Глава 73 Ла-Шер

Убийственно прекрасный и агрессивный чёрный Maybach купе пролетел по подъездной дорожке и остановился перед входом в замок. За время, что я провёл здесь, меня уже перестали удивлять до неприличия дорогие тачки, а конкретно этот глянцевый зверь подходит Её Огнедышеству, как никакой другой.

Заняв наблюдательный пункт в сторонке от встречающей делегации, но так, чтобы всё видеть и слышать, я смотрю, как старина Клод резво метнулся к водительской двери и протянул руку Диане, а с пассажирской стороны показался властитель здешних земель.

Так вот ты какой, Реми-Александр Шеро… наследник Демона.

Не то чтобы я заранее пытался мысленно визуализировать пацана… я вообще старался о нём не думать. И всё же невольно в моей голове соткался некий образ Шеро-младшего – такой себе благообразный напомаженный хлюпик с прямым проборчиком на прилизанных волосах и тонкими нервными пальцами. Почему именно такой – а я знаю? Представилось мне так!

Однако в реале всё сложилось не совсем так… чёрт, совсем не так. Да у меня взрыв шаблона!

Довольно рослый и смуглый парняга в кожаной куртке и потёртых джинсах оказался настолько же далёк от нарисованного мной образа, как я – от милашки Джоконды. Что-то неуловимо знакомое промелькнуло в его чертах, но разительного сходства с Дианой я не заметил. Разве что принадлежность к одной расе… вот и в племени вольных охотников прибыло – плюс ещё один Чингачгук!

Окинув беглым взглядом свои владения, малый ленивой походкой двинулся навстречу старику Клоду и, улыбнувшись, первым протянул тому ладонь для рукопожатия и заговорил вполне дружелюбным тоном. А Клод не слишком нежно похлопал молодого господина по плечам. А может, это вовсе и не он – не наследник?

– Слышь, Оди, а это точно тот, о ком я думаю? – поинтересовался я на всякий случай.

К моему удивлению, адвоката отчего-то не затронуло всеобщее радостное возбуждение, и он предпочёл держаться подальше от большого кипиша и поближе ко мне.

– Это Реми, – буркнул Одиссей, гася мои сомнения и удивляя меня ещё больше своим хмурым видом. Да неужто наш гений попал к мальчишке в немилость?

– А сколько ему лет?

– Через месяц семнадцать будет, – пробухтел Оди.

– М-да? – я недоверчиво разглядываю юного буржуя, а в голове никак не увязывается, что это и есть тот самый младший дракончик. – Охренеть! А выглядит на все… пф!.. да он старше Дианки выглядит! Во всяком случае они вполне сошли бы за парочку.

В ответ Одиссей фыркнул, но от комментария воздержался.

А тем временем навстречу молодому демонёнку рванула мадам Шапокляк. Однако, вопреки моему ожиданию, верноподданная не стала лебезить и отбивать поклоны – она по-матерински обняла мальчишку, надолго припав к его груди. И в ответ получила вполне тёплый взгляд и даже поцелуй. А на очереди уже повариха с порцией счастливых слёз и объятий. Да я смотрю, у них тут, оказывается, большая дружная семья. И Жак, похоже, тоже из этой ячейки.

– Реми тут все очень любят, – зачем-то пояснил Одиссей.

– Ну правильно, главное для мужика – окружить женщин заботой о нём. А кстати, в замке все в курсе, кем пацан доводится Диане? – спросил я уже тише.

– Нет, не все, – адвокат предостерегающе сверкнул глазами. – Знает только старая гвардия, они здесь с самого рождения Реми. Для остальных он – брат Дианы и сын покойного Демиана Шеро.

– М-м, как же у них тут всё запутано, – бормочу себе под нос. – А если вдруг утечка?

В ответ Одиссей молча провёл большим пальцем себе по горлу, а я чуть не заржал в голос – так комично это показалось в его исполнении. Но Оди не проникся весельем и пояснил очень серьёзным тоном:

– Не смешно, Гена, это ты пока не знаком со всеми членами семьи.

– Неужто у них есть семейный киллер? – театрально ужаснулся я, вытаращив глаза и прикрывая рот ладонью, а адвокат посмотрел на меня почти с жалостью и, поправив очочки, пояснил:

– Да никто бы и не рискнул делать из правды сенсацию. Во-первых, это опасно для здоровья, а во-вторых, слишком невероятно.

Невероятно – это точно. Интересно, а как к такой правде относится сам Реми?

Но задать свой очередной вопрос я не успеваю, потому что молодой дракон движется прямо на нас, сканируя меня цепким немигающим взглядом. Какая-нибудь впечатлительная барышня, возможно, и содрогнулась бы, но до Драконихи этому недорослю ещё репетировать и репетировать. И, только подойдя ближе, мальчишка переключил своё внимание на застывшего адвоката.

– Одиссей, – он одарил Оди кривой улыбкой и протянул ему руку для приветствия.

– Реми, – осипшим голосом отозвался адвокат и, дёрнув губами в подобии улыбки, выразил свою радость от встречи на местном гоблинском языке.

В ответ Оди выслушал тоже какую-то любезность, отчего ещё больше заледенел, а кудряшки на висках взмокли. Ух, надо срочно ускориться с изучением языка. А тёмный, почти чёрный взгляд Шеро-младшего уже перекинулся на меня.

– Реми, – он протянул мне ладонь.

– Геннадий, – представился я, пожимая его руку, и хрен меня дёрнул брякнуть: – Можно Гена.

– Гена? – малый улыбнулся и уточнил: – Крокодиль?

– Он самый, – прорычал я с самым дружелюбным оскалом. – А для тебя, Чебурашка, Крокодил Эдуардович.

Мальчишка просиял белозубой улыбкой и, склонив голову набок, пообещал на корявом русском:

– Я буду помнить… Гена.

***

Замок прямо-таки распёрло от счастья по случаю прибытия юного барина. И даже мне сложно не поддаться общему настроению, особенно во время обеда. Вот не зря в кулинарной мастерской Лурдес сегодня колдовала целая бригада поваров – результат мог бы впечатлить даже самых изысканных гурманов. А уж мне, голодному и не слишком привередливому, дай только до еды дорваться.

Но Диана поставила обед на паузу, решив поведать своему отпрыску, а заодно и всем собравшимся, о том, как она рада, что её старый добрый друг Геннадий (ну, не такой уж я и старый!) нашёл время и согласился погостить в Ла Шер. И как сильно она надеется, что её любимая семья поможет её замечательному другу (то есть мне) адаптироваться в незнакомой стране и поспособствует тому, чтобы он (то есть я) чувствовал себя здесь, как дома.

Диана перескакивает с русского на французский, семья дружно внимает, а я… ну, я опешил, конечно (мне же не пояснили правила этой игры), но поспешил натянуть вежливую улыбку и киваю в нужных местах. Типа да – нелегко мне было выискать окошко в своём плотном расписании, но вот я здесь, потому что не смог отказать моей дорогой подруге. Так что уж постарайтесь быть для меня полезными и обеспечить мне домашний уют.

Я догадываюсь, что Её Огнедышество вещает специально в уши Реми, и всё же мне приятно это слышать, потому что Диана считает меня своим другом (а иначе меня бы здесь не было), и потому что Шапокляк впервые одарила меня скупой улыбкой, и просто потому что мне нравится эта компания. Даже вместе с гениальным чудиком Одиссеем и борзым мальчишкой, который расстреливает меня острым взглядом, а выслушав Диану, произносит с неприкрытым вызовом:

– Отлишна! Добро пажаловать… Гена!

Я салютую ему бокалом и отзеркаливаю агрессивную улыбку – поосторожнее с крокодилами, малыш!

А дальше просто наслаждаюсь изысканным обедом, приводящим меня почти в медитативное состояние блаженства. Да и чем мне ещё заниматься в то время, когда Реми, он же гвоздь сегодняшней программы, развлекает восторженную публику на непонятном языке? К слову, в его арсенале целых пять непонятных мне языков. Кажется, пацана забавляет, что я ни в зуб ногой (ничего, Чебурашка, ещё не вечер!), а Диана старается держать меня в теме, хотя могла бы и не делать этого, поскольку последние новости из Лондона вряд ли способны меня впечатлить. Другое дело – обед!..

Но всё хорошее и вкусное когда-нибудь заканчивается, чтобы передать эстафету неприятному и нудному. Это я об уроках французского – меньше их не стало. А Шапокляк снова превратилась в сухую бездушную мумию (похоже, за сегодняшний день она исчерпала годовой запас эмоций). Но я не в претензии и в гранит науки начинаю вгрызаться с пылким рвением – чую, что пригодится.

А вот где мне, поэту с тонкой душой, может пригодиться меткая стрельба по движущимся мишеням, я даже думать не хочу. Однако под неусыпным контролем Жака продолжаю повышать мастерство. Хорошо ещё, что здесь мы обошлись без Реми. Я уже наслышан о его удивительной целкости.

Зато на вождении сегодня обошлись без меня. Эти уроки по-прежнему даются мне тяжело, и Диана решила пощадить мою репутацию, за что я очень ей благодарен. Зато хозяева лихо порезвились. Ух, что эти драконы вытворяли на площадке! А меня разрывали ужас, восторг и лютая потребность взорвать свой психологический затык. Пусть не ради понтов, а для самого себя, хотя утереть сопатки Максу с Жекой тоже было бы здорово.

А потом случился мой первый спарринг с Реми. Но уважительное и восторженное удивление мальчишки никак не возвысили меня в собственных глазах. Как же измотал меня этот вертлявый щенок! Это какие-то неизвестные мне практики – школа нервного журавля и бешеной обезьяны. Я не знаю, наблюдение за какими животными или пернатыми сформировало этот дикий стиль, но он реально действенный. А, впрочем, в драке главное – победить, пусть даже с помощью техники пьяного лесоруба. Победил-то, безусловно, я… но озадачился. И, конечно, заинтересовался.

После ужина Шеро-младший с водителем умчались в Париж развлекаться, а я увязался за Дианой на прогулку, чтобы помочь везти коляску со спящей малышкой.

– Диан, а кто тренирует твоего сына?

– Удивлён? – она невесело улыбнулась. – У Реми с раннего детства очень жёсткий и требовательный наставник. Это мой дядя.

– Тоже индеец?

– Точно, – Диана рассмеялась. – Только тебе, Гена, пока рано с ним знакомиться.

– Рискую своим скальпом?

Но Диана одарила меня нечитаемым взглядом и задала встречный вопрос:

– Как тебе мой Реми?

Хм… Ну как?.. Я бы мог сказать, что он борзый богатенький понторез, но осознаю, что он такой не только по праву наследования. В свои неполные семнадцать мальчишка обладает знаниями и навыками, коих хватило бы на сотню его ровесников. А это лишь доказывает, что его детство не было таким уж беззаботным. Так отчего бы парню не развернуть понты?

– Резвый малый, – я усмехнулся. – И очень взрослый.

– Да… мой малыш уже взрослый, – грустно и тихо отозвалась Диана. – А я даже не заметила, как он вырос.

«Мой малыш»! Мальчишка, который должен был быть нежеланным, оказался центром её вселенной. Это читается во взглядах, в словах, в прикосновениях. В голове десяток вопросов, которые я не решаюсь озвучить. Слишком непростая эта тема. Поэтому я спрашиваю о том, что кажется мне безопасным:

– Почему он называет тебя Мышкой?

Диана смеётся.

– Это пошло ещё с детства… я Мышка, а он – мой Мышонок.

– А мамой никогда не называет?

– Нет… если только в шутку. Да и странно было бы ждать, что Реми перестроится… пятнадцать лет он считал меня своей сестрой, а тут такое… Но, главное, что теперь он знает.

– Всё знает? – спрашиваю осторожно. – И про отца?

– Конечно, нет. Пришлось преподнести это, как историю ветреной Джульетты. Но лучше так.

Лучше? Взвалить всю ответственность на себя? Вот уж не знаю. Да и шекспировские герои были всё же старше. Но Диана смотрит на меня предостерегающе и произносит твёрдо:

– Реми не нужен этот груз.

«Конечно! Ты уже привыкла его тащить сама!» – думаю я с досадой и злом, до сих пор испытывая мучительное чувство вины за то, что мы с Жекой когда-то впёрлись в чужую тайну. Но выдерживаю взгляд Дианы.

– Я понял.

Мы долго идём молча, а я думаю о том, что в жизни не бывает абсолютной справедливости, и кому-то непременно должно быть больно. И на что мы готовы пойти ради самых любимых, чтобы защитить их от этой боли… Некоторые становятся драконами.

Мне вдруг нестерпимо хочется обнять Диану и сказать, что она всегда может рассчитывать на мою помощь и поддержку… но я ловлю её взгляд и понимаю – она уже знает это.

В мобильнике пиликает сообщение – это от Сонечки. Я читаю, улыбаюсь… и в очередной раз вспоминаю, что Стефания так и не ответила мне. Наверняка считает меня озабоченным мудаком.

– Диан, – позвал я, ощутив внезапную потребность поделиться, – знаешь, я тут с пьяного глаза отправил хорошей девочке сообщение, предназначенное другой.

– Бывает, – она усмехнулась.

– Это да… Но я потом и ей написал. Короче, она получила и своё, и чужое сообщение, но так и не ответила, а я теперь чувствую себя идиотом.

– Так попроси прощения.

– В том-то и дело, что я не понимаю, за что конкретно просить… и не хочу сделать ещё хуже, – признаюсь с недовольством. – Да и неделя уж прошла…

– Долго вы, мальчики, соображаете. Тогда принеси ей извинения без всякой конкретики, а она сама придумает за что. Или спросит тебя – вот и наладишь диалог. Во всяком случае, это намного продуктивнее, чем продолжать считать себя идиотом и бездействовать.

Да?.. А чего ж я ждал целую неделю?