Глава 27. Новый год в Дэриланд

На седьмой день зимы в Черных камнях схоронили Архана. Кажется, большинство слуг приняли это известие с затаенной радостью, — угрюмого старца из Гиблого леса никто особо не любил.

К тому же в замке полным ходом шла подготовка к новогодним праздникам. Словно исполнив все земные дела и посчитав себя лишним среди веселых людей, паук тихо ушел, оставив добрую память разве что у Марины и Дагмара. Они-то и позаботились о достойном надгробии и маленькой церемонии прощания, а потом с головой ушли в домашние хлопоты.

Гостей ожидали из Ульфенхолла и других ближайших поместий. Кроме того должен был прибыть отец Тарбин с запасом писчих принадлежностей и душевных молитв о всех добрых благотворителях скопом. Марина хотела заранее обсудить с ним вопрос устройства нескольких деревенских школ.

Наряду с пышным застольем следовало продумать увеселительную программу. Дагмар лично выбрал пару пушистых елочек для украшения замка, самую большую установили на дворе, нарядив позолоченными шарами, колокольчиками и яркими лентами.

Марина хлопотала об игрушках и сувенирах для местной детворы, готовила подарки Кате из Ульфенхолла, разостлала приглашения Миранде и Харосту, Хильде из Борнхолла и Ансельму. Запасы сена и дров могли позволить даже королевской армии задержаться в поместье на целый месяц. А ведь еще господин Райнбок грозился нагрянуть, желая убедиться, что прелестная леди Марин не слишком скучает в «медвежьем» обществе.

Накануне дня Святой Берты по деревням забивали свиней и птицу. По этому поводу в замке провели состязание менестрелей на самую красивую историю, в которой фигурировало бы вкусное блюдо из мяса и трав.

Ничуть не покривив душой Марина присудила победу своему любимцу Лойди, — парень заметно посвежел и окреп за то время, что обитал в замке. Сказания свои он усердно записывал в тростниковые тетради, большое внимание уделяя именно кухонной утвари и описанию всяческих рецептов. Наголодался за годы странствий, бедняга, вот и смакует:

«У меня есть свинья семи лет, которая с ранннего детства ела только жидкую кашу и сладкое молоко летом; орехи и пшеницу осенью; и мясо с бульоном зимой. У меня сто пшеничных пирогов, запеченных с медом, девятьсот литров пшена истратил я на эти пироги. Но более всего я люблю жареные свиные колбаски с чесноком и тимьяном, со щепоткой толченой душицы, с нарезанным репчатым луком и одним взбитым яйцом (из книги «Пир Брикриуса»)»

— Вам, правда, нравится, госпожа?

— Продолжай в том же духе, только на всякий случай должна предупредить, за Сельмой ухаживает наш Гарси, я заметила, она улыбается вам двоим, вертихвостка. Будь осторожен!

Когда в замке наконец собралось цветущее женское общество, Марина посоветовалась с Катей насчет издания книги по домоводству.

— Рукопись Исабель разваливается на глазах, некоторые строчки я уже прочесть не могу, а ведь это памятник местным традициям и поверьям. Хотелось бы вернуть ее Никосу в другом виде. Неужели в Гальсбурге до сих пор не придуман печатный станок? Представляю, скольким хорошим леди понравилась бы моя идея.

— Надо поручить это дело Райнбоку, пусть разузнает и выделит средства. А мы пропишем его имя на первой странице, увидишь, он лопнет от гордости.

— Дамы — дамы, толстый зануда Райнбок не согласится печатать за свои деньги кулинарную книгу, вот если бы это был любовный трактат или рыцарские поучения… пикантные сплетни или перечень аптекарских снадобий, продлевающих молодость изрядно потрепаных жеребцов, — важно заметила Миранда. — Мы сами справимся, не беспокойтесь.

— Но в сборнике Исабель много всего интересного, там есть раздел и для мужчин. Вот, послушайте, заговор для удачной торговли:

— Чего я только не перепробовала в свое время, сколько денег на амулеты перевела, — поделилась Миранда. — А вот теперь стоит только шевельнуть мизинцем, как Харост открывает сундуки.

— Он тебя обожает за широту души, — польстила Катя, восхищенно глядя на дородную зрелую красотку.

— Скорей уж за широту бедер… — вздохнула та.

— Есть также способ поссорить игроков в кости, — продолжала Марина, закончив смеяться.

— Нужно взять четыре лапки ящерицы и положить незаметно под игральный стол. Не пройдет и пяти минут, как мужчины начнут ругаться и кинутся в драку. Ссора как пахта, чем больше трясешь, тем кислее становится.

— Боже мой, какие страсти!

— Или вот еще средство проверить верность жены. Ой, девочки!

Надо вырвать язык у водяной лягушки и приложить к сердцу спящей женщины, тогда можно тихо спрашивать ее о чем угодно, она не солжет.

— Дикая ересь! — воскликнула Миранда, деликатно разделяя связанные вместе свиные ножки, отваренные в яблочном соусе с черносливом.

— Предлагаю поместить данный совет в раздел суеверий или вообще исключить из нашей будущей книги, — рассудила Катя.

— Но есть ли там рецепты возбуждающие в супруге любовные чувства? — взволнованно спросила Хильда, приложив ладони к бурно вздымающейся груди.

— Обязательно! — заверила Марина, — но тут требуется особая сноровка. Слушай: «Чтобы вернуть себе расположение охладевшего мужа, умная жена должна носить при себе высушенные мозги из левой пятки черного волка».

— Ах! — Хильда качнулась назад, лихорадочно вспоминая, водятся ли в окрестностях Борнхолла черные волки.

— И почему бы не взять куриные мозги? — прыснула Миранда, с хрустом разгрызая свиные хрящики. — Как раз для тех, кто поверит.

— Вы, ледюшки мои, как хотите, а я скучаю по настоящей пицце! — поделилась Катя.

— Дорогая, поверь, ты никогда ее даже не пробовала! Но так и быть, завтра я сама стану к плите, — с видом благосклонной Юноны произнесла Миранда, расклянявшись в ответ на продолжительные овации.

— А чем сегодня займемся? — невинно поинтересовалась Хильда. — Наши мужчины опять ускакали в лес.

— Пойдемте хаггис варить, — сверкая глазами, предложила Катя. — Я уже заглянула на кухню, там пять бараних желудков отмокают в кадушке и овсянку давно поджарили.

— Это же лакомство бедняков, — сморщила носик Хильда.

— Да уж, хорошо живется нашим беднякам, если под новый год у них дома хватает баранины, мускатного ореха, овсянки и перца, про лук с морковкой я уж молчу, — хмыкнула Марина, протягивая ноги поближе к камину.

— Ты забыла про говяжий жир, это непременный ингредиент, — напомнила Катя и тут же утешила щепетильную Хильду:

— Именно вам я могу предложить пирог Фей — это вкуснейшее пирожное готовится очень просто. Взбить масло и сахар до однородной массы — легкой и воздушной на вид, добавить туда яйца, ванильный сахар и тертую кожуру апельсина. Смешать все с просеянной мукой и гашеной в молоке содой. Я, например, использую формочки для кексов.

— А при чем же здесь феи? — поинтересовалась Миранда.

— У нас в Ульфенхолле считают, что поклонники этого лакомства в долгие зимние ночи могут видеть крылатых духов.

— Вероятно, речь идет о поклонниках яблочного сидра или ячменного пива, — капризно надула губки Хильда.

— Одно другому не мешает. Пироги ведь надо чем-нибудь запивать. И в совокупности достигается тот самый эффект, когда над головой витают феи, а под столом прячутся озорные тролли.

— Как бы до вредных гоблинов не дошло дело…

— А ты слышала о стонущем сыре, Марин? — загадочно понизив голос спросила Миранда.

— Еще один местный деликатес?

— И не только… По здешним поверьям новорожденого следует пронести сквозь отверстие в большом куске твердого сыра. Позже сыр раздадут гостям, он приносит удачу, за него расплатятся золотом в богатых домах. И малыш будет рости здоровым на счастье родным.

— Я согласна пройти любой красивый ритуал, если речь не идет об избиении лягушек, ящериц и ворон, — проворчала Марина, обмахиваясь расшитым платком. — Так что мы решили с книгой? Я хочу также издать детские сказки в ярком переплете.

— А ведь можно устроить неплохой бизнес, — прикинула Миранда. — Детских книг я здесь еще не встречала.

— И еще одну со страшными легендами. Не за горами Святочные вечера. У-у, наш Лойди — мастер пугать народ, его истории — просто чудо.

— Сегодня ведь двадцать первое декабря, зимнее солнцестояние. — напомнила Катя. — Может, закатить костюмированный бал?

— Я потеряла счет времени! Неужели, правда? Мы устроим гадания? — хныкала Хильда.

— Дагмар обещал привезти еловых ветвей, корзины с остролистом и омелой. Откроем белое вино и затянем подходящую песню, — утешала Марина.

— Я даже знаю какую, — подмигнула Катя. — «В лесу родилась елочка, в лесу она росла…»

В комнате пахло ромовым пудингом, корицей и спелыми апельсинами, подвешанными на золотые шнурки к потолочным балкам. Каждый солнечный плод был еще неделю назад утыкан сухими цветами гвоздичного дерева, оттого и запах стоял необыкновенно пряный.

Из коридора послышался задорный голос Ансельма, значит, мужчины уже вернулись с прогулки и готовы провести вечер за семейным столом. После ужина слуги уберут посуду и снимут скатерти, а на щербатых досках появятся шахматные фигурки или свитки с картинками. Зазвучат домбры, зазвенят крохотные литавры, сытые волкодавы улягутся перед камином, припоминая недавнюю охоту в заснеженных лесах.

— Отца Тарбина привезли, — сообщила Сельма, прижав к пылающей щеке запотевший кувшин с ягодным морсом. — Такой славный седой старичок, я поцеловала ему локоть и получила прощение всех грехов на полгода вперед.

— Может, пойти и мне приложиться устами ко лбу Его Святости… — вслух рассуждала Миранда, поправляя тугой корсет на пышной груди. — Когда еще выпадет такой случай укрепить слабый дух в красивом женском теле.

Марина подняла с коврика сонного щенка и, покачивая довольно скулящего малыша на сгибе руки, подошла к окну. Среди собравшихся на дворе рыцарей выделялся ростом и статью Дагмар де Даркос, — притягивал взоры, заставлял трепетать сердца.

Словно ощутив пристальный взгляд жены, он вскинул голову и отправил Марине воздушный поцелуй, незримо обещая возлюбленной тысячи самых изысканных ласк под покровом грядущей ночи.

Новый год принесет королевству мир и процветание, пока населяют его такие верные, искренние люди. Щедрые в дружбе и любви, непримиримые к подлости, способные совершать подвиги во имя справедливости и добра.

Летопись Дэриланд непременно пополнится новыми волшебными сказками.

Конец