Глава 22

Цените тех, с кем маски ни к чему,

Кому открыться можно нараспашку…

Кто говорит: «Всегда тебя приму…»,

И принимает сердцем, не внатяжку…

В помещении для охраны за мониторами сидят двое мужчин, наблюдая за трансляцией с камер видеонаблюдения, растыканных по всему участку и вокруг дома. За Джорджем телохранители не ходят тенью, это только у меня персональный и особенный страж. Я нашла его там же, вернее, Киран выскочил мне навстречу.

— У тебя есть отдельная комната, где мы можем уединиться и поговорить? Нам дали время и разрешение, — и как только он это услышал, образ отстранённого Бонда тут же испарился, и сгребая меня в охапку, Киран потащил меня за собой, будто спасая от пожара. Я даже ноги не переставляла, меня просто несли. А когда за нами закрылась дверь, меня повалили на кровать, и я едва не задохнулась от поцелуев.

— Погоди!.. Не для этого! Киран! — под его весом и напором, мне осталось только пищать и трепыхаться подбитым мотыльком. — Сначала поговори со мной!

— О чём тут можно говорить? Ситуация дерьмовая, но я скучаю, Ава, мне не хватает допуска к телу. Меня мутит, когда я вижу его рядом с тобой, — бормочет Киран, всё-таки отползая в сторону. — Ладно, давай поболтаем, только не долго. А потом заберёмся под одеяло и раз нам дали разрешение, я утолю свои печали.

— Твои печали? Хм. Он дал добро на разговор, а не благословил нас на секс, — вцепилась я в него внимательным взглядом, приготовившись задать один из мучающих меня вопросов. — Сделай одолжение. Говори правду, какой бы она ни была. Прошу. Я в любом случае выполню условие сделки, но я хочу знать, Киран, ты с самого начала был в курсе, что я внучка Трентона Бассета?

… Господи, в его глазах вдруг что-то мелькнуло. И поправляя на себе одежду, я пытаюсь скрыть свои дрожащие руки. Значит … Джордж был прав.

— Тебе не понять, — выдавил Киран, отводя взгляд.

— Разве? А по-моему я как никто поняла и приняла, что эмоциональным срывом ты погубил свою карьеру и свою жизнь, и хватаясь за ошмётки этой жизни и мнимой свободы, ты взял всученную тебе винтовку и стал отстреливать людей по приказу, не стану судить были ли они негодяями или нет, как не стала судить и тебя. Я спросила, и хочу получить ответ от тебя, а не от Джорджа или моего деда. Скажи!

— Каждый грёбаный день я искал выход, перелопатил тонну информации, пока не выяснил, что есть человек, который в принципе способен пойти на переговоры с этими уродами и вытащить меня. А ещё я узнал, что у него есть внучка. Да, Ава, я знал. Я следил за тобой пять месяцев. И готовился. Я выяснил, что твой муж любит волочиться за женщинами, как раз собирался подсунуть тебе эти сведения, но ты случайно всё узнала и без меня. Наблюдая за тобой, я изучил твой характер, поэтому знал, что после такого вы с Ирвином точно расстанетесь. Сбой связи был не проблема, как и проникнуть в твою квартиру, чтобы подбросить подслушивающее устройство. Ты иногда рассуждаешь вслух, так я узнал о собачьем приюте. Да, я старался привлечь твоё внимание, понравиться тебе, но ты мне тоже нравишься, Ава! Очень! Чёрт, я запал на тебя! А когда узнал, что за условие выдвинут твой дед — я чуть умом не тронулся! Этого не было в моих расчётах. Я не желал тебе такой участи, поэтому стал отговаривать! А ты взяла и упёрлась! Я не знал, что всё так выйдет. Думал, Трентон просто меня отмажет ради тебя, что я буду работать на него, что вырвусь, что смогу быть вместе с тобой. Ты не представляешь как ты мне дорога, как я привязался к тебе! Тебя невозможно не полюбить, Эвелин! Джорджа не должно было быть! Утешает только то, что он скоро загнётся! — это последнее его слово буквально взбесило меня. Я залепила ему пощёчину правой, затем левой. Киран даже не собирался уклоняться. — Бей! Выплесни злость, очаровашка. Но я сказал тебе правду. Ава! — зато он снова поймал меня, как только я собралась выскочить за дверь. — Не уходи. Я тебя не отпущу!

— Ты сволочь, ты меня использовал! Разыгрывал все эти чувственные взгляды! Роли репетировал! — рыча, и не сдерживаясь, ору я во всеуслышание, пытаясь вывернуться из этой стальной хватки.

— Не разыгрывал! Я тебя действительно хотел и сейчас хочу! Моё отношение к тебе искреннее, Ава, прекрати вырываться! Ты ведь сказала, что поймёшь. Ты мой единственный вариант и последний шанс!

— Отпусти! Отпусти или я позову охрану!

— Отпущу, если обещаешь подумать и успокоиться! — тяжело дышит мне в ухо Киран.

— Подумать о чём? — пыхчу я, раскрасневшись от злости. — О том, что там меня ждёт мужчина с более благородной душой и более честными намерениями? За которого я выйду замуж, чью дочь буду воспитывать, благодаря тебе? О, не переживай, я всегда держу слово, и мы спасём твою задницу общими усилиями. А ещё я обещала Джорджу, что не буду замечена в связях с другими мужчинами пока он жив и это слово я тоже сдержу. И я не знаю, что меня бесит сильнее, что что ты так самозабвенно трахал меня ради своего плана или то, что ты желаешь Джорджу скорейшей смерти. Это отвратительно!

— Он … тебе нравится, — опешив от догадки выдохнул Киран, послабив хватку, что позволило мне вырваться.

— Нравится, да. И он, и его девчушка. Поэтому я остаюсь. Но тебя я ещё не простила и не смей заговаривать со мной без разрешения. Отдыхай, твои услуги сегодня больше не понадобятся! Ешь, спи, наслаждайся жизнью, у тебя получилось тронуть струны преданной женщины! — зло бросила я уходя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Но мне не нужна эта сраная жизнь без тебя! — выкрикнул он мне вслед.

— Нужна. Ты подумаешь и успокоишься, — скрипнула я зубами, глотая слёзы.

Забежав в дом, не сбавляя темпа, я кинулась в свою комнату, в надежде спрятаться от посторонних глаз и ушей, взять себя в руки до того, как слёзы одержат победу. Ведь я давала себе слово больше не реветь, особенно из-за мужчин. Но воевать с собой сложнее всего. … Как и спрятаться от хозяина этого дома.

Застыв у окна, смотрю в непроглядные вечерние сумерки, когда за моей спиной раздались его шаги.

— Не беспокойся, снова спасть меня чудо массажем не придётся.

— Я переживаю не об этом, — коснулся моей руки Джордж. Вторая его рука, осторожно, почти невесомо замерла на моей талии. — Ты разочарована.

— Как мне теперь доверять людям, Джордж? Все так носятся с этой душой, а какой от неё прок, когда тебе любой может туда насыпать дерьма? Как защититься? Ты тоже дотрагиваешься ко мне своими умелыми красивыми длинными пальцами только лишь чтобы расположить меня к себе? Эти спонтанные поцелуи, эти взгляды тоже стратегия? — не оборачиваясь, не глядя на него, выдаю я. Меня всё ещё колотит. Я не хочу слышать его ответ и одновременно мне это необходимо.

— Я касаюсь тебя своими умелыми красивыми длинными пальцами, потому что не могу удержаться, — тихо усмехнулся он. — В твоём присутствии мне сложно себя контролировать. … Когда хочется напоследок … почувствовать, что я ещё могу возбуждать девушек. Я не должен этого делать, прости, если это вызывает у тебя дискомфорт. Мне вовсе не хотелось бы влюбить тебя в себя, чтобы ты соответственно полюбила моего ребёнка, или вызвать у тебя жалость и воспользоваться твоим мягким сердцем. … Просто ты нравишься мне, как женщина. Поэтому, когда иногда рвёт крышу, я плюю на всё и целую тебя, — убрав руки, произнёс Джордж. — Жалеешь, что оказалась здесь?

— Нет. Это другое. … Верни на место.

— В смысле? Отправить тебя прямо сегодня в Англию? — непонимающе бросил Джордж.

— Руки свои верни на место! — вырвалось у меня слишком резко и требовательно…. Чёрт.

Но так как, видимо, опешивший Джордж даже не думает шевелиться, я порывисто оборачиваюсь к нему лицом к лицу. Не то чтобы он сильно опешил, конечно, так слегка удивлённо приподнята бровь и любопытное выражение лица.

— Мне сейчас так гадко на душе, и я разочарована, ты прав. Но мне это нужно. Пожалуйста, обними меня, — бормочу я ему. Благодарно судорожно вздохнув, когда он тут же порывисто прижимает меня к своей груди. Закрываю глаза и делаю пару глубоких вдохов. Мне нравиться как он пахнет. Странно, но мне уютно в этих объятьях. И я знаю, что будет, если он меня сейчас поцелует. … И он тоже это понимает.

— Пойдём ужинать. Эмма нас уже, наверное, заждалась, — тихо произносит он.

— Я не голодна, — вздыхаю я. Мне не хочется прерывать этот момент волшебства, потому что рядом с ним мне почему-то спокойно. — Не уходи…

— Так как между нами нет сексуальных отношений, то твоей просьбе в твоей спальне я вполне могу отказать. … Не привязывайся ко мне, Эвелин, прошу тебя. … Будет больно. Нужно было сразу переспать, тогда бы не было проблем.

— О чём ты говоришь?

— Это психология. Ты разве не знаешь? Если люди без особой симпатии друг к другу займутся сексом, они возможно даже получат удовольствие, но их привязки будут временными и легко распадутся. А вот если … вначале привяжется душа, а потом уже тело…

— Хватит пытаться всё контролировать! И даже последствия после своей смерти! Джордж, ты несносен! — вы когда-нибудь пытались выражать своё возмущение не повышая тон? Вот и я не могу.

— Прекрасно. Запомни эту мысль и это состояние, нам так будет гораздо легче, — цедит он сквозь зубы. — Я тебе не нужен, Ава. А он тебя недостоин. И мне больше не стоит входить в твою комнату! Я буду пытаться это контролировать, пока всё ещё не так запущено!

— Джордж, — до того, как он переступил порог, я выдохнула его имя с таким надрывом и не своим голосом. …Это вырвалось откуда-то изнутри. — Почему ты хочешь, чтобы я пожалела о своём решении? Почему, мать твою, ты не позволяешь себе жить? Почему ты думаешь, что отдаляясь, ты таким образом защищаешь от боли тех, кто к тебе тянется? Ради дочери, не смей уходить заблаговременно! И я не буду спрашивать у тебя разрешения привязываться мне к тебе или нет! — выкрикнула я последнее предложение, всё-таки разревевшись. Почему-то в последнее время мужчины приносят мне слишком много боли.

Но что-то из сказанного мною заставило его остановиться в дверях.

А я, дойдя до кровати, упала на неё, обнимая подушку, продолжая сдавленно в неё рыдать.

— Это был очень длинный и изматывающий день, — почему-то раздалось рядом, а не от двери. Матрас слегка прогнулся, и Джордж сел рядом. — Я почти ревную к подушке.

— Если ты немного подождёшь, я спущусь к ужину, — всхлипнула я.

— Тебе будет легче, если я останусь?

— Да.

— Тогда просто засыпай. Накажу тебя и оставлю без ужина, — к моему неописуемому удивлению, Джордж укладывается рядом, обнимая меня сзади. — Спокойной ночи, Эвелин.

Оставив в покое подушку, разворачиваюсь и прижимаюсь к нему.

То, что нужно, после сумасшедшего дня.

Или это я уже рехнулась?  Или это, то, что я не могу объяснить.

Только вот я уснула рядом с ним, как младенец, не думая ни о Киране, ни об этом притягательном незнакомом будущем муже, ни о том, что нас ждёт.

На рассвете, в едва сереющем за окном утре, проснувшись лишь отчасти, замечаю, как Джордж пытается встать с кровати, но для этого ему нужно вытащить из-под меня руку.

— Прости, не хотел тебя будить, — тихо шепнул он. — Привычка рано вставать. Спи, — коснулся он моей щеки с властной нежностью.

И этого уже было достаточно.

…Для импульса. Вселенная порой вздрагивает от одного  взмаха ресниц.

Я лишь потёрлась губами об его ладонь. А потом был этот взгляд.

…И контроль ему на этот раз не помог.

Жарко целуя меня в губы, он не мешает мне стягивать с него футболку, потому что в свою очередь пытается вытрясти меня из джинсов. Кто-то вчера в расстроенных чувствах с дуру уснул в одежде. Джордж издаёт победный стон, когда ему удаётся это сделать. Его штаны летят в сторону куда быстрее. Лишь на мгновение задерживаю взгляд, любуясь его возбуждённым обнажённым телом и тяну его на себя, заставляю перевернуться и сажусь сверху.

— Что может тебя заставить со мной переспать? — выдыхаю с улыбкой. Пикантный вопрос, точно такой же, какой он задал мне в день нашего знакомства. Только вот его член сейчас во мне, и я медленно на нём раскачиваюсь. Что называется правильно подобранный момент.

— Видимо, только ты, — отвечает Джордж, сводя меня с ума выражением своих глаз, погружаясь в меня взглядом, они тоже овладели мной. Тянусь к его губам, подаюсь вперёд, подставляя груди его ладоням. Никакого стеснения или нервной отдышки. Я желаю его. Каждой клеточкой своего тела, каждой секундой жизни в этом отрезке времени. Я хочу получить удовольствие и увидеть отклик его оргазма в отражении этих обалденных пепельных глазах, поэтому я не сдерживаю свои стоны и двигаюсь всё быстрее…

…Я прибью его, если он пошевелится. Мне так хорошо, я лежу на Джордже, он всё ещё во мне, но мне кажется, что я парю где-то под потолком поддерживаемая бабочками. Джордж расслаблено поглаживает меня по спине и сейчас мне не нужно никаких слов. Снова впадаю в дремоту. Не знаю на сколько, но, когда Джордж делает очередную попытку встать с кровати — за окном уже светло. Бедняга, я выбила мистера «я всё контролирую» из графика. Мы только переглядываемся, но что сказать и с чего начать не знаем.

— Я жутко хочу есть, — теперь уже прикрываться ни к чему, и я топчусь рядом с ним во всей красе, из-за чего Джордж никак не может попасть ногой в штанину.

— Я приму у себя душ, переоденусь и жду тебя внизу завтракать, — сдержанно улыбается он.

— Что значит, «так как между нами нет сексуальных отношений, то в твоей спальне я вполне могу тебе отказать»? — я ещё вчера не совсем поняла, что за правило такое подозрительное.

— Это значит, что в твоей спальне происходит по-твоему, а в моей по-моему, — прищурившись, наблюдает за моей реакцией.

— А теперь между нами есть сексуальные отношения?

— А ты как думаешь? — хмыкает Джордж. 

— Определённо они случились.