Глава 21

Алина

Мы с Арсом пытались спасти наш брак. Именно вчера в слезах и соплях окончательно осознала, что мы теряем друг друга, если уже не потеряли. Это пришло не от того, что мужа не было дома, и он не отвечал на мои звонки. Я оплакивала мое чувство к Громову, непрошенное, ненужное, нежданное. Прощалась с ним. Меня прошибло холодным потом, когда поняла по ком плачу. Так не должно быть! Я ведь мужа люблю! Но я ведь женщина, а женщина не могла быть близка сразу с двумя мужчинами: эмоциональная связь с одним разрывалась, когда появлялся другой. Сближаясь с Даней, я неминуемо начала отдаляться от Арса.

Возможно ли, восстановить ее? Мы ведь столько прошли вместе. Были опорой и поддержкой многие годы. Я чувствовала, что муж любит меня. Я тоже любила. Просто… Просто… Открытый брак пошатнул веру в любовь, верность, в навсегда между мужчиной и женщиной. Но я хочу попробовать воскресить нас. Мы ведь не совсем умерли. Экстренная реанимация иногда может спасти жизнь…

Субботу мы решили провести в заботах. Я утром встала и поняла, что хочу перемен. Начнем с гостиной. Раз мы другие, то и наш дом должен отразить изменения. Чтобы помнили урок.

– Ты уверена, что нам нужна новая мебель?

Арс скептически приподнял бровь, осматривая большой магазин. Я улыбнулась, вспоминая эпопею, с которой мы заказывали первую обстановку в новый дом. Со стройкой очень потратились, поэтому покупали мебель в Икее: я была дизайнером, Арс распределял финансовые потоки. Это было давно: у него не было тогда таких доходов, да и моя зарплата далека была от сегодняшней. Мы экономили, и все равно ушла куча денег. Потом, со временем, конечно, мы все обставили иначе, в соответствии с нашими вкусами и возможностями.

– Ты присмотри диван, а я в отдел безделушек сгоняю, – направила свою небольшую тележку в отдел декора. Любила украшать дом и создавать уют.

Я как раз стояла у массивных свечей, раздумывая над световой гаммы, когда услышала:

– Алина!

Я обернулась и встретилась с Алисой. Она улыбалась и казалась искренне рада нашей встрече. Я передавала привет через Дан… Громова.

– Привет! – порывисто обняла меня. – Я же тебя так и не поблагодарила, – сжала мою руку. – Если бы не ты, то я родила бы в ресторане под охи и ахи наших мужчин. Я просила у Дани твой номер, но он не дает!

– Привет, Алиса, – я тепло улыбнулась. – Как малышка? Марк? Все хорошо?

– Да, – она зарумянилась от своего женского счастья, – привыкаем друг к другу. Все втроем. Марк помогает. Материнство это нелегко, но я так люблю дочку.

– Как назвали?

– Лера. Валерия Марковна, – гордо произнесла. – Мы в месяц хотим покрестить ее. Даня – крестный. Он не говорил? – я только плечами пожала. – Приходите в мес… О… – Алиса замерла, а я почувствовала руку на талии и горько-сладкий парфюм мужа.

– Лин, – обреченно начал, – диван без тебя не выбирается. Здравствуйте, – это уже Алисе.

– Здравст…вуйте, – она даже заикаться начала. Только сейчас заметила кольцо на моем пальце. Да, мы женщины проверяем статус по рукам исключительно у мужчин. Алиса была шокированна моим замужеством.

– Арс, это Алиса. Алиса, это Арсений, мой муж.

– Мы пойдем. Растите здоровенькими, – развернулась тележку и с Арсом направилась в отдел мягкой мебели. Да, вот такая я дрянь. Уверена, Алиса именно так думает. И Громов тоже. Да и я сама, что уж тут. Он на связь не выходило после вчерашнего. Понял и принял, что между нами все. Секс со мной не стоил того, чтобы Даниил Сергеевич так прогибался. Такого пренебрежения Даня не потерпит. Я была с ним солидарна.

Меня посещали мысли об увольнении все чаще и чаще. Громов, Настя, я – вряд ли в «Росс-Строе» хватит места нам всем. Нужно подготовить почву для ухода. А пока… Не знаю, как работать будем.

– А кто это был? – поинтересовался Арс, оглядываясь назад, где совсем недавно была Алиса.

– Та девушка из ресторана, которая родила. Ты еще забирал меня из роддома, помнишь?

Я кожей ощутила, как Арс напрягся, но вида не подал. А как он хотел? Это наше прошлое. Наша память. От нее не убежать и не скрыться. Это можно только пережить. Но если продолжать врать и замалчивать… Ничего не выйдет.

Весь субботний вечер меня атаковала свекровь. Сыну своему почему-то не звонила, а ведь у нас с ней не самые теплые отношения сейчас. Я ей нравилась первые пару лет, а когда работа в гору пошла, а детей в ближайшей перспективе не рассматривали, разонравилась. Арс меня всегда поддерживал: он априори на моей стороне, но чтобы так жестко игнорить мать… Я такого не помню.

– Арс, ну поговори с ней! – протянула ему телефон. После тяжелого дня устроили себе ленивый вечер с вином и сериалом про маньяка. Романтика. Мы с мужем любили такие: он по улицам угадывал убийцу, а я оценивали юридическо-правовые нормы и накладывала их на свои человеческие чувства. Адвокат во мне требовал разобраться по закону, а человек порой готов убить собственными руками. Странно, что мы с Арсом такие цепкие и умные, а себя не знали, да и друг друга далеко не до конца.

– Не хо-чу, – проговорил одними губами. Я обреченно вздохнула. Мальчику скоро сорок годиков, год всего остался, а он от одной юбки за другую прятался.

– Вера Степановна, он в туалете, – и ткнула мужа под ребра, – что-то съел.

– Приезжайте завтра на обед! Я пельменей налепила. Овощи у меня свои уже. Ты же знаешь, я магазинное не ем. Там одна пластмасса! Вам соберу огурцов и помидоров. Зелень. Здоровее будете…

– Хорошо. Приедем.

Арс вскинул голову и протестующе нахмурился, но я уже дала добро. Я тоже не хотела, но это его родители: они и так считали (мать точно), что я влияю на Арса, поэтому он поддерживает отношения. В основном с отцом и больше по долгу службы. Кстати, у свекрови реально вкусные овощи. Даже странно при таком характере. Нет, женщина она неплохая, но и чуткой понимающей ее не назвать.

– Мы завтра едем к твоим родителям на обед.

– А можно без меня! – неожиданно вскочил. – Я не хочу, говорил же!

Меня поразила реакция. Мы оба не фанаты поездок к родителям, но не до такой степени.

– Ты чего? – вскинула бровь. – Это просто обед.

– Блядь… – бросил и ушел на кухню.

– Арс? Арс!

– Я курить.

Странно. Он баловался сигареткой не часто. Что он так взбеленился на мать? Она же мне всю плешь проест теперь. Нет, пусть уж худо-бедно мирятся.

– Что? – Арс вернулся стремительно и потянул меня так, чтобы ягодицами оказалась на краю дивана.

– Детей хочу делать, – и сигарету, которая за ухом пряталась, сломал. Я сглотнула. Эта наша первая близость после того как решили закрыть брак. Я не знала, что чувствую, но хотела разобраться.

Муж рывком содрал с себя футболку и шорты вместе с бельем. Он был готов. Насчет себя не уверена. У женщин все из головы, а там у меня полный раздрай. Мне нужно заново научиться доверять ему, чтобы вернулась то самое, наше личное, именно оно делало наш брак особенным. Но осталось ли оно у нас.

– Хочу тебя, Лина… – встал на колени и притянул к себе, мой домашний сарафан задрал и трусики сдвинул. Погладил напряженной розовой головкой внизу, размазывая свою смазку. Я откинула голову назад, ощутив губы на промежности. Язык погладил клитор по кругу и обвел. Я закрыла глаза, пальцами зарылась в темную голову и освободила голову от мыслей. Пусть будет только секс, наслаждение, праздник плоти. Чтобы вдвоем, третьего нам не нужно. Уйди. Уйди! Я прогоняла навязчивые образы Громова. Его образ смешивался с Арсом, и я терялась не могла различить, где кончался один и начинался второй. Это настораживало.

– Кончи в меня… – попросила и выгнулась, ощущая пронзительную наполненность. Причину очень. Муж знал, как сделать хорошо. Мое тело досконально изучал, а мою душу больше не знал никто даже я сама…

Хоть мы и помирились ночью, утром Арс вел машину насупленным.

– Лин, если мать начнет снова намекать, тут же уезжаем.

– Ну мы же снова стараемся, – проговорила, наблюдая, как проносятся за окном зеленые шапки деревьев.

– Они нас тогда каждый месяц дергать будут. На счетчик поставят и будут долбить. Нет уж.

Вопреки опасениям мужа пообедали мы хорошо. Вера Степановна и хлеб, и соль, про пакеты с овощами вообще молчу. Михаил Викторович своей настойкой напоить меня пытался. Сливовая, хорошая. Я выпила немного.

– Ну, сын, выкурим по сигаре, м? У меня кубинские. Презентовали на работе.

– Пойдем, – соблазнился Арс.

– А я Линочке грядки покажу. Может, и ты невестушка захочешь такие. У вас участок позволяет.

Я мельком взглянула на свои ногти и с мужем скептическими взглядами обменялись. Я все детство и отрочество в частном доме прожила: грядки, саженцев и сорной травы мне хватило.

– Посмотри, какие ровные ряды, – показывала свекровь подвязанные к деревянным колышкам длинные стебли огурцов.

– Замечательно, Вера Степановна.

– Алина, – неожиданно повернулась, – у вас как с Арсеней вообще?

– А что? – прохладно поинтересовалась.

– Не знаю, – она пожала плечами, – напряжение между вами какое-то. Вот я и подумала…

– Что подумали, Вера Степановна?

– Лин, буду честной с тобой. Против тебя ничего не имею, но ты же понимаешь, что мужики не любят изменений. Им пинок нужен всегда.

– Не понимаю, к чему вы клоните?

– Ну раз бог вам не дает детишек, разойдитесь. Пока время есть еще. Ты ж тоже не молодеешь. Отпусти сына моего сама. Пусть с той молодочкой попроб… – она осеклась, сглотнула, пальцы заламывать начала.

Холодная равнодушная улыбка приклеилась к моим губам. Думаю, на этом разговор, как и визит, к свекрам можно официально считать окончанием. Возможно, он даже будет последним.

– Алина… – мужу хватило одного взгляда, чтобы понять: что-то не так. Он поднялся и бросил сигару, на мать короткий, но весьма красноречивый взгляд бросил. Она что-то там кудахтала, но я не слушала.

– Михаил Викторович, до свидания. Нам пора уже, – свекр поцеловал меня в щеку. Свекрови я только кивнула.

Домой возвращались в полном молчании. Я анализировала слова матери моего мужа: интересно, что там за молодка, о которой знают, похоже, все, кроме меня? Я не понимала, что чувствую и уж тем более не могла разобраться, как дальше действовать.

– Что она тебе сказала? – Арс пытался достучаться до меня. Я пока не готова.

– Дома, – только и бросила.

Я скинула туфли в прихожей и пошла наверх, не обращая внимания, что муж зовет. Обеспокоенные шаги точно по пятам.

– Лина, расскажи мне, – остановился, когда я с ногами забралась на эркер в нашей спальни. Место силы, которое стало местом боли.

– Твоя мама попросила меня оставить тебя какой-то молоденькой девушке, – пожала плечами, глядя прямо ему в глаза. Что-то промелькнуло в глубине его темных, родных, любимых. – Это она условно или есть какая-то особенная девушка? – будем говорить обстоятельно я ведь не истеричка.

– Черт! – Арс взлохматил волосы. – Мама, блин! – и на пол опустился, дотронуться хотел, но я взглядом показала, что не нужно. – Алина, это не то, что ты подумала. Мать случайно увидела меня возле отеля, – чувствовалось, что каждое слово проталкивал с трудом. – С женщиной. Ну и напридумывала всякой херни. Мы поругались. Поэтому я не хотел ехать и общаться.

– Ясно, – меня хватило только на это.

– Алина, не закрывайся, прошу, – все же дотронулся, ладони мои сжал крепко. – Это было, когда мы решились на свободные отношения.

– Ясно.

– Ну перестань! – вспылил, подпрыгивая. – Мы ведь решились. Я же не изменял тебе. Ты не хотела знать, я пытался, чтобы этого не произошло…

– Ты тоже не хотел, – перевела на него взгляд. Что же, откровенность за откровенность. – Я тоже открыла наш брак, Арс, – сказала негромко. – Я спала с мужчиной. Несколько раз. И мне понравилось, – последняя фраза не дыша, но абсолютная правда.

Муж смотрел на меня с минуту, не двигался, не говорил, не моргал.

– Это просто секс? – спросил хрипло шепотом.

Я молчала. Просто смотрела. Между нами и так слишком много лжи.

– Блядь! – крикнул с дикой яростью и ударил кулаком в стену. Потом еще раз. И еще. Пока кулаки в кровь не разбил. Я терпела. Он не бил меня, но аналогия слишком яркая. – Мы закрыли брак и вот это все, – показал в том числе и на измазанную кровью стену, – забываем, ясно? – рявкнул на меня, клацнув зубами. Я поднялась. Я не ответила. Я оставила его с этим. Кажется, все зашло слишком далеко.

Я закрылась в ванной, села на холодный кафель и включила душ. Так не будет слышно рыданий и не видно слез. Я тону. Или уже утонула…