Глава 62 София

Три недели спустя

– Ты тиран и диктатор! – с наигранным возмущением ворчу в трубку.

– Да это поклёп! – оглушительно негодует Генка. – Я просто прошу не трогать мясо до моего прихода. Ну ты что, не найдёшь чем ещё заняться? Ты, кстати, ещё в универе?

– Уже выхожу… и не заговаривай мне зубы, тебе же позавчера понравилось, как я приготовила.

– Ещё как! – с чувством выдаёт он. – Но теперь моя очередь нас кормить.

Значит, всё-таки не понравилось. Я с досадой кусаю губы, вспоминая, как он нахваливал мой дебютный ужин. И ведь ел же!

– Хочешь сказать, я безнадёжна? – угрожающе порыкиваю и ловко уворачиваюсь от протянутых рук однокурсника. Задрали, придурки озабоченные!

– Да ты что, Софико, разве ж я посмел бы! Ты у меня иной раз очень даже… э…умничка.

– Иной раз?! – шиплю я.

– Именно, моя прелесть! – Генка понижает голос и переходит на вкрадчивый шёпот: – Потому что в остальное время ты убийственно хороша.

Я фыркаю в трубку и, запрокинув голову, улыбаюсь, как дурочка. С ним у меня совершенно не получается ни злиться, ни обижаться.

– Ладно, уболтал, – ехидно мурлычу я. – Но только не забудь, пожалуйста, что я очень хотела тебя порадовать. Ты сам отказался.

– Ничего я не отказывался! И у тебя будет прекрасная возможность порадовать меня десертом. Да-а?

М-м… вот только мы оба знаем, что мои лучшие десерты всегда куплены в кондитерской.

– И что же ты хочешь на десерт? – я прикрываю трубку рукой, встретив смешливый взгляд Манечки.

– Как насчёт языка под хреном? – урчит Генка басом, от которого у меня по телу разбегаются мурашки.

– Пошляк! – я смеюсь и сбрасываю вызов.

Прошедшие три недели стали для меня настоящим квестом на выносливость. Мы наводили уют в нашем доме, вместе осваивали кулинарные рецепты, ездили в спортзал, на закрытый каток, на скалодром (жесть!), играли в теннис, танцевали до упаду (я даже не представляла, что это можно делать дома вдвоём). Мы стреляли в тире (кстати, Генка мазал безбожно, и я его обошла), играли в боулинг, спасали кошку с котятами, ходили в кино и один раз даже в театр (сроду не думала, что мне так понравится). А ещё мы трахались, как кролики, – часто, изобретательно и даже экстремально.

Никогда ещё моя жизнь не была настолько насыщенной и непредсказуемой, как в этот медовый месяц, приправленный жгучим перцем. Я похудела на целых пять кило, но выдержала и даже привыкла к такому бешеному режиму. И что ещё удивительнее – мне всё понравилось.

А теперь, когда Генка улетает в свой Париж (чтоб он провалился!), я не понимаю, как смогу без всего этого. Нет, я не превратилась вдруг в хорошую хозяйку, не полюбила колдовать над кастрюлями, но мне нравилась делать это вместе. С другой стороны – у меня, наконец, будет возможность безвылазно провести выходные дни дома и лениво поваляться в постели перед телевизором. Без Генки мне не придёт в голову стрелять по мишеням или лезть по отвесной стене… но если без этого я спокойно обойдусь, то как буду обходиться без наших танцев?

– Соньчик, я тебя не узнаю, – щебечет Марта. – Мне кажется, или ты ещё похудела? Что с тобой сотворил этот изверг?

Как объяснить, что он перевернул мою жизнь вверх тормашками? Вытряхнул меня из меня…

– Он… заразил меня собой, Мань.

– Кто?! – как чёрт из табакерки позади возник придурочный братец Марты, сгрёб нас обеих своими длинными ручищами и взвыл дурным голосом: – Кто тебя заразил, красота? Надеюсь, это не передаётся половым путём, потому что я уже давно на пути…

– Саш, заглохни! – зашипела на него Марта, озираясь по сторонам. – Что ты орёшь, как потерпевший?

– Да я просто… – Сашка резко осёкся, быстро подобрал свои конечности и уменьшился в росте. – Девки, вы меня не видели.

Исчез он с той же скоростью, что и появился, а его реакция стала понятна, когда я устремила взгляд к университетской парковке. Сердце затрепыхалось где-то в горле, а позитивный настрой мгновенно схлопнулся. Марта тоже ЕГО заметила:

– Тёмка! – радостно пискнула она.

– Твои братья уже наводнили наш город, – процедила я.

Получилось зло, но уж как получилось. И Марта, конечно, сникла – это ж её любимчик, чтоб его!

– Сонь, если не хочешь, не подходи к нему… давай, я сама… скажу, что у нас планы и пусть дома подождёт. Со-онь… ты ведь перегорела, да? Сонь, у тебя же Генка…

Да – у меня Генка!

Я даже зажмуриваюсь, цепляясь за образ… и чтобы не видеть, как приближается Артём. Зачем он приехал? Почему сейчас?

– Мне надо позвонить, Мань…

Я разворачиваюсь и, не реагируя на оклик подруги, расталкиваю встречных студентов и трусливо сбегаю обратно – в универ.

«У меня Генка», – повторяю, как мантру.

«У меня есть Генка! До завтрашнего дня он у меня ещё есть», – напоминаю себе и неверными пальцами тычу в телефон.

Генка отзывается после пятого гудка.

– Ген, ты можешь приехать?

– Что случилось? Тебя обидел кто-то?

– Нет, ничего не случилось… Ген, ты можешь не спрашивать, а просто приехать? Ты мне сейчас очень-очень нужен!

Только ты!.. Только ты один!