Глава 24. Гость из Гиблого леса
За окнами пролетали пушистые хлопья снега. Уже миновал обеденный час, но солнце с утра пряталось в лилово-серых облаках, будто капризная красавица-лежебока. Дагмар с управляющим отправились в дальний поселок за какой-то надобностью и могли отсутствовать до темноты или вообще задержаться до утра. Кажется, намечалась очередная охота.
Кутаясь в меховой жилет и слегка покачиваясь в плетеном кресле, Марина читала послание хозяйки Ульфенхолла. Катя сообщала о благополучном путешествии в родную Березовку и удачном исполнении важного поручения.
Марина выдохнула с облегчением, теперь-то родители будут спокойны, думая, что она готовится стать женой состоятельного бизнесмена — конезаводчика, который на досуге организует исторические реконструкции.
«Молодец, Катюша, отличная получилась легенда. Правдоподобная!»
Также в письме Катя намекала на свое легкое недомогание и выражала надежду, что не слишком надолго отстанет от Марины в познании радости материнства.
«Вот и прекрасно. Будем дружить домами… то есть замками!»
В камине уютно гудел огонь, под потолком щебетал чиж в деревянной клетке, а у соседнего окна мерно поскрипывали костяные спицы Пайны, — служанка вязала шерстяной конверт для новорожденного. Выкройку разработала сама Марина.
«До рождения малютки еще далеко, но так приятно возиться с маленькими вещичками. У меня уже куча распашонок готова, никогда не верила в примету, что детское приданое надо покупать в последний момент. Ах, какая же прелесть получится… еще лентами украсить и льняное покрывальце расшить в цвета герба Дагмара. Он сразу заметит, будет счастлив и горд».
Вдруг в коридоре послышался топот и взволнованные голоса слуг. Где-то внизу у ворот яростно лаяли псы. Марина отложила пакет с лекарствами, доставленными от Кати, и обратилась к Пайне:
— Посмотри, пожалуйста, что там случилось? Может, Дагмар вернулся? Мы его ждали к ночи.
Но дверь приоткрылась и в комнату заглянула рыжая Сельма. Глаза у нее были изумленно-восторженными.
— Госпожа, посмотрите скорей в окно, нашему Пауку вздумалось прогуляться. Наверно, он никогда прежде не видел снег.
Марина немедленно выбралась из глубокого кресла и откинула тонкую кисею цвета незрелого персика, обнажив мутноватое стекло. Посредине двора в окружении рычащих собак, сгорбившись, стояла коренастая фигура в темном плаще. Чуть поодаль собрались бесстрашные мальчишки лет десяти-двенадцати, у каждого в руке палка и снежный ком.
Лай кобелей смешался с угрозами и насмешками дворовых сорванцов.
— Они собираются его бить? — поразилась Марина. — Нет, надо прекратить это безобразие. К тому же, Архан может быть опасен, если его разозлить. Сельма, позови мужчин! Пайна, подай мне накидку, — я спускаюсь!
На узкой винтовой лестнице пришлось двигаться медленно, и к тому времени, как Марина оказалась на улице, вокруг Архана уже собралась маленькая толпа. Больше всего удивляло поведение троицы молодых конюхов и двоих воинов из охраны — они подзадоривали мальчишек и беззастенчиво обсуждали жутковатую внешность дикаря, хотя тот и прикрывал голову плотной тканью.
— Что здесь за представление? — гаркнула Марина, придерживая рукой спадающий на лоб широкий капюшон. — Попрошу разойтись!
Объяснение начал рослый парень в щегольских кожаных доспехах.
— Мы много слышали о жителях Гиблого леса, но ни разу не приходилось видеть их у себя под носом. Редкостное страшилище! Пусть залезает в свою нору, пока господин не решил, что с ним делать.
— Дагмар выделил ему место в своем замке и приказал лечить. Издевательства в список не входят. Оставьте человека в покое, — возразила Марина.
— Но это грязный дикарь!
— Неправда, его недавно выкупали и переодели. При осмотре даже вшей не нашли. И речью он неплохо владеет. Будем же милосердны, товарищи!
Желая подать личный пример, на слегка дрожащих ногах Марина смело шагнула к Архану, но пожилой воин с обнаженным мечом в руках преградил ей дорогу.
— Не следует подходить близко, леди! Я согласен с вашим распоряжением, старика надо загнать обратно в каморку, там он никому не повредит.
— Подожди, может, у него есть какие-то просьбы, — досадливо отмахнулась Марина, чувствуя себя уверенней под защитой опытного стража. — Архан, скажи, ты вышел прогуляться на свежем воздухе? Или тебя беспокоят раны? Не бойся, тебя не обидят в доме рыцаря Дагмара де Даркоса. Я его жена, можешь обратиться ко мне, если нужно.
Спустя пару минут молчания из-под темного плаща раздался скрипучий, но вполне внятный голос:
— Страх мне не ведом. Но я умею помнить добро.
Откашлявшись, чтобы справиться с легкой неловкостью, Марина предложила дикарю пройти в кухню за миской горячего супа.
— Дагмар неохотно рассказывает о Гиблом лесе, впечатления его не из приятных, но ты, вероятно, скучаешь по дому? Тебе хватает еды? Одежда достаточно теплая?
Архан издал низкий горловой звук, схожий с каркающим смешком.
— Передай мужу, я всем доволен. Когда умру, сожгите мои останки, чтобы я смог заново родиться в зеленых дебрях.
— Будет исполнено, — просто ответила Марина, вспомнив причину, заставившую Дагмара доставить «паука» в Черные камни.
«Он — крепкий старик, но ему осталось недолго. И все же королевский советник запретил увозить его обратно в Инсекту, будто бы он сможет поведать родичам наши секреты, да я и сам не стремился попасть на заставу и умножить разлуку с тобой, дорогая Марин. Пристроим беднягу в крепости, пусть проживет остаток дней в сытости и покое».
Мальчишки взвизгнули и разбежались, а псы припали к земле, угрожающе ворча. Заваливаясь из стороны в сторону на тонких кривых ногах, Архан поковылял в свою каморку. Пристально поглядев ему вслед, Марина приказала конюхам отыскать надежную палку — костыль и позже сама принесла ее к порогу банного пристроя, где ютился лесной гость.
"Дверь приоткрыта, значит, не так уж он опасается холода…"
— Э-эй! Вы можете свободно гулять у южной стены, когда захотите. Никто больше не станет дразнить вас, слышите?
Страж, сопровождавший леди, смачно зевнул и отвернулся, скучая, поскольку косолапый старик больше не казался ему опасным. Но по железной обивке двери царапнули острые когти Архана, два красноватых глаза в упор уставились на Марину и сдавленный голос тихо произнес:
— Меня здесь называют дикарем, но я умею читать людей, словно книги. Я вижу, что ты томишься о своей родине, а ведь до нее можно добраться, не покидая этой высокой ограды.
— И как… добраться?
— Сейчас много лишних ушей. Придешь ко мне одна и я дам подсказку.
Вернувшись в спальню на третьем этаже башни, Марина еще долго обдумывала последние слова старика. Услышав странное предложение и разглядев при свете масляной лампадки морщинистое лицо Архана, она рванула прочь от его каморки, а теперь немного жалела о своем порыве.
«Надо было войти внутрь, а стража оставить во дворе… Нет, он бы меня одну не пустил… Что же делать? Вдруг «паук» нарочно заманивает, чтобы напасть, и Дагмар ошибается, говоря о его смирном нраве.
Ух, как же его глазищи сверкали! А зубы, как клыки у кабана, наружу торчат… Ни за что больше к нему не подойду! И надо ли пожаловаться Дагмару? Пожалуй, лучше промолчать».
Два последующих дня прошли в легкой суматохе, пересчете провизии и реставрации мишеней для стрельбы из лука и метания копий. В Черные камни должен был прибыть неустрашимый Фрай из Готама со своими отъявленными молодцами.
План мероприятий выходного дня включал в себя спортивные игрища на ближайшем поле, поездку по окрестным лесам и дружескую попойку. Стандартный набор развлечений местных феодалов на зимний период.
Вместе со знатными гостями явились странствующие торговцы и музыканты, в том числе тщедушный добряк Лойди, с которым Марине однажды пришлось провести полночи в плену у разбойников.
— Буду просить Дагмара, чтобы оставил тебя в замке, — заверила она менестреля.
— Признаться, я на это и рассчитывал, леди, — со слезами на глазах признался тот.
Сосед Фрай оказался усатым великаном под стать самому Дагмару, только годами был старше и давно обзавелся семьей. В подарок Марине он привез чудесного щенка молочного окраса.
— Подрастет, станет верным защитником и лучшей нянькой вашим малышам. Эта порода обожает детей.
Оставив мужчин пировать после дневной прогулки, Марина спустилась вниз за корзиной для песика. Можно было послать Сельму, но хотелось самой подышать свежим воздухом на сумеречном дворе. К тому же мысли постоянно возвращались к Архану, казалось, он всерьез рассчитывает на встречу.
Немного подумав, Марина наполнила корзинку теплыми лепешками и кровяной колбасой, добавила бутыль с медовым напитком и решительно направилась к мыльне.
«Передам пауку угощение и спрошу напрямик, что он знает о моем мире. Если начнет запугивать или болтать чушь, сразу сбегу».
И все же, когда она постучала в запорошенную снегом дверь жилища Архана, сердце испуганно дрогнуло в груди.
— Я знал, что ты скоро меня навестишь, — раздался знакомый скрипучий голос из темноты. — Входи же смелее, женщина!
— Надеюсь, у меня не будет причин жалеть о своем поступке, — как можно тверже сказала Марина, прикрываясь корзинкой с провизией. — Но я не могу долго оставаться, Дагмар поднимет шум, если не обнаружит меня в спальне.
— Такую славную женушку нельзя выпускать из рук! — усмехнулся Архан.
— Я принесла еду…
— Оставь у порога, там же найдешь и стул. Ты ведь не захочешь приблизиться к моему углу.
— Зачем вы меня позвали?
Уродливая фигура пошевелилась на своем тюфяке, и Марина отступила обратно к двери.
— Пожалуйста, не играйте со мной в загадки. Уже поздно, я очень устала. Если вам что-то нужно, я готова помочь, но сейчас, наверно, лучше уйти…
— Стой! Останься! Я не стану тебя пугать, мне приятен твой голос, звучит уж куда лучше грубых криков толпы и брани моих сторожей на площади города. Если сразу открою секрет, ты побежишь искать, и я больше никогда тебя не увижу, так ведь?
— Куда мне бежать? — вздохнула Марина. — Ближайшие ворота домой за сотню километров отсюда в заповедной роще на Волчьих землях.
— И ты легко оставила бы своего рыцаря-зверя, найдя калитку? — свистящим шепотом спросил Архан.
— Дагмара я бросать не собираюсь. Он мой муж и я его люблю. Вместе и в горе и в радости. Но что ты мутишь воду зря, какая еще калитка?
— Похоже, тебе неизвестно, что люди вроде твоего супруга притягивают выход в чужие миры?
— Пожалуйста, выражайтесь яснее, — дрожащим голосом попросила Марина, разрываясь между желаниями кинуться на улицу и подойти к велеречивому пауку.
— Нора где-то в замке, уверяю тебя!
— Допустим… но зачем тебе нужно, чтобы я вернулась? — закричала Марина, выходя из себя.
— Твое счастье омрачено, ты одинока здесь и томишься, как птичка в клетке. Ты заступилась за меня, прогнала насмешников, я отплачу добром.
— Но как же Дагмар… Если я исчезну, он… он с ума сойдет, а ведь ты ему жизнью обязан. Странное у тебя понятие о благодарности.
Архан не то заскрипел не то закашлял, ворочаясь на своей подстилке.
— Думаешь, он спасал меня? Глупая женщина! Твой рыцарь тяготится оказанной ему честью, из-за тебя он ищет средство избавиться от звериной сути, требует, чтобы я изгнал дух Медведя. Ты виновна в его отступничестве, а значит, должна уйти.
Марина в ужасе прижалась спиной к двери.
— В таком случае, ты мог смерти моей желать…
— Нет. Пусть рыцарь знает, что любимая вернулась в свой мир, а не лежит в холодной земле среди корней и личинок.
— Хватит, мне дурно.
— Ищи! То место, где рыцарь любит бывать чаще прочих, может быть, твоя спальня или склад оружия, смотровая башня на самом верху… Он даже не догадывается, насколько ты близка к дому, но я-то чувствую, как сквозит из пустого бочонка… кха-кха-кха… Выбирай, женщина!
Невыносимо было дальше слушать его издевательский каркающий смех. Марина выскочила за дверь и наткнулась на Гарси, едва не заехав тому головой в подбородок.
— Ох, леди! Чего вы тут бродите в темноте? Господин отправил меня осмотреть двор, Сельма не нашла вас в комнатах.
— Я кормила Архана.
— Вы одна? Что за странная прихоть.
— Холодно. Отведи меня наверх, надо успокоить Дагмара.
— Да уж… Господин не в духе, он проиграл Фраю гнедого жеребчика.
— Сумасброд!
— Вы плачете, госпожа? Проклятый паук посмел вас обидеть?
— Это ветер… Гарси, как ты считаешь, какое место в замке у Дагмара самое любимое? Где он предпочитает отдыхать и набираться сил?
— Винный погреб! — буркнул слуга, прыская от смеха.
— Оценила твою шутку, — уныло парировала Марина и вдруг замерла, ухватив Гарси за рукав.
«Паук что-то бормотал насчет пустого бочонка… Старый Маргус запретил мне спускаться в подвал, там якобы очень крутые ступени… Я весь замок обшарила, но в винный склад меня не пустили. Пайна сказала, туда вообще не пускают служанок. Дагмар лично таскал бочонки, которые подарил нам на свадьбу отец Тарбин».
— Слушай, Гарси, мне не дает покоя одна старинная сказка про рыцаря с синей бородой. Скверная история, признаться.
— Эге! Наверно, вчерашний певец рассказал? Он мастер выдумывать всякие ужасы.
Марина склонила голову на плечо слуги и доверительно пояснила:
— Возможно, возможно… Ты разве не знаешь, что беременные женщины очень подозрительны и ревнивы? Так вот, пришло мне на ум, что Дагмар уже был однажды женат, потом она ему надоела, и он запер бедняжку в подвале.
— Да ну! Я бы, конечно, знал, — уверенно заявил парень, польщенный тем, что с ним беседует сама хозяйка.
— А ты по ночам не слышишь женских стонов и звона цепей?
— Опять сказочки. И охота вам забавляться всякой чепухой…
— А ты когда-нибудь спускался в погреб с вином?
— Зачем это? Мне, вроде, и так неплохо живется… — Гарси потер себе кривой нос и мечтательно вздохнул.
— Ладно, проехали! Сама проверю, а то еще разболтаешь Дагмару.
— Хм… да что вы там хотите проверять, я не понял!
Марина фыркнула и медленно побрела к освященной факелами арке, ведущей на первый этаж донжона.
«Зато мне ясно, что ты дубина! Однако господину своему отличный слуга…».
Гарси не отставал, даже предложил руку для поддержки, и тогда Марина решила покончить со всякими домыслами:
— Понимаешь, я хочу убедиться, что там не висит на стене ветхий остов первой жены. Если спрошу Дагмара, он, конечно, мигом спрячет улики. Гарси, забудь наш разговор, ты мне в этом деле не помощник, ключи все равно у Маргуса. Пойду-ка лучше донимать старика, пусть устроит ночную экскурсию по местному подземелью.
— Я это… ну-у…
— Баранки гну! Ты почему такой тугодум? А ведь мог бы спуститься со мной и попробовать славного монастырского винца, пока я беседую с призраками. Или ты боишься, что хозяин будет сердит? Так ему даже нравится, когда я пылко ревную… Дагмар сейчас, наверно, вторую лошадь проигрывает, нечего отвлекать, а мне как нарочно хочется острых ощущений. Я и тебя считала храбрецом, к тому же Сельме нашей ты очень нравишься. Все уши мне прожужжала: «Гарси — Гарси — статный, веселый… милый». Может, летом вас поженить? Эх, взять бы дожить бы, до свадьбы-женитьбы…
Парень вдруг решительно рубанул кулаком воздух.
— Я скажу Маргусу, будто господин послал меня за элем. И покажу вам погреб, там нет никаких скелетов уже сотню лет.
— Договорились. Жду тебя в кухне. Как раздобудешь ключи, забегай.
Марина не очень-то верила, что обнаружит внизу заветный выход в привычный ей мир, она и понятия не имела, каким образом будет оформлена загадочная «нора», на которую намекал Архан. Но если уж леди в положении что-то взбрело в голову, надо непременно пойти до конца. Или хотя бы до первого пустого бочонка.