Глава 22

Но до того как Надя успела сделать хоть шаг, дверь отворилась. На пороге стояла девушка в мужском наряде для верховой езды, только без сюртука. Все внимание привлекали ее волосы огненного цвета, распущенные, они спускались до самой поясницы. Взгляд ярко-голубых глаз оглядел Надю с ног до головы, после чего гостья с ленцой взглянула на Тристана.

– Это она?

Надя скорее почувствовала, чем увидела, как кивнул сзади носферату. А гостья – одна из дракулин? Судя по ее наряду, она плевать хотела хоть на какие-то правила приличия.

– Хорошо. К вам гости. – Девушка отступила, пропуская вперед дам. Одна за одной в небольшую гостиную зашли женщины в богатых нарядах, сверкая украшениями, которые скорее к месту были бы на каком-нибудь балу, чем на обеде, пусть и во дворце. Надя насчитала семнадцать барышень разных возрастов. По всей видимости, все они были из числа приглашенных на свадьбу. Что же, если бы обстоятельства сложились немного иначе, то Надя познакомилась бы с ними в совсем ином амплуа. Кто-то выглядел испуганной, кто-то растерянной, кто-то безразличной. Одна девушка аккуратно придерживала рукой низ живота, который едва-едва начал округляться, и если бы не ладонь, прижимавшая платье, то и заметно бы не было. Вереницу женщин замыкал молодой человек, на вид не старше Тристана, точная копия ранее вошедшей девушки, даже костюм такой же, только волосы коротко острижены.

– Виктор сказал увести самых впечатлительных в более спокойное место, – усмехнулся носферату, будто нарочно демонстрируя клыки. – Княгиня любезно указала нам на эту комнату. – Парень шутливо поклонился в сторону, по всей видимости, хозяйки приема. Княгиня демонстративно отвернулась, обнимая за плечи одну из девушек, которая дрожала и будто вот-вот собиралась расплакаться, но держалась из последних сил.

– Это еще зачем? – отозвался Силадьи.

Надя обернулась к Тристану. Вопрос было озвучивать незачем, все и так было написано на ее лице: что здесь происходит? Но носферату сделал быстрый жест, мол, погодите.

– Сказал, ждем гостей. – Рыжий носферату подошел вплотную к Наде, так что капитану пришлось сделать шаг назад, упираясь в кресло. – А это еще кто? – Ее движение вызвало клыкастую усмешку. – Блудная овечка?

– Карой, – обратился Тристан к товарищу, отвлекая внимание от Нади, – что там происходит?

– Да ничего особенного. – Карой пожал плечами, посмотрел на сестру. – Все сидят за столом с мокрыми портками. Тут в гости маги заходили, один едва ноги унес, а второй…

Кто-то в толпе женщин всхлипнул, близнецы как-то очень кровожадно заулыбались, Тристан нахмурился еще сильней, кинул обеспокоенный взгляд на Надю.

– Мы тут останемся сторожить овечек. – Девушка упала в ближайшее кресло, закинула ногу на ногу. – Можешь пока погулять, – кинула она Тристану благосклонно. – Уверена, Виктор уже заждался.

Они с братом снова усмехнулись, по всей видимости одной им понятной шутке. Тристан на это никак не отреагировал, он старался держать лицо, но Наде почему-то казалось, что ему дается это с большим трудом.

– Спасибо, – сухо ответил он, быстро взглянув на Надю.

– Карой, иди наружу, здесь и так дышать нечем, – закапризничала девушка. – Сторожи у двери.

– А почему это я должен идти наружу? – запротестовал Карой.

– Потому что я девушка, конечно! Видишь, в этой комнате только девушки. И Тристан. Но Тристан сейчас уйдет, правда?

– В таком случае я уйду отсюда только с Тристаном. – Карой и правда двинулся к двери, распахнул ее, приглашающим жестом указывая Тристану. – Прошу.

– Мне нужно…

Что именно ему нужно, Тристан договорить не успел, где-то совсем далеко раздался звон, что-то тяжелое грохнулось об пол.

* * *

План бывшей начальницы был великолепным, если бы не одно «но». Во всех мало-мальски важных делах было это самое «но», которое, как правило, портило все планы. Хотя Андрей (и это тоже было обычным делом) искренне верил, что все будет в порядке и пойдет по намеченному плану.

Андрей Сергеевич Голицын боялся сужающихся закрытых пространств. Он не боялся ни нежити, ни темных комнат, ни, с некоторых пор, демонов. Но мысль о том, что ему придется лезть в место, где не будет света, пространства и обозримого выхода, заставляла его колени позорно дрожать.

Но не признаваться же в этом Юлии Федоровне? В тот момент, когда они стояли перед самыми важными и сильными магами Европы, Андрей отогнал эту минутную слабость как позорную. На него возлагают такую ответственность, а он скажет: простите, я не полезу, потому что боюсь, что меня раздавит? Чушь! А когда они остались с Юлией Федоровной наедине, делиться своим страхом казалось еще постыдней.

Что же, Андрей Сергеевич, вот ты и здесь.

Маг сглотнул, глядя на расчищенный местными коллегами проход, который чернел проемом впереди. Пурпурный огонек плясал перед ним, призывая двинуться вперед. Андрей крепче стиснул фонарь в руке и шагнул навстречу тьме.

Поначалу все было хорошо. Проход и проход, ну подумаешь, темно и немного узко. Первые приступы паники отступили, и Андрей даже начал чувствовать себя свободнее. Непривычно тихо, слышны только собственные шаги да стук сердца. И очень громкие мысли. Вот уж от кого было ни спрятаться ни скрыться. Что он будет делать, когда дойдет до дворца? Что его ждет там впереди? А если проход завален? Ведь им не пользовались уже много десятилетий. Придется идти обратно, столько времени впустую.

Как там Наденька?

Теперь понятно, зачем носферату была нужна Соня – привлечь внимание, собрать побольше гостей, ведь многие, так же как и Андрей с Надей, не приехали на помолвку, но собирались на свадьбу. Скорее всего, во дворце сегодня собрался если не весь цвет европейской аристократии, то какая-то значимая его доля. Князья Лейнингенские не такие великие фигуры на политической карте, поэтому среди гостей, скорее всего, будут наследники, младшие сыновья, первые заместители и тому подобное, вроде упомянутого принца Австрии. Однако и это немало, для того чтобы устроить такой шум.

От размышлений отвлек магический огонек. Он замерцал, а через пару шагов и вовсе погас, значит, магический заряд иссяк. Что же, остается полагаться только на человеческие технологии. Андрей поднял фонарь повыше, освещая себе дорогу. Ход долго петлял, шел то на подъем, то на спуск, но в целом не оправдал худшие ожидания, а очень скоро расширился, и в какой-то момент Андрей ступил в пещеру. Под сапогами хлюпнула вода, кто-то с шуршанием шмыгнул у ноги. Что же, если рядом крысы, то, значит, и выход тоже где-то поблизости.

Беглый осмотр уверял Андрея в его догадках еще больше. По всей видимости, это было подземное озеро, которое могло питать ближайшие колодцы. Нашел несколько крысиных лазов, которые мало его интересовали, и один единственный проход, подходящий для человека, который был гораздо уже предыдущего и сильно пах сыростью. Кажется, маг рано расслабился. Однако отступать было бессмысленно, как минимум половина пути пройдена. Не без колебаний, но Андрей все же отринул сомнения и шагнул вперед.

Очень скоро затея показалась ему невероятно глупой, лаз начал сужаться. Сначала Андрей подумал, что ему показалось, что это игра воспаленного разума, который ничуть не рад находиться в подобных условиях, и даже великая цель, маячившая впереди, не помогала Андрею усмирить бешено бьющееся сердце. А потом он понял, что стены и правда сужаются. Сначала он задевал их плечами, потом чиркнул макушкой по неприлично низкому потолку, потом пришлось согнуться. Сердце зашлось, отбивая ритм строевого барабана, казалось, что грудная клетка сужается так же, как ход вокруг, и протолкнуть воздух в легкие все тяжелей и тяжелей. Еще через несколько шагов стало ясно, что дальше можно будет пройти только на четвереньках. Андрей застыл, осознавая, что либо он сейчас повернет обратно, либо дальше только узкий лаз и полная темнота. Свет от фонаря задрожал, и маг сам не сразу понял, что это дрожат руки.

Соберитесь, господин бывший штабс-фельдфебель! От ваших действий зависит судьба, быть может, не только Европы, но и всего мира.

Руки от этого дрожать не перестали, но решимости прибавилось. Андрей установил фонарь так, чтобы он хотя бы немного освещал ему дальнейшую дорогу, перекрестился и пополз вперед. Еще никогда Андрей не чувствовал себя столь же беспомощным и слабым. Руки дрожали, коленки подкашивались, мелкие камни в земле врезались в ладони. Сердце стучало в горле, в голове пульсировало. С каждым вздохом казалось, что воздуха все меньше и меньше, что вдохнуть никак не получается, как бы он ни старался. Андрей застыл, понимая, что он в кромешной тьме. Он не видел ни пути дальше, ни своих рук на земле, хотя по ощущениям они были прямо перед ним. Пот ручьями стекал со лба, капая на ладони, и только это будто бы позволяло ему осознать, что он все еще находится где-то, в каком-то конкретном месте, а не просто в кромешном ничто. В спину упирался потолок, если на столь смешной высоте его можно было так назвать. И Андрею казалось, что на него давит тяжесть всего неба и несколько футов земли в придачу. Вот, наверное, как ощущали себя Атланты, неудивительно, что их постоянно изображают сгорбленными, несмотря на могучие фигуры. Дело было не в физической тяжести, а в ощущениях самого разума. Андреем же овладел жуткий, первобытный страх застрять здесь навсегда. Он умолял Андрея не двигаться дальше, ползти обратно, к свету, пещере, туда, по знакомому пути наверх, к воздуху, солнцу, людям. Дальше только тьма, только смерть, эти узкие стены раздавят тебя. Одно неловкое движение, и вся эта земля обрушится на него, он задохнется, умрет страшной, мучительной смертью… Андрей попытался вдохнуть и понял, что не может, старается, но воздух не проходит в легкие.

Может, в этом и был план Юлии Федоровны?

Пронзившее молнией осознание заставило Андрея переключиться с панических мыслей на рациональные. Нельзя останавливаться сейчас, там Надя. Он хорошо помнил ее последний взгляд, он не может разочаровать свою напарницу. Не может не вернуться к ней. Удалось сделать маленький вдох. Потом еще один. Андрей поднес руку к лицу – ни черта не видно, провел ладонью по влажной коже. Рука пахла землей и грязью. И это неожиданно отрезвило. Если дальше будет тупик, он поползет обратно, а если нет, то скоро должен быть во дворце.

Не сразу, но все же удалось сделать шажочек, потом другой. Каждый из них давался Андрею с боем, будто он генерал, который вел сражения на полях собственного разума со своими страхами, и каждый отвоеванный дюйм вражеской территории сопровождался огромными потерями. Однако шаг за шагом Андрей двигался вперед, и его труды были вознаграждены, лаз начал расширяться. Это придало магу сил. Еще немного, еще чуть-чуть – и узкий лаз закончился, неожиданно потолок ушел резко вверх, стены расширились, Андрей, не веря своему счастью, смог встать. Пошарил руками вокруг, понимая, что это небольшая комната. Пальцы наткнулись на деревянное. Дверь? Точно, и ручка нашлась.

Ходом явно давно никто не пользовался, но вскрыть старую дверь оказалось легкой задачей по сравнению с тем, что сейчас преодолел Андрей, можно даже сказать – ерундой. За тяжелой дверью обнаружилась лестница, и было легкое дуновение свежего воздуха. Маг едва не всхлипнул от облегчения, чувствуя, как он наконец может вдохнуть полной грудью. Дошел.

Лестница оказалась гораздо выше, чем Андрей себе представлял на первый взгляд. Неужели ход был так глубоко? Это странно. На конце пролета была еще одна дверь, такая же старая, с ней тоже пришлось повозиться. Огромный старый замок никак не поддавался, но благо проржавел, так что несколько крепких ударов решили проблему. Однако за ней был узкий коридор и еще одна лестница, теперь деревянная. Значит, он уже был внутри дворца. Лестница была покрыта вековой пылью, повсюду паутина, темнота, но Андрею казалось это божьей благодатью после узкой пещеры. Лучше уж паутина и пыль, чем сужающиеся стены. Он старался не спешить, хотя внутреннее чутье и подсказывало, что надо бы. Но старые ступени так сильно скрипели, что ступать приходилось очень аккуратно, иначе сюда сбегутся все обитатели дворца, а не только снующие и здесь крысы.

И вот когда Андрей отодвинул деревянную панель, что закрывала проход в комнату, то понял, отчего подъем был таким долгим. Они с Надей уже были здесь – это был кабинет князя, располагавшийся на втором этаже. То есть ход вел сразу сюда. Что же, и правда удобно, если обитателям придется делать ноги.

Стоило магу сделать шаг, выходя из своего укрытия, как боковым зрением он заметил шевеление. Взведенные до предела нервы сделали свое дело, Андрей вскинул руки с заклинанием раньше, чем сообразил, что делает. Шар синего пламени полетел в противника, но не встретился с ним. Шевеление, которое увидел Андрей, оказалось всего лишь отражением в зеркальном шкафу, дверца которого сейчас с треском падала на пол. Он выдержал весь путь внизу, весь тот кромешный ад, который испытал в подземелье, но взведенные до предела нервы подвели его сейчас. Андрей в отчаянии опустил руки… Вот и плакала его маскировка. А если еще кто-то не знал о его прибытии во дворец, то узнал прямо сейчас.