Глава 11

После театра мы с Клеа и другими дамами быстро перекусили, началась подготовка к балу. К счастью, действие успокаивающих капель прошло, и Клеа вновь говорила нормальным голосом, а взгляд ее перестал быть стеклянным. Она была очень воодушевлена, да и подарок…

— Нет, Магда, ты не подумай, что я хочу за него замуж. Подарками меня не купишь. Тем более одним кинжалом. Просто хорошо, что он перестал присылать украшения. Но признай: представление оказалось великолепным. Мне кажется, война скоро закончится. Свет раздавит тьму.

— Да… конечно, — отвечала я невпопад. — Несомненно.

— Эй, где ты витаешь? Ты видела, что свет может принимать форму многоголовой гидры?

Такое едва ли забудешь.

— Это неподобающее зрелище, — отрезала Клара Серена. — Я натерпелась страху. Как советнику пришло в голову притащить во дворец двоих темных магов? А если бы они вырвались? Правитель в ложе, лучшие придворные в зале! Безрассудно! Такое ребячество! Хотя в его возрасте пора уже принимать более взвешенные решения.

Она покачала головой, между бровями залегла хмурая складка.

Клеа быстро высунула кончик языка и сморщила нос, когда дама отвернулась.

— И не гримасничайте, ваше светлейшество, такой и останетесь. Леди, которым скоро замуж, так себя не ведут.

Принцесса расслабилась и повеселела.

— Видишь, Магда, она постоянно брюзжит. — Клеа достала свой кинжал и потрогала лезвие. — Надо попросить Роала показать, как им сражаться. Закажу для этой прелести ножны. Простые и элегантные. Никаких драгоценных камней.

— Да, нож очень устрашающий. Камни на ножнах — определенно лишнее.

Две дамы взглянули на меня с легким отвращением. Мои слова были восприняты как лесть.

Клеа оторвалась от созерцания кинжала.

— Клара Серена, я хочу, чтобы моя дорогая подруга Магда была на балу в моих цветах.

— Но она же еще не принесла клятву верности? И маги не провели положенный ритуал…

— Не желаю слышать, — перебила Клеа. — В таком платье она не может пойти. Это было бы неловко.

Клара Серена коротко поклонилась и недовольно поджала губы.

— Клеа, думаю, мне стоит вернуться в комнату. Если Силан узнает, ты не представляешь, чем это может обернуться.

— Магда, — Клеа взяла меня за руку, — ты же будешь в маске, в моих цветах, как одна из моих дам. Никто не узнает. Побудь хоть немножечко, а потом Эдмунд вернет тебя в эту… темницу. А я поговорю о тебе с отцом.

— Может, не стоит?

— Не бойся.

— Э-эм… А если все-таки узнают? — слабо сопротивлялась я.

— Ну скажем правду, что я тебе приказала. Я пообещаю отцу, что буду мила с советником целую неделю, и он отошлет твоего мага куда-нибудь далеко. Пусть сражается во имя света. Платье сюда и маску!

Вида сомнение на моем лице, Клеа весомо добавила:

— Это моя воля! Я дочь правителя, так что приказываю, — она тепло улыбнулась, — без всяких сомнений надень платье и веселись на балу.

Все-таки поразительный характер! Клеа, похоже, не может долго пребывать в печали.

Но меня определенно смущало, что во дворце мне приходится носить одежду «с чужого плеча». Как какой-то нищенке. В пансионе нам, конечно, много говорили о скромности и о том, что платья — это не главное. Но я твердо решила, что у меня обязательно появится «своя» портниха и я буду… красивой.

— Магда, ну что же ты застыла? В какой маске хочешь пойти?

— Может, мышка? — с невинной улыбкой осведомилась одна из камеристок.

Лиана протянула мне маску:

— Вам, Магда, очень пойдет.

Я это запомню. Но «мышка» была шикарно расшита серебряными нитями, от чего «мех» казался настоящим. А усы были весьма потешны.

— Лиана, — сладким голосом сказала Клеа, — отдай Магде свою маску. «Вещая птичка», кажется.

— Но… — камеристка очень старалась подобрать слова, чтобы возразить, — но… как же так?

— Очень просто. Ты побудешь мышкой, а Магда — вещей птичкой, — сообщила Клеа.

Интересно, почему я так легко наживаю себе врагов? С грустью смотрела, как хорошенькое личико камеристки покрывается пятнами. Лотта номер два. Именно так закладывается стойкая, непримиримая ненависть.

Клеа хлопнула в ладоши.

— Живей!

Я приложила маску к лицу. Ужас! Она пристала к коже — не оторвать.

— Снять можно только в полночь, — очень своевременно сообщила Клара Серена, надевая маску совы. — Это чтобы никто не жульничал.

Золотые перья выглядели как настоящие. Они топорщились по сторонам, от чего «сова» выглядела довольно грозно. Вторая камеристка примерила образ кошки. Она крутилась перед зеркалом и поправляла локоны, чтобы кошачьи бархатные ушки хорошо смотрелись. Потом достала пару перчаток с нашитыми серебряными коготками.

— Очаровательно! — похвалила Клеа. — Но как интересно получилось: кошка охотится на мышку, сова — на вещую птичку. Что бы это значило?

— Это значит, ваше светлейшество, — Клара Серена выступила вперед, — что пора идти в бальный зал. Иногда маска — это просто маска. И не более того.

* * *

Большой зал на время бала был превращен в волшебный лес. Деревья с посеребренными стволами и ветвями увили белыми ароматными цветами и атласными лентами. Освещение стало таинственным и мягким — повсюду летали сотни мерцающих бабочек. Я ахнула. Такие водятся только в самых глубоких пещерах, куда не проникает ни единый солнечный луч.

Одна бабочка опустилась мне на плечо. Как же их наловили в таком количестве? Такие хрупкие создания. А бабочка не спешила улетать. Крылышки затрепетали — на платье упало несколько сияющих пылинок.

Все дамы были в масках, поэтому я чувствовала себя уверенно.

К Клеа подошел советник.

— Клеа, вы очаровательны. Позвольте пригласить вас на первый танец? Хотя я рассчитываю на все.

— Все танцы? Это было бы неприлично.

Мужчина улыбнулся и галантно поцеловал ее руку. Когда советник отошел, Клеа незаметно вытерла ладонь о платье.

— Никак не могу к этому привыкнуть. Темный этикет.

— Во всяком случае, — шепнула я, — он вежлив и учтив. А вдруг он правда тебя любит?

— Еще бы он не был вежлив! Он же советник, а я дочь правителя. Так положено. Кстати, покажи мне своего мага. Хочу его увидеть, — сказала Клеа и принялась озираться.

— Тут так много людей…

Я очень надеялась, что с Силаном Дрейном в этот вечер мы не встретимся. Мне казалось, он меня узнает.

— Но мы же его отыщем?

— Д-д-дамы, — Эдмунд нашел нас. — Веселитесь? Ты оч-ч-чаровательна, Клеа. — Потом кивнул мне: — Я провожу вас обратно, Магда, до полуночи. Чтобы маска оставалась на месте. Клеа мне все рассказала.

— Что? Когда?

— Магда, мы разговаривали без слов, — шепнула Клеа.

— Но этому же учат только мужчин!

Дочь правителя обладает просто невероятными свободами! Я даже ощутила легкую зависть. Ну ладно. Вовсе не легкую.

Мимо проплыл величественный официант, бокал с игристым вином сам собой оказался у меня в руке. Пузырьки весело бежали вверх.

Клеа провозгласила тост:

— За дружбу!

— За дружбу, — поддержала я.

Вино слегка ударило в голову.

К нам подошел церемониймейстер.

— Ваше светлейшество…

Дворцовый протокол предписывал ему носить торжественный наряд магов глубокой старины: яркие чулки с подвязками обтягивали тощие икры, балахон, расшитый созвездиями, заканчивался в районе коленок. А еще присутствовал высокий колпак. Да, такой работенке не позавидуешь.

— Ваше светлейшество, вы же помните, что должны станцевать традиционный танец вместе с вашими дамами?

По лицу церемониймейстера скользнула тень. Мне показалось, он боится получить ответ. Достав кружевной платок, мужчина промокнул лоб.

Клеа сморщила нос.

— Ваш отец и жених будут ждать, — шепнул церемониймейстер.

Клеа повернулась ко мне:

— Магда, станцуешь со мной и моими дамами? Ты же учила в своем пансионе бэльтаир?

— Да, мы практиковались.

— Хорошо, что у меня полно братьев и сестер. Старшие хлебнули этих ритуалов с лихвой, — поделилась Клеа, — но даже то, что выпадает на мою долю, мне в тягость. Иногда я жалею, что не родилась в семье какого-нибудь простого мага. Вот как ты, Магда. Тебе очень повезло.

— Эм… наверное, — согласилась я.

Мы прошли в другой зал. После полумрака «волшебного леса» яркий свет ослеплял. Здесь искрилось все, в том числе и натертый до бриллиантового блеска паркет.

— Ее светлейшество Клеа-Литиция-Марианна-Ортана-Эмануэлла. Вторая повелительница нижней Триании. Покровительница хрустальных сердец и рубинов. Метресса великого светлейшего ордена…

На десятом титуле я отключилась и больше не слушала. Оказывается, у дочери правителя очень много привилегий и земель. Интересно, Клеа была на всех перечисленных территориях?

Придворные прибывали. Дамы в масках сливались в пеструю толпу. Мне показалось, что я видела Силана Дрейна, но нет… всего лишь какой-то незнакомый темноволосый маг.

В бок вонзился острый локоть. На меня взирала очень сердитая мышь Лиана:

— Готовься танцевать, деревенщина. Не понимаю, за что госпожа Клеа тебя приблизила. О тебе никто и не слышал. И не вздумай вылезти в первый ряд. Будешь стоять позади меня.

Я не возражала. Не в моих интересах привлекать внимание.

— Бэльтаир ее светлейшества! — зычным голосом объявил церемониймейстер.

Я заняла место позади Лианы. От ее спины исходила неприязнь. Будь эта дама лошадью, она бы меня как следует лягнула. Двигаясь гуськом, мы расположились за Клеа. Я встала во втором ряду. Танец невесты и ее подружек. Красивая традиция.

Клеа вытянула руку.

Придворные расступились, пропуская поближе советника, но мой взгляд приковала несуразная фигура Эдмунда. Он стоял, привалившись к декоративной колонне, руки сложены на груди, глаза не просто следят, а впитывают каждое движение Клеа.

Ну почему мы не можем быть с теми, с кем хочется? Почему Клеа не замечает, что маг так сильно в нее влюблен? Возможно, советник неплохой человек, но в нем нет и четвертой части того чувства, которое испытывает Эдмунд. Сможет ли будущий муж полюбить Клеа так же?

Мои размышления прервала музыка. Я столько раз танцевала бэльтаир, что при первых же тактах ноги сами пошли мелкими шажочками, а руки взлетели вверх, как крылья птицы. Лебединый танец. Невеста должна быть грациозной, как лебедь. Хотя те лебеди, что прилетали на пруды пансиона, не отличались добротой. Один ударом крыла как-то сломал руку посыльному, который рискнул подойти слишком близко.

Я повела кистью, плавно шевельнув пальцами. Словно наяву услышала голос наставницы: «не роняй локти», «спину ровней», «не ломай кисть». А древний напев окутывал зал надсадной, слезливой, всепроникающей трелью дудок и волынок.

Только бы не запутаться, сейчас сложный момент. И поскорее бы все это закончилось. А тут еще Клеа пошла не в ту сторону, но мы быстро сориентировались. Вообще было заметно, что принцесса не сильно усердствовала, разучивая танец.

Наконец музыка смолкла. Придворные зааплодировали. Громче всех хлопал в ладоши советник. Он подошел к принцессе, махнул музыкантам и, не дав Клеа опомниться, открыл с ней первый парный танец.

Кавалеры приглашали дам. Скоро множество пар присоединились к Клеа и советнику. Бокалы с вином так и звенели. Голоса и музыка становились громче и громче. Я постаралась пробраться в тихий угол и уже намеревалась сесть, когда меня тоже пригласили.

— Вы позволите? — мне улыбался незнакомый маг.

Глаза цвета темного меда, каштановые кудри до плеч.

— Я… Э…

— Пожалуйста, прекрасная вещая птичка, подарите вашему скромному рабу этот танец?

Мне не удалось придумать достойный повод для отказа, тем более что мои пальцы уже захватили в плен, и маг уверенно вел меня на паркет. Мы влились в ряд танцующих. Ох! Он прижал меня слишком фамильярно. Рука словно невзначай скользнула по спине и чуть зашла за грань допустимых приличий. Я дернулась.

— О прекраснейшая, вы так холодны сегодня.

Рука мага вернулась мне на спину, и он уверенно закружил меня в ганце.

— Неужели у вас не найдется для меня слов? — продолжал он, снова прижимая меня к своему сердцу.

Ноги едва касались пола. Я скорее летела, чем танцевала.

— Уже завтра я уеду из дворца. Вы разбиваете мне сердце, моя жестокая птичка. Пожалуйста, скажите, что подумаете о том, чтобы связать со мной свою жизнь?

— Эм…

Я растерялась. Неужели это тот таинственный поклонник, который прислал брошь?

— Вы получили мой скромный подарок?

— Да… — тихо ответила я.

— Не лишайте меня надежды, моя милая, драгоценная. Я умру от тоски. Как можно сражаться с Темными, будучи лишенным крошечной толики надежды, что вы здесь, во дворце, будете меня ждать?

— Я… Но… почему я?

— Потому что я был сражен вашей красотой, как только увидел.

Я с подозрением уставилась на мага. Это что? Какой-то розыгрыш?

— Подарите мне надежду, молю.

Танец кончился. Мы поклонились друг другу. Снедаемая нехорошими подозрениями, я устремилась прочь от этого чудака. Как удачно, что его отвлек церемониймейстер!

Стараясь привести мысли в порядок, вернулась в зал, где царил полумрак. Здесь добавилось чудес. Прямо из пола поднимались дивные цветы, в их серединках, словно на подносах, покачивались тарелки с изысканными закусками и бокалами с освежающим питьем.

Я взяла крошечную тарталетку.

— Вам не скрыться от меня, вещая птичка.

Опять этот странный тип.

— За что вы наказываете меня сегодня? Разве вы забыли…

Он увлек меня к портьере. Тяжелая плотная ткань скрыла нас от посторонних глаз. Несколько бабочек опустились магу на голову и выглядели причудливыми бантами. Глаза мужчины сделались совершенно дикими.

— Что… — начала я.

Но тут он порывисто обнял меня и припал к моим губам. Поцелуй был… мокрым. Очень. От удивления губы мои чуть приоткрылись, и его язык тут же проник в мой рот. Фу. Я попыталась отстраниться, но маг удвоил усилия, словно собирался меня съесть. Вот ужас-то. Одна его рука легла мне на грудь, вторая стиснула попу.

— М-м-м-м…

Я гневно барахталась в его медвежьих объятиях. Но неожиданно все кончилось. Маг отпрянул. Я немедленно влепила ему звонкую пощечину.

— Как вы смеете?

Он непонимающе уставился на меня, потом — на свою руку.

— Лиана? А где?..

И снова потянулся к моей груди.

— Нет. Я не Лиана! — отодвинувшись на безопасное расстояние, сказала я, тяжело дыша. Ох! Это все объясняет. Маска.

— Но Лиана должна быть вещей птичкой! — возмутился маг.

— Нет. Так уж вышло, что она мышка.

— Но почему вы ничего не сказали? Когда я…

Он потер лоб, рука его слегка дрожала.

Я пожала плечами.

— И вы ответили, что получили подарок?

— Все это недоразумение, — произнесла я. — Предлагаю обо всем забыть.

— Да. Наверное, так будет лучше. Прошу простить меня, незнакомка.

Шею мага залила краснота, и на щеках, словно два флажка, вспыхнул румянец.

Он отдернул занавеску и выскользнул в зал.

— Ищите мышку. Это Лиана, — сказала на прощание. — И у вас бабочки на голове.

— Благодарю, — донесся ответ.

А я привалилась лбом к стеклу. Стало ужасно смешно. Тыльной стороной ладони вытерла припухшие губы. И все-таки «красная книга» нагло врала. В поцелуях нет ничего приятного. Я не почувствовала, что «мое тело плавилось в объятиях», не ощутила никакого «трепета и томления», а также «жара» и «огня желания».

Однако в сердце разливалась совершенно темная мстительная радость. Силан Дрейн. Образ самодовольного мага встал перед глазами. Я целовалась с другим. Меня обнимал другой! Вот так-то! Мысль до конца не оформилась, но я знала, что могу записать на свой счет маленькую победу. Случайная, опасная тайна.

Я уже собиралась покинуть свое убежище, когда портьера зашевелилась. Подумала, что это какая-то парочка. Или маг вернулся.

— Магда?

Этот голос и манеру говорить я в жизни не спутаю.

— Лотта.

В красивом, чуть старомодном платье передо мной стояла заклятая подруга. Маска была под стать характеру — лисица.

— Значит, это правда? Ты в цветах дочери правителя и даже танцевала с ней, — сказала она. — Как тебе удалось?

— Ты меня узнала? — спросила я, прикидывая, кто еще может знать.

— Шутишь? Ты танцуешь, как корова. Я столько лет наблюдаю за твоей неуклюжестью! А еще кривишь шею.

Лотта шагнула ближе, наши носы почти соприкасались.

— Да, теперь я могу рассмотреть и твой глаз.

— И что? — храбрясь, сказала я.

Как долго она за мной следит? Видела ли меня с магом? А если видела, успела ли донести своему ненаглядному Дрейну? Хотя если бы успела, он уже был бы здесь. И, возможно, вызвал этого несчастного на магическую дуэль. Разве ему объяснишь, что произошло недоразумение?

— И ты сейчас любезничала с магом, — продолжила Лотта.

Я втянула носом воздух и промолчала. Что тут скажешь? Узнаю, чего хочет эта змея. Ну, давай уже. Говори. Хотя то, что Лотта не подняла крик, обнадеживало.

— Как тебе это удается? — неожиданно спокойно спросила она.

— Что именно?

Мне показалось или Лотта действительно смутилась?

— Ну… Как ты очаровываешь мужчин?

От такого предположения я чуть не поперхнулась. Очаровываю? Кого?

— Ведь та брошь не от Силана? От твоего поклонника? — продолжала допытываться Лотта.

— Скажу откровенно: я не знаю от кого. Но точно не от мага, с которым мы сейчас говорили.

— Ага, говорили, как же… Нет, это немыслимо! У тебя несколько поклонников!

Хорошо, что Лотта не догадалась проследить за магом. Он ведь пошел разыскивать Лиану, чтобы объясниться. Тогда моя репутация покорительницы мужских сердец рассыпалась бы в прах. Вот так и рождаются легенды и слухи. Я даже усмехнулась.

Лотта приняла это на свой счет.

— Силана тебе не получить, — запальчиво сказала она. — Нет. Только не ты. Ты недостойна его, Магда. Это самый прекрасный маг на всем свете.

Меня взяла злость.

— Вообще-то очаровать я его могу.

— Силан о тебе даже не вспоминал сегодня, — мстительно ввернула Лотта. — И мы с ним много танцевали. Почти на каждый танец он звал меня.

— Замечательно. Рада, что ты хорошо проводишь время.

— А ты развлекаешься с другим. Не ожидала от такой тихони, как ты. Ты правда не хочешь становиться его женой?

Развлекаюсь — это очень громко сказано.

— Чьей женой? — спросила я, думая о маге, с которым только что целовалась.

— Не ломай комедию, Магда! Конечно же, я про Силана. — Она прикусила губу, руки комкали подол платья. — Я подумала, раз ты не врала про дочь правителя, то и все остальное тоже правда.

Вот он, момент! Лучше не придумаешь.

— Не глупи, Лотта. Если бы я хотела стать его женой, подняла бы браслет еще в зале для рукоделия. Ты провела этот день с Силаном. Он наверняка смотрел на тебя с восхищением, говорил изысканные комплименты? Ты же никогда не жаловалась на память. Разве не я сказала, что вы с ним идеальная пара?

— Но он все еще должен на тебе жениться! — Она смотрела на меня так, словно это моя вина. — Хотя любит меня!

Не знаю, способен ли Силан вообще любить. Я не стала делиться своими мыслями.

Лотта коварно улыбнулась.

— Может, сказать ему, что я видела тебя? — лениво протянула она, пристально следя за реакцией.

— Конечно, — согласилась я, — давай. Только я тоже поговорю с дочерью правителя. О тебе. — Пришлось снова соврать. Угроза прозвучала таинственно и весомо. — Тебя вышвырнут из дворца, а Силану придется на мне жениться гораздо быстрее.

Я говорила и не верила, что эти слова сходят с моих губ. В голосе звенел металл. На краткий миг я действительно почувствовала себя влиятельной придворной дамой и даже соблазнительницей.

— Нет, — сказала Лотта, впрочем, без особой уверенности. — Этого просто не может…

— Не может быть? — перебила я. — А кто считал, что я не могу провести день с дочерью правителя? И, кажется, не могу сейчас здесь находиться. Меня же заперли в комнате.

Мы смотрели друг на друга, и я не отвела взгляда.

— Ты хочешь, чтобы Силан Дрейн женился на тебе, Лотта? Я могу помочь.

Лотта фыркнула. Не ответила. Гордость не позволяла. Она была растеряна.

— Ты же знаешь, что я весьма преуспела в колдовстве…

Лотта слушала, затаив дыхание. А я рассказала ей о напитке.

— У меня скоро появятся необходимые ингредиенты. Если ты готова рискнуть, я приготовлю и зачарую…

— Да, — перебила меня Лотта. — Согласна. Я сохраню твою тайну и получу Силана.

— Отлично, — спокойно сказала я, хотя внутри бушевала буря, а коленки подкашивались.

Я даже не сразу смогла сделать шаг. Туфли словно прилипли к полу.

— Теперь понятно, как ты получаешь поклонников, Магда.

Удивительно, но в голосе Лотты звучала откровенная и неприкрытая зависть.