться? Возможно, все было бы очень и очень хорошо. Так что, прежде всего, виновата я. Хотя нет… С чего это? Он бы и дальше при любой обиде искал утешение с другой. Наверняка. Настоящий негодяй. Не зря я так назвала его при первой нашей встрече. Негодяй!
Но я люблю его, несмотря ни на что… Слезы потекли еще сильнее. Какая же я дура… И кто меня только за язык тянул?
Только под утро смогла забыться тяжелым сном, больше похожим на бред. Мысли о Марке не отпускали меня.
Проснулась с тяжелой головой, подошла к зеркалу и ужаснулась. Лицо опухло и покрылось красными пятнами. Глаза-щелочки. Долго умывалась холодной водой. Стало немного лучше. Хотя кому какое дело, как я выгляжу? Что мне до чужого мнения? Скоро я покину этот город. И постараюсь забыть все, что тут случилось… Вот только получится ли?
Вышла пораньше, чтобы перед работой немного проветриться. Около соседнего подъезда на скамейке курил плечистый мужчина в темных очках. Подозрительный тип. На уголовника похож. Лысый, страшный.
Мне уже пару дней кажется, что за мной следят. Настоящая паранойя. Вот и теперь мужик показался мне странным. Глупости все это. Нервы разыгрались. Особенно после вчерашних событий.
Неприятное ощущение, что за мной наблюдают, не оставляло меня несколько дней. Хотела даже Марку сказать об этом. Хорошо, что не сказала. Незачем ему знать о тараканах в моей голове. А они там начали веселиться вовсю. Теперь мне кажется, что меня преследуют. Да кому я сдалась?
Вышла на бульвар. Там было пустынно. Каштаны кидали плотную тень на асфальт. Пожилая дама в элегантной шляпке гуляла с собачкой, на скамейке сидел дед, уткнувшись в газету. Их еще кто-то читает?
Меня обогнали две девушки-спортсменки.
Тенистый бульвар утром немноголюден. Только к вечеру оживление. Поэтому и люблю ходить этой дорогой. Суета утомляет.
Прошла до перекрестка. Меня не покидало странное чувство. Резко оглянулась. Вдалеке маячил лысый мужик. Правда, без очков. Может, это другой? Для меня все лысые похожи друг на друга как близнецы-братья. Через сотню шагов снова обернулась. Никого. Точно показалось.
Сделала большой крюк, прошла через площадь. Здесь зной уже давал себя знать. Сизое марево висело в воздухе. Утро, а солнце палит нещадно. На работу еще рано. Можно, конечно, в парке при заводе посидеть. Но вдруг меня увидит Марк? Еще решит, что его поджидаю.
Еще немного покружила по окрестностям. Все, хватит мотаться без дела. Пора работать. Подготовлю отчет по фестивалю, распечатаю его. Начну потихоньку собирать вещи.
Пусть еще рано, зато никто не будет на меня пялиться с любопытством. Вот сотрудники удивятся, когда узнают, что меня не посадили. Многие расстроятся.
Стала переходить дорогу, ведущую к ювелирному заводу. У пешеходного перехода лихо припарковалась старенькая потрепанная иномарка. Так не положено, но, очевидно, водителю это все равно. Сколько же на свете баранов. И каждый делает то, что хочет. Я почти миновала машину, как позади меня раздался пронзительный женский крик.
Инстинктивно оглянулась. Что случилось? Может, кого автомобиль сбил? Но удара я не слышала.
В это мгновение что-то влажное плотно легло мне на лицо. Странный неприятный запах. Сильные руки сдавили, смяли и куда-то поволокли меня. В голове туманилось, в глазах темнело. Я дернулась. Безуспешно. Силы оставляли меня. Дыхание перехватило. Еще раз попыталась вырваться, не получилось. Через мгновение я провалилась в удушливую липкую темноту.