Глава 6

С господином распорядителем – директором театра Стокером попрощались в Кельне. Тот сердечно благодарил Надю и Андрея за ценнейшую информацию и приглашал посетить театр.

– В любое время! – махнул шляпой господин Стокер уже из уходящего поезда. – Билеты будут ждать вас!

Директор театра отправился дальше по маршруту «Норд-экспресса» до самого Лондона, а Наде с Андреем предстояло еще найти способ, как добраться до Майнца, где и должно было состояться торжество.

Андрей сосредоточенно хмурился, а Надя с интересом рассматривала убранство здания. Вокзал Кельна напоминал все вокзалы мира одновременно. Людный и просторный зал ожидания, часы, расписание и огромная магическая карта, по которой двигались живые рисунки поездов по заданным маршрутам.

Карта была столь огромной и яркой, что Надя не сразу заметила неподалеку стойку со скромной надписью «Загородные омнибусы», к которой тянулся тоненький ручеек очереди.

– Никуда не уходите, – скомандовала Надя и уверенно пошагала в сторону стойки. Через десять минут она вернулась к Андрею, держа в руке два скромных билета с таким видом, будто выиграла сражение при Ватерлоо. И Андрею это выражение лица очень не понравилось, оно не предвещало ничего хорошего. Он оказался прав.

– Я выкупила четырехместный омнибус до Майнца.

– Омнибус? – Андрей понадеялся, что ослышался, но нет, Надя кивнула.

– К вечеру будем на месте. Что? Что вы так на меня смотрите?

Андрей, как и подавляющее большинство магов, не любил машины. Механика работы омнибусов, автомобилей, поездов и прочих машин была неотрывно связана со сложной и интересной магией демонов-шедимов. Пойманных тварей из потустороннего мира сажали в так называемую клеть – металлическую коробку, – запечатывали рунами и заставляли работать на человека. Разгневанная рунами мелкая демоническая сущность выделяла так много энергии, что могла сдвинуть с места и автомобиль, и поезд с вагонами. Только была загвоздка. Энергия эта была нестабильна, и в любой момент клеть могла просто взорваться. И только маги знали, насколько это было опасно на самом деле.

– Ах да, – вспомнила Надя. Несмотря на то что большую часть своей сознательной жизни она прожила с матерью, одной из сильнейших волшебниц империи, об этой фобии всех магов она узнала недавно. От человека, который уверял, что хочет спасти человечество от магической зависимости, но на деле оказался хладнокровным убийцей.

– Что ж, можете нанять экипаж, – как бы между прочим заметила Надя, обмахиваясь билетами на омнибус словно веером. – И оставить меня одну. Но в случае если с шедимом что-то случится, меня и бедного шофера некому будет защитить.

Андрей скрипнул зубами, прищурился. В такие моменты милая Наденька больше напоминала свою мать. Юлия Федоровна тоже всегда знала, какие подобрать слова, чтобы подчиненные беспрекословно выполняли любые ее приказы, при этом виртуозно создавала видимость того, что ей не наплевать на чужое мнение.

– Через сколько отходит омнибус?

– Через полчаса. – Надя не смогла сдержать довольной улыбки, поняв, что маг сдался.

– Думаю, что раз уж вы выкупили все места, то лишние полчаса шофер подождет. – Андрей подхватил свой аккуратный саквояж. – Встретимся через час на станции, Надежда Ивановна.

– Куда же вы? – Такого Надя точно не ожидала.

– Искать фрак. – Андрей коснулся полы своей шляпы и бодрым шагом направился прочь с вокзала. В его распоряжении был всего час в незнакомом городе и практически невыполнимая миссия – найти наряд, подходящий к королевской свадьбе.

Надя тоже решила время даром не терять. Благо наряды уже были готовы, зато впереди ждала дорога, часа на три, не меньше, стоило как следует подкрепиться.

Выбор девушки пал на кафе со звучным названием Onder de Doppeladler[1]. На вывеске действительно красовался двуглавый черный орел на золотом фоне, по всей видимости, реверанс в сторону славного Германского союза. Однако обстановка внутри не очень соответствовала серьезному названию: деревянные панели, уютные кресла и диванчики, отполированные до блеска столы, а в воздухе витал запах выпечки и кофе. Кроме двух барышень в изящных шляпках в кафе сидела бонна с мальчиком лет семи. Он с огромным удовольствием поглощал что-то из прозрачной креманки. В сердце Нади даже закралась робкая надежда: что, если местный повар – маг? Это была большая редкость.

Маги предпочитали служить в сыске, в армии, работать целителями, алхимиками – была тысяча других занятий, гораздо интереснее готовки. Да и не надо было особенных магических премудростей, чтобы просто хорошо готовить. Однако если за дело брался маг, то блюдо мгновенно превращалось в шедевр. Фигурки из марципана оживали, шоколадные ядра разрывались и пускали дым, одним словом, подача простого десерта могла превратиться в целое представление.

Надя хорошо помнила, как на ее шестые именины в зал внесли магический торт. Наверху была карусель с крошечными лошадками, которая двигалась сама по себе, стреляли маленькие фейерверки, а на широком нижнем ярусе повар изобразил настоящий Летний сад. Там были мраморные фигуры, по узким дорожкам прогуливались дамы с кавалерами, целые семейства с детьми, а одна девочка, поразительно похожая на саму Наденьку, ехала на крошечном пони. Это был самый вкусный торт в ее жизни.

На следующий год Наденька поступила в Смольный, где девочек предпочитали держать в строгости и праздничные пирожные ничуть не были похожи на волшебные десерты. Иногда на каникулах Наде удавалось уговорить отца сходить в кафе, где подавали бы такие сладости, но это была большая редкость, а потому каждый поход воспринимался как праздник. После выпуска Надя почти сразу поступила на полицейские курсы, где, конечно же, тоже было не до праздника, а на месте службы уж и поваров таких не сыскалось.

Минуло уж много лет, а Надя по-прежнему воспринимала эти «детские» сладости как праздник и по возможности баловала себя. Внутри поднялся знакомый трепет, когда в меню она увидела заветное: Magische desserts[2]. Подавив порыв заказать все меню, барышня с трудом выбрала среди пяти позиций воздушное пирожное с безе, фруктами и kleine verrassing[3]. Чашечка кофе к нему показалась отличной идеей, и, сделав заказ, Надя села ждать, с интересом разглядывая улицу сквозь большое окно.

А посмотреть было на что: через дорогу от кафе возвышался впечатляющий кафедральный собор. Острые готические башенки были украшены легковесным декором, который изо всех сил пытался сделать внешний вид собора не таким уж и строгим. Однако же каменная громадина все равно нависла тенью над соборной площадью, укрывая собой и лоточников, и многочисленных прохожих, не позволяя забыть о подавляющем величии дома Божьего.

Мысли как-то сами собой перескочили на произошедшее в поезде. Странно все это, что уж и говорить. Надя хоть магическими способностями и не обладала, а все равно все необыкновенное как будто само к ней липло. Если припомнить, то Наденька с самого детства была окружена странностями: и мертвых она видела, и то событие со смертью Катеньки в Смольном, потом вот дом… Правда, он разом объяснил и видения, и мертвецов, и все якобы случайные события в то Рождество. Однако же вот опять. Из целого вагона первого класса своей жертвой дракулина определила именно Надю! Может, было в этом все-таки что-то? А может, и Надя была немного особенной? Пусть не магом, но чующей все необыкновенное!

От раздумий Надю отвлек вежливый официант, который принес наконец ее kleine verrassing. На фарфоровой тарелке с легкомысленными розочками возвышалось облако безе в окружении долек клубники. На облаке, посыпанном фисташковой крошкой, кружилась маленькая балерина, изгибаясь в изящном аттитюде. Аккуратное па: танцовщица взмахнула руками, подпрыгнула и рассыпалась цветной карамелью по облаку. Надя зааплодировала, приходя в полный восторг. Кажется, ничего сегодня более не могло омрачить ее настроения.

На вкус десерт был великолепен – с тонкой, хрустнувшей корочкой, нежнейшим кремом внутри, а свежая клубника вприкуску идеально разбавляла сладость пирожного. Надя была на вершине гастрономического блаженства, пока колокольчик на двери не зазвенел, впуская посетителя.

Надя лишь на мгновение подняла голову, чтобы взглянуть на вошедшего, но так и не смогла оторвать взгляда. Это был высокий, необычно одетый мужчина – цилиндр, старомодный, но щегольской камзол, жилет алого цвета и темные круглые очки на длинном орлином носу. Гость изящным движением снял головной убор, слегка кивнув метрдотелю, опустил очки на кончик носа, осматривая зал. Казалось бы, просто гость, который решил отдохнуть от душного лета, и все-таки что-то было не так. Надя поймала себя на ощущении какой-то неправильности, будто мужчина был куклой, собранной из разных вещей. Голова от бунтующего щеголя начала века: цилиндр, напомаженные, чуть вьющиеся волосы до плеч, аккуратно подстриженные усы. Наряд уж слишком яркий, то ли в театр собрался, а то ли в цирк. Круглые очки же и вовсе ассоциировались у Нади с губернским секретарем, разве что только стеклышки темные.

И тут взгляд незнакомца, обводящий до этого кафе, задержался на Наде, барышня увидела его глаза. Нехорошие глаза: черные, глубокие. В таких запросто утонуть можно. Внутри, где-то у солнечного сплетения, тут же поднялся жар, до одури знакомый. Надя быстро приложила ладонь к груди, чувствуя, как воздуха не хватает, но мужчина отвел взгляд, и наваждение исчезло. Коротко переговорив с подоспевшим официантом, гость присел за предложенный столик подальше от льющегося из окон света.

Надя с неудовольствием отложила приборы. Аппетит пропал вместе с настроением. Ну, и что это сейчас было? Напридумывала невесть что, теперь мерещится всякое. Особенная, как же. Надя фыркнула себе под нос и побыстрее перевела взгляд снова на улицу и прохожих. Матушка таких мнительных девиц называла блаженными, которые магической чувствительности не имели, но из каждого ничего не значащего события разворачивали целое представление.

* * *

Через час Андрей, как и обещал, появился на станции. К прочему багажу добавился еще один кофр. Андрей теперь даже чувствовал себя более основательно. А то и правда, не дело ехать с одним саквояжем через всю Европу.

– Хорошо провели время? – Они разместились внутри омнибуса. Так как пассажиров больше не было, Андрей и Надя сели друг напротив друга. Кабина с шофером оказалась за спиной мага. Неуютно, но что поделать. Настроение после прогулки по магазинам было и без того паршивым, а теперь стало еще хуже. Андрей прилагал все усилия, чтобы оставаться вежливым и приятным собеседником.

– Неплохо, благодарю. – Барышня повела плечом и уставилась в окно, обозначая окончание разговора. Интересно, еще час назад Надежда Ивановна была в прекрасном расположении духа. Что случилось? Кто-то наступил на новую туфельку? Однако лезть в девичью душу Андрей не стал, раскрыл прихваченную по дороге газету, погрузившись в чтение новостей. А когда оторвал взгляд от страниц, то увидел, что его спутница задремала. Что же, оно и к лучшему, ночка у Нади выдалась та еще.

К вечеру они прибыли в Майнц. Притихший город встречал их дымкой тумана в сумерках и первой неудачей. Все гостиницы и мало-мальски приличные постоялые дворы были битком набиты. Что, впрочем, было неудивительно.

Когда им отказали в последнем месте, Надя печально вздохнула и взглянула на Андрея как-то виновато:

– Придется ехать к Витгенштейнам. Может, Сонечка посоветует, у кого остановиться? Неловко, конечно, беспокоить семейство среди бурных приготовлений…

– Не будем злоупотреблять гостеприимством, – поспешил успокоить Андрей, видя, как колеблется Надя. – Спросим совета и попробуем поискать что-нибудь за городом?

На том и порешили.

Особняк, в котором разместилась невеста с семьей, найти оказалось нетрудно. Теплый свет, лившийся из окон, разгонял туман, невольно вызывая мысли о домашнем уюте и теплом ужине. Андрей украдкой потер где-то в области солнечного сплетения, завтрак в поезде вспоминался с нежностью. Маг поймал себя на странном чувстве дежавю. В прошлый раз, когда они с Надей вот так вот шли на свет в чужом оконце, он был также голоден. Та история, правда, обернулась тремя мертвецами.

Надя решительно постучала в дверь. Андрей немой тенью остался за спиной барышни. Все же официальное приглашение на праздник было только у Нади, маг здесь оказался скорее по странной случайности.

Дверь открыл плотненький дворецкий с пушистыми усами и колючим взглядом маленьких глаз, он придирчиво осмотрел гостей, но, кажется, даже приличные наряды не стали поводом для того, чтобы пустить их за порог.

– Добрый вечер. Могу ли я видеть графа Витгенштейна? Я школьная подруга его дочери, а это мой спутник…

– Входите, – ворчливо перебил ее дворецкий. Брови Андрея сами собой поползли на лоб. Что за тон! И это в доме благородной семьи!

Светлая гостиная тут же окутала их теплом и запахом еды, кажется, дело шло к ужину. Дворецкий с пренебрежением протянул поднос для визиток, коротко поклонился и, не глядя на гостей, удалился. Надя взглянула на Андрея, вид у нее почему-то был виноватый, как будто она была повинна в том, что дворецкий Витгенштейнов понятия не имел о манерах. Барышня осмотрела Андрея с ног до головы, вздохнула и отвернулась к зеркалу, украдкой поправляя воротничок, после чего обеими руками вцепилась в свою сумочку, явно избегая смотреть на мага. Неловко стало даже Андрею. И чем дольше длилось их ожидание, тем неуютнее становилось. Андрей судорожно перебирал в голове темы, на которые можно было бы поговорить с дамой в их положении, но, как назло, в голову приходили то алхимические формулы, вычитанные у Адлерберга, то сегодняшние поиски фрака. Не рассказывать же Наде про то, как он ругался с лавочниками?

– Весьма уютный город… – начал было маг, неловко откашлявшись. Но тут, слава богу, двери распахнулись, в холл вошел мужчина, широко раскинув руки.

– Наденька! – заговорил он по-русски с легким акцентом человека, который давно не бывал на родине. – В такой час… Рад-рад!

– Федор Львович! – Барышня сделала изящный книксен и неожиданно заробела еще больше. Андрей и бровью не повел, но за такими метаморфозами капитана полиции наблюдать было прелюбопытно.

Нога в ногу следом за графом шел тюрингский пинчер. Благородная стать в нем удивительным образом мешалась с ощущением опасности. Пес не сделал ни одного лишнего движения, но Андрей невольно напрягся. Худощавый мужчина с проседью в волосах цвета горького шоколада был удивительным образом похож на своего пса. Маленькие круглые очки блеснули, когда граф наклонился поцеловать ручку барышне. Пинчер остался сидеть в шаге от хозяина, сохраняя царственное спокойствие.

– Федор Львович, это мой спутник – Андрей Сергеевич Голицын, маг… – Слово «дознаватель» Надя проглотила, чуть не продолжив по привычке. – Андрей Сергеевич, позвольте представить Федора Львовича Витгенштейна, графа фон Альтенкирхен.

Цвет лица графа был сероватый, нездоровый, скулы казались болезненно-острыми, рассеянный взгляд скользнул по фигуре Андрея. Внутри у мага так все и похолодело. Чутье подсказывало, что что-то у Федора Львовича Витгенштейна произошло, что-то страшное и совсем недавно.

– Честь для меня, ваше сиятельство. – Андрей легонько поклонился, граф кивнул.

– Давно ли вы в городе?

– Только прибыли, – поспешила ответить Надя. – Не нашли ни единого места в гостиницах…

Барышня осеклась, видя, что граф ее не слушает. Он качал головой и внимательнейшим образом смотрел на Андрея.

– Андрей Сергеевич, прошу прощения, что вот так бестактно, но обстоятельства не терпят сантиментов. Вы по какой магической части?

– Сыскной. – Андрей неловко откашлялся. – Но оставил службу ввиду некоторых личных причин…

– Вас мне Бог послал! – Граф всплеснул руками, снова покачал головой. – Видите ли… Дело вот в чем… – Федор Львович обвел присутствующих блеснувшим из-под очков взглядом и наконец произнес: – Сонечка пропала.