Глава 88 Стефания

Стефания

Кирилл ведёт меня в танце, мы болтаем ни о чём, а в моей голове вертится только один вопрос, и пока трек не закончился, я спешу его озвучить:

– Так Гена всё же п-приедет? – спрашиваю буднично и смотрю Кириллу в глаза.

Это ведь обычный вопрос, и я могла бы спросить о Женьке, о Максе… да о ком угодно. Но тогда бы я так не волновалась. Не знаю, понял ли это Кир, но ответил он совершенно невозмутимо:

– Раз Геныч пообещал, значит, точно приедет.

Пряча улыбку, я киваю с деланым равнодушием и очень хочу спросить, будет ли он один или со своей Арбузихой, но всё же сдерживаю своё любопытство. Приедет – тогда и узнаю. Кир делает короткий вдох, будто хочет что-то сказать, но выдыхает и улыбается. Он слишком деликатный и никогда не задаёт неудобных вопросов. А вот Женька наверняка съязвил бы сейчас.

Музыка сменилась бодрым голосом ведущего (вообще не понимаю, кто его слушает), и Кирилл, поцеловав мою руку, отправился за стол – туда, где Айка с Сашкой уже вдвоём пытаются укротить маму. Ох, мама… она сегодня здорово перебрала, и теперь любые уговоры бессильны – всё будет делать только назло.

– Всё, подаю на развод! – рявкнула возникшая рядом Наташка.

– П-почему? – испугалась я и бросила быстрый взгляд на сидящего за столом мрачного Стаса. – Наташ, ты сейчас с-серьёзно?

– Я ещё думаю, – зло процедила она, а в глазах блеснули слёзы. – Прикинь, этот ревнивый козёл напомнил мне о нашей первой брачной ночи. Так и знала, что он не забудет.

«Такое разве забудешь?» – подумала я, но озвучивать вслух не стала – Наташке и так паршиво.

– А п-почему он именно сейчас это вспомнил? – осторожно спросила я подругу, и она обрушила на меня все подробности со своими страданиями и сомнениями Стаса.

Вот теперь и мне стало паршиво, потому что, как выяснилось, мы обе весь вечер гипнотизируем двери в ожидании одного и того же парня, причём несвободного. Две дуры! И будто подслушав мои мысли, Наташка пробормотала:

– Интересно, он один приедет или со своей коровой?

Знала бы она, как мне это интересно.

– Да пошли вы! – за столом громко взревела мама и, оттолкнув от себя Сашку, рванула к выходу. Ну что опять случилось?

– Твоя мамуля сегодня жжёт, – сочувственно произнесла Наташка и обняла меня за плечи.

А я вспомнила, как мама вешалась на её Стаса и так стыдно стало, а ещё зло взяло – неужели она правда не понимает, как позорит нас с девчонками? Я обязательно должна поговорить с ней об этом… вот только станет ли она меня слушать?..

– Она н-нечасто выпивает, но если п-перепьёт, то чудит иногда, – произнося это, я чувствую, как щёки заливает румянец.

– Да хорош тебе, Стеш, кто из нас не чудит по пьяни?! Вон Айка сейчас её быстро образумит.

Это вряд ли.

– О чём пригорюнились? – подкравшаяся сзади Сашка обняла меня за талию и потёрлась щекой о мой висок.

– О том, что все мужики козлы, – припечатала Наташка.

– Любовь зла, – с ядовитой улыбкой прокомментировала Александрина и кивнула на приближающегося к нам Стаса. – А вон как раз и твой козёл скачет.

– Друзья мои! – гаркнул в микрофон ведущий. – А не пора ли поднять бокалы за здоровье нашей именинницы?

– Ой, не части, добрый молодец, – осадила его Сашка, – а то у нас никакого здоровья не хватит. Продолжаем танцевать!

К моему удивлению, Наташка быстро позволила Стасу увлечь себя в танец, но, скорее всего, таким образом она сбежала от моей сестры – иногда её сложно выносить в больших дозах. Но, оставшись с Сашкой наедине, я, наконец, смогла спросить:

– Что там с мамой с-случилось?

– А-а, – отмахнулась она, поморщившись, – как обычно, буйство гормонов. Стеш, да что с ней вообще может случиться? Даже если эта планета накроется, то в живых останутся тараканы, крысы и твоя мать.

– Она и твоя, между п-прочим.

– В этом-то и беда. Надо мной природа поиздевалась дважды – сперва, поместив в бешеную матку Насти, а потом ещё подселила ко мне рыжего ушлепка. А, нет, есть и третий момент – меня даже персональным именем не наградили.

– Сань, з-замолчи, – я с силой сжимаю её за руку. – Ты х-хоть сама себя с-слышишь?

– Ну прости, малыш, – тут же замурлыкала Сашка и снова меня обняла. – Мне просто за тебя обидно, я же говорила, что Настя не нужна здесь. Ещё и вырядилась, как старая проститутка. Веришь, меня уже трясёт от злости.

– Тш-ш… Саш, сделай г-глубокий вдох, выдох, закрой г-глаза и медленно посчитай до десяти…

– А потом открой глаза и убей на хрен! – прорычала сестра, стиснув зубы, а я ласково погладила её рыжие кудряшки.

– Ну х-хватит, Сашок, ты же у нас на с-самом деле добрая девочка.

– Мугу, был со мной когда-то такой случай, – хмуро пробубнила Александрина, но тут же оживилась и кивнула на входную дверь, из-за которой появилась мама. – О, смотри-ка, наша Скрипка-долгоиграйка нарисовалась. Чего это она за жопу держится? Есть какие-нибудь предположения?

Гадать долго не пришлось. Мама, быстро окинув взглядом зал, рванула к нам с самым радостным видом и действительно потирая филей.

– Что, опять скрипит потёртое седло? – ехидно поинтересовалась у неё Сашка, но мама проигнорировала вопрос и, расплывшись в пьяной улыбке, погладила мои обнажённые плечи:

– Степаш, какая же ты у меня хорошенькая! А платье – просто отвал башки – прямо тютелька в тютельку! Я тоже такое хочу-у.

– Ты тоже очень к-красивая, мам, – искренне заверила я и попыталась внести ясность: – Только это не п-платье…

Но меня бесцеремонно перебила Сашка:

– Это не платье, а комбинезон, и на твои бальзаковские тютельки он не налезет, – безжалостно отрезала она.

– Шурка, какая же ты змея, – с чувством выдала мама и вдруг снова разулыбалась. – Кстати, на этот кабак надо подать в суд. Я из-за них упала и чуть насмерть не разбилась, – она снова потёрла зад и радостно выпалила: – Зато какого я мужика отловила!

– Ты на трассу, что ль, бегала? – съязвила Сашка, и тут же с писком подпрыгнула от моего щипка за мягкое место.

Но мама, к счастью, не въехала в её жёсткий юмор.

– Да на какую трассу, я здесь, прямо у выхода грохнулась, – пояснила она и томно закатила глаза. – А этот мальчик меня спас. Вы бы слышали, какой у него голос!..

А я почему-то сразу вспомнила Генкин голос.

– Так мужик или мальчик? – переспросила Сашка. – Или оба?

– Ой, да какая тебе разница? – весело отмахнулась мама и широко раскинула руки в стороны. – Зато вот с такими плечами! И он скоро придёт ко мне, – пьяненько пропела она и обернулась на Наташкин визг. – О-о! А во что это они играют? А я тоже хочу… Эй, Кирюха, палочки-стукалочки!..

И мама, забыв об отбитой попе, помчалась в центр зала, и, схватив с подноса официанта фужер с вином, заорала во весь голос:

– С Но-вым го-дом! Ура-а!

Сашка длинно и грязно выругалась, наблюдая за мамиными странными танцами, а я, скользнув беглым взглядом по входной двери, вдруг увидела Гену с корзиной потрясающих роз…

Это же для меня?

– Охренеть, похоже, это и есть Настькин спаситель, – заметила Сашка, проследив за моим взглядом. – Ну всё, тушите свет…

И Александрина рванула к маме прежде, чем та заметила гостя и снова раздался её звонкий голос:

– А вот и наш Геночка!

Теперь его увидели и все остальные. И Наташа. И Наташкин ревнивый козёл…

А ведь Генка ко мне пришёл…