Эпизод 2.14 "А был ли… мальчик…"

Все оказалось намного серьезнее, чем я думала. Березов повел настоящую мозговую атаку — собрал целую подборку фотографий девочки. Он знал все ее оценки, интересы в учебе и досуге. Навел даже справки про питерских репетиторов, школы и кружки.

— Яна, у нее со здоровьем все хорошо, если это тебя волнует. Она до пяти лет в семье жила. Пока… Пока папаша не убил по пьяни ее мать. Не на глазах у ребенка. И она не знает, что произошло. Папаше еще сидеть и сидеть. У нас будут на нее полные права. И Яна…

Он сунул мне под нос листок.

— Смотри.

Я посмотрела.

— У вас день рождения в один день. Это знак.

— Да, это знак.

Я встала из-за стола и отошла к окну, чтобы не смотреть мужу в глаза.

— Это знак того, что нам с тобой надо сходить к семейному психологу. Если ты не можешь со мной просто поговорить и сказать, почему тебе со мной вдруг стало скучно.

— Мне с тобой не скучно!

Слава вскочил, встал у меня за спиной, но не протянул ко мне рук. Слава Богу! Сейчас я бы по ним ударила. И очень сильно!

— Я не искал ее. Она нашла меня. Если Свердловы к нам обратились, значит, они думают, что мы справимся. Ты ведь такая хорошая мама, — теперь он обнял меня, сцепив пальцы на моем пульсирующем от нервов животе. — Ты можешь подарить счастье еще одному ребенку. Яна, это всего на пять лет. Ну, может, на десять. Она вырастет в самодостаточную женщину. Ты ее вырастишь. Ты нужна ей.

Я развернулась в кольце его рук, чтобы видеть глаза.

— Она меня не знает.

— Она о тебе мечтает.

— Слава, ты пьян! Думай по-трезвому. Детей возвращают, но мы лично не сможем вернуть ребенка, просто не сможем. А шанс, что мы не уживемся с этой Леной, велик. Это человек. Уже человек со своими привычками.

— Какие привычки… Что она видела в жизни? А мы можем показать ей жизнь. Мы можем. Главное, что мы можем. Вон, люди берут детей, не имея ничего за душой, кроме желания подарить им тепло. А у нас… Неужели у нас есть только деньги?

— Слава, я не могу. Я не готова. Называй меня черствой, но я не хочу ребенка. Ни конкретно этого. А вообще никакого!

Он убрал руки. Взял ключи и позвал собаку.

— Ты гулял с ней час назад.

Он обернулся.

— Я уезжаю. Захочешь, купишь билет на поезд. Я тебя встречу. Не захочешь, так не захочешь.

Я тряхнула головой.

— Слава, ты офонарел?

— Наверное. Я просто вдруг понял, что живу с незнакомой женщиной. Я был уверен, что ты согласишься взять Лену. Давай. Пока.

Встать? Я как-то села на стул и даже не заметила этого. Ноги, наверное, подкосились. Схватить его за руку и, развернув, надавать оплеух, чтобы он наконец очнулся. Как же его обработали! Точно в секте! Ах, Настя, ах, Николай, ну спасибо! И, Костя, тебе тоже спасибо! От всей души!

Дверь хлопнула. А я так и не встала. Двадцать четыре года счастливой семейной жизни разбила какая-то четырнадцатилетняя дура! Я не подошла к окну. Не выглянула проверить машину. Сказал — уедет. Значит, уедет. Это Березов.

Я пошла к бару, открыла его, достала бутылку амаретто и вылила остатки любовного зелья в раковину на кухне и бросила пустую тару в помойное ведро. Опустилась на пол. И заплакала. Но порыдать мне не дали. Зазвонил телефон. Звонила Маша с почты.

— Яна Игоревна, не могли бы вы приехать? У нас тут… Завал.

— А где Анастасия Сергеевна?

— Она тоже тут. Нам на прием посылок человек нужен.

— Так вы же взяли кого-то?

— Он отказался в последний момент. Сказал, что нашел с лучшей зарплатой.

— Так позвоните другому, предложите ему. Что такого сложного-то? Ладно, я приеду. Разберемся на месте.

Хорошо, что я вылила амаретто в раковину, а не в себя. Быстро накрасилась, влезла в джинсы и кофту с цветочками, схватила ключи и… только в машине обнаружила, что на пальце нет кольца. Вчера, за очередной промывкой мозгов, я все крутила его и не могла никак снять. Березов помог и сказал, что не мешало бы его растянуть — я выросла. И так кольцо я и не надела утром. Ничего…

— Маша, не знаешь, есть ли тут поблизости ювелирная мастерская? Мне кольцо надо растянуть.

Настя подала голос первой. А лучше бы молчала. Хотелось ее удавить! Но я лишь любезно поблагодарила. И сказала, что поработаю неделю, пока они не найдут какого-нибудь мальчика. Березов, типа, все равно свалил в Финку с собакой, а я могу поделить время между студией и почтой. Студия работала сама. Вернее, с удвоенным усердием. Отпуск у моей Анюты закончился расставанием. Да что за мужики-то такие у нас! Что стар, что млад!

Вечером, после работы, я притащилась домой без ног. Может, и хорошо. Лягу и отрублюсь. Сразу. Березов не позвонил. Боялся разбудить или даже не посчитал нужным сообщить, что добрался без приключений? Типа, я не переживаю. Да, не переживаю! С ним ничего не случится. Он первоклассный водитель. Утром тоже не позвонил. Зато позвонила мама.

— Твой муж поумнел или как?

— Или как, — улыбнулась я. — Смирился. Я отправила его с собакой в Финку. Ему надоело торчать в городе, а мне надо на почте помочь.

Мать съела мою ложь. Я — тоже. Будем считать, что я отправила его на озеро подумать, а не он уехал и оставил меня в городе — тоже подумать. О чем? Я не беру чужого ребенка и точка!

— Адресат получит вашу посылку через три дня.

Я улыбалась посетителям и начинала улыбаться в душе. Все будет хорошо. Хвойный воздух и чистая вода полезны для психического здоровья Березова. А для меня полезна тяжелая физическая работа.

— Девушка, извините.

Это было ко мне? Я обернулась и улыбнулась.

— Я ищу Анастасию Сергеевну.

— Идите прямо и налево.

Я отвернулась к двери. Пустой. И повернулась обратно, к подсобке, где располагался директорский кабинет. Тряхнула головой. Как же он похож на… Паясо! Точно. Только сутулится и… С бородкой. Что-то молодежь всем скопом решила не поддерживать производителей бритв и пены для бритья.

— Маша, подмени меня!

Я не знала, услышала ли она меня, но все равно выскочила на шумную улицу, увидев на телефоне номер мужа.

— Все в порядке? — спросила я вместо приветствия.

Три дня ни ответа, ни привета.

— У меня — да. А у тебя?

— Я на почте работаю. Ты тоже не умеешь выбирать молодых людей. Твой избранник не вышел на работу. Ищем другого.

— Что ж, выбирай теперь ты… — Березов замолчал. — Не передумала?

— Нет, — ответила я, уставившись в толпу. Бесцветную. Безымянную.

— Жаль. Ну пока.

И он сбросил звонок. Решил взять измором? Не поможет.

Я сунула телефон в карман и пошла по улице к ларьку купить кофе. Ресницы дрожали. Я боялась разреветься. У Березова съехала крыша. И он упорно добивается того, чтобы она поехала и у меня. Я даже похлопала себя по голове, проверяя, на месте ли она — голова оказалась на месте, только держала она теперь одни лишь волосы.

— Девушка, — я обернулась.

Снова этот парень. Нет, не похож на Адама. Показалось. Этот старше. И глаза голубые. Как у Березова.

— Вы на почте работаете, так ведь?

Я кивнула.

— Давно?

Что за допрос, в натуре?

— А что?

— Не знаю, идти или нет. Мне хозяин не очень понравился. Или я ему…

Я вскинула голову.

— Он не бывает здесь. И вообще не интересуется происходящим. Остальное вас устраивает?

— Кроме зарплаты.

Усмехнулся. Я тоже.

— Ищите что получше тогда. Удачи!

— Женщина, ваш кофе!

Вот так! Мальчики мне говорят — девушка, а девочки — женщина. Отлично!

— Куда прешь, дура?!

Кофе я не взяла. К счастью! Иначе бы окатила им малолетнюю дуру за рулем. Такой если и покупать, то только машину с камерой! Она нажала на тормоз. К счастью, не на газ.

— Ты в зеркала смотришь? — я стояла напротив водительского окна с опущенным стеклом. — Ты знаешь, где зеркало?

— Что ты орешь на меня? — ответило это нечто. — Вали отсюда!

— А что ты взрослым хамишь? Ты только что чуть не въехала в мою машину вообще-то.

— В твою?

Я вытащила из кармана ключи, и внедорожник подмигнул хозяйке.

— Вопросы есть? Вопросов нет. Вон там, — я ткнула указательным пальцем в дальний угол. — Вот туда ставь!

Я обернулась за кофе. Поблагодарила и пошла обратно на почту. Парень, о котором я и забыла, пошел следом.

— Вы уже познакомились? — вышла к нам Настя.

Как оказалось, к нам. Я обернулась к парню.

— Яна, — протянула я руку.

— Артем.

Я коснулась его пальцев лишь для приличия и направилась к стойке, где меня ждал новый сюрприз: девушка, чуть не снесшая бок моей машины, ввалилась к нам с коробками.

— Это еще не все, — сказала она, и я поняла, что Настя ее ждала.

Артем вызвался помочь. Я стояла в стороне.

— Это подарки в детский дом брату, — сказала Настя тихо и отошла.

Правильно сделала — я бы поддала ей хорошенько.

— Маша, оформи все, — сбагрила я с рук работу, потому что руки тряслись. И ресницы тоже. Я схватила чертов кофе и снова вышла на улицу.

— Яна!

Я повернулась к Артему. Он смотрел на стакан, который я держала рукой без обручального кольца. Ну? Он ничего не сказал. Сказала я:

— Поздравляю с работой. Она не пыльная.

Настя вышла на улицу, явно ища меня. К ней я тоже обратилась первой:

— Ну, я могу быть свободна? Ты Артему все сама покажешь-расскажешь?

— Могу рассказать…

Настя продолжала прятать глаза. Стыдно? Обязано быть стыдно.

— А я пошла дальше небо коптить, — выдала я зло, решив не сдерживаться.

Вернулась, схватила сумку. Бросила Маше короткое «пока» и пожелала Артему удачи. Только уехать не смогла. Меня заблокировали. Специально, да? Кто-то решил за девушку заступиться? В машине никого. Двойная парковка. Можно и гайцев вызвать.

— Яна, — это была Настя. Она шла ко мне бодрым шагом. — Глупо как все вышло. Я говорила Славе, что он должен сам тебе сказать.

Я кивнула. Нервно. Потом еще и еще. Как китайский болванчик.

— Мы с ним все обсудили. И он понял, что был не прав. И, — я подняла руку. — Не пытайся меня уговаривать. Я знаю, что девочка хорошая и желаю ей поскорее найти семью…

— Ты ведь знаешь, что у нее никаких шансов.

Я кивнула.

— Я ей подарок отправлю. Погоди паковать. Там есть где-то книжный. Я куплю парочку энциклопедий. Лично для нее.

И я пошла, шмыгая носом. Набрала килограмм на двадцать. Обернулась от кассы — Артем.

— Меня Анастасия Сергеевна послала помочь донести. Видимо, знала, что вы так много купите.

Я взяла верхнюю книгу. Остальное — он.

— Мне сказали, что вы хозяйка.

— Нас много здесь хозяев, — усмехнулась я. — Но я здесь тоже нечасто бываю. Только в аврал. Спасибо, что донес.

— Яна, — ко мне опять подступила Настя, но я остановила ее рукой:

— Настя, мир, дружба, жвачка. И больше ни слова про Елену Премудрую. Ни слова.

И тут же вышла на улицу — машина оставалась вне моего доступа.

— Короче, рабочий день не закончен, — решила я пошутить, но улыбнулся лишь Артем.

Нет, на Паясо он не похож.

— Подбросите до метро? — спросил Артем, когда я наконец смогла уйти.

— Прокатиться хочется?

— А как вы догадались?

Я взяла парня в машину. Разговорились. Никакой не студент. ПТУ, армия, попытка устроиться в жизни. Дурацкая попытка. Не местный. Из Ярославля.

— У брата живу.

— Молодец.

Больше и говорить не о чем с ним. А вот вспоминать есть что. Вернее — кого, Адама… Проревела полночи. Ждала звонка от Березова. Ждала! Но дождалась от матери.

— Яна, скажи мне правду.

— Мама, мы нашли на почту человека. Я купила билет и еду завтра к мужу. Какая правда тебе нужна?

— Это я и хотела узнать.

Билет я не купила. Но в сеть специально не выходила целых два дня. Шлялась по городу. Просто так. Потом схватила ключи от новой квартиры и пошла проводить ревизию. Вернее, я начала ее драить. Сама. По уши в пене и в мыле — зато без сил. На второй день притащила туда спальник и удрыхалась. Но проснулась среди ночи, чтобы выматериться. Мне приснился Артем. Сон на новом месте, сон в руку. Дождалась утра и позвонила Насте:

— Вы новым мальчиком довольны?

— Так себе. Еще он звОнит.

— Настя… А кофе вкусное теперь, забыла?

— Придешь на кофе?

— Приду.

Мы сидели в подсобке и говорили ни о чем. Главное, избегали темы детей. Даже внуков ее не обсуждали. До вечера просидели. А потом я сказала, что поеду в строительный за краской. Хочу перекрасить стены в новой квартире.

— Одна? Артема возьми. В качестве тягловой силы.

Он согласился. Тут же. Будто ждал приглашения.

— Ты в Питере. Мы все звонИм, понял? — начала я воспитательный процесс.

Он кивнул. Набрали красок, валиков и прочего барахла. В квартире он остолбенел. От размеров, планировки и цены — настоящей он, конечно, не знал. Я, кстати, тоже. Не подняла документы и вообще только сейчас взяла ключи. Березов квартиру так и не видел.

— А почему вы сами красите?

А что, нормальный вопрос.

— Мне нравится… — Ответ тоже ничего так. — … делать что-то в первый раз.

— У меня завтра выходной. Могу помочь.

Я согласилась. Зачем? Потому что мне было скучно. Одной. Березов так и не позвонил. Ничего, наши бабушки и дедушки девятьсот дней Блокады продержались. А я через девять, что ли, сдамся?