Глава 26. Возвращение

К некоторому удивлению Марины подозрительный Дагмар наотрез отказался даже пробовать местный алкоголь, а вместо застольной беседы принялся расхаживать по квартире, тыча рукоятью кинжала то в старенькую обивку дивана, то в черный экран телевизора. Обстановку изучал, рассматривал пути отступления, не иначе.

Слава впопыхах натянул на себя растянутую серую майку и принялся чистить картошку в раковине. Решил поздний ужин сготовить, руки занять, поскольку разговор поначалу не задался.

— Я уже спать лег, слышу — в ванной грохот, а там гости пожаловали… Сюрприз! Дверь я, что ли забыл закрыть, башка не варит совсем, устаю страшно.

"Ничего нового в этом королевстве!" — Марина лениво ковырялась в глубокой миске с небрежно порезанными помидорами.

— Да ты не суетись, Слав, ты лучше скажи, зачем замок-то сменил? Я же без ключа от тебя сбежала. Так спешила, что даже ноутбук не взяла. Понимаешь, обстоятельства были очень серьезные, один хороший человек тяжело болел и нуждался в моей помощи. Сейчас у него все наладилось, а я успела полюбить другого. Прости, что не смогла сразу ситуацию объяснить. Проблемы со связью, не моя вина.

— Угу! Задала нам задачку. А с виду правильная такая, борщи варила, пироги пекла, рубашки гладила… — ворчал Слава, нервно орудуя ножом. — Все вы тихони — себе на уме. Ладно, проехали. Первое время без тебя тошно было, Маринка, потом привык. А замок сменил, чтобы ты без меня вещи не забрала, хотел в глаза тебе посмотреть. Хотел сказать…

— Предлагаю разойтись без скандала, — ровно ответила Марина, в душе было на редкость спокойно и легко.

Жалко его немножко и в то же время хочется отодвинуться подальше. Совсем посторонним человеком стал Славка за последние месяцы. Не особенно разделяя беззаботный Маринин настрой, он бросил нарезанный картофель в кипящее масло и присел за стол, вытирая руки несвежим полотенцем.

— Ты где себе такого бандита нашла? Неужели все из-за детей, Марин, если бы я знал, что тебе приспичило рожать, мы бы уж как-нибудь…

— Ой, хватит! Сам же сказал — «проехали». Мешай картошку, а то подгорит. Где мой телефон? Сейчас маме позвоню, наверно, волнуется.

Славка скривился, будто за щеку ему сунули сочную лимонную мякоть.

— Родители твои хотели на меня заявление написать, ты же пропала бесследно. Здорово потрепала всем нервы. Я даже с прежней работы уволился, так переживал… Потом меня приятель к одному фермеру устроил, там землю дают под строительство, от города, правда, далековато. Короче, с этой квартиры я собираюсь съезжать, денег накопил, буду строить собственный дом. Помнишь, вместе мечтали?

— Слав, мои поздравления. Желаю тебе только добра.

— Раньше бы на полгодика, а? Ты бы осталась со мной, Маринка?

Она даже отвернулась, пораженная искорками надежды в глазах бывшего приятеля.

— Вопрос твой запоздал, сам понимаешь. Но теперь у меня совесть чиста, вижу, ты жив-здоров, похудел немного, но это для тебя даже полезно. А где дом, там недолго и до хозяйки. Скоро отыщешь достойную кандидатуру. Я тебе не подхожу — непоседа и любительница приключений. Мужа вот нашла близкого по темпераменту.

— Конечно, богатенького неформала! А какая у него машина? Или байк навороченный, судя по космам и остальному "прикиду".

— Э-э-эм… да, мустанг что надо, силенок лошадиных хватает. Вскормлен на европейских заливных лугах. Серебристая сбруя, натуральной кожи седло.

— А у меня подержанная «Тойота», за что меня любить… — наигранно понурился Слава. — Пойду я на балкон покурю, последи за картошкой.

Марина еще раз перемешала желтые пластики на сковороде, щедро посолила, накрыла крышкой и уменьшила нагрев. Этажом выше звучал томный блюз, за окном пиликала сигнализация машины, присыпанной вечерним снежком.

Единственный фонарь освещал пустую детскую площадку: домик из фанеры с неприличными надписями внутри и старенькие качели.

«Тоскливо здесь в начале зимы, неуютно, и как вообще угораздило попасть на съемную городскую квартиру, у меня и в мыслях такого не было. Я в погребе на руках Дагмара согрелась, только о нем думала. А-а, вот нас и забросило по прежнему маршруту, все-таки хорошо, что со Славкой получилось нормально проститься. Пусть ему с новой подругой больше повезет».

— Ваша милость, сеньор де Даркос, картошечку будете пробовать? — елейным голоском позвала Марина, заслышав, как супруг возится на балконе.

«Еще начнет выяснять отношения с моим обиженным кучером! Рука тяжелая, нрав горячий. Надо же, собак они обсуждают и охоту на лис… До цен на зерно дошло, пора вмешаться».

— Слав, можно я лекарства из ящичка заберу? От температуры и головной боли. О, еще витаминки мои остались, хорошо, что не выкинул.

— Помидоры бери, тебе сейчас надо правильно питаться. Картошки отложить в пакет? Сало будешь?

— Овощи давай, если не жалко, — вздохнула Марина. — Не хотелось бы, конечно, наглеть. Сало оставь себе, у нас несколько бочек разных сортов. Мы ведь не голодаем.

Прощание явно затягивалось, от Славки исходили флюиды непривычной заботы. Дагмар не сводил с него угрожающего взгляда, и Марина потянула мужа за рукав, шепотом спрашивая:

— Как возвращаться-то будем, опять через ванну?

— Я бы еще двор посмотрел, а там можно и домой.

— В таком случае, предлагаю тебе взяться за мои дорожные сумки. Все приданое здесь, дорогой. Землями и скотом не богата, как видишь.

— Зато искусна в любви, хозяйственна и плодовита.

— Вечные мужские фантазии о второй половинке! — сухо парировала Марина.

Ее начало раздражать, что лифт задерживается, а Слава никак не хочет закрывать двери. Стоит на пороге квартиры бледный, взъерошенный, переводит воспаленный взгляд с Марины на ее высокого, плечистого спутника, еще и рот раскрыл, будто хочет что-то важное сказать на прощание. А губы трясутся… Печальное зрелище.

«А ведь могла бы дальше варить ему борщи, стирать рубашки и ничего не знать о моем Медведе! Ой, мамочки, даже страшно стало…»

Оказавшись на улице, Марина вздохнула с облегчением и захватила ладонью комок снега, желая убедиться, что все происходит наяву. Дагмар же решительно устремился в сторону деревянной ромашки, нависшей над закрытой брезентом песочницей.

— Марин, не отставай! Одного не могу понять, что такого чудесного есть в вашем мире? Фонари ярче горят — это я признаю. А ночи столь же темны и ветер холодит щеки, будто я стою на равнине у своего замка. Зачем ты стремилась попасть именно сюда, Марин? В следующий раз загадай усадьбу своих родителей.

— Я попробую только с тобой на пару, — искренне обещала Марина, спасаясь от легкой метели на груди супруга. Осталось снова закрыть глаза и довериться Дагмару.

Бездомный пес попробовал было поднять шум, но, покрутившись возле грозного рыцаря, трусливо поджал хвост и снова убрался поближе к мусорным бакам.

В следующее мгновение Марина ощутила знакомый запах нагретого камня и травяного отвара.

— Где мы теперь?

— Раз уж ты мечтаешь о купели, я перенес тебя поближе к воде. Клянусь пупком Всеблагого, моя мыльня гораздо вместительней той, что в твоей старой башне.

— Пожалуйста, не богохульствуй!

— Тебе идет роль благочестивой супруги. То-то сутулый конюх едва не пустил слезу, провожая нас к ящику на цепях.

— Значит, мы вернулись домой? Дагмар, я тебя люблю. Спасибо, что не бросил картошку. Мы весной рассадим ее на поле, выведем новый сорт, у твоих крестьян сразу урожаи повысятся.

— Что за женщина! Равнодушно принимает изумруды, а за какие-то грязные семена готова броситься мне на шею.

— Я же за… за производительность хлопочу. И еще хочу открыть сельскую школу для местных ребятишек. Ты попросишь у отца Тарбина чернил и бумаги? Или придется как-нибудь еще наведаться в мое время.

— Только после рождения малыша. Хм… Веймар советовал мне держаться с тобой построже, но я не в силах устоять против твоей улыбки, Марин. Ты одна управляешь моим сердцем.

— Ага! Говоришь ты красиво и упоительно, а делаешь все по- своему. И за это я тебя тоже люблю.

От нахлынувшего волнения Марина едва могла говорить. Дагмар помог ей раздеться и сам искупал, а потом закутал в льняную простыню и перенес в спальню. До рассвета оставались считанные часы.