‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 3

Он наклоняется так близко, что я боюсь, он клонит к поцелую, но Влад хватает меня за ягодицы. Мне неприятно, потому что его движения сильные, требовательные. Я бью его по руке. Влад что, обалдел? Думает, застал меня с мужиком и теперь ему все можно?

Он усмехается и отступает.

— Короче, ты в этом точно недавно.

Я не знаю, что сказать, а Влад похоже наслаждается вызванным эффектом. Самодовольно смотрит мне в глаза.

— Ничего не было! — вырывается у меня, прежде чем я понимаю, что созналась.

Могла бы сказать этому мажору, что он перепутал меня с какой-нибудь из стриптизерш. Но я слишком взволнована чтобы врать, глядя в глаза. А еще хотела стать адвокатом!

Влад наматывает на палец мой выбившийся из прически локон, не отрывая от меня взгляда. Кажется, он ловит кайф от того, что меня поймал.

— Верю, — произносит он, растягивая слова. — Тот мужик вышел со стояком. Он прилично завелся. Вид у него был, знаешь, как будто надкусил конфету, но ее в последний момент у него изо рта вынули. Зная тебя, Мила, я подумал, что ты не дала.

Влад наклоняется все ближе, и я уже чувствую на щеке его дыхание, слышу запах одеколона.

— Знаешь почему я не люблю ботанш?

Я сглатываю. Кажется, я напряжена как натянутая струна. Как зверек, пойманный в силки. Жалко, что я не могу развернуться и сбежать. Не зря мои подружки Влада недолюбливали, а бывшие шипели в спину. Я же просто пыталась не обращать внимания.

— Их надо уламывать, Мила, — поясняет Влад, отстраняясь. — А я не люблю тратить время на то, чтобы прикидываться правильным парнем.

С ненавистью смотрю на него. Мажор выпускает мой локон. В его глазах горит азарт.

— Но ты-то надкусанная конфета.

Замахиваюсь, чтобы дать ему пощечину, но Влад ловко перехватывает мою руку. Я слышала, он занимается борьбой, поэтому такой рельефный и, как выяснилось, сильный. Он сжимает мое запястье так, что у меня вырывается шипение, но потом выпускает руку, давая понять, что попытки напасть обречены.

— Ты горячая. Ботанша с перчинкой, — мурлыкает Влад, — я прямо сейчас тебя захотел.

Я смотрю ему в лицо, потому что опасаюсь глядеть на штаны.

— Я не буду… — вырывается у меня.

— Предложение еще в силе, — перебивает Влад. — Не хочу отменять бронь, потому что у тебя плохое настроение. Здесь через полчаса. Если не дождусь, могу ляпнуть, что сосешь за деньги.

Мажор снова касается моей щеки.

— Оденься красиво, Мила.

Мне нечего ответить.

Кровь бешено стучит в висках, когда я перебираю платья и прихожу к выводу, что все не то. У меня нет ничего подходящего для поездки с Владом. О чем я думаю? Я ведь понимаю, что он предложит после ресторана. Мои сборы больше напоминают панику.

Соседки замечают это и начинают суетиться вокруг. Я невпопад отвечаю на их вопросы, заданные под руку, и наконец проговариваюсь о том, что меня позвал Влад. Тот самый мажор, у которого в постели уже побывала половина женской части курса. Этот день может стать еще хуже?

Но соседки, как ни странно, не говорят мне, что я дура. В их тоне я слышу нотки зависти.

— Рассказывают, что он просто класс, — подмигивает мне Наташа, протягивая карандаш для глаз.

Ведь она не знает, что мажор тащит меня на свидание силой. А я не могу об этом сказать, потому что иначе придется и в другом признаться. Вроде бы меня ничего не связывает, но я чувствую себя беспомощной.

Марина тем временем вынимает из шкафа длинное черное платье.

— Только не заляпай, — хитро улыбается она, прикладывая одежку ко мне перед зеркалом.

Ткань оттеняет глубокие карие глаза и темные с проблесками каштанового колоны. Я не хочу выглядеть настолько хорошо, но выбора Влад не оставил.

Через двадцать минут я стою в Наташкином пальто и Маринином платье, пахнущая позаимствованными у девчонок из сорок второй духами. Еще они сунули мне черный клатч, положив туда презерватив. Я нажимаю на кнопку вызова лифта так, словно я сейчас не я, переваривая все то, что они наговорили про Влада. О каком удовольствии может идти речь? Да у меня поджилки трясутся от злобы и от страха.

Я чувствую себя рыбой, выброшенной на берег, буквально немой, когда двери лифта распахиваются на первом этаже.

Давай, Мила, неужели нет способа сбежать?

Он ждет у машины. У Влада черный мерседес. Он сам говорил, что это старая машина папы. Знать не хочу, сколько у них денег, потому что эта тачка выглядит новой. Мажор распахивает дверь и отходит в сторону, окидывая меня через чур внимательным взглядом, от которого меня едва не бросает в краску.

— Выглядишь классно, — слышу я, прежде чем с мягким щелчком захлопывается пассажирская дверь.

В салоне приятный полумрак, тянет автомобильной отдушкой и совсем чуть-чуть сигаретами. Стараюсь смотреть перед собой, не думая о том, что Влад обычно делает тут с девушками. Тем временем мажор падает на водительское сидение. По жалобному скрипу кресла я представляю себе вес спутника. Нервно заправляю за ухо локон. От такого трудно убежать.

Влад заводит машину, а потом наклоняется ко мне и требовательно сжимает колено. Я инстинктивно кладу свою ладонь поверх его руки, не давая сдвинуть платье. Мажор усмехается и отстраняется.

— Недотрога?

Машина срывается с места, и я вцепляюсь пальцами в сидение. Только бы не разбиться! Остальные мысли улетучиваются.

— Чего тогда полезла в ночную жизнь? — усмехается Влад.

Я не могу признаться ему в том, что мне нужно было на что-то есть, не напрягая родителей. Машина заходит на новый небезопасный вираж. Лучше бы он гладил мою коленку!

— Ты ж целка, — выдает Влад. — Таким как ты нужно кино, романтика.

Смотрю перед собой, не зная как реагировать. Как он это выяснил?

— Подруга твоя ляпнула, — хмыкает попутчик, — ты только в губы целовалась. А тут идешь за бабки в приват с мужиком. Горячая штучка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Машина останавливается перед ярко освещенной витриной. Я смотрю за окно. В Москве из «ресторанов» я успела побывать только в Макдоналдсе. Влад наклоняется ко мне, и я отстраняюсь, натыкаясь спиной на холодную дверь.

— Это ж скучно жить так, как живешь ты, — его глаза темнеют, — слышь, Мила, раз решила попробовать, советую не останавливаться. Я тебе помогу.

После этого Влад тянется рукой к моей груди.