‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 8

«Монте-Кристо» — крутится в мыслях. Это наверняка не так романтично, как у Дюма, особенно если учесть то, как Влад хмурится. В дороге мы молчим, не глядя друг на друга. Я думаю о том, что может стоило пойти с Денисом в кабинку? Хотя нет. Что за глупости? То, что он на короткой ноге с кем-то из правительства, вовсе не значит, что он может взять и изнасиловать любую девушку. Я снова сглатываю. «Значит, Мила».

Кошусь на Влада. А этот вряд ли меня защитит, хоть и подставил сегодня своего папу-прокурора.

Тем временем мы явно удаляется от общежития. Я мало успела поездить по столице, но север от юга отличаю.

— А мы куда?

— Ко мне, — бросает Влад почти безразлично.

— В смысле?

— Хочешь остаться в общаге и дождаться Лютого с дружками? Насколько я понял, ты его оскорбила.

Действительно.

— Ты застал пощечину?

— Да. И они.

Фак.

Мы паркуемся у очень приличного по виду дома, непохожего на типичные новостройки, заполонившие улицы столицы. Влад бросает машину и косится в сторону подъезда. Я нехотя выбираюсь наружу. Морозный воздух бьет прямо в лицо, с губ срывается облачко пара.

— А твои родители… — я разглядываю здание, пытаясь угадать, какие из окон принадлежат его квартире.

— Живут не тут, — хмурится Влад. — За городом в коттеджном поселке. А я у бабки, с тех пор, как поступил в институт. На пары к девяти, а по утрам пробки.

С этими словами он идет к дверям. Не остается ничего другого, как следовать за ним. «Лютый и дружки» — всплывает в памяти.

С писком открывается дверь подъезда, нас приветствует консьерж и мы идем к лифтам. Я стараюсь не обращать внимания на их мудреное устройство и чистоту подъезда — здесь все не так, как в общаге.

Наконец распахиваются железные двери, и я немного медлю, прежде чем шагнуть внутрь. «Что ты делаешь, Мила?» Кошусь на Влада, но он явно на сегодня расстался с образом мачо. Одногруппник выглядит собранным и усталым.

— Я девок домой не вожу, — говорит он, когда двери захлопываются и кабина плавно скользит вверх. — У меня правило: либо у нее, либо на нейтральной территории.

Я выдыхаю и с интересом смотрю на мажора. Так в какой роли я тогда тут?

— Переночуешь короче, потом решим, — с этими словами он отпирает ключами дверь.

В нос бьет теплом, приятными запахами: выпечкой и садовыми розами. Почти как у меня дома. Под ноги Владу бросается белый кот и начинает яростно тереться о штанины.

— Брысь! — хмурится он, но животина не сдается.

Наконец Влад хмыкает и подцепляет питомца.

— Проголодался, Вантуз? — с этими словами одногруппник скидывает ботинки и удаляется в темный коридор с ношей.

— Ты назвал кота Вантузом? — теперь мне уже совсем не страшно рядом с ним.

— Не-е-ет! — несется с кухни. — Он там Антуан какой-то! Дебильное породистое имя! Я зову Вантузом! Больше подходит!

Скидываю пальто и туфли и прохожу в гостиную. В темноте видно только очертания мебели, весьма недешевой. На полке поблескивают рамочки фотографий. Я подношу одну из них к окну. Тусклые лучи луны освещают счастливое семейство: крепкий статный блондин, похожий на летчика-героя с советских плакатов, в синей прокурорской форме, рядом с ним красивая хрупкая брюнетка и двое веселых мальчиков. Они выглядят такими чудесными, правильными. Я касаюсь пальцем лица Валентина Привольского, отца Влада. И этот человек с открытой улыбкой и добрыми глазами мог беззастенчиво сломать чью-то жизнь, уничтожить чужую семью?

Вспыхивает свет. Я вздрагиваю и ставлю на место рамку. Влад ухмыляется, падает на диван и ставит рядом с собой миску с чипсами, потом он выуживает из кожаных складок обивки пульт и направляет его на телевизор.

— Ну че, давай что ли посмотрим фильм?

Я оглядываюсь на темные комнаты.

— А твоя бабушка?

— В гостях, — Влад отправляет первую порцию чипсов себе в рот и смотрит на меня. — Тебе футболку дать?

Киваю.

Одногруппник снабжает меня бабушкиными вещами. Она, судя по всему, у него кокетка. Я какое-то время медлю, прежде чем выйти из комнаты. На мне шортики в рюшах и розовая футболка в обтяжку.

— Мы ведь будем вести себя как друзья? — спрашиваю, оказавшись в гостиной.

Влад закидывает голову так, что она ложится на спинку дивана.

— Мы никогда не были друзьями.

Я замечаю в руках у него бутылку пива. По телеку уже идет фильм, и Влад похоже был увлечен просмотром. Он открывает еще одну и вытягивает руку в недвусмысленном жесте: он готов поделиться.

— Ну да, я ведь ботанша, — приближаюсь и сжимаю холодную бутылку в руке.

Влад какое-то время молча рассматривает мои ноги.

— Ни фига, Мила, ты самая сумасшедшая оторва, которую я только знал. Прописать пощечину Лютому, а до этого устроить ему стриптиз, — он слегка приподнимает брови. — Ты бешеная. Фурия. Дальше дополни сама.

Влад хлопает по кожаной обивке, и я подчиняюсь. Сейчас мне уютно с ним рядом. Я улыбаюсь. А он, похоже, рыцарь.

— Еще у тебя потрясные сиськи.

В этот миг я понимаю, что сняла на ночь лифчик, а в комнате холодно.

— Садись, — говорит Влад, демонстративно глядя в телевизор.

Я складываю руки на груди и опускаюсь рядом. Он рассмотрел сквозь ткань мои соски, весьма неловко, учитывая то, что мы с ним учимся в одной группе. Хотя чего это я? Недавно меня голышом видел криминальный авторитет.

Влад тут же закидывает руку мне на плечи.

— Эй!

— Расслабься, — он хмыкает, — недотрога. Сегодня я, между прочим, тебя спас.

И этот в ту же степь! Влад делает жадный глоток из бутылки.

— Должна же быть какая-то награда рыцарю?

Да что за?! Рука Влада ныряет в вырез моей футболки.

— Расслабься… — он как будто знает, что я сжала кулаки, хотя смотрит прямо.

— Я просто потрогаю, — он улыбается, а я борюсь с собой, чтобы не треснуть ему по пальцам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но мажор еще не добрался до верхушки груди и не делает ничего, что было бы слишком.

— Это бывает приятно, Мила, — улыбка Влада становится хищной, самодовольной и дерзкой.

«Я дура, что позволяю?» — спрашиваю себя, но внутренний голос молчит, как и интуиция. Он не соврал. Это правда здорово.

Это очень и очень идиотская ситуация. Влад умеет ласкать грудь, и я теперь понимаю, о чем говорили девчонки: он ас. Одногруппник мастерски захватывает и оттягивает сосок, сжимает. Я чувствую, что промокает белье и бабушкины, черт, что же это, шорты или вообще трусики?

Я сижу и смотрю вперед как кукла. Если я позволю ему больше, об этом точно узнает весь курс, как и других его победах. Владу, наверное, нужен своеобразный реванш. Он первым взял девочку, которая отшила Лютого.

Но я не хочу, чтобы он убирал руку. Мне здорово и хочется больше, но не могу же я сама попросить его залезть мне в трусики? Это…

Влад оборачивается ко мне и единым движением наваливается сверху, одновременно задирая мою футболку. В опыте ему не откажешь. Я даже не заметила, так быстро все произошло… Он продолжает сжимать и поглаживать мою грудь. Мир в моих глазах затуманивается. Это так приятно!

Чувствую его горячее тяжелое дыхание на своей щеке. О нет, он лезет рукой мне прямо в трусики и пальцами начинает энергично поглаживать меня внизу. Я понимаю, что я полностью мокрая и Владу теперь ясно, что я его хочу. То есть как хочу? Он очень умело пользуется руками. Я хочу его телом, не головой.

Мое возбуждение такое сильное, что мне уже даже немного больно. Когда он просовывает пальцы внутрь, я выгибаюсь ему навстречу. Да! После всего, что случилось сегодня, хочется безумия, эмоциональной и физической разрядки. Отпустить голову и не думать о том, что мне пообещал отомстить за пощечину очень крутой человек.

Влад двигает пальцами все быстрее, я сжимаюсь вокруг него и чувствую, как меня накрывает волной удовольствия, которая одновременно опустошает и обездвиживает. Кажется, у меня даже ноги дрожат.

Мажор прижимается ближе, и я слышу над ухом:

— Кончила, Мила?

И тут мне становится неудобно. Я пытаюсь отодвинуться, но он удерживает меня. Одну руку Влад все еще держит в моих трусиках, а другой расстегивает свои джинсы.

— Теперь моя очередь.

Не-не-не. В голове всплывает список из девственниц, которым он помог сексуально раскрепоститься. Нет, только не это.

Упираюсь руками ему в грудь и что есть силы отталкиваю от себя. Влад хмыкает.

— Да ладно.

— Я не хочу… — вырывается у меня.

Тогда он к моему облегчению достает из влагалища мокрые пальцы.

— Только что ты очень хотела.

Я пользуюсь возможностью и натягиваю трусики. Пытаюсь вернуть на место футболку, Влад ловит меня за руку, не позволяя сделать это и жадно рассматривает голую грудь. В его глазах я вижу желание, почти такое же сильное, как в этот вечер у Дениса. Я вообще перестану сегодня попадать в неприятности?

У него тяжелое дыхание. Бедром я, кажется, чувствую, что его член напрягся и погорячел. Влад пожирает меня взглядом.

— Сиськи просто шикарные, — протягивает он, стаскивая с меня футболку.

Я крепко сцепляю руки на груди и прикусываю губы. Он наклоняется ближе и снова лезет в трусики, но я сдвигаю ноги.

— Мил, вообще-то это нечестно.

— Нечестно что? — вырывается у меня. — Я для тебя просто кусок мяса. Еще одна целка. Это честно?

Влад отстраняется. На его лице недоумение и я отчетливо понимаю: сегодня все пошло не по плану. Обычно мажор по щелчку пальцев валит девушек в постель. А тут он не то, что встретился со злейшим врагом своего отца, чуть не расстался на глазах одногруппницы с мужской гордостью, попытался наверстать, но между нами нет какой-то привычной ему химии. Он больше не альфа, он умудрился показать мне кусочек настоящего себя и это рушит магию. И, кажется, одновременно и его стояк…

Я аккуратно приподнимаюсь, одергивая футболку и смотрю на его штаны. Влад с шипением растирает лоб костяшками пальцев.

— Вы, девушки, считаете, что все вертится вокруг вашей щелки, — вырывается у него, потом он скалится. — Сокровище бесценное прям!

Я не верю, что мы об этом разговариваем.

— Трахаться тоже уметь нужно, — он смотрит мне в глаза. — Хорошего любовника поди поищи. Думаешь, почему девчонки мной так интересуются?

— Ты слишком высокого о себе мнения.

— Я хорош. Это твои мокрые трусы за тебя говорят.

— А как же чувства?

— Трахаться с чувством? — он выгибает бровь.

— Трахаться с тем, кто тебе небезразличен, кого ты любишь и хочешь подарить себя…

Влад хватает бутылку пива, его глаза на миг становятся стеклянными. Потом он делает шумный глоток.

— Чувства, значит, — бормочет он, вытирая рукавом рот, — знаешь, единственный раз, когда у меня были чувства…

После этого мажор резко щелкает по красной кнопке на пульте и встает с дивана.

— Мил, вот там, — он указывает на спинку дивана, — плед. Думаю, не замерзнешь.

Он уходит, а я все ворочаюсь на диване, думая о том, как много проблем у меня появилось за прошедшие сутки: я дала пощечину Лютому, Влад видел меня без одежды. Если раньше мне казалось, что в Москве я живу скучно, то теперь с полной ответственностью можно сказать, что мне хватает приключений.

Я не могу уснуть, потому что холодно. Наконец открывается его дверь.

— Мил, давай ко мне в кровать! Ты надоела там ерзать!

Подхватываю плед и иду. После того как он побывал пальцами во мне, стесняться его общества в постели глупо.

Влад вальяжно раскинулся на матрасе и хлопает по месту рядом с собой.

— Без рук?

— Как получится.

Я ложусь, и он неожиданно обнимает меня за плечи, укрывая одеялом спереди и прижимаясь своим телом сзади. Тепло и хорошо. Я и подумать не могла, что мажоры бывают романтичными.

Я чувствую его сильное тренированное тело и не могу отрицать того, что это приятно. Я слышу размеренный стук его сердца, мерное дыхание. Перед тем как окончательно отключиться, я думаю о том, кто эта девушка, которая оставила такой глубокий след в его сердце, что Влад решил: в отношениях имеет смысл только секс.

Утром меня будит прикосновение к бедру. Оно настойчивое, властное, сильное. Влад снова сжимает мою грудь, и я готова отдаться знакомым приятным ощущениям, еще толком не соображая спросонья. Мне хорошо, очень хорошо. Он как будто обо всем догадывается и снова вводит в меня пальцы.

На сей раз я двигаюсь с ним в такт, трусь об него. Наслаждение все ближе, а о том, что случится дальше, подумаю потом.

Вдруг Влад вынимает пальцы и отстраняется. Чего?

— Вот так, Мила, выглядит облом, — говорит он и поднимается с кровати.

Я не успеваю увидеть, встал ли у него, потому что Влад бодро шагает прочь.

— Теперь пока сама не попросишь, больше не подойду! — несется из коридора.

Еще чего! Натягиваю футболку так, что ткань трещит по швам. Мстительный мерзавец!

Встаю на пол, когда между ног становится чуть менее жарко и я могу соображать. Влад уже скрылся в душе, я останавливаюсь под дверью.

— Она посмеялась над размером члена?! — кричу так, чтобы он точно расслышал. — Что такого надо было сделать, чтобы ты так усердно доказывал всем, что ты настоящий самец?!

Дверь приоткрывается, толкая меня в бок.

— Заткнись, Мила.

Собираясь, он напряжен. В машине Влад только говорит мне пристегнуться, и мы молча едем к универу. Я рассматриваю свои руки. За прошлый день случилось столько всего и сегодня я приеду на пары с мажором. Откидываюсь на сидение и выдыхаю. Да, честное слово, уже все равно, что подумают в универе.

Влад не особенно любезен, когда мы добираемся до пункта назначения. Похоже напоминание о бывшей ударило его по больному.

— Ну, увидимся, — бросает он, когда мы выходим из машины.

На крыльце курят его друзья, я замечаю в отдалении своих девчонок. Все вышло даже лучше, чем я думала вчера. А Лютый… Подумаю об этом потом.

— Ну как? Как? — Настя хватает меня под локоть в дверях.

— Ты чего не сказала, что идешь на свидание с Приволиным? — удивляется Варя. — Офигеть. Я думала, он не смотрит на таких как мы. Он же по клубным фифам.

Пожимаю плечами. Едва ли это можно было назвать свиданием. И тут во мне просыпается ехидство.

— Да он вообще ни о чем, девчата, — выкуси, лучший член первого курса! — Вот прям совсем.

Пока идем в аудиторию, подружки не умолкают. Им хочется знать все, от музыки в салоне его автомобиля до цвета его трусов. Да что все так по Владу сохнут? Он же просто выделывается. Тут я вспоминаю про его готовность меня защищать, глупую кличку кота, разбитое сердце и понимаю, что внешне он мажор, а внутри нормальный человек.

Болтовня Насти и Вари начинает утомлять, потому что они не дают мне прохода между парами и совсем не умолкают во время последней лекции. Специально утянули меня на последний ряд. А в перерыве подруги буквально с цепи срываются.

— Да ничего не было, — наконец признаюсь я. — Выпили пива, посмотрели фильм, пообнимались.

— Ты ему не дала?! — восклицает Настя куда громче, чем хотелось бы.

— Нет.

— Или он сам не захотел, — оборачивается к нам Наташа Дворова, староста соседней группы и еще одна бывшая Влада, — что у тебя там между ног, капкан?

— Зато ты после него дала, — наклоняюсь чуть-чуть вперед. — Всему курсу. Не хотелось бы стать как ты.

Густо накрашенные глазки Дворовой напоминают щелочки. Я предпочитаю выйти, сказав девчонкам, что в туалет.

Останавливаюсь в коридоре. Щеки пылают, и я прислоняю к ним холодные пальцы. Я в тоненьком вечернем платье, а Мосэнерго, видимо считает, что незачем универ нормально топить.

Звенит звонок, оповещая о конце перерыва. Уже собираюсь обратно, как замечаю Влада, рядом с ним высокий статный блондин с фотографии, правда чуть постаревший — его отец. Он в форме прокурора. Вырвался с работы? Что могло случиться такого важного?

Сердце пропускает удар, и я понимаю: это из-за Лютого. Мой слух вдруг становится очень чутким. Все вокруг теряет смысл кроме разговора Привольских.

— Да ни одна манда не стоит того, чтобы рисковать ради нее жизнью родственников, — рычит отец Влада.

Щеки горят все ярче.

— Тебя самого всегда только деньги волновали! — неожиданно яростно огрызается мажор. — А не наши интересы…

Я слышу удар и оборачиваюсь. Влад стоит, прижимая ладонь к челюсти, прокурор потирает костяшки пальцев.

— Щенок… — выплевывает он. — Вляпался в дерьмо по уши, так хоть молчи и слушай того, кто старше….

Он хватает Влада за плечо.

— Сам исправишь. Возьмешь девицу эту, перевяжешь розовой ленточкой и с извинениями доставишь адресату, — прокурор протягивает ему визитку, — надеюсь, ты не успел ее трахнуть.

Я понимаю, что нужно немедленно убираться из универа.