Глава 17

А мечты наши всё же сбываются…

Тёплым ветром больших перемен…

На пути тот, кто нужен встречается…

Уходящим, наверно, взамен…

Теперь я просыпаюсь вовсе не по будильнику! Авочке ведь приспичило завести собачку, мечта, видите ли, у неё такая …была. И нет чтобы нежиться под одеялом, досматривая последние сладкие сны, нужно вставать ни свет ни заря и в любую погоду переться на улицу. Потому что этому мелкому припекает по нужде, а свои дела он упрямо согласен делать только на свежем воздухе, под каким-нибудь кустом и собачий туалет в квартире его совершенно не устраивает. И когда Шмелю уже становится невтерпёж, или он просто так издевается, у меня уже и такие мысли были, он начинает лаять, царапаться в дверь и поднимать на уши весь дом.

Гордость не позволяет мне попросить выгулять собаку кого-нибудь из охраны, дежурящей где-то неподалёку. Это ведь моя ответственность, я взрослая самостоятельная женщина и все дела…

Чертыхаясь себе под нос, продолжая спать одним глазом, сползаю с кровати где-то около шести утра, надеваю прямо поверх пижамы тёплые спортивные штаны и куртку, натягиваю шапку, кое-как запихнув под неё волосы. Кто меня там увидит. Я туда и назад, чтобы успеть ещё немного поваляться. В сонном состоянии надеваю первые попавшиеся тёплые носки, втискиваюсь в кроссовки, беру этого бодрого и счастливого террориста и вываливаюсь на влажный и промозглый воздух туманного утра.

Через двадцать минут тащусь обратно, сон наглым образом успел выветриться, но я всё равно планирую забраться обратно в постель, взять ноутбук, связаться с дедом и изучить информацию. На крыльце топчется какой-то мужчина, который периодически дышит на свои ладони, чтобы согреться.

— Холодно тут у вас, — бросает он, когда я подхожу к двери.

— Перчатки надевать не пробовали? — язвлю я. Не выспалась, кофе ещё не пила, мегеры тоже имеют право на своё существование.

— Ты меня не узнаёшь, Эвелин? — бросает он мне в спину, слегка удивлённо. Так. Стоп. Акцент. Медленно оборачиваюсь. Странно, что он меня узнал. В таком виде меня даже соседи не всегда узнают.

— Тогда это ещё более забавно, — с укором изрекает худощавый парень.

— Джордж? — выдыхаю я, остолбенев.

Он выглядит моложе своих лет, ему не дашь сорок лет, максимум тридцать пять. Короткий тёмный ёжик волос на голове, рост выше среднего, упрямая линия подбородка, плотно сжатые губы, изогнутые брови слегка приподняты в удивлении, и глаза … их серый пепел проедает во мне дыры. Он симпатичный, этот мой муж. Но взгляд строгий, пристальный, испытывающий. Я не знаю, что ему сказать. Меня просто мучает вопрос, что он здесь делает в такую рань?! И что это за закон подлости такой!

— Ладно. Не думаю, что в нашей ситуации уже стоит оглядываться на какие-то меры приличия. Я поднимусь к тебе и не откажусь от чего-нибудь горячего. Я шёл от гостиницы пешком и жутко замёрз. Может, удастся пообщаться немного, раз уж тебя по телефону не устраивает. Если ты, конечно, снимешь себя с тормоза. Ава? — нет, он не спрашивает моего разрешения, он просто ставит меня в известность о своём решении. Небрежно и самоуверенно. А затем открывает дверь, пропуская меня вперёд, и мы заходим в лифт. Где я впервые в жизни испытала приступ ужаса из-за ограниченного замкнутого пространства. Потому что меня продолжали оценивающе рассматривать эти серые глаза, только уже с более близкого расстояния.

— Почему пешком? Захотелось рассмотреть старые английские улочки? — нарушаю я идиотское молчание.

— Да. И не учёл, что у вас совсем другая влажность воздуха. Поэтому продрог.

Какого чёрта он здесь делает? Это что такая проверка? Боже, а если бы Киран сегодня ночевал у меня?

Когда мы заходим в квартиру — меня бросает в жар, и я покрываюсь пятнами стыда. Герцогиня ведь всего лишь на минуточку выскочила пёсика выгулять с мыслями «кто меня там увидит». Кто ж знал.

Стаскиваю куртку, шапку, быстренько пытаясь пригладить свою лохматость. Затем разуваюсь и … чтоб мне провалиться. В ужасе таращусь на свои ноги. Слышу, как рядом хмыкает Джордж. Вскидываю взгляд — закусив губу он продолжает меня разглядывать смеющимися глазами. Ну ещё бы, один носок голубой, другой розовый. Да, именно так герцогини по утрам и одеваются. И ничего в этом смешного. … Это ужасно.

— Просто я была сонная, — бормочу я, стоя перед ним в пижаме и в разных носках. — Ты пока располагайся, а я приведу себя в порядок! — спасаюсь я в ванной, где две минуты перевожу дыхание. И только потом принимаю душ.

Уже одеваясь в своей комнате, облачаясь в свои любимые джинсы и свитер, ощущаю аромат кофе. Хм, кто-то успел похозяйничать на моей кухне. Он меня уже пугает. Я хочу ещё раз поговорит с дедом, пусть расскажет мне откуда он знает этого Джорджа и что он за человек.

— Это была самая милая картина, которую я когда-либо видел в жизни, — улыбается он, когда я захожу на кухню. — Жаль, нельзя было сфотографировать.

Улыбается дерзко, с вызовом. Ставя передо мной дымящуюся чашечку кофе. — Судя по запасам, я понял, что ты больше всего любишь именно этот напиток, — себе он тоже сварил кофе, присаживаясь напротив меня. — Так что, Ава, ты всё ещё ломаешь голову, что я здесь делаю?

Не только. Я ещё её ломаю, почему это ты ведёшь себя так будто это я у тебя в гостях. Но вместо этого я только киваю, сдержано улыбнувшись, помня о том, что эта сделка спасёт жизнь Кирану.

— Я научился ценить время. Считаю чудовищной глупостью тратить его впустую. Поэтому приехал сразу, как только Трентон сообщил мне новость. Я должен успеть … в общем, я хочу, чтобы моя дочь осталась в надёжных любящих руках, — он опустил глаза всего лишь на несколько секунд, пряча от меня свою боль. — Я не могу оставить Эмму её матери, эта женщина умеет любить только деньги и наркотики. Другим своим родственникам я тоже не очень доверяю.

— Выходит, нужно срочно найти кого-то постороннего?

— Ну, у меня ещё есть какое-то время. … Иногда, Ава, чужой человек становится роднее близких, — и опять этот сверлящий умный взгляд. — Так ты расскажешь мне, почему приняла условие деда? Только правду. Это важно.

— За это он пообещал мне помочь спасти жизнь одному человеку, — выдохнула я, наблюдая за мимикой его лица. Джордж воспринял это довольно спокойно, либо он отлично владеет своими эмоциями.

— Сильно. Ты же понимаешь, что я не могу не спросить, кому?

— Парню. К которому я неравнодушна, — на удивление правду говорить сложнее, она упирается, а я её выталкиваю. Казалось, он даже ожидал такого ответа. Конечно, из-за кого же ещё женщина может броситься с головой в омут — только ради мужчины.

— С одной стороны трогательное, с другой благородное желание. … Но я немного изменю условия твоего деда. Вернее, разъясню, как всё будет. Он сказал тебе, что поможет только если ты станешь женой парня, которому осталось недолго, чтобы потом надлежащим образом и со всей ответственностью воспитать его дочь?

— Да, — на нервной почве мне даже начинает подташнивать. Что ещё за изменение условий?! Мы так не договаривались!

— Формулировка верная, но я подпишу брачный контракт и выплачу запрошенную Трентоном сумму, только когда буду полностью уверен, что ты искренне хочешь позаботиться об Эмме, что вы привязались друг к другу, и нашли общий язык, что ты сможешь стать ей матерью. В общем, мы поженимся только после того, как ты раскроешь мне свои внутренние человеческие качества, и я буду уверен в тебе на все сто процентов.

— Испытательный срок? — задохнулась я от возмущения, хотя с другой стороны его можно понять. — И много он с тебя запросил? А ещё говорил, что дал слово твоей матери, о какой-то заботе басни плёл.

— Много, — усмехается Джордж. — Хочешь узнать, сколько стоит жизнь твоего парня? Трентон и правда давал слово моей матери, они были любовниками. Но твой дед умеет зарабатывать даже на святом, — снова кривая усмешка. — У меня есть опасения, особенно когда дело касается красивой эмоциональной женщины, что, влюбившись без памяти, ты поставишь на первое место объект своей любви. Тогда как у меня на первом месте стоит моя дочь.

— Можно тогда и я задам нетактичный личный вопрос? — вот как у него получилось, что я спрашиваю разрешения. И заговариваю только после его утвердительного кивка. — Трентон рассказал, что ты воспитываешь девочку один. Было бы куда лучше оставить её с любимым человеком. Тебе не везло с женщинами, Джордж? Почему такой человек так и не появился в твоей жизни?

— Не сложилось. У меня несносный характер. Я слишком требовательный, — сдержанно прозвучало в ответ. Ему не нравится говорить на эту тему. Она даже не болезненна, а неприятна. Словно…

— Ты что женоненавистник? Или может тебе нравятся мужчины?

— А что похоже, что я гей? — фыркает Джордж, уже в который раз окидывая меня оценивающим взглядом. Я уже спеклась под этими его взглядами. — Нет, я предпочитаю спать с женщинами. Но, …скажем так, я разочаровался в женщинах, я перестал верить в чувства между людьми. Они проходят. Завтра ты летишь со мной в Сиэтл. Не думала попытаться работать удалённо, раз уж тебе так нравится твоя должность в издательстве?

— О, мы меняем тему. Значит, решил меня испытать. Думала. Как раз сегодня хотела заняться этим вопросом.

— Умница, — поднялся он из-за стола. — Мне тоже нужно ещё решить кое-какие вопросы. Увидимся завтра … или может быть сегодня вечером. Будет свободное время собирай вещи. … Если что, носки мы можем купить тебе и в Америке. Ты всё-таки больше какой цвет предпочитаешь, голубой или розовый? — подколол. Раскомандовался! Почему, почему в его присутствии я чувствую себя так неуверенно? … Да потому что я опасаюсь властных и жёстких мужчин, суровых, резких, с крутым несгибаемым характером. Значит, прежде чем сделка вступит в силу, я должна понравиться его дочери и оправдать его ожидания. Почему мне начинает казаться, что эта миссия невыполнима?

Первым делом связываюсь с дедом, который соизволил мне перезвонить только через пятнадцать минут, начав с претензий:

— Зачем ты всё рассказала Маргарет? Думаешь, мне приятно было выслушивать от неё все эти нелестные эпитеты? Твоя бабка клялась отыскать меня в аду!

— Ко мне приходил Джордж. Почему ты не сообщил мне, что он в городе? — подражая его тону, отвечаю я. — Мне нужна информация о нём, фото. А ещё я хочу, чтобы ты высказал своё личное мнение положа руку на сердце, как дед внучке, не думая при этом сколько можно заработать и сколько потерять!

— Он прилетел в четыре утра. Я не успел тебе сообщить. И чтобы это изменило? Удачное стечение обстоятельств избавило его от знакомства с твоим любовником. Что я могу тебе о нём рассказать?! Он богат, а у богатых людей всегда мерзкий характер, взять хотя бы меня, твою бабку или королеву. Джордж не может не сыпать сарказмом, он чертовски умён, так что не советую ему врать. У него свои правила и не все эти правила принимают. Даже в его спальне для женщин есть определённый устав. Он избалован жизнью и впечатлениями, он побывал чуть ли не во всех точках земного шара, он баронет по происхождению, он владелец нескольких крупных компаний, он богат, но единственным его сокровищем является его дочь. Тебе не нужно понравиться Джорджу — тебе нужно понравиться Эмме. Ей двенадцать, и девчонка явно пошла характеров в своего папашу…

— Как двенадцать, я думала ей пятнадцать?!

— Чем ты меня слушала в прошлый раз, Ава? Ей двенадцать. Она несносна и само собой избалована. Здесь я тебе не советчик, как найти ниточку к чудовищу с брекетами, тебе придётся выяснять это самой. Но ни одна гувернантка её долго не выдерживает, они сбегают даже без оплаты. Ты же не думала, что жизнь и свобода твоего Кирана будет стоить дёшево и без усилий?

— Почему я не могу заплатить за его жизнь своими деньгами?

— Потому что эти люди пойдут на сделку только со мной, сделав мне одолжение, в обмен на очень крупную сумму и услугу с моей стороны. Ты для них никто. Или так или в лучшем случае ему светит тюрьма. Джордж напугал тебя? Ты слишком взвинчена.

— Я поняла, что будет сложнее, чем я себе это представляла. Но я не отказываюсь. Мне нужно в издательство, а затем ещё нужно упаковать чемодан. Я не хочу, чтобы мою квартиру сдавали в аренду. … И всё-таки я волнуюсь.

— Несмотря на всё вышеперечисленное — Джордж неплохой человек, — попытался успокоить меня дед, но мыслей в моей голове теперь стало ещё больше, и успокоиться вряд ли получится. Что значит у него свои правила?

В издательстве удалось уладить вопрос в два счёта, согласившись на меньшую зарплату. Теперь я могу редактировать тексты из любой точки мира, главное, чтобы там был интернет. Я даже вещи собрать успела, потому что на нервной почве я делаю всё гораздо быстрее и так мне меньше думалось о Киране и о Джордже. Первый явился ближе к вечеру, раздражённый, уставший и злой.

— А я уже думала тебе звонить. Что случилось?

— Моника остаётся в интернате. Она отказывается ехать со мной. Я чертовски расстроен, тем, как мы с ней пообщались и её решением, — сквозь зубы выдавил Киран. И глядя на него, я даже не рискнула рассказать ему о визите Джорджа.

— Завтра мы улетаем.

— Знаю. … Это тяжело. … Она заявила, что я ей больше не нужен.

— Лучше бы я поехала с тобой. Я бы ей рассказала, кто оплачивает её обучение, содержание, экскурсии и наряды, и чем она обязана своему брату. Подростки часто ведут себя как эгоисты. Эй, — подсев к нему я попыталась его обнять. — Всё наладится.

— Когда и как? Я буду на другом конце света. … Прости, очаровашка, я сегодня не в настроении. Мне лучше побыть одному, подумать. Переночую в трейлере. Тем более, мне завтра утром нужно отдать ключи новому хозяину, — вскользь коснувшись губами моих губ, Киран хлопнул входной дверью.

— Может, у тебя тоже плохое настроение, стресс, депрессия? — глянула я на Шмеля. — Все такие ранимые и сложные! У одной меня проблем нет! — скрипнув от злости зубами, хватаю зазвонивший телефон.

— Спускайся, — коротко и властно бросает Джордж в трубку.

— Зачем? Я устала, — самое время тоже прикинуться несчастной и слабой.

— Я жду, Эвелин. Сходим поужинаем. Отдохнёшь.

— Для этого нужно одеться соответственно, а все свои платья я уже упаковала.

— Без отговорок, Эвелин! — тон становится жёстче.

Вздыхая, надеваю тёплую куртку и спускаюсь. Одно из правил Джорджа я уже выяснила — подчиняйся или ты больше не игрок.

Он ждёт меня рядом с арендованной машиной прямо из салона, блестящей, пахнущей кожей, сиденья с подогревом. Наш муж любит комфорт.

— Стоило так капризничать?

— А вдруг бы получилось от тебя отделаться, — язвительно хмыкаю я ответ. — Что? Почему ты на меня так смотришь? — он действительно разглядывает меня с какой-то странной блуждающей улыбкой на лице.

— Что может тебя заставить переспать со мной?

Я скоро стану мастером по потере дара речи.

— Условием было: фиктивный брак и опора для твоей дочери, — с трудом выдохнула я. — Я не шлюха, Джордж. Я не продаюсь!

— Причём здесь шлюхи? Шлюхи меня не интересуют. Ладно, проехали. Значит, просто ресторан.