Глава 22

Даня

Я пил уже два дня. Точнее ночь, день и еще одну ночь. Так чтобы мозг отключился, а когда проснусь, чтобы не было этой ноющей тоски и губительно чувства к Ковальской. Алина. Как много в этом звуке для сердца моего слилось, как много в нем отозвалось…

– Сука… – со свистом выдохнул и подхватил бутылку пятидесятилетнего Маккалана. Коллекционная бутылка – коллеги подарили, провожая меня работать в далекую Россию. Велели открыть, когда будет весомый повод. Он настал. Я посмотрел на часы – восемь утра, а на мне все та же рубашка и брюки, в которых был на корпоративе. Выпил две бутылки коньяка и принялся за виски. Я хотел забыться и не мог. Повод был: я оказался полнейший идиотом по всем фронтам. Вел себя как мстительный придурок. Использовал человека, чтобы вызвать ревность. А самое хреновое, влюбился в бездушную стерву. Сильную, жесткую, гордую, но жестокую и бессердечную. Сам дурак, что тут скажешь. Условия были оговорены заранее, но это не могло остановить черной ярости, расползавшейся под кожей. Убил бы.

– Да, – ответил, едва ворочая языком. В голове вроде бы ясно, а вот тело после конский дозы алкоголя подводило. – Да, это я.

– Мужик, с тобой все нормально? – Марк звучал обеспокоенно.

Я бросил мутный взгляд в зеркало: помятый, заросший, протухший. Мда, Даниил Сергеевич, хорош. Топ блядь менеджер международного класса. Бомж вонючий.

– Ну так… С серединки на половинку. Тебе чего?

У меня дело важное: допить бутылку и впасть в кому.

– Мы ж тебя ждем сегодня, помнишь? Хотели крестины обговорить. Там блин беседы какие-то пройти нужно. Я фиг знает. Алиса объяснит.

– Это не ждет?

– Ну хз, может и ждет, просто…

– Я буду, – прервал его. – Через пару часиков, ок?

Что я за размазня в конце концов?! Послала баба и что?! Будто не динамили раньше! Нет, так нет. Чтобы влюбился, а меня как щенка безродного сначала на поводок посадили, потом пнули на выход за ненадобностью.

Я поднялся, бутылку на стол поставил, в ванную пошел. Сбросил остатки двухдневной роскоши – это все сжечь нужно, вместе с непрошенными чувствами к стерве Ковальской. Ледяной душ взбодрил и освежил. За руль мне нельзя пока, но в себя пришел. Все проходит, и это пройдет. Алина тоже пройдет.

Джинсы, футболка и двойная порция энтеросгеля. Ну и таблетка от больной головы. Жаль, в сердце нельзя укол какой-нибудь сделать. Чтобы разом все то дерьмо с меня вышло. У меня полная интоксикация организма на всех уровнях.

Через два часа прибыл к Синдеевым. Похмелье вроде отступило, а вот голод болючей судорогой сводил желудок. Полчасика, а потом домой и спать до понедельника.

– Привет, – поздоровался шепотом, когда дверь открылась. Марк знаком показал, что мне оторвут голову за шум. – Я без подарка, но заказал доставку памперсов, погремушек и сосок. В общем, разберетесь.

– Пойдем, дочку покажу, – шепнул довольный папаша. – Алиса в душ пошла. Лерчик уснула десять минут назад. Мы рассчитываем на часик-полтора свободы.

Мы зашли в детскую и у меня зарябило в глазах от персиковой милоты. Симпатично, да, но непривычно. Я остановился в метре от маленькой кроватки.

– Ближе не буду подходить, – тихо проговорила, – иначе ваша дочь задохнется от алкогольных паров.

Марк заржал. Я ткнул его в бок и заглянул под балдахин. Милый розовый комочек. Это ей три недели вроде. Славненькая. Я о детях особо никогда не думал. Понимал, что скорее всего они у меня будут, но не грезил и не стремился к отцовству вот прямо сейчас. Наверное, потому что не встретил женщину, частичку которой хотел бы держать на руках. Вот Марк встретил, вероятно, поэтому у него сейчас такая идиотская, но счастливая улыбка на лице.

– Поздравляю, старик, – мы крепко обнялись. Я даже растрогался. Взаимная любовь – это прекрасно, подумалось мрачно. Я становлюсь лордом Байроном, похоже.

– Приветик! – Алиса хлопотала на кухне с полотенцем на голове. Без косметики и в домашнем. Она мне как сестра уже, не стесняется даже пятен на футболке.

– Я тут все в детской отрыжке.

Все-таки стесняется.

– Пойду, переоденусь. Ты голодный? Мы обедать собирались.

– Я съем все. Кроме грудного молока.

– Придурок, – покачала головой и вышла.

Марк подошел к плите:

– У нас не густо, – сокрушенно посмотрел в одну из кастрюлек. – Гречка с паровозик котлетами и легкий куриные суп на втором бульоне.

– Это что такое? – почесал голову. Мои проблемы даже как-то мельче стали, в сравнении с тяготами друга.

– Лерчика высыпает на все. Алиса села на жесткую диету. Ну и меня посадила. Я, если честно, – тихим шепотом продолжил, – жду понедельника аак праздника. Хочу стейк с кровью и жареной картошкой.

Я рассмеялся.

– Ну так что, тебе гречу или суп, – произнес нормальным голосом, заметив жену в дверях.

– Мне все. Два дня не жрал ничего ниже сорока градусов.

– Причина была? – Марк знал мою ситуацию, но спросил больно настороженно.

– Не хочу об этом. Так что там с крестинами? – сменил тему.

– В общем, – Алиса оживилась. Видимо, тема для нее супер важная. Значит, мне нужно быть мега ответственным, – тебе и крестной нужно сходить на три беседы в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Это на Крылатских холмах.

Меня тут же пронзило воспоминанием как с Алиной пили кофе и обсуждали секс в рамках разнообразия для нее и удовлетворения физиологических потребностей для меня. Так просто. Казалось. А вышло, что я себя не помню, настолько важной стала.

– Кто крестная? – поинтересовался, чтобы вернуться к земном и понятному. С Ковальской все какое-то нереальное, несбыточное, сложное.

– Олеся, – бросила на меня короткий взгляд.

– Нормально, – проговорил, на карте просматривая расположения храма. – Сколько и когда нужно ходить?

– Три раза. Расписание скину.

– Ок, – и принялся за еду. Алиса встала и принялась суетиться, но как-то порывисто, нарочито. Марк просматривал на нее подозрительно.

– Мы тут в магазин ездили, – неожиданно начала, облокотившись о столешницу, – для интерьера малышки подобрать кое-что… Я Алину встретила.

Я резко вскинул голову, впиваясь взглядом в Алису.

– С мужем, – добавила, глядя куда-то поверх моей головы.

– И? – прохладно бросил.

– Да нет, ничего… Просто я думала у вас серьезно.

– У нас не серьезно. Дальше что?

– Потише, Дань, – осадил Марк. Я посмотрел в полупустую тарелку с супом и отодвинул от себя. Аппетит пропал.

– Да ничего, – вспылила Алиса. – Тут такая Олеська пропадает, а ты за замужней бегаешь!

– Спасибо, – поднялся. – На беседы схожу. До свидания.

– Блин, – услышал друга.

Я вышел в коридор, надел кроссовки, когда увидел Алису.

– Извини, – проговорила несмело, – это не наше дело, и оглянулась на мужа. – Ладно, не мое. Просто ты наш лучший друг и достоин любящей только тебя женщины.

– Алиса, ты Марка любишь?

– Конечно! Что за вопрос?!

– Вот и я хочу любить. Меня не нужно пристраивать. Я разберусь, правда. А Алина… – я замолчал, смиряя внутреннего зверя. Я очень пристрастен, но абсолютно не имел на это права. – Это наши с ней дела. Не нужно к ней лезть.

Я ушел. Надеюсь меня поняли. Дома свалился спать, как и обещал самому себя. В понедельник важный разговор с Ковальской. Не о нас. Теперь только бизнес.

Я вызвал к себе Алину после обеда. Собранная, деловая, бесстрастная. Красивая, да. Этого не отнять. Но сегодня ее красота уже не трогала так, как еще пару дней назад. Я всегда умел контролировать себя. И чувства тоже. Я ей не дрессированная собачка.

– Присаживайся, Алина Юрьевна, – кивнул на кресло, сам отошел к окну.

Она присела, ногу на ногу закинула, смотрела прямо: ждала, когда начну.

– Посмотри документы, – взглядом указал на папку, затем повернулся к окну. Пусть ознакомится.

– Что это? – Алина была озадаченна и рассержена. – Ты подозреваешь кого-то из моего отдела? – поинтересовалась враждебным ледяным тоном.

Я повернулся: мои глаза тоже не лучились светом и добром.

– Меня? – заметила без удивления. Видимо, считает это моей местью.

– Нет, – сухо ответил. Это действительно так. Несмотря на наши отношения в этом вопросе был объективен. – Не тебя. Поначалу да.

– Ясно… – одним словом дала понять, что помнит мои нападки на юридический отдел и на нее лично. – Мне нужно изучить документы. Но за свой отдел я ручаюсь.

– Не нужно, – не сдержал сарказма, – так и без руки остаться можно.

– Все сделки проходят через меня, а я документы не подписываю не глядя. Я бы заметила, если бы кто-то из моих захотел, – вернулась к документам и воскликнула, – три раза продать одну и ту же площадь! Это уму непостижимо!

– Но это факт, – резюмировал. – Мне нужен от тебя анализ ситуации и твоя оценка. Плюс характеристика на каждого сотрудника.

– Я не психолог, – буркнула Алина.

– Мы можем разобраться по тихому, без огласки. Если нет, значит, служебное расследование, а дальше по УК РФ.

Алина бросила на меня тяжелый взгляд и поднялась, прихватив папку с документами.

– Это конфиденциальная информация, – предупредил на всякий случай. – Жду хар… Подожди, – велел и ответил на звонок.

В Питере проблемы со стройкой нового жилого комплекса. Муниципалитет палки в колеса вставляет, судом грозит. Блядь. Придется ехать.

– Юля, – сразу набрал секретаря, – бронируй билеты на утро среды до Санкт-Петербурга. Посмотри самолет и сапсан. Бизнес-класс. Для меня и для Ковальской.

Алина стрельнула в меня ошеломленным взглядом. А что она хотела?! Это работа вообще-то.

– Невская ривьера? – ровно уточнила она.

– Наши инженеры не справляются, – сухо ответил на невысказанный вопрос. – Собирайся.

– Тоцкий занимается этим вопросом. Возможно, лучше ему сопровождать сделку? – предложила Алина. По лицу видел, что не рада совместной командировке. Это бесило.

– Я тебя не на свидание приглашаю, – жестко отрезал. – Это твоя работа, Алина Юрьевна. Ничего личного, – бросил и указал на дверь.

– Отлично, Даниил Сергеевич, – холодно улыбнулась. – В субботу обратно? – деловито прикинула за сколько сможет решить вопрос с чиновниками.

– Как договоримся.

Алина ушла. Я выдохнул. Сложно. Что же с ней так сложно? Что же за женщина такая. Я ее не понимал. Загадка. Совсем другая. Никогда таких не встречал. Есть ли у нее сердце вообще?

Есть. Только оно билось не для меня…

Вторым пунктом моего понедельника было решить вопрос с Анастасией. Мне абсолютно плевал, если кто-то подумал будто у нас роман. Но я не хотел слухов относительно Алины. Это совсем другая ситуация. Если сплетни поползут – моя вина: я не удержался и набросился на стерву Ковальскую. Почувствовал, что ей не все равно и решил проверить. Зря. Ей все равно.

– Можно присесть? – встретил в кофейне в холле первого этажа Настю. Она посмотрела на меня без былой приязни, но кивнула.

У нас ничего не было: два свидания и «милые» знаки внимания. Настя .была красивой молодой женщиной, тоже брюнетка, хваткая и дерзкая, как начальница, но у меня Алина Ковальская головного мозга, других не хочу. Пока, естественно. Клин клином вышибает, но я не собирался использовать для этого своих подчиненных.

– Я хотел извиниться за разыгранную комедию. Извини, пожалуйста. Это было низко.

– Умеете извиняться, Даниил Сергеевич? – хмыкнул и сделала глоток из большого стакана. – Не ожидала.

– Рад, что смог удивить. Обычно я более предсказуемый, – я поднялся.

– Но я рада, что ошиблась, – неожиданно выдала.

– В чем?

– Решила, что вы гей. Ни одного поцелуя сами понимаете, – развела руками и тряхнула темными волосами. Типа на такую красоту и не повелся. – А вы оказались обычным гетеросексуальным пидорасом, – вот это уже с вызовом.

– Окей, – принял оскорбление как взаиморасчет. – Если еще раз назовешь меня пидарасом, я им реально стану и уволю нахрен. Ух уж эти эмансипированные женщины, распустились, мать его.