Глава 2

«Девочка плачет, девочки смеются», — поет у меня в ушах Чичерина. С выхода песни минуло семь лет. Но сейчас она под настроение: задорно-безнадежное.

Пары закончились когда темнело. Жмусь к заиндевевшему окну автобуса и отогреваю пальцем маленький «иллюминатор». Вдоль обочины высятся грязно-белые сугробы, освещенные рыжими пятнами фонарей. Как же я скучаю по родному югу, морю, горам!

Сегодня я сказала Радику, что больше не выйду. Он почти каждую смену находил повод не платить, пользуясь тем, что студентке не так просто устроиться на работу и я жила на чаевые. А тут еще этот случай с Владом…

Комкаю бумажку с адресом. На собеседовании отказали, потому что в суши-бар требуются девушки с азиатской внешностью, а я выгляжу как мулатка. Моя мать черкешенка, отец русский. Может, в Москве есть мексиканский ресторан или бар на худой конец?

Жадно вглядываюсь в неоновые витрины, скользящие за окном. Но все не то. Хорошо, что деньги Дениса можно растянуть на две недели. Только бы родители никогда не узнали, как именно я получила их!

В руках вибрирует телефон, и я распахиваю раскладушку чтобы проглядеть смс. Папа летом подарил мне новенькую Моторолу, поздравляя с зачислением в институт. В сентябре, когда я перебралась в Москву, ему дали инвалидность — ухудшилась тяжелая хроническая болезнь. Прикусываю губу, вспоминая о том, что не смогла быть рядом. Мама настояла, чтобы я осталась в столице: второго шанса не представится.

«Буду в восемь у общаги», — читаю в сообщении: «Поедем в ресторан»

Желудок завязывается в тугой узел, потому что смс от Влада. Я староста и у меня есть номер, которым многие девчонки мечтают обладать. Но это не главное. Вчера я ответила «нет».

Не хочу быть еще одной его девочкой. Влад меняет подруг как перчатки. Да что там, подруг? Перепихнуться с еще одной симпатягой между романами для него в порядке вещей.

Какое-то время гипнотизирую экран и когда голос по репродуктору объявляет мою остановку, захлопываю телефон. Скажу, что не видела, была занята. Подхватываю сумку и проталкиваюсь к выходу. Под ногами чавкает слякоть. Сапоги старые и в трещину между подошвой и замшей затекает мерзкая жижа. Ежусь.

От остановки до общаги два шага. В глаза бросается транспарант, растянутый у входа на территорию: «С новым 2008 годом!». Запахиваюсь, и тут на меня налетает он.

— Влад!

Мажор хватает меня за руки и поднимает их к своему лицу, делая вид будто согревает дыханием.

— Ну так что? Ты не ответила.

Хмурюсь. «Почему не Света Родионова?» — хочется сказать мне. Староста потока, блондинка с большой грудью и накачанной попой. Она сохнет по Владу, но поговаривают, он уже с ней спал. Наверное поэтому.

— Это был намек, — говорю, аккуратно освобождая руки. — Молчание.

Шагаю к общаге по темной, едва намеченной между сугробов дорожке. Влад идет рядом и улыбается. Когда мы достигаем подъезда, он становится у двери, перегораживая своей массивной фигурой вход. Черт! Так просто я его не подвину. Хватаюсь за ручку, и он, нарочно мешая мне, сдвигается в сторону.

— Мил, ты сколько раз бывала в ресторане?

Раздается урчание в желудке, и я чувствую, что краснею. Надо было после пары поесть, но я слишком спешила на собеседование.

Влад смотрит мне в глаза, и я читаю в его лице немую уверенность: ему еще никто не отказывал. Барабанная дробь! Я буду первой. Мажор не дает мне заговорить, резко наклоняясь к уху:

— Это из-за того, что ты ходишь в приват с мужиками из клуба?

Я чувствую себя так, словно меня ударили под дых. Не могу вдохнуть, в лицо словно плеснули кипятком. Я смотреть на него не могу. Если он расскажет об этом в институте, я пропала.

Утыкаюсь взглядом в землю и чувствую, как рука Влада скользит по моей щеке. Он в кожаной перчатке и швы раздражают кожу.

— Я реально думал ты ботанша, — слышу над ухом, — не зря говорят, в тихом омуте… У тебя классная задница, Мила. Я вот серьезно всегда на тебя глазел, но…

Открывается дверь и Владу приходится посторониться. Он хватает меня за руку и утягивает в сторону, в темноту. Вместе с запахом мокрых тряпок и стряпни вахтерши наружу вываливаются две хохочущие девушки, озаренные полоской света. А мы с Владом остается под козырьком, словно влюбленная парочка. Хлопает дверь. Я вздрагиваю и наконец решаюсь посмотреть на него. Что Влад попросит за молчание? От мысли об этом у меня сводит скулы. Он же не считает меня проституткой?